Долгая дорога домой

      Взяв одну из фотографий, лежащих на рабочем столе, капитан Джек Рассел внимательно посмотрел на неё, а затем, протянув её мне, сказал холодным, ничего не выражающим голосом: — Я хочу, чтобы ты на это посмотрел. Взяв фотографию дрожащими от адреналина и страха руками, я бегло осмотрел её и зажмурился от нахлынувшего на меня отвращения. Видя, как я кладу её обратно на стол, капитан сказал: — Нравится? У меня есть несколько штук, и, я думаю, тебе стоит на них взглянуть. Жестом указав на оставшиеся снимки, капитан отошёл в сторону, всё также не спуская с меня глаз и мне ничего не оставалось делать, кроме как подойти и выполнить его просьбу. Просматривая фотографии, сделанные следователями, я почувствовал, как мне становится дурно, и как к горлу подступает лёгкая тошнота. Почему всё вышло именно так? Почему?.. — Знаешь, Джейк, именно этого я и боялся. Даже несмотря на то, что вы всё время были взаперти, я всё равно задавал себе один и тот же вопрос: когда же это случится? Зная, что вы никуда не сможете выбраться из этого ангара, я всё равно чуял запах надвигающейся опасности и, как видишь, оказался прав… Отвернувшись, капитан направился к огромному иллюминатору, из которого открывался прекрасный обзор на звездопад, начавшийся как раз во время моего прихода. Не оборачиваясь, он продолжил свою речь: — Это я во всём виноват, Джейк, только я. Я позволил Грейс уговорить меня взять вас на борт своего судна. Я позволил тебе выгулять эту тварь в первый раз и почувствовать, что так можно делать и дальше, совершенно ничего не опасаясь. Я… Речь капитана стала для меня чем-то отдалённым и недосягаемым. Да, он тысячу раз прав и сейчас наши судьбы находятся в его руках, но кто знал, что всё выйдет из-под контроля и обернётся для нас настоящей трагедией? Кто? На этот вопрос у меня, к сожалению, нет ответа. С горьким сожалением я вынужден признать, что даже хорошо продуманный план не застрахован от нелепой случайности, которая в один миг всё может пустить под откос. Хотя кто знает, может, это была вовсе не случайность? Являясь твёрдым сторонником того, что человек сам создаёт свою жизнь и своё будущее, я всё же не могу объяснить, как в одном месте могли произойти никак не связанные между собой события. Может быть, на свете всё же есть что-то такое, что сводит в определённых местах столь непохожих друг на друга людей, а потом наблюдает, что из этого получится? Я не знаю… — …Но потом поняли, что даже физически сильный человек не может нанести такие увечья другому человеку. Понимаешь, к чему я клоню, Джейк? Они на сто процентов уверены, что это случилось во время нашей стоянки, и, следовательно, виновник этой резни находится среди нас… — Но вы же сказали, что человек не может… — Человек нет, но инопланетный монстр – да! Капитан сорвался на крик, а я ощутил внутренний холод: неужели он всё им рассказал? Если это так, то Нейтири ждут большие неприятности… Мы молча смотрели друг на друга уже несколько минут и капитан, видимо, поняв, что мне, по большому счёту, сказать нечего, нарушил эту тишину: — Джейк, они не знают, кто это сделал, но, несомненно, захотят выяснить правду. — Я понимаю. — И для этого они, скорее всего, захотят пообщаться со всеми, кто был в той колонии, в том числе и со мной. А теперь скажи мне: ты знаешь, что нам теперь делать? Я отрицательно замотал головой, после чего капитан, глядя мне прямо в глаза, сказал: — А я знаю.

***

За сутки до трагедии.

      Устало плюхнувшись на матрас, я сказал: — Теперь точно всё решено: завтра днём мы летим. Колония, в которой нам предстоит высадиться, находится в живописнейшем месте под названием Тихие холмы. Посадочная зона, на которой будет проходить разгрузка, находится за пределами колонии, поэтому мы с Нейтири сможем совершенно спокойно погулять в лесу, который находится неподалёку. — И сколько времени вы планируете там гулять? Труди выглядела крайне озабоченной, и я прекрасно понимал почему. Чтобы развеять все её страхи, я сказал: — По словам капитана, после разгрузки у нас будет примерно три часа свободного времени, но я не планирую гулять с Нейтири более двух. Этого вполне хватит, тем более что это наша последняя колония на пути к цели. Труди успокоилась, и к разговору присоединился Уилл: — Там есть лес? Джейк, я бы на твоём месте не стал далеко в него заходить. — Не волнуйся, «глубокое» изучение незнакомой местности не входит в мои планы. Первая наша вылазка прошла тихо и аккуратно, и я хочу, чтобы вторая прошла точно так же. Тем более что уговорить капитана на вторую нашу прогулку было совсем не просто. — Конечно не просто. Он из кожи вон лез, чтобы на корабле никто не узнал про Нейтири, но ты, используя методы психологического давления… — Я ни на кого не давил, ясно? Он сам разрешил мне сделать это при наличии чёткого плана, и я ему его представил. Повторим прошлую схему, а потом спокойно долетим до границы. Уилл не нашёл, что мне ответить, да и Труди тоже особо не хотела ввязываться в полемику. Встав с моего матраса, она сказала: — Ладно, я иду к себе. Во сколько завтра мы вылетаем? — Где-то в три часа дня по корабельному времени, но в колонии уже будет начинаться вечер. Труди вышла из комнаты, и я решил спросить Уилла о том, что здесь происходило в моё отсутствие. Немного помедлив, он ответил: — Джейк, я не знаю, как это тебе объяснить, но я надеюсь, что ты поймёшь меня правильно. Я не знаю, чувствуешь ли ты это, но мне кажется, что должно произойти что-то нехорошее, из ряда вон выходящее. Даже Труди… Я поднял руку вверх, тем самым показывая, что всё понял и больше ничего не хочу слышать. Уилл замолк, и я решил сказать ему то, что он думал на самом деле, но почему-то не решался мне сказать: — Уилл, извини, что перебиваю, но я сейчас кое-что тебе скажу: я прекрасно знаю, чего ты боишься, и нисколько тебя за это не осуждаю. Ты думаешь, что Нейтири кто-нибудь заметит, и всё наше мероприятие полетит к чертям? Поверь, я тоже постоянно думаю об этом, но не будь я уверен в своих действиях на сто процентов, я бы никогда не стал делать того, что может поставить всех нас под удар. Капитан дал мне чётко понять, что если всё выйдет из-под контроля, то он сразу же умывает руки, а мы… Я не договорил фразу, так как не мог даже себе представить, что с нами сделают в случае провала. Посмотрев на обеспокоенное лицо Уилла, я сказал: — В общем, нам сильно не поздоровится. Решив, что разговор окончен, я снял футболку и начал стягивать с себя штаны. Был уже поздний вечер, и мне жутко хотелось спать, но, даже несмотря на это, меня продолжала терзать одна мысль: я всё «подмял» под себя. Я всегда относился с уважением к своей корабельной команде, исповедуя принципы равноправия и взаимного уважения, но сейчас от этого ничего не осталось, и мои компаньоны чувствуют это. Выражая свои сомнения по поводу принятого мною решения, они, возможно, пытались предостеречь меня от чего-то такого, что может нам всем навредить, но я от этого просто отмахнулся. Конечно, нужно было действовать помягче. Нужно было до конца выслушать Уилла и ответить ему чем-нибудь другим, нежели коротеньким предложением в духе «я знаю, что делаю». Может быть, во время этого путешествия я изменился вовсе не в лучшую сторону?.. — Может быть, в этот раз нам всё-таки не стоит рисковать? Уилл был не похож сам на себя, и меня это очень сильно удивило. Сейчас спокойный и уверенный в себе человек напоминал мне зануду из школьной компании, который всегда во всём сомневался и считал своим долгом «вразумлять» своих более активных товарищей. Что же с тобой случилось? — Я уже обо всём договорился с капитаном, и, сказать по правде, это было не просто. Что, по-твоему, он скажет, приди я к нему завтра и скажи, что я передумал? — Если он что и подумает, так это только то, что ты трезво оценил свои возможности и считаешь, что в данный момент времени не хочешь подвергать его команду опасности. Уилл попал в самую точку и теперь, с видом победителя, смотрел на меня, ожидая ответа. Мне почему-то кажется, что он изо всех сил старается сорвать то, чего я добивался несколько дней… — Всё будет хорошо. Я обещаю. Ничего мне не ответив, Уилл разделся и, пожелав мне спокойной ночи, отвернулся к стене, а я принялся обдумывать другой вопрос, сумевший прокрасться в мою голову на ночь глядя: что будет после того, как мы вылетим с «Нептуна»? Сколько времени уйдёт на то, чтобы обнаружить сигнал бедствия с разбитой спасательной капсулы? Честно говоря, я даже начал сомневаться, что этот сигнал всё ещё передаётся в глубины космоса… Перевернувшись на другой бок, я постарался отогнать от себя плохие мысли, и задумался уже немного о других вещах, которые вызывали у меня достаточно противоречивые ощущения. На минуту представив, что мы добрались до цели, я задумался о том, как будет проходить наше прощание с Нейтири. Захочет ли она сказать что-нибудь на прощание, и если да, то каковы будут её слова? Я даже приблизительно не могу представить, что она будет испытывать, когда придёт время нашего с ней расставания. Несомненно, она будет рада отправиться домой (интересно, это произойдёт точно так же, как и в случае с Уиллом?), но какие эмоции и воспоминания она унесёт с собой? Не знаю, как она, но я по ней буду скучать. Появившись буквально из ниоткуда, она круто изменила мою жизнь и дала надежду, что я ещё не до конца «потерян». За это время, проведённое в столь ограниченном пространстве, мы многому друг у друга научились, и, я надеюсь, мы сможем сохранить память об этих днях до конца наших жизней…

***

Утро рокового дня.

      — Подъём! Разбудив меня своим криком, Труди сорвала с меня простыню, после чего засмеялась. Проснувшись до конца, я протёр глаза и понял, что вызвало её смех. Видя, как я нелепо натягиваю простыню обратно на себя, она сказала: — Стесняешься? — Ни капли. Кроме того, я могу прочитать тебе целую лекцию, почему это происходит. — Ну и почему же? Я только сейчас заметил, что в комнате не было Уилла. Отлично. Значит, мы можем хоть на некоторое время не притворяться, что мы друг другу просто друзья. — Ты, Труди, конечно же знаешь, что мужчина, будучи в возбуждённом состоянии, испытывает эрекцию… — Да, Джейк, я в курсах, что это. Кроме того, я наблюдала её несколько дней назад своими глазами, представляешь? Я придал своему лицу удивлённое и в то же время глупое выражение, чем вызвал смех Труди. Подождав, пока она успокоится, я продолжил: — Так вот, этот процесс обуславливается большим притоком крови к, скажем так, детородному органу… — Бла-бла-бла… Труди наклонилась ко мне, и в следующие несколько секунд я думал только о том, чтобы Уилл остался в душе ещё где-то на полчаса. Разорвав поцелуй, она сказала: — Ну и как это связано с утром? — За ночь, Труди, кровь несколько раз приливает к этому органу, вызывая ранее упомянутый мною процесс, и в последний раз это происходит утром, перед пробуждением мужчины. Весело улыбнувшись, Труди сказала: — Я думаю, что за такую интересную и информативную лекцию мне нужно как-то отблагодарить своего «академика». — Я уверен, это правильное решение… Но, к сожалению, она не смогла «вручить» мне заслуженную «награду» в виде ещё одного поцелуя, так как в коридоре раздались мокрые шаги Уилла. Сев на конце моего матраса, Труди сделала вид, что просто ждёт, когда я встану, а я потянулся за футболкой, лежащей за моей головой. Зайдя в комнату и увидев Труди, Уилл сказал: — Вообще-то у меня был план облить его водой, но, к сожалению, ты разбудила его раньше меня. С добрым утром, Джейк! — Я боюсь, что мне придётся разжаловать тебя из «друзей» в «смертельные враги»… — Это была шутка, если что, но ты действительно спишь дольше всех. — Просто у меня нарушен режим. Все биоритмы полетели к чертям… Издав короткий смешок, Труди вышла из комнаты, а Уилл сразу же начал переодеваться. Одевшись, он лёг на матрас и, положив руки за голову, сказал: — Ещё только одиннадцать утра, а я уже чувствую вселенскую усталость. Поскорей бы этот день уже закончился… — Он ещё даже и не начинался. — Да всё равно. — Неужели так всё плохо? — В отличие от тебя, Джейк, у меня здесь нет никаких развлечений… — Я бы не сказал, что общение с Нейтири – развлечение. — Ну, по крайней мере, ты проводишь время куда более разнообразнее, чем я или Труди. — Так в чём проблема? Вы можете ходить к ней вместе со мной. Уилл махнул рукой, после чего сказал: — Ты знаешь, что мы для неё никто, так что пусть всё остаётся, так как есть. Тем более что нам осталось уже совсем чуть-чуть… Я вспомнил, как Нейтири назвала Уилла глупым, а Труди – странной, после чего полностью поддержал его точку зрения. Конечно, наш социум имел достаточно «шаткую» конструкцию, но, тем не менее, продолжал исправно функционировать, а это самое главное. Как только что сказал Уилл, «нам осталось совсем чуть-чуть», и очень важно, чтобы этот отрезок времени прошёл без происшествий. Через некоторое время к нам в комнату пришла Труди, и мы начали разогревать остатки вчерашнего ужина. Поморщившись от некогда любимого мною запаха жареного мяса, я взял в руки небольшой его кусочек и положил на хлеб. С трудом прожевав мясо, я сказал: — Странно, что после такой «диеты» никто из нас ещё не схлопотал проблем с желудком. Вытерев рот тыльной стороной ладони, Труди сказала: — Ну мы всё-таки не только жарим мясо, но ещё и отвариваем его… — Да, велико разнообразие. — И не забывай про овощи, так как благодаря им твой желудок ещё не сошёл с ума. — После покрасочных работ нас с Уиллом кормили супом. Когда всё закончится, я вернусь домой и буду есть его, пока не надоест… — Ха-ха! — Кстати, а где Нейтири? Я посмотрел по сторонам и с удивлением обнаружил, что её с нами нет. Обычно она сама приходила на запах готовившейся еды и очень странно, что в этот раз она не пришла, как, впрочем, и то, что никто из нас сразу не заметил её отсутствие. — Может быть, она ещё спит? — Это вряд ли, Труди. Ты же знаешь, что всегда, когда в коридоре начинает пахнуть едой, она приходила и садилась рядом с нами. Может быть, она заболела? — Чем? — Не знаю… — Не думаю, что ей страшны наши болезни, тем более, никто из нас сейчас не болеет. Думаю, стоит сходить к ней и проверить, что с ней. Проглотив кусок мяса, к разговору подключился Уилл: — У нас только один человек имеет такую прерогативу, поэтому, Джейк, прошу вперёд. — Да, конечно. Встав с матраса, я отложил в сторону ломоть, который изначально хотел съесть сам, и вышел в коридор. Дойдя до ангара, я обнаружил, что Нейтири, обычно лежащая от скуки на каком-нибудь из контейнеров, теперь сидела на полу с закрытыми глазами, обхватив руками колени. Услышав мои шаги, она открыла глаза, и я, поймав на себе её тяжёлый взгляд, сразу остановился. С большим усилием заставив себя подойти к ней ещё ближе, я сказал: — Ты не пришла на завтрак, и я начал беспокоиться… — Я не голодна. С ней однозначно что-то не то, и я это чувствую. Конечно, Нейтири и раньше вела себя достаточно спокойно, не проявляя лишних эмоций, но сегодня она всем своим видом показывает свою беспомощность и усталость. Сев напротив неё на холодный пол, я некоторое время ничего не говорил, ожидая, что она сама поделится со мной своими проблемами, но поняв, что она ничего мне не скажет, спросил: — Что случилось? Но Нейтири ничего не ответила, и мы продолжили молча сидеть друг напротив друга. Глядя в её наполненные тоской глаза, я попытался хоть немного представить себе, что она чувствует прямо сейчас, и понял, что в этом нет никакого смысла: пока она не скажет, что её тревожит, я ничем не смогу ей помочь, да и захочет ли она вообще делиться со мной своими переживаниями? Со временем холодный пол начал доставлять мне сильные неудобства, и я, немного поёрзав, попытался изменить своё положение на более удобное и безопасное. Подумав, что я собираюсь уходить, Нейтири тихо сказала: — Мне очень плохо, Жейк. Моментально забыв про все свои неудобства, я сел обратно и тотчас же задал Нейтири вопрос: — Что случилось? Ты больна? — Жейк, как я тебе уже говорила, все На'ви общаются с Эйвой посредством Дерева Душ. Эта связь очень важна для нас, так как с её помощью мы можем общаться с Великой Матерью и духами предков, но, попав сюда, я была лишена этой связи. Прошло уже очень много времени с того момента, когда я в последний раз обращалась к Эйве, но сегодня, Жейк, я чувствую, что мне очень сильно нужна эта связь. Моя мать зовёт меня, но я не могу к ней прийти. Я не знаю, как утешить Нейтири и, кроме того, понимаю, что никак не смогу ей помочь. Совсем. До места нашего назначения ещё три недели полёта без учёта времени, которое уйдёт на поиски маяка, и мне уже страшно, что может с ней произойти за такой промежуток времени. Я не могу допустить, чтобы Нейтири, потеряв своё духовное равновесие, сошла с ума, так как это поставит под удар всё наше мероприятие и, очень возможно, наши жизни тоже. Надо что-то придумать… — Нейтири, я… Я запнулся и ощутил самую настоящую беспомощность. Поймав на себе вопросительный взгляд Нейтири, я договорил тяжёлую и неприятную для меня фразу: — Я не знаю, как тебе помочь. — Никто не сможет мне помочь, Жейк. Я понимаю, что ты делаешь всё возможное, чтобы мы могли попасть к Дереву Душ, но без этой связи я просто сойду с ума. — И что нам теперь делать? — Искать душевное равновесие и стараться заполнить пустоту внутри себя. — Тогда я знаю, чем её можно заполнить. Нейтири оживилась, и тогда я решил не тянуть со своим приглашением: — Я приглашаю тебя на прогулку по лесу. Конечно, он имеет мало чего общего с тем лесом, который привыкла видеть ты, но я думаю, что тебе понравится. Нейтири встала с пола, и я сразу же поднялся вслед за ней. Откинув назад свою косу, она сказала: — Я думаю, это хорошая идея. Впервые за всё время нашего разговора она улыбнулась, из-за чего я ощутил в внутри себя «потепление». Отлично, она не против прогулки, но есть одна вещь, которая меня беспокоит: — Тогда я советую тебе хоть немного поесть, потому что мы скоро вылетаем, а обратно не вернёмся до самого вечера. — Это не страшно, Жейк, потому что если мы идём в лес, то наверняка сможем кого-нибудь там найти. Мысль о том, что Нейтири собирается охотится (или, по крайней мере, не исключает такой возможности), ввела меня в ступор. Очень надеюсь, что никакой охоты не будет, но, кое-как приведя себя в чувство, я только и смог из себя выдавить: — Хорошо. Нейтири снова улыбнулась, и я понял, что она не шутит.

***

За час до трагедии.

      — Джейк, они не хотят уходить. — Сам вижу. — И что ты будешь делать? — Не знаю. — Так может быть не стоит… Не знаю, что Труди увидела в моих глазах, но, когда я на неё посмотрел, она сразу замолчала. Чёрт, что за день-то такой? Сперва рабочий в технологическом тоннеле, потом неудачный старт, а теперь зеваки, расхаживающие возле нашего шаттла. Что им тут вообще надо? — Знаешь, Джейк, всё с самого начала говорило о том, что сегодня не самый лучший день для прогулок. — Да, Труди, он не самый лучший, я согласен. Проблема в том, что он – единственный. — Я просто не хочу, чтобы ты подвергал себя и всех нас опасности. Это очень рискованно. Выглянув из иллюминатора, я увидел, что теперь возле шаттла ошивается не двое, как это было несколько минут назад, а всего лишь один рабочий. Почему бы тебе не отправиться вслед за своим товарищем, а?.. — Труди, я согласен, что сейчас риск велик как никогда, но если сегодня мы не дадим Нейтири развеяться… — Тогда что? Она затаит на тебя смертельную обиду? — Нет, не затаит, но вполне возможно, что сойдёт с ума. — ЧТО? — Тише! Я снова выглянул из иллюминатора и увидел, как пиная ногами землю, рабочий очень медленно движется в сторону колонии. Что-то мне подсказывает, что он чего-то ждёт, или кого-то… — Нейтири сегодня рассказала мне, как важна их связь с Эйвой. Ну, то есть, она и раньше мне это говорила, но сегодня она добавила, что если этой связи долго нет, то На'ви может лишиться сначала душевного равновесия, а потом и рассудка. — Короче говоря, у неё депрессия. — Можно и так сказать, но только для того, чтобы из неё выйти, ей нужен физический контакт с Деревом души, а до него, знаешь ли, ещё прилично лететь. Эта прогулка – единственный способ хоть как-нибудь её успокоить. Труди замолчала, и чтобы нарушить эту неловкую тишину, а заодно и сменить тему, я сказал: — Знаешь, вот я смотрю на того рабочего, и думаю: может быть он сумел краем глаза заметить, что в шаттле, кроме груза, есть «что-то ещё»? — Вряд ли. Уилл сам показывал погрузчику, что ему надо брать, и следил за тем, чтобы Нейтири оставалась в укрытии, да и ты там постоянно перед их глазами маячила. Мне кажется, тут дело в другом… Выглянув из иллюминатора, Труди посмотрела на рабочего, который всё ещё крутился недалеко возле шаттла, и сказала: — Ладно, Джейк, но запомни: всё это только ради душевного равновесия Нейтири! Встав из кресла, Труди поцеловала меня в щёку и, открыв дверь шаттла, спрыгнула на землю. Всё это произошло так быстро, что даже смысл сказанной ей фразы дошёл до меня не сразу, но, когда я её всё же осознал, было уже поздно: рабочий, который всё никак не хотел уходить, заметил Труди, и сразу направился к ней. — Вот же мразь! Покинув кабину пилота, я спустился по лестнице в грузовой отсек и, нажав кнопку открытия шлюза, обратился к Уиллу, сидящему на одном из пустых ящиков: — Уилл, надо перекинуться парой фраз. Коротко кивнув, он вышел со мной на улицу, где я сказал ему: — Ты только посмотри туда. Этот хрен оказывается Труди дожидался, представляешь? Уилл посмотрел в след уходящей Труди, вокруг которой то и дело крутился рабочий, после чего рассмеялся во весь голос. Кое-как уняв смех, он сказал: — Да уж, действительно смешно. Ну вообще-то она свободная женщина, да и в обиду себя вряд ли даст… Конец фразы Уилла мне был уже не интересен, так как Труди, во-первых, уже не была «свободной» женщиной, которая (это уже во-вторых) почему-то вдруг решила, что может принимать такие решения самостоятельно. Нет, я нисколько в ней не сомневаюсь, но ведь можно было для начала хотя бы посоветоваться со мной! — Джейк! — А?.. Внимательно меня осмотрев, Уилл сказал: — Знаешь, я начинаю за тебя переживать. — Почему? — Ты слишком часто уходишь в себя, и это настораживает. — Да я всё ещё думаю об этом говнюке, который «пас» Труди! С одной стороны, я этому рад, так как сначала я подумал, что он заметил Нейтири, но с другой стороны, я просто вне себя… — Расслабься. Положив мне на плечо руку, Уилл улыбнулся, и я с ужасом осознал, что выдал свой, наверное, самый главный секрет. Конечно, он может и не знать, что мы вместе, но теперь он точно будет думать, что я к ней неравнодушен. Какой же я дурак… Желая как можно быстрей отвлечь его от этих мыслей, я сказал: — Ладно, не будем больше терять время. Нейтири! В грузовом отсеке раздался грохот, и, вскоре из него, вышла Нейтири. Сощурив глаза от вечернего солнца, она бросила взгляд в сторону леса, находящегося за небольшим забором, ограждающего посадочную станцию и, внимательно его рассмотрев, сказала: — Это и есть лес? Уилл, прикрыв рот ладонью, беззвучно рассмеялся, а я, немного растерявшись, сказал: — Я тебе говорил, что он мало чего общего имеет с вашим лесом. Тут в разговор вмешался Уилл: — Ладно, Джейк, я желаю вам хорошо провести время, но на всякий случай сообщу, что в колонию я не пойду, и останусь на шаттле. — Это почему? — Потому что кто-то должен проследить за тем, чтобы ты вовремя вернулся. Ведь часы, как я полагаю, у Труди ты так и не взял. — Верно… Она убежала быстрей, чем я об этом вспомнил. — Вот именно. Я буду следить за временем по приборной панели, а когда пройдёт два часа, включу двигатели и подам какой-нибудь сигнал. И ещё: у меня будет к тебе одна просьба… — Мы не будем далеко заходить. Обещаю. Устало махнув рукой, Уилл зашёл в грузовой отсек, а я обратился к Нейтири: — Пошли, у нас мало времени.

***

      Оставив позади себя невысокий забор, который состоял из вкопанных в землю железных труб с приваренной к ним металлической сеткой, мы оказались в лесу, который состоял только из хвойных деревьев, и если для меня в этом не было ничего удивительного, то Нейтири наоборот, проявила к этому большой интерес. Например, она очень сильно удивилась, увидев так называемые «иглы», и на её вопрос, что это такое, я ответил просто: — Это такие листья. Но такой ответ её не устроил, и она начала возражать против него. Забавно было слушать доводы туземки по поводу того, какими могут быть, и какими не могут быть листья, но, в конце концов, я всё же не вытерпел и, сорвав с ближайшей ветви несколько игл, сказал: — Смотри, я только что сорвал их с ветки, а если они растут на ветках, то это – листья! С недоверием на меня посмотрев, Нейтири принялась сама изучать растительность на ветвях ближайшего дерева и, проведя за своим «исследованием» несколько минут (несколько иголок она даже попробовала пережевать, но не испытала ничего, кроме отвращения), сказала: — Хорошо. Наверное, это всё-таки листья. Тогда почему они такие? — Я не знаю. Нейтири в очередной раз осталась недовольна моим ответом, и вскоре я услышал вопрос, который никак не ожидал услышать: — Ты много чего не знаешь… Как ты вообще живёшь? Но ответить на него я смог довольно быстро: — Я знаю только то, что мне нужно, и что помогает мне жить. — И что тебе помогает жить? Я знаю, почему она об этом спросила. В мире, где живёт Нейтири, любое знание помогает выжить, хотя, если быть точным, у них и нет каких-либо других занятий, кроме постоянного выживания. Наблюдая за мной, она видит, что охотой я не занимаюсь, да и любой другой привычной для неё деятельностью тоже. Отсюда и возникает вопрос: как же я живу? Придётся опять изворачиваться… — Я умею обращаться с оружием, управлять кораблём, а также находить общий язык с людьми. — Находить общий язык? Я, наверное, никогда к этому не привыкну… — «Находить общий язык» – это означает уметь общаться с разными людьми. Вот взять, например, нас с тобой: мы разные, но, несмотря на это, мы общаемся, рассказываем друг другу истории, и узнаём друг о друге что-то новое. Вот что означает эта фраза. — Всё равно я знаю о тебе гораздо меньше, чем ты обо мне. — Просто моя жизнь не такая интересная, как твоя. — Ты просто ничего не хочешь рассказывать. Я засмеялся и, поймав на себе удивлённый (а может быть, и рассерженный) взгляд Нейтири, я сказал: — Ну хорошо, можешь спросить меня о чём угодно. Немного подумав, она спросила: — Ты был когда-нибудь на охоте? — Нет. — Тогда как ты добываешь себе пищу? — Этим занимаются другие люди. — Это как? Мне пришлось объяснять Нейтири, что для того, чтобы добыть себе пропитание, людям не обязательно охотится самим, и что этим занимаются «охотники». Выслушав мой небольшой рассказ, она сказала: — У нас тоже есть охотники, которые занимаются поиском добычи, но в охоте так же принимают участие и остальные взрослые На'ви. Если бы кто-нибудь только и делал, что ел, и не принимал участие в общей охоте, то его бы давно выгнали из клана. — Нейтири, люди живут совсем по-другому. — У вас всё по-другому, и очень многое мне не понятно. Я не стал у неё спрашивать, что именно ей не понятно, так как в этом не было никакого смысла. Чтобы она не спросила, я ей либо сам не смогу этого объяснить, либо она не поймёт. Пусть лучше всё остаётся как есть, так как в будущем, когда Нейтири попадёт домой, она сразу же об этом забудет… За нашим разговором я и не заметил, как мы зашли вглубь леса. Я не знаю, сколько времени прошло, но одно я знаю точно: так как мы шли всё время прямо, проблем с возвращением быть не должно, но, тем не менее, усугублять ситуацию всё же не стоит. Я сказал Нейтири, что мы погуляем ещё немного, но будет гораздо лучше, если мы пойдём не прямо, а назад. Уловив ход моих мыслей, она сказала: — Ты боишься, что мы потеряемся? — Я бы не боялся этого так сильно, если бы нам не пришлось возвращаться на корабль. Кроме того, ты сама понимаешь, что тебя никто не должен видеть… — Почему? Я не сразу понял, что означает вопрос Нейтири, но потом я всё же сумел открыть для себя шокирующую правду: всё это время она не понимала, почему я прячу её ото всех, но, несмотря на это, она продолжала выполнять все мои просьбы и ни разу не ставила их под сомнение. То, что для меня и Грейс казалось очевидным, для Нейтири до сих пор остаётся загадкой, и сейчас, я думаю, мне нужно ей многое объяснить. Подобрав максимально понятные для неё слова, я сказал: — Нейтири, я уже говорил тебе, что мы с тобой очень разные, и, к моему счастью, это не помешало нам найти общий язык, но я хочу, чтобы ты поняла вот ещё что: людей очень много, все они разные, и, кроме того, они очень бояться тех, кто очень не похож на них. Этот страх мешает им находить общий язык с теми, с кем бы они могли общаться, но они никогда не смогут. Если показать тебя всем, то вряд ли ты когда-нибудь сможешь вернуться домой. Нейтири молча смотрела на меня, а я задумался об одной вещи, о которую раньше даже не мог представить в своей голове: может быть, я зря взвалил на себя эту миссию? Может быть, узнав о существовании Нейтири, люди бы отнеслись к ней с пониманием и сделали бы всё возможное, чтобы помочь ей попасть домой? Но идиллическая картина вдруг разбилась на тысячу маленьких осколков в один миг: во-первых, люди не так гуманны, и Нейтири уже давно это уяснила, а во-вторых, никто, кроме Уилла не знает про Дерево души, и вряд ли когда-нибудь узнает. Нет, всё-таки это не зря… По земле начал стелиться туман, и я сказал Нейтири, что нам всё же следует отправится назад, но перед этим мне нужно кое-что сделать. Не получив от меня должного ответа, куда я собрался, она вдруг выдала: — Если хочешь, я потом скажу тебе, как это называется у нас. Видя моё недоумевающее лицо, она засмеялась, а я, ничего так и не ответив ей, направился к небольшому холму. Зайдя за него, я начал облегчаться, а когда я застегнул ширинку и уже собрался уходить, где-то совсем рядом раздался мужской голос: — Привет. Вздрогнув от неожиданности, я начал испуганно озираться по сторонам и вскоре увидел, как из-за ближайших сосен выходит человек. Он был одет в чёрную одежду, чем-то очень сильно напоминавшую униформу, а в его руках я увидел то, что очень сильно меня испугало. Сняв с предохранителя автомат, он сказал холодным, но, тем не менее, любопытным голосом: — Ты здесь один? От испуга я только и смог утвердительно кивнуть головой, но незнакомца это не устроило: — Не ври. Я слышал ещё чей-то голос. Очень странный голос. — Я был здесь один… — Тихо! Направив на меня автомат, незнакомец подошёл ко мне, и я смог хорошо разглядеть его лицо. Белокожий, с короткими светлыми волосами и пронзительными карими глазами он производил впечатление скорее манекенщика, чем участника какой-нибудь военизированной организации. Передёрнув затвор, он сказал: — Подними руки вверх и спускайся в овраг. Шаг в сторону – и я стреляю. Подняв руки, я почувствовал, как ноги стали ватными, а тело стала пробирать дрожь. Спускаясь в овраг по устланной еловыми иглами земле, я думал только о том, как мне убедить этого человека меня отпустить, но в голову не приходило ничего толкового. Вскоре мы спустились на дно оврага, и я увидел ещё троих людей в точно такой же униформе, сидящих вокруг небольшого костра, но уже без автоматов. Значит, они не вооружены, либо у них есть какое-либо другое оружие. Мой конвоир громко свистнул, и сидящие вокруг костра обратили на нас внимание. Бородатый мужик, комплекцией раза в два меня шире, встал на ноги и басовито прогорланил: — О-о, да у нас гости! Что, путник, сбился с пути? Несмотря на дрожь, пробивавшую моё тело, я твёрдо решил не показывать своей речью страх, и сказал: — Ну да, что-то типа этого. — Я бы сказал, что ты храбрец, но на самом деле ты глупец. Очень не советую тебе дерзить вооружённым людям… — Понятия не имею, когда я успел вам надерзить, и, кроме того, я пока вижу только одного вооружённого человека. Белобрысый хлопнул меня по плечу и приказал сесть на землю, что я сразу же и сделал. Всё-таки из всей этой кучи он один был при оружии, а это значит, что с ним мне как раз и стоит вести себя поаккуратнее. Бородач, с усмешкой посмотрев на остальных компаньонов, подошёл ближе и, сев передо мной на корточки, сказал: — Вот когда я выясню, кто ты… — Уймись, Пит. Мы не знаем кто он, и что он тут делает. Надо это выяснить. — Да нечего тут выяснять, Джим. Отвести его на базу, а там пусть уже наши дальше сами разбираются. Чёртовы колонисты! — Это не колонист, так как они знают, что в этот лес им даже и нос совать нельзя. Вполне возможно, что он был тут не один… После этих слов где-то недалеко от нас раздался хруст сухих веток, от которого внутри меня сразу похолодело. Нейтири, прошу тебя, уходи… — Ты! Иди проверь! Джим (так, я понял, звали белобрысого) ткнул пальцем в молодого парня, который сидел рядом с Питом, а затем указал на еле видные из-за тумана кусты, из которых предположительно доносился шум. Встав на ноги, парень достал из кобуры пистолет, который я не заметил ранее, и медленно направился в сторону источника шума, и чем ближе он к ним подходил, тем сильнее я надеялся на то, чтобы это был какой-нибудь мелкий зверь… Вскоре парень скрылся в тумане, который за короткое время успел стать ещё гуще и Джим, желая узнать обстановку (да и заодно приободрить парня), сказал: — Итан, ну что там? Есть что-нибудь? — Да всё нор… А-А-А! Итан истошно заорал, но потом резко замолк. Пит ринулся в кусты, рёвом приказав второму молодому парнишке оставаться на месте, а Джим, схватив меня за плечо, резко поднял на ноги и, направив на меня автомат, закричал: — Кто с тобой был ещё?! — Я… — Я спрашиваю, КТО С ТОБОЙ БЫЛ ЕЩЁ?! Нейтири напала на человека… — Джим! ДЖИМ! Из тумана раздался крик Пита. Толкнув меня, Джим приказал мне идти в сторону кустов, и я сразу же ему подчинился. По мере нашего продвижения к кустам из тумана начала проявляться ужасающая картина: Пит, перекошенный от злости и горя лицом, держит на своих руках окровавленное тело Итана, покрытое мощными и глубокими порезами в области грудной клетки. Нет, этого не может быть… — Это всё ТЫ! Пит резко вскочил на ноги и, достав из кобуры точно такой же пистолет, какой был у Итана, направил его на меня. Кое-как уняв дрожь в руках, он сказал тихим, но совершенно обезумевшим голосом: — Сейчас ты скажешь мне, кто это сделал, и я, возможно, подарю тебе быструю и безболезненную смерть… — Пит! — Это он виноват! Он должен за это заплатить! — ПИТ! Вдруг раздался хруст, и лицо Пита резко изменилось: теперь оно выражало не безумие или злобу, а полное непонимание происходящего. Его руки опустились, пистолет упал, и вскоре он сам рухнул на землю лицом вниз. То, что я увидел, повергло меня в шок… — Ты! Джим со всей силы ударил меня прикладом в грудь, от чего я упал на землю и схватился за сердце. Вытащив из окровавленной спины Пита острозаточенный длинный кол, он повернулся ко мне и сказал холодным, полным злобы и ненависти голосом: — Как этот огромный кол смог оказаться в спине у Пита? — Я… — Что это, бля, за херня? Будет лучше, если сейчас я ничего не буду говорить. Нужно подождать, пока он успокоится, хотя это вряд ли возможно… — Вставай! Всё ещё держась за грудь, я встал, а Джим, направив на меня автомат, сказал: — Так, иди к костру! Вздумаешь бежать – получишь «очередь» в спину! Майкл, подбери их оружие, жетоны, и за мной! Жетоны… Мы напали на военных?! Под прицелом Джима я шёл к костру, где решится моя дальнейшая судьба. Держа в руках пистолеты и пластиковые карты на верёвках, которые, судя по всему, и исполняли роль тех самых «жетонов», Майкл посмотрел на меня не то со страхом, не то с сожалением, и мне, честно говоря, стало его жалко. Если я сейчас не остановлю Нейтири, то его жизнь оборвётся так же, как и жизнь его товарищей, но с другой стороны, я даже не знаю, кто он… — Майкл, послушай меня. — Я запрещаю тебе с ним разговаривать! Джим полностью обезумел, и я до сих пор не понимаю, как он меня ещё не пристрелил. Испуганно посмотрев на своего командира (мне почему-то показалось, что Джим был у них тут за главного), он снова перевёл на меня взгляд, и сказал тихим, испуганным голосом: — Что? — Майкл, мне нужно знать, кто вы такие… — Тебя это не касается! Так, вот мой приказ: мы сейчас идём на базу, где ты во всех подробностях рассказываешь нам, кто ты, и кто ещё с тобой был, усёк?! — Да, я всё понял! Джим сейчас на грани, и мне нужно приложить все усилия, чтобы не дать ему переступить опасную черту. Удовлетворившись моим ответом, он указал мне на вершину оврага, откуда сам и привёл меня сюда. Медленно, не делая резких движений, я начал подниматься по пригорку под пристальным наблюдением Джима, который внезапно скомандовал: — Руки за голову! Я выполнил его приказ, и продолжил путь. Не спеша, аккуратно ступая по устланной хвойными иглами земле, я поднялся на вершину, после чего услышал следующее: — Так, а теперь иди прямо! Я ничего не ответил и продолжил путь, стараясь ничем не раздражать Джима. Когда мы почти обошли небольшой холм, возле которого он меня впервые встретил, я снова услышал истошный крик. Резко обернувшись, я увидел, как Нейтири, прижав Майкла к земле, достаёт из его шеи свой окровавленный нож, а Джим, потрясённый этим зрелищем и самим видом доселе невиданным им существом, наводит на неё автомат… — Нет! Сбив Джима с ног, я сел на него сверху и, отбросив подальше его автомат, принялся его избивать, но он, как опытный борец, сумел высвободится и ловко отбросить меня в сторону. Вскочив на ноги, Джим бросился к автомату, но заполучить он его уже не успел: подоспевшая мне на помощь Нейтири оборвала его жизнь резким движением руки. Ничего не понимающий Джим посмотрел на кровоточащую в своей груди рану, а потом, в последний раз в своей жизни увидев Нейтири, рухнул на землю. Всё закончилось… — Жейк! Нейтири бросилась ко мне и помогла встать на ноги. Осмотрев меня (мои слова о том, что со мной всё нормально, не произвели на неё совершенно никакого впечатления), она встала передо мной на колени и обняла меня. Почувствовав на своей спине нежность её больших рук, я обнял её за плечи и испытал очень странное чувство. Такое впечатление, будто я только что прикоснулся к чему-то необычному и неизведанному, но было ещё кое-что… Только сейчас, обнимаясь с Нейтири в хвойном лесу, я смог ощутить, насколько нежная у неё кожа. На что она похожа? Я, к сожалению, не могу этого сказать, так как не знаю точного ответа. Держа её за плечи, я осознал, что не хочу их отпускать, так как тактильное ощущение её кожи начинает мне нравиться всё больше и больше, а запах… Я не знаю, с чем его можно ассоциировать, но возможно, что это самый приятный запах, который я когда-либо вдыхал… Я аккуратно оттолкнул Нейтири от себя, и она поняла, что наш момент доверия друг к другу подошёл к концу. Встав на ноги, она спрятала за спину свой нож, после чего откинула назад свои чёрные волосы и сказала: — Я очень испугалась за тебя, Жейк. — А я за тебя. Вдалеке раздался гул, и меня осенило: два часа прошло, а это значит, что наше время прогулки закончилось. Подбежав к трупу Майкла, я поднял с земли жетоны, которые он нёс, и внимательно осмотрел их. Бегло прочитав, что на них было написано, я негромко ругнулся, после чего протёр их своей майкой и бросил обратно на землю. Посмотрев на Нейтири, которая с недоумением наблюдала за моими действиями, я сказал: — Нейтири, нам сейчас надо бежать срочно к шаттлу…

***

      — Джейк, ты понимаешь, чем нам это грозит? — Конечно. — И что мы будем делать? — Пока мы просто будем плыть по течению. — «Плыть по течению»?! Возглас Труди эхом отразился от стен нашей с Уиллом спальни и вырвался в коридор. Нейтири, сидевшая в углу комнаты поджав колени, ни проронила ни единого слова, но никто и не пытался её разговорить. Все понимали, что произошло, и теперь думали только о том, что с нами сделают, когда правда вырвется наружу, а это обязательно произойдёт, и очень скоро. — Я чувствовал что-то такое. Весь вчерашний вечер сидел как на иголках. Прямо как знал… — Уилл… — Да что «Уилл»? Нейтири одним махом порешила охранников колонии, а ты пытаешься сделать вид, что ничего не произошло? — Я не пытаюсь сделать вид, что ничего не произошло. Я считаю, что, несмотря на сложившуюся ситуацию, нам не следует поддаваться панике! — Я просто удивлён твоему хладнокровию… Уилл закрыл лицо руками, а Труди, всё ещё пребывавшая в шоке от моего рассказа, прошептала: — Четыре трупа… — Слушайте, когда я встретил этих людей, они вообще не были настроены на разговор. Всё, что я от них получил, так это угрозы и роль мишени… — Ты пытаешься найти оправдание?! — Я пытаюсь найти объяснение, почему они сразу не сказали мне, кто они такие. Можно было просто сказать, что «Вам, молодой человек, не место в лесу, поэтому мы просим вас уйти», и всё! Но нет же, надо было направить на меня автомат, и привести меня к кучке тупых имбецилов! — Джейк… — Да что «Джейк»?! У них был шанс разойтись с нами по-хорошему, но они всё похерили! Покачав головой, Труди тихо сказала: — Я не могу в это поверить… Джейк, ты ли это?.. — Мне не нужно искать никаких оправданий ни для себя, ни для Нейтири. Да, мы оказались там, где нам быть совсем не следовало, но и те люди повели себя не разумно, а Нейтири… Услышав своё имя, Нейтири оживилась, и теперь смотрела только на меня. Глубоко вздохнув, я сказал: — Она просто меня защищала. Думаете, она разбирается в том, кто там кого охраняет? Увидев, что мне угрожает опасность, она поспешила на помощь и сделала то, что посчитала нужным… — А именно убила четырёх человек! Она же обещала тебе, что больше ни на кого не нападёт! Нейтири стремительно выскочила из комнаты, и я, одарив Труди гневным взглядом, сразу же отправился вслед за ней. Еле нагнав её у контейнеров, я крикнул: — Нейтири! Ничего мне не ответив, она ловко запрыгнула на контейнер, и мне ничего не оставалось сделать, как крикнуть ещё раз: — Нейтири! Она развернулась и я, глядя на неё снизу вверх, почувствовал себя куда более никчемным и ничтожным, чем это было в наши первые встречи. Я не смог защитить её от нападок Уилла и Труди, что, несомненно, не красит меня в её глазах, но пока она меня слушает, у меня есть шанс исправиться. Смерив меня абсолютно ничего не выражающим взглядом, она ответила: — Жейк, я соврала тебе. Я обещала больше никогда не нападать на людей, но я… Недоговорив фразу, она села на контейнер, тем самым став ко мне немного ближе. Чтобы хоть как-нибудь её утешить, я сказал: — Нет, Нейтири, ты не соврала мне. Ты спасла меня, а это куда важнее, чем нарушенное обещание. — Но они говорят… — Мне всё равно, что они говорят. Их там не было, и они никогда не смогут понять, что там произошло, но я уверен, что если бы Уилл и Труди оказались там вместо меня, то они бы изо всех сил желали, чтобы ты их спасла. Нейтири слабо улыбнулась, и полезла в свой контейнер. Когда она скрылась в своём убежище, я сказал: — Силтсана аюнил нгару, Нейтири. Уже уходя, за своей спиной я услышал: — Силтсана аюнил нгару, Жейк. Возвращаясь в комнату, я ожидал, что Уилл и Труди «нападут» на меня с новой силой и опять начнут обвинять меня в том, в чём я, в принципе, и так виноват, но, когда я вошёл, меня встретила лишь тишина. Видимо ни у кого из них не было больше никакого желания меня «песочить», поэтому они просто молча сидели друг напротив друга. Я знал, что наш разговор ещё не окончен, и поэтому для завершения этой темы я решил быть максимально открытым и честным. Встав в дверном проёме и, устало уперев руки в бока, я сказал: — Знаете, я только сейчас понял цену чужого мнения. Уилл, за сутки до всего этого, ты сказал, что чувствуешь что-то плохое, но я отмахнулся от этого, как от чего-то нестоящего моего внимания. Я не знаю, связаны ли эти два события или нет, но я думаю, что всё же надо было послушать именно тебя, а не своё эго. Ты, Труди, бесконечно права, и мне ничего не остаётся сделать, искренне раскаяться. Сколько бы я не сваливал вину на тех несчастных людей, всё равно во всём виноват только я. Ведомый своей самоуверенностью, я потащил Нейтири туда, где ни мне, ни ей быть не следовало, и чем это всё закончилось, вы и сами теперь прекрасно знаете. Уилл устало вздохнул, а Труди, сидящая на моём матрасе, усмехнувшись, сказала: — Ну и как нам не простить такого милого засранца? — Этот засранец больше всех кричал о том, что надо быть осторожными и аккуратными, пока сам в итоге не поставил всех под удар. — Я всё осознал и теперь хочу, чтобы вы меня простили. — Эх… Тяжело вздохнув, Труди встала с матраса и, подойдя ко мне, обняла. Обняв её в ответ, я почувствовал, как её рука крепко схватилась за мою ягодицу, от чего я испытал, в целом, приятные ощущения и понял, что она на меня больше не злится. Уилл, вальяжно развалившийся на своём матрасе, показал мне большой палец и я, поняв, что мне больше нечего от него скрывать, улыбнулся, и показал в ответ точно такой же жест.

***

Зал совещаний капитана, двое суток спустя.

      Я с ужасом думал о том, что в качестве решения этой проблемы предложит капитан. Вся моя спина покрылась мокрым потом от ожидания его решения, и вскоре он сказал: — Отличный звездопад, хотя, сколько желаний не загадывай, они всё равно не сбудутся. Парни мертвы, и их, к сожалению, уже не вернуть. — После небольшой паузы он продолжил: — После случившегося я, как капитан этого корабля, больше не могу быть уверенным в том, что твоя тварь больше не выйдет из-под контроля и никого не убьёт. Конечно, было бы хорошо сдать вас всех следователям колонии, которые, как я думаю, обязательно прилетят сюда со мной поговорить, но обещание, данное мною одному человеку, подсказывает мне другое решение, хотя действовать я буду опять же на свой страх и риск. Сегодня в полночь по корабельному времени ты, Джейк Салли, и твоя команда, покинете мой корабль, и отныне будете достигать вашей цели самостоятельно. Самостоятельно… Оказаться на моём корабле на окраине обитаемой системы – не самая хорошая идея, но всё же это лучше, чем наблюдать, как люди в защитных комбинезонах уволокут Нейтири в неизвестном направлении. Капитан сейчас одновременно помиловал и наказал меня одновременно, и, несомненно, он имеет на это полное право… — Вы поняли меня, Джейк Салли? Собравшись с духом, я ответил: — Понял. — Отлично. Тогда ступайте и сообщите своим друзьям эту прекрасную новость. Думаю, они будут в неописуемом восторге. «Терпи, Джейк, ты это заслужил». — У Вас есть ещё какие-нибудь вопросы? — Нет. — Тогда сегодня ровно в полночь мы встретимся с вами у вашего корабля, и будет очень хорошо, если переноской вещей вы займётесь прямо сейчас. — Я всё понял, капитан. — Вот и замечательно. Я развернулся и молча вышел из зала совещаний. Теперь меня ждал ещё один сложный разговор…