Долгая дорога домой

      — Джейк! ДЖЕЙК! В глазах потемнело, и я упал на горячий песок, который, как мне кажется, будет преследовать меня всю мою жизнь. Вполне возможно, что таким образом моя судьба пытается подсказать мне, что я должен заниматься не межпланетными перелётами, а какой-нибудь более «приземлённой» деятельностью, причём обязательно в ненавистной мне пустыне… — Уилл, что с ним? Подбежавшая к Уиллу Труди бросила на меня полный взгляд страха и ужаса, после чего снова куда-то убежала, оставив Уилла один на один с моей беспомощностью. Стараясь привести меня в чувство, он не сильно бил меня по щекам, то и дело громко повторяя, чтобы я дышал глубже и не закрывал глаза. Странно… Единственное, что мне сейчас по-настоящему хотелось сделать, так это закрыть глаза, и больше никогда их не открывать… Закрыв глаза, я провалился в полудрёму, сквозь плотную пелену которой я слышал приглушённый голос Уилла и шлепки по моим щекам, которые не давали никакого эффекта. Когда я уже был готов окончательно провалиться в беспамятство, я вдруг почувствовал резкий холод, растёкшийся тонкими струями по моей голове. Спустя несколько мгновений холод покрыл всё моё лицо, шею, и грудь, постепенно приводя меня в чувство, и уже совсем скоро, приложив титанические усилия, я смог открыть глаза. Уилл и Труди, загораживая собою оранжевое солнце, показались мне очень напуганными, но, тем не менее, счастливыми от моего пробуждения. Несмотря на то, что мой язык совершенно не хотел меня слушаться, я спросил: — Что случилось? Переглянувшись с Труди, Уилл ответил: — Ты упал в обморок. Возможно, на тебя так повлиял местный климат, или же стресс, который ты испытал… Я предпринял слабую попытку подняться, и Труди, предугадав моё желание, помогла мне поднять спину. Видя, с каким рвением я стараюсь подняться на ноги, Уилл сказал: — Труди, я думаю, ему пока не стоит подниматься, он ещё слишком слаб. Лучше сходи на корабль и ещё раз смочи тряпку. Теперь я понял, что это был за холод и откуда он взялся. Буквально через пару минут Труди вернулась и аккуратно положила мокрую тряпку мне на голову, отчего тонкие струйки воды вновь потекли по моему лицу. Желая, по всей видимости, меня хоть как-нибудь утешить, Труди сказала: — Джейк, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но я хочу, чтобы ты не принимал это близко к сердцу… — Ты имеешь в виду мой обморок или то, что мы прилетели не туда? По поводу первого я совершенно не беспокоюсь, а вот второе… Второе беспокоит меня куда больше. Труди тяжело вздохнула и, поправив на моей голове почти высохшую от жаркого солнца повязку, сказала: — Я знаю, как ты беспокоишься за Нейтири, но сейчас мы можем только предполагать, что пошло не так… Я предпринял ещё одну попытку встать на ноги, и она оказалась куда более удачной. Во-первых, ушло чувство слабости, а во-вторых, мне помогали Уилл и Труди. Видя, что я уверенно стою на ногах, они перестали меня поддерживать, после чего я снова оглядел окружающую местность. Нет, это точно не мир Нейтири. Он не может состоять из одного лишь песка и барханов… — Я думаю, что мы всё же прилетели туда, куда следует. Наши радары поймали сигнал, и Труди смогла определить его примерное местоположение… — Джейк, но ты же сам видишь, что здесь один лишь песок… — Да, я вижу, что здесь нет никакой растительности, но считаю, что мы не ошиблись. Можно неправильно определить местоположение маяка, промахнувшись на пару-тройку километров, но никак нельзя ошибиться планетами. — Может быть, стоит спросить Нейтири, есть ли на её планете подобные места, как это? Вопрос Труди звучал как предостережение, и я очень хорошо её понимаю. Возможно, она просто волнуется из-за моего ослабленного состояния, и не хочет, чтобы я принимал поспешных решений. Понимая, что в таком состоянии мне никуда идти нельзя, я сказал: — Хорошо. Давайте поднимемся на корабль и всё как следует обсудим. Поднявшись на борт, я сразу направился к Нейтири, которая выглядела очень обеспокоенной. Уверен, что она уже обо всём догадалась сама, когда в наше отсутствие решила сама посмотреть в иллюминатор… — Нейтири… В горле пересохло. Сняв с головы высохшую повязку, я спрятал её в карман грязных штанов и начал думать о том, что мне следует сказать Нейтири. Сказать ей, что мы не туда прилетели и извиниться? Нет, так не пойдёт, да и я уверен, что мы всё же прилетели туда, куда нужно. Нужно что-то придумать… — Нейтири, ты знаешь, куда мы прилетели? Бросив взгляд на залитый ярким светом иллюминатор, она ответила: — Жейк, это не мой дом… Уилл еле слышно кашлянул за моей спиной, и я понял, что нужно что-то сказать. Судорожно перебрав в голове возможные варианты, я сказал: — Я знаю, но, может быть, тебе известно, есть ли на твоей планете места, похожие на это? Я вспомнил, что Нейтири не знакомо значение слова «планета», но она, не обратив на него совершенно никакого внимания, ответила: — Там, где я живу, нет таких мест. А вот это очень плохо. Развернувшись к Труди и Уиллу, я сказал: — Вы сами всё слышали. — Джейк, я думаю, нам не стоит торопиться с выводами. Вспомни, на каком уровне развития находится её народ, и подумай: она может всю жизнь жить на одном месте, совершенно не подозревая о том, что где-нибудь, за несколько десятков или тысяч километров от её дома, может находится море или пустыня… — Вот именно это я и собираюсь проверить. — В смысле «проверить»? — Труди, мы прилетели в примерное местоположение источника сигнала, ведь так? Подозревая что-то неладное, Труди нехотя со мной согласилась, после чего я продолжил: — Но место нашего прибытия, как ты сама видишь, резко отличается от того, как нам описал его Уилл. Единственное, что мы можем сделать в этой ситуации, так это отправиться на поиски маяка самостоятельно. — Да ты с ума сошёл! — Нет, не сошёл. Если погрешность обнаружения сигнала составляет пару-тройку километров, то на поиски точного местоположения маяка у нас уйдёт от одного до двух часов максимум. Убрав со лба длинный чёрный локон, Труди упёрла руки в бока и, бросив на меня гневный взгляд, сказала: — Если ты вдруг забыл, то я тебе напомню: ступив пятнадцать минут назад на эту землю, ты потерял сознание… — Труди, я не собираюсь отправляться на поиски маяка прямо сейчас. Я отправлюсь ближе к вечеру, когда солнце начнёт садиться, а земля остывать. Кроме того, я не собираюсь проводить в пустыне более двух часов… Развернувшись обратно к Нейтири, я сказал ей: — Нейтири. Место, где мы сейчас находимся, не является твоим домом, но я обещаю тебе, что мы обязательно его найдём. Ничего не ответив, Нейтири молча кивнула, и я понял, что сейчас самое время оставить её одну. Поманив за собой Уилла и Труди, я направился в каюту, где сказал им: — Я не знаю, сколько времени на этой планете длятся сутки, поэтому мы сейчас отдыхаем, делаем себе инъекции, и как только солнце начнёт клониться к горизонту, я выйду… Перебив меня на полуслове, Уилл сказал: — Джейк, я иду с тобой. — И я! Сказать честно, я не ожидал от Труди никакой другой реакции, но брать её с собой мне не хотелось по многим причинам. Слабо улыбнувшись, я сказал: — Труди, ты же ведь понимаешь, что мы не можем оставить корабль на одну лишь Нейтири… В воздухе повисло неловкое молчание, которое было нарушено самой Труди: — Только обещай мне не отходить далеко от корабля. Надеюсь, Уилл за тобой присмотрит. Издав короткий смешок, Уилл сказал: — Не переживай, уж я-то прослежу, чтобы всё прошло нормально. Хлопнув меня по плечу и хитро улыбнувшись, Уилл вышел из каюты, оставив меня один на один с Труди. Как только его фигура скрылась в дверном проёме, Труди бросилась мне на шею и прошептала на ухо: — Как же мне всё это надоело. — Потерпи ещё немного, мы почти у цели. — Как ты думаешь, это может закончится сегодня? — Я очень на это надеюсь. Я почувствовал, как руки Труди ещё сильнее обвили мою шею. Ещё немного, и мы можем делать это, абсолютно ничего не боясь…

***

      Спрыгнув вслед за Уиллом на тёплый песок, я обернулся и сказал стоящей в проёме шлюзовой камеры Труди: — Мы вернёмся через два часа. Если за это время мы ничего не найдём, то… Я так и не смог закончить свою мысль, но я уверен, что Труди прекрасно меня поняла. Нет, она не умеет читать мысли, но она знает, что в случае, если мы с Уиллом ничего не найдём, ситуация моментально усложниться, и тогда мне придётся делать, возможно, самый трудный выбор за всю мою жизнь… Подождав, пока Труди закроет дверь, я повернулся к Уиллу и сказал: — Сейчас нам нужно решить, в какую сторону идти. Если мы пойдём всё время прямо, никуда не сворачивая, мы снизим возможность заблудиться к минимуму, в то время как искомый нами объект может находится в совсем другой стороне… — Я не думаю, что для нас сейчас так важен выбор направления, так как мы находимся на неизвестной для нас территории, но, в случае неудачи, мы всегда сможем вернуться к кораблю и выбрать другой маршрут. — Ну тогда пошли? Кивнув головой, Уилл ответил: — Пошли. Сказать по правде, вид бескрайней необитаемой пустыни, по которой сейчас пролегает наш путь, вызывает у меня чувство необъяснимой тревоги. С одной стороны, в таких условиях соплеменники Нейтири уж точно не смогли бы (да и не захотели бы) жить, поэтому бояться внезапной встречи с ними нам не стоит, а с другой – я боюсь открытых пространств, и, находясь на хорошо просматриваемой территории, мне почему-то кажется, что за нами кто-то следит… — Джейк, можно вопрос? — Конечно. — Если предположить, что мы всё же прилетели туда, куда нужно… То есть, если мы и в правду сейчас находимся в мире Нейтири, то наверняка мы рано или поздно встретимся с На'ви? Так ведь? — Ну да. — А подумал о том, как они могут на нас отреагировать? Может быть, они забьют нас прямо здесь, и было бы гораздо лучше, если бы Нейтири отправилась с нами? Я не сразу нашёл, что ответить. Уилл, несомненно, прав, но могу ли я открыться ему? Сказать то, что меня волнует и, порой, мешает спать по ночам? — Во-первых, я абсолютно уверен в том, что мы находимся в нужном нам месте. Во-вторых, я не думаю, что На'ви стали бы жить в таких условиях. Нейтири много рассказывала про свой мир, и я как-то не заметил, чтобы в её рассказах было что-нибудь про пески… — А в-третьих? — А в-третьих, я немного «лопочу» на языке На'ви, и в случае непредвиденного «контакта» я смогу объяснить им, что мы прилетели во имя мира. Уилл хмыкнул, после чего сказал: — Хуже инопланетянина может быть только инопланетянин, умеющий разговаривать с тобой на твоём языке. Представь, если бы Нейтири с самого начала могла с тобой нормально разговаривать… — Тогда бы мне не пришлось учить её своему языку. — Так ты и не учил. Грейс учила. — Ну да… Мы замолчали, но спустя некоторое время Уилл возобновил разговор: — Так почему мы не взяли с собой Нейтири? Это вполне логично, и мне трудно поверить, что ты об этом не думал. — Я просто хочу удостовериться в том, что нам здесь ничего не грозит. Ты говорил про сигнал маяка, и мы его нашли, но здесь нет ни растительности, ни летающих камней, один лишь песок. Разве это не может вызвать никаких подозрений? — Вообще-то да, но… Уилл осёкся. Желая, по всей видимости, сменить тему разговора, он задал мне вопрос: — Почему большинство планет, которые мы посещаем, состоят практически из одного песка? — В системе, в которой мы проживаем, есть много звёзд, вокруг которых так же крутится много планет. Наиболее близкие к звёздам планеты выжжены их же излучением, и, следовательно, непригодны для жизни. Исключение составляют только те планеты, на которых есть полезные ископаемые. На них кое-как, но всё же теплиться жизнь… — Трудно поверить, что на Х-512 что-то добывали… — Что-то добывали, потом она превратилась в перевалочный пункт, а теперь там вообще чёрт знает что. Считай, что люди там живут по инерции. Мне показалось, что я сумел увести Уилла от той ниточки, которая могла привести его к моим самым потаённым мыслям. Сумей он как следует за неё ухватится, и тогда бы я больше не смог бы сопротивляться сам себе, и всё бы ему рассказал, что привело к не очень приятным для меня ощущениям… — Джейк, можно ещё вопрос? — Валяй. — Как ты планируешь прощаться с Нейтири? — Что?.. Резко остановившись на месте, я посмотрел на Уилла так, будто бы увидел всё племя Нейтири в полном составе. Видя, как я опешил, Уилл поспешил принести ясности в свой вопрос: — Я понимаю, что задаю глупые вопросы, но ведь вы вместе провели достаточно долгое количество времени, и чего там таить… Дальше Уилла я уже не слушал, так как изо всех сил пытался сохранить остатки своего спокойствия, которые исчезали с такой же скоростью, с какой испарялась вода с моей головной повязки пару часов назад, но… Но на самом деле нет никакого смысла на него сердится, так как он всего лишь озвучил то, о чём я упорно молчу на протяжении достаточно долгого промежутка времени. Шумно выдохнув воздух, я сел на песок, и Уилл тут же последовал моему примеру. Собравшись с мыслями, я сказал: — Я очень много думал об этом, Уилл, очень много. Порой я просыпался посреди ночи по вполне естественным причинам, а потом понимал, что моя голова занята только этим вопросом. Я не буду скрывать, что мы с Нейтири действительно стали близки в плане «человеческих» отношений, если так можно выразится. Мы из разных миров, но за эти несколько месяцев мы смогли привыкнуть друг к другу настолько, насколько это могут сделать такие разные существа, как мы. Я не раз представлял себе момент нашего прощания, но я не знаю, каким он будет на самом деле. Мне не хочется слёз и рыданий, ведь это довольно интимный момент, но мне бы хотелось, чтобы это был момент взаимного уважения: мы многое пережили, и в момент прощания мы должны сказать друг другу то, что давно хотим сказать. — Что? — Что угодно. Нейтири изменила меня, и я готов сказать ей об этом. Я надеюсь, что так же положительно на неё повлиял. — И ты не взял её с собой, чтобы немного потянуть время? Я посмотрел на солнце, которое медленно, но верно приближается к закату, окрашивая небо в ярко-оранжевый цвет. Надо шевелиться, ночи-то ведь здесь холодные… Встав с песка, я отряхнул штаны и сказал: — Я не знаю, почему я не взял её с собой, но возможно, ты прав. А теперь, если ты не возражаешь, мы двинемся дальше. — Конечно.

***

      По мере нашего продвижения вглубь пустыни нас с Уиллом ждало одно интересное открытие: песок, который, попадая нам в обувь, доставал немало проблем, сменился на твёрдую известняковую породу, что показалось нам несколько странным. Я не силён в геофизических процессах, но когда классическая пустыня с песком и барханами резко обрывается, а вслед за ней начинается равнина с раскиданными по ней огромными камнями, напоминающей по консистенции спрессованную глину, то это, несомненно, вызывает определённый интерес. Хотя, вполне возможно, это особенности местной природы… — Джейк, скоро наступит полноценный закат, но мы ни к чему не пришли. Может быть, нам стоит вернуться обратно на корабль, а завтра мы уже будем думать, что делать дальше? Прочитав в глазах Уилла надежду, что его слова будут услышаны, я ещё раз оценил ситуацию и сказал: — Да, Уилл, ты прав. Мы идём по прямой больше полутора часов, а значит, и обратная дорога займёт примерно такое же количество времени. Да, мы повернём обратно, а завтра, скорее всего, отправимся в другую сторону… Человек ходит пешком со скоростью пять километров в час. Проведя несложные математические вычисления я могу сказать, что мы с Уиллом прошли семь с половиной километров, и теперь нам предстоит пройти назад столько же, но меня волнует не сколько усталость ног, сколько факт того, что мы не смогли найти ни передатчик, ни подтверждение присутствия На'ви на этой планете. По возвращению на корабль у Нейтири наверняка возникнут какие-нибудь вопросы… Ещё раз посмотрев на простирающуюся передо мной равнину, я развернулся, и медленно побрёл обратно. Поравнявшись со мной, Уилл сказал: — Уверен, ещё не всё потеряно. У нас есть ещё три стороны, в которые мы ещё не ходили. Я хотел было сказать Уиллу, что из-за жаркого дня и короткого, но более-менее безопасного в плане температуры вечера мы не сможем обследовать большого количества территории, но моё внимание привлёк странный шум, явно не имеющий никакого отношения к местной природе. То, что он был явно техногенного происхождения, я не сомневался, но мне было очень интересно, откуда он доносится и что является его источником. Уилл так же его услышал и принялся оглядываться по сторонам, в надежде, что ему удастся найти его источник, и вскоре ему это удалось. Толкнув меня в плечо, он показал мне в сторону равнины, вглубь которой мы так и не решились зайти: там, среди огромных глиняных валунов, быстро перемещалось некое транспортное средство, отдалённо напоминающее собой небольшой буксировщик. Врезавшись на полной скорости в один из глиняных валунов, он разбил его на несколько небольших кусков и заглохнул. Кое-как придя в себя от увиденной картины, я сказал: — Может быть, они попали в аварию, и им требуется помощь? — Я не знаю, Джейк, что им требуется, но совершенно одно я понял точно: это не дом Нейтири. Неожиданно для себя я задал совершенно глупый вопрос: — Почему? — Потому что это транспортное средство – творение рук человека, и я уже раньше с ним сталкивался. Вскоре буксировщик завёлся и зарычал с новой силой. Постояв несколько секунд на месте, он развернулся и направился в нашу сторону. Недолго думая, Уилл закричал: — Бежим! И мы побежали что есть сил. Конечно, глупо бежать от транспортного средства, чья скорость во много раз превышает человеческую, но так уж устроены инстинкты человека: если он видит опасность, голова отключается, и ноги сами несут его куда подальше… Я бежал, не оглядываясь назад, но шум мотора становился всё громче и громче. В конечном итоге, буксировщик обогнал нас и, подняв в воздух огромное облако песка, развернулся, тем самым отрезав нам с Уиллом путь к отступлению. Споткнувшись, я упал на остывший песок и понял, что сопротивление бесполезно: буксировщик нас догнал, и теперь нам предстоит вести диалог с теми, кто сидит внутри. Очень медленно подъехав к нам, он остановился, и вскоре через боковой люк к нам вышел крепкого телосложения мужчина, одетый в серые штаны, чёрные, на высокой шнуровке, ботинки и тёмно-синюю летнюю куртку. На его волевом лице (которое, как мне кажется, никогда не испытывало эмоций радости) имелось несколько заживших шрамов, что намекает на характер его деятельности, хотя я могу и ошибаться. Встав на ноги, я начал стряхивать с себя песок, стараясь ничем не выдать своё волнение, а мужчина, оглядев нас, спросил: — С вами всё в порядке? Его голос, низкий и густой, отлично подходил к его внешности. Придав своему голосу уверенности, я ответил: — Да, спасибо, с нами всё хорошо. Посмотрев на Уилла, чьё лицо плохо скрывало недоверие к происходящему, мужчина засмеялся, после чего опять обратился ко мне: — Знаете, «туристы» в наших краях – очень большая редкость. Может быть, вы скажете мне, что вы тут делаете, и почему вы от нас убегали? «От нас», — значит, внутри буксировщика сидит кто-то ещё. Сейчас нужно быть готовым абсолютно ко всему… На этом вопросе инициативу взял на себя Уилл: — Мы недавно вылетели из колонии, и где-то восемь часов назад мы поймали голосовой сигнал бедствия. Как люди, которые не могут остаться в стороне, когда другие терпят бедствие, мы решили прийти на помощь. Приземлившись, мы начали искать источник сигнала, но пока всё безрезультатно… — Ясно. И где же ваш корабль? Кстати да, я совсем забыл представится: меня зовут Уэйнфлит. Лайл Уэйнфлит. — Наш корабль находится в той стороне, на расстоянии где-то около пятнадцати километров отсюда. Уилл махнул рукой в сторону от настоящего направления к нашему кораблю и завысил пройденный нами путь почти в два раза. Он не доверяет ему, и поэтому сообщил ложную информацию… Уперев руки в бока, Уэйнфлит сказал: — Цель вашего прибытия сюда благородна, но… Показав на меня рукой, Лайл дал понять, что он не знает, как ко мне обращаться, поэтому я ответил: — Меня зовут Джейк, а это – Уилл. — Очень приятно, Джейк. Рад знакомству, Уилл. Несомненно, вы поступили очень благородно, прибыв на сигнал бедствия, но я смею вас заверить, что в этом районе никто не терпел крушения. Может быть, какой-нибудь корабль и в самом деле разбился на этой планете, но явно не здесь. Переглянувшись с Уиллом, я ответил: — Ясно. Тогда мы отправимся к кораблю. — Может быть, вас подвезти? Пятнадцать километров – расстояние не маленькое. — Благодарю, но будет лучше, если мы дойдём пешком… — Вы боитесь меня? Голос Лайла стал вкрадчивым, и мне стало не по себе. Вот он, момент истины: либо он и правда недоумевает, почему мы отказываемся от помощи, либо он с самого начала задумал в отношении нас нечто плохое… — Нет, Лайл, мы вас не боимся, но садится в машину к человеку, которого мы не знаем, мы бы не стали. Кстати, чем вы здесь занимаетесь? Кажется, невинный вопрос о роде занятий вывел Лайла из себя. Изменившись в лице, он явно собирался сказать нам что-то нелицеприятное, но вылезший из верхнего люка чернокожий парень всё расставил по своим местам: направив на нас автомат, он закричал: — Стоять, мать вашу! Что вы нам тут втираете, а? Какой к чёрту сигнал? Отвечайте! Кто вас послал нас пасти? Лэнг? — Что?.. Резко развернувшись к зачинщику словесной потасовки, Лайл крикнул: — Файк, какого чёрта?! Не знаю, почему, но я побежал, и вскоре услышал автоматную очередь за спиной. Резко остановившись, я медленно развернулся и увидел удивлённое лицо Лайла Уэйнфлита, который, по всей видимости, никак не ожидал, что кому-нибудь придёт в голову бежать от вооружённого человека. Видя, что я никуда больше не собираюсь бежать, он крикнул: — Файк, оружие! Чернокожий парень бросил винтовку прямо в руки Уэйнфлиту, после чего тот подошёл ко мне вплотную и сказал: — Ты что, совсем, что ли, дурак? Я ничего не успел ответить, так как Уэйнфлит резким движением руки ударил меня прикладом винтовки, и я провалился в темноту…

***

      Очнувшись со страшной головной болью, я попытался оглядеться, и вскоре понял, что нахожусь в некоем подобии тюремной камеры, у которой вместо двери была решётка. Сумев к ней кое-как подползти, я ухватился руками за металлические прутья и попытался встать, но у меня ничего не вышло. Рухнув на пол, я издал короткий стон, после чего услышал голос Уилла: — Джейк, тебе здорово досталось, так что лучше отдохни. Самостоятельно нам отсюда всё равно не выбраться. — Где ты? — В камере, которая находится напротив твоей. Тут довольно узкий коридор, поэтому если мы подойдём к решёткам вплотную и вытянем руки, то сможем обменяться рукопожатием… — Что вообще произошло? Почему мы здесь? — Понимаешь, Джейк, у этих ребят в равнине есть какая-то база. Мы, кстати, прямо сейчас на ней находимся. Чем они здесь занимаются, я понятия не имею, но они очень не хотят, чтобы о них кто-нибудь знал. У них есть заклятый враг по имени Лэнг, и они думают, что это он послал нас на разведку… — «Они» – это Лайл с тем чёрным парнем? — Уэйнфлит и Файк здесь не главные, хотя они какую-то важную роль, несомненно, здесь выполняют. Главным у них является человек по имени Майлз Куоритч. Боевой такой дед, многим молодым фору даст… — Ясно… Чёрт… Труди и Нейтири остались на корабле! — Уилл! УИЛЛ! — Что? — Ты говорил им что-нибудь про корабль?! — Только то, что мы на нём сюда прилетели. Джейк, они знают его примерное местоположение, и я надеюсь, что Труди, увидев чужаков, рванёт отсюда куда подальше. Уверен, что после того, как они бросили нас сюда, им очень захотелось узнать модель нашего летательного аппарата… Мысль о том, что Труди и Нейтири находятся без преувеличения в смертельной опасности, жжёт меня сильней огня. От досады я начал дёргать прутья решётки и кричать, но Уилл, видя мои душевные страдания, спокойно сказал: — Джейк, успокойся, мы ничего не можем сделать… Я перестал дёргать прутья, но не перестал страдать: ощущение того, что я беспомощен, и ничего не могу предпринять для спасения двух дорогих мне людей, сжигало меня изнутри. Если с ними что-нибудь случиться, это будет полностью моя вина… Я развернулся и увидел, что в камере находится большое металлическое ведро, которое, по замыслу тюремщиков, должно исполнять роль туалета, и набухший от влаги старый матрас. Сев на него, я начал молиться о том, чтобы с Труди и Нейтири ничего не случилось. Тёмная пелена постепенно застелила мне глаза, и сквозь сон я услышал убаюкивающий голос Уилла: — Отдохни, Джейк. Сейчас мы ничего не сможем сделать…

***

      Стук по прутьям решётки разбудил меня, и я тотчас открыл глаза: за дверью стоял немолодой, но всё же крепкий мужчина с короткой стрижкой с металлической трубой в руках. Его одежда была практически такой же, как и Уэйнфлита, но только вместо летней куртки у него была белая футболка с длинным рукавом, облегающая по рельефу его натренированного тела. Скорее всего, это и есть тот человек, о котором говорил Уилл. Его зовут… — Майлз Куоритч – так меня зовут. Если мои сведения верны, то твоё имя – Джейк Салли, верно? Стараясь придать своему голосу уверенности, я ответил: — Да, это так. — Отлично. Значит, на этот раз твой друг не соврал. Он уже пытался нас обмануть, указав неверное расположение корабля, на котором вы прилетели сюда, но у него ничего не вышло. Ведь пешком всё равно нельзя далеко отойти от корабля, верно? Я ничего не ответил, да и самому Куоритчу мой ответ был не нужен. Стукнув трубой по решёткам моей двери, он сказал: — Сначала я и мои друзья подумали, что это Лэнг послал вас сюда шпионить за мной, но так как выяснилось, что вы с ним вообще никак не связаны, я больше не буду поднимать эту тему. Но я бы очень сильно хотел поговорить по другому поводу. Догадываешься, по какому? Его люди нашли Нейтири и Труди. Я знаю, они нашли их… — Нет, не догадываюсь. — Отлично. Значит, я просвещу тебя в курс дела. Когда мы доставили вас сюда, я поинтересовался у твоего друга, на чём вы сюда прилетели, зачем, и где находится ваш корабль. Он сказал что-то про сигнал бедствия, и про то, что вы хотели помочь каким-то выжившим в крушении, но это мне было совсем не интересно, ведь я был уверен, что вы прилетели сюда по заданию одного моего, скажем так, знакомого. На мой вопрос, где находится корабль, он дал ложные сведения, но, сказать по правде, я не был этому удивлён. Это тактически бесполезный ход, так как вы, передвигаясь пешком, не могли отойти от корабля на большое расстояние. Мы быстро нашли ваш корабль, но знаешь, что случилось потом? — Нет. — А случилось вот что: пятеро моих лучших бойцов ворвались внутрь твоего корабля, чтобы проверить, если ещё кто-нибудь внутри, и… — Куоритч замолчал, и лицо его исказилось в гримасе полной отвращения и сожаления. — Когда после чудовищных криков моих ребят о помощи, я отправил на твой корабль ещё троих человек и зашёл туда сам, я чуть не потерял рассудок: все пятеро бойцов были искромсаны в клочья. У кого-то не хватало руки, у кого-то ноги, а двое вообще были обезглавлены. Пока меня тошнило посреди этой бойни, нечто бросилось на оставшихся бойцов и сумело порешить ещё одного, но мои оставшиеся в живых солдаты открыли огонь и прострелили ему ноги. Потом на нас кинулась какая-то женщина и стала кричать, чтобы мы не стреляли, но меня уже было не удержать: шесть моих лучших человек были убиты, и я хотел только отмщения… Ком подступил к моему горлу, а в глазах начало щипать: возможно, Нейтири мертва, но она смогла продать свою жизнь очень дорого. Труди пыталась её защитить, но… — Эта женщина заслонила собой это чудовище, и начала голосить, что они сдаются. Это нечто, забравшие жизни моих ребят, корчилось от боли, и я уже было хотел добить его, но что-то мне помешало это сделать. Гораздо позже я понял, почему я этого не сделал. Знаешь, почему? — Почему же? — Потому что я никогда не видел ничего подобного, и, ко всему прочему, умею чувствовать выгоду. Мы сумели доставить это существо на нашу базу и запереть в одном из помещений, а пока мой один хороший знакомый летит сюда, я хотел бы от тебя узнать: Что это такое? Что это за существо? Сев на матрас, я попытался очень быстро придумать историю, которая могла бы сойти за правду. Никаких имён и мест Куоритч не должен узнать… — Это очень долгая история… — Я терпеливый человек, Джейк, и очень внимательный слушатель. Кроме этого, я бы очень хотел, чтобы ты пошёл со мной на сотрудничество. Мой друг, прочитав моё письмо и посмотрев небольшой видеоролик, сказал, что современная наука ничего подобного не видела, и, ко всему прочему, готова платить очень большие деньги за находки подобного рода. Очень большие. Куоритч замолчал. Конечно, в данной ситуации дерзить нельзя, но я просто не смог удержаться: — Там, где я взял, её больше нет. Куоритч моментально вышел из себя и, стукнув изо всей силы трубой по прутьям решётки, крикнул: — Ты что, думаешь, что я совсем тупой?! Думаешь, я ничего не знаю?! Ты каким-то образом сумел приручить это животное, а потом решил его продать учёным, так?! Решил с друзьями заработать кучу денег?! Я очень советую тебе ответить на мой вопрос, Джейк, иначе твоей второй женщине очень сильно не поздоровиться! У меня, знаешь ли, в коллективе одни мужчины, и из развлечений у них тут только ручной бильярд. Пока мой авторитет держит их в узде, но когда-нибудь мой терпение выйдет, и я позволю им развлечься с ней так, как они сами посчитают нужным! Место, Джейк! Мне нужно место! Я выкрикнул первое, что пришло мне в голову: — Планета LV-350! Северный лес! Куоритч замолчал, но спустя пару мгновений спросил: — Как это произошло? — Мы с Уиллом работали там одно время, помогали валить деревья. На нас там вышел один человек по кличке «Доктор». Он как-то узнал, что из всех наёмных рабочих у нас есть собственный корабль. Он предложил большую кучу денег за участие в одном деле… — Что за бред? — Нет, это не бред! Он сказал, если мы согласимся, он перечислит нам аванс в триста пятьдесят тысяч, а потом получим ещё столько же после завершения дела. Всего-то нужно было перевести его друзьям-учёным одну «посылку»… Он заразил нас довольно простой местной инфекцией, чтобы нас «списали», и выдал лекарство, что бы мы смогли сразу вылечиться. Мы прилетели туда, куда он сказал, но нас там никто не встретил, а потом мы услышали сигнал бедствия… — И вы, имея на борту столь опасное существо, решили откликнуться на сигнал бедствия? — Ну да… — Ну вы полные имбецилы! Знаешь, Джейк, твоя история более-менее похожа на правду, но я ещё поговорю с твоей женщиной, и если она мне расскажет что-то другое… — Она всего лишь пилот, которого мы позже наняли. Кораблём мог пилотировать только я, но так как инфекция задержалась в моём организме дольше, чем нужно, я не смог выполнять свои обязанности… — А твой друг Уилл? — Он тоже не может. — Чушь собачья. Ты нанял пилота, зная, что у тебя находится враждебное ко всем существо? — Не ко всем. Доктор нас с ним «познакомил», если можно так сказать, а я, в свою очередь, сумел «познакомить» его с Уиллом и моим пилотом… — Почему ты не называешь её по имени? Её же ведь зовут Труди. Я не хотел, чтобы он знал её имя, но раз ей самой пришлось его назвать, я не буду сопротивляться… — Я знаю, как её зовут. Куоритч пристально посмотрел на меня, а потом сказал: — Твою историю, Джейк, практически невозможно проверить, но, тем не менее, она не выглядит такой уж и сказочной, если учесть, что за существо ты вёз, но ответь мне, пожалуйста, на один вопрос: Ты не боялся, что кто-нибудь проболтается о твоей твари? — Нет, не боялся. — Почему? — А кто поверит? — Действительно. Поверит в это может не каждый. Ничего больше не сказав, Куоритч ушёл. Как только хлопнула входная дверь, Уилл сказал: — Даже я не смог бы выдумать за такой короткий промежуток времени такую историю. Ты не боишься, что Труди может выдать, что всё это не правда? Ведь Куоритч не будет ей рассказывать твои сказки… — Боюсь, Уилл. Очень боюсь. И ещё мне очень интересно, кого он сюда вызвал…