Долгая дорога домой

      — Приятного аппетита. Труди села за стол напротив меня и поставила перед собой тарелку с отбивной, которую сама же и приготовила для нас несколько минут назад. Вооружившись вилкой и ножом, она начала увлечённо разделывать ароматный кусок жареного мяса, напевая под нос какую-то незамысловатую мелодию. Полностью разделив отбивную на несколько небольших кусочков, она взглянула на меня, и немного с непонимающим видом, спросила: — Что, невкусно? Я посмотрел на свою тарелку, на которой лежали небольшие кусочки мяса, которые несколько минут назад ещё были одним целым. Один из них я даже проткнул вилкой и хотел уже было положить в рот, но в последний момент я опустил руку на стол и шумно выдохнул: мысль, пробравшаяся в мою голову пару дней назад, всё никак не хотела выходить и доставляла мне душевные страдания. Труди же видимо подумала, что её кулинарные способности мне не особо нравятся, и чтобы её утешить, я сказал: — Нет, почему же, всё очень вкусно. После этих слов я сразу же отправил кусочек мяса в рот и начал его тщательно жевать. Труди всё ещё смотрела на меня, а потом видимо решила до конца выяснить моё отношение к её кухне: — Джейк, лучше скажи мне правду, потому что лжи я не терплю. Я плохо готовлю? — Нет, ты готовишь замечательно, просто… — Просто что? Труди положила нож с вилкой на стол и, скрестив руки на груди, откинулась на спинку стула, а затем сказала: — Джейк, конечно, мы не в ресторане, но я никогда не думала, что плохо готовлю, и если тебе не нравится… Я почувствовал в голосе Труди нотки раздражения, и чтобы не дать разрастись конфликту на пустом месте, я сказал: — Дело не в тебе. После этих слов я отправил второй кусочек мяса себе в рот. Труди села за стол прямо и взяла в руки вилку, но потом снова посмотрела на меня и спросила: — Тогда в чём? Я закрыл глаза и попытался представить себя где-нибудь на пляже с ласковым шумом прибоя, чтобы немного расслабиться. Зная её, я могу с уверенностью сказать, что она просто так от меня не отступит, и будет всеми силами пытаться добраться до истины. Не желая испытывать на себе весь её напор, я всё же решил постепенно посвятить её в причину моих душевных терзаний: — Труди, как ты знаешь, я был предан своей командой, и ею же был брошен на произвол судьбы посреди пустыни… Труди закатила глаза и, издав нервный стон, сказала: — Джейк, тебя всё это ещё волнует? Я, конечно, понимаю, это стресс, большой стресс, ты был на краю гибели, но теперь-то ты здесь! Адама нет, корабль мы вернули, старая команда разогнана. Теперь тут только ты и я. Я не думаю, что надо жить прошлым. Жизнь продолжается! Я сейчас прекрасно понимаю, о чём думает Труди. Наверняка она считает, что моё приключение оставило в моей душе неизгладимый след, и что теперь я всю жизнь буду жить с гнетущим воспоминанием о том, как я ходил на краю гибели под палящим пустынным солнцем. Конечно, я буду это помнить всю свою жизнь, но сейчас меня волновало совсем не это. Было ещё одно событие, которое если и не перевернуло моё представление о мире, то, по крайней мере, немного его расширило. Я вздохнул, и продолжил понемногу подходить к главному: — Дело в том, Труди, что там, в пустыне, случилось ещё кое-что, о чём я тебе не рассказал. Труди уже забыла о завтраке и вовсю слушает меня. Немного сощуренные глаза и некое подобие улыбки делают её похожим на человека, который пытается уличить своего собеседника либо в обмане, либо выведать что-то важное. Я тем временем продолжил: — Я рассказал, как дошёл до поселения Лонг Ридж, а там неравнодушные люди дали мне немного денег на билет до Метрополиса и станции Ариэль. На самом деле до того, как попасть в Лонг Ридж, я встретился с людьми, которых, в общем, и людьми назвать сложно. Брови Труди поползли вверх, но она ничего не сказала и продолжила меня с интересом слушать. — Это была банда изуверов, для которых не было ничего святого. Они похищали людей из близлежащих поселений и требовали выкуп у их родственников, соплеменников. С теми, кого не успели выкупить, они творили ужасные вещи. Лицо Труди приобрело печально-сострадающий вид, и спустя небольшую паузу она спросила: — И что они делали? — Мучили людей до смерти. Я расправился с ними, а из плена спас девушку, которую оставил в Лонг Ридже. Наверняка она до сих пор там. После этих слов я отправил в рот ещё один кусочек мяса и принялся его с усердием жевать. Труди тоже начала есть свою уже остывшую отбивную, а потом спросила: — И ты вспомнил об этом, потому что мы сейчас в Метрополисе, так? Ведь этот Лонг Ридж недалеко, как я поняла. Я прожевал и проглотил мясо, а потом сказал: — Да я и так всё время об этом помнил, такое уже не забудешь. Просто я не думал, что, когда мы прилетим с заказом в Метрополис, эти воспоминания вспыхнут с новой силой. Можно сказать, что… Я замолчал, и Труди, смотря на меня с удивлением, явно ждёт окончания предложения. Я решил не врать сам себе и признаться в том, что давно подсознательно хотел сделать, а теперь, находясь недалеко от Лонг Риджа, уж точно сделаю: — …я хочу узнать, как она там. — Ха! Труди издала громкий смешок и, откинувшись на спинку стула, свела руки за головой. Широко улыбаясь, она сказала: — Да ты герой, Джейк Салли. И девушку спас, и подонков наказал. Контакты ей свои хоть оставил? И вообще, почему ты её с собой не забрал? Такой поток вопросов совершенно сбил меня с толку, и я решил отшутиться: — Чтобы на нашем корабле, не дай бог, не возникла конкуренция. Труди села в нормальное положение и, взяв в руки вилку, сказала не то с иронией, не то с укоризной: — За тебя-то? У меня, Джейк, парни и покрасивее были… — Ах, вот ты как значит… Труди смеётся, нагнувшись над столом, а затем выпрямляется и убирает рукой длинный чёрный локон, свисавший перед её милым лицом: — Джейк, честное слово, я не хотела тебя обидеть. На самом деле ты красив. Я молчу. — Нет, правда. Я не шучу. Я намеренно продолжаю молчать. Я не сержусь на Труди, так как знаю, что всё это несерьёзно. Труди, чтобы сменить тему, спросила: — Она красивая? Как её зовут? Я умышленно не сказал Труди, что Нейтири инопланетянка, так как даже не мог предположить, как она отреагирует на такое. Реакция могла быть самой разнообразной: от откровенной издевки и обвинений в излишнем фантазёрстве до любопытства. Я думаю, что всему своё время. Красивая ли Нейтири? Даже если учесть то, что она имеет мало общего с людьми, мне она кажется вполне привлекательной. Только представьте себе: высокая, стройная амазонка (пусть и синяя) с большими жёлтыми глазами и милым (я бы даже сказал – почти человеческим) лицом. Интересно, когда Труди её увидит (а сам момент их встречи сам по себе многообещающий), сочтёт ли она меня ненормальным? Я попробую рискнуть: — Её зовут Нейтири. Да, она красивая. Очень. После этих слов моё лицо расплылось в улыбке, и Труди засмеялась. — Джейк, ты сейчас так смешно выглядишь! — Неужели я смешно улыбаюсь? Труди перестала смеяться и сказала после короткой паузы: — Нет, я немного о другом. Ну и когда ты собираешься направиться в Лонг Ридж? Я так полагаю, что сегодня, так как заказ мы сдали, и у нас есть свободное время. — Да, я хотел бы сделать это сегодня. — Хорошо. Труди продолжила есть свою отбивную, а я начал думать о том, как меня встретит Нейтири после моего «побега».

***

      — «Борт с кодовым номером JV357 под именем „Икар“! Порт города Метрополис благодарит Вас за посещение и желает Вам счастливого пути! Отстыковка начнётся через пятнадцать секунд». Сообщение по громкоговорителю закончилось, и я услышал, как отъезжает от нашего шлюза стыковочный рукав. Сейчас Труди включит тягу и медленно, очень аккуратно вылетит из «фермы». «Ферма» – это своего рода многоуровневая «парковка» для кораблей, и она может иметь разные размеры, большие, если станция крупная, и маленькие, если она небольшая. Успешно вылетев из «фермы», Труди обращается ко мне со своего кресла пилота, позади которого я стоял: — Джейк, я выяснила координаты нашего места назначения, но я не уверена, что там есть место для посадки нашего корабля. Не оставим же мы его в песках посреди пустыни? Я знал, что у дома Грейс мы не приземлимся, так как там холмистая местность, да и так громко о себе заявлять не хотелось. Тогда я предложил идею, которая, скорее всего, сработает: — У них есть небольшой порт, откуда взлетают на Метрополис небольшие кораблики. Думаю, если на подлёте связаться с ними, они нам выделят какой-нибудь клочок земли для посадки. Труди молча кивнула и занялась пилотированием «Икара», а я опять сел за стол, стоящий посреди так называемого «командного пункта». В ногах появилась лёгкая дрожь, а в голову начало проникать целое полчище мыслей, но именно одна заставляла меня нервничать. Перед отлётом я оставил Нейтири на попечение Грейс, и объяснил ей, что отныне в моей жизни места для неё нет. Я её нашёл, спас от изуверов, но таскать её собой по галактике у меня не было никакого желания. Свой отказ я объяснил ещё и тем, что Нейтири лучше не попадаться на глаза прогрессивной части человечества: она сразу же станет объектом для исследований в какой-нибудь закрытой лаборатории, что для неё, в общем-то, будет губительно. Поэтому будет лучше, если она будет где-нибудь спрятана, например, у Грейс. Тогда возникает другой вопрос, непонятный и гораздо более сложный… Зачем я решил вернуться? В тот день я всё уже решил, и судьба инопланетного существа меня совершенно не должна была волновать. Так или иначе, я сделал свой выбор, и когда Грейс меня сегодня увидит, о чём она подумает? Вряд ли она будет рада внезапно проснувшейся у меня совести… Совесть. Нет, это не она. Скорее всего, чувство ответственности за совершенно незнакомого мне человека, который оказался в совершенно чужом для него месте со странным течением жизни и его не понятными, местами даже извращёнными людским сознанием формами. Выживет ли она здесь? Вряд ли. Уверен, она не выдержит жизни взаперти… — Джейк! Иди сюда! Я оторвался от своих мыслей и зашёл в кабину Труди. Не отрывая взгляд от обзорного окна, она сказала: — Джейк, я тут просканировала все возможные диапазоны радиоволн и, похоже, нашла частоту порта Лонг Ридж. Мы ещё не подключены, но мне кажется, что как капитан, ты должен выходить на связь и делать запрос на посадку. Труди посмотрела на меня через плечо и после моего короткого кивка коснулась сенсорного экрана, висящего справа от неё. Вскоре из динамика, прикреплённого к потолку кабины пилота, послышалась речь молодой женщины-диспетчера: — Говорит станция Лонг Ридж. Кто вы? — С вами говорит капитан Джейк Салли. Корабль «Икар» класса «Квик Флайт» с бортовым номером Джей Ви триста пятьдесят семь просит разрешение на посадку. Цель прибытия – частный визит. — Частный визит? Капитан Салли, у нас небольшой порт, а ваш корабль всё-таки куда крупнее наших катеров. С вашим приземлением будут сложности. Может, вы выберите другое место для посадки? Мы можем передать координаты мест для удобной посадки, которыми пользуются местные пилоты. — Благодарю вас, но ваш порт находится в непосредственной близости с местом, в которое нам надо, и ваш порт идеально нам бы подошёл. В динамике послышался шум помех и доносящийся сквозь него женский голос, явно обращавшийся не к нам. Судя по всему, диспетчер решила получить рекомендацию по поводу нас у своего начальства. Видимо, у них редко бывают гости с частными визитами на кораблях подобно нашему, а может быть мы тут вообще первые. Спустя пару минут диспетчер сообщил нам: — Капитан Салли, возле нашего порта есть площадка средних размеров. Она тёмно-синего цвета с нанесённой на неё жёлтой маркировкой. Это, конечно, не посадочное место, но у нас для вас нет больше никаких вариантов. После посадки зайдите, пожалуйста, в космопорт. Сеанс связи закончился и динамик замолк, а Труди, всё так же внимательно следя за полётом, сказала: — Да, ваш визит, Джейк Салли, вызвал самый настоящий переполох среди горожан. Не иначе они все хотят поглазеть на владельца корабля быстрого класса. Уверена, они уже считают тебя зарвавшимся богачом, летающим без предупреждения куда он только не пожелает. Я засмеялся и выдал свою теорию происходящего, куда более подходящую и правдоподобную: — Они просто хотят сообщить мне, что в таких случаях мне стоит оповещать о своём прилёте заранее, так как из-за возможного сбоя в работе маленького порта они просто могут не разрешить мне сесть. — Посмотрим.

***

      Я сошёл с корабля и сразу же закрылся рукой от слепящего солнца. Здесь всё было точно так же, как и пару месяцев назад, когда я улетал отсюда: здание космопорта всё так же одиноко стояло на жёлтой земле, обнесённое забором из металлической сетки, а пассажирские челноки, уже переработавшие свой ресурс лет на пять или десять, стояли неподалёку на взлётной площадке. За моей спиной послышалось шипение двери шлюза, а затем короткий звуковой сигнал: это Труди сошла с корабля и заблокировала дверь. Встав рядом со мной и накинув на плечи лёгкую лётную курточку, она прищурилась и осмотрела местный небогатый пейзаж, после чего сказала: — И где только люди не живут. Я слабо улыбнулся, а затем, не глядя на неё, сказал: — Пошли. Нам ведь ещё надо заглянуть внутрь. Мы прошли через импровизированные ворота и зашли в здание космопорта. Здесь тоже всё также осталось без изменений: небольшая комната с несколькими металлическими стульями, автомат для электронной регистрации на рейс и оплаты билетов, а также небольшая кабинка всё с тем же скучающим техническим работником, и по совместительству кассиром. Я подошёл к кабине и сказал: — Здравствуйте. Мы только что прилетели и приземлились на отдельной посадочной полосе. Диспетчер нам сказал, что мы зашли сюда, правда не ясно для каких целей. Вернее, я догадываюсь, для чего… Вот, собственно, и всё. Технический работник, молодая женщина лет тридцати пяти с признаками недавнего сна на лице, сказала: — Пройдите, пожалуйста, в дверь напротив. Там у нас диспетчерская и дирекция космопорта. Сказав «спасибо», мы с Труди подошли к старой деревянной двери, на которой висела металлическая табличка следующего содержания: «М. Д. Томпсон – Директор космопорта Лонг Ридж». Чуть ниже висела ещё одна металлическая табличка, поновее на вид и со следующей надписью: «Диспетчерская». Я постучал в дверь и, услышав басовитое: «Войдите!», потянул на себя дверь. Мы с Труди оказались в помещении немногим больше, чем предыдущее. В конце комнаты, прямо напротив входа стоял небольшой стол, за которым сидел в меру упитанный мужчина и вполне возможно, в самом расцвете сил. Его чёрный галстук, как мне показалось, плохо сочетался с его серой рубашкой, но пышные усы ему определённо шли. Справа от его рабочего места возле стены стоял ещё один стол с двумя мониторами, за которыми сидела женщина лет сорока с болтающимися на шее наушниками с микрофоном. Женщина следила за какими-то показателями на мониторе и не обратила на нас внимание, а мужчина, проведя левой рукой по своим коротким волосам, произнёс: — Здравствуйте. Вы по какому-то вопросу? — Добрый день. Да, мы только что приземлились, а до этого ваш диспетчер сказала нам по радиосвязи, чтобы мы после посадки зашли в космопорт. Диспетчер отвлеклась от мониторов и впервые посмотрела на нас, дав мне немного рассмотреть её лицо. Я бы сказал, что она вполне себе миловидная женщина, но лёгкая надменность её совсем не красила. Ладно бы она была владельцем крупной фирмы, постоянно имеющей дело с «акулами бизнеса», но тут, сидя в диспетчерской, богом забытого городка… Да ну. Спустя небольшую паузу она сказала: — Ах да, это же тот капитан, который своим незапланированным визитом чуть было не сорвал работу нашего порта. Я посмотрел на Труди, чьё лицо выражало удивление и непонимание происходящего, а потом на директора, который смотрел на нас и ожидал ответа. Вспомнив его фамилию, прочитанную нами на табличке, я сказал: — Мистер Томпсон, я прошу прощения за моё вторжение. Надеюсь, мой внезапный визит не нарушил работы вашего порта. Мистер Томпсон сказал своим басовитым, но на удивление дружелюбным голосом: — Капитан Салли, честно говоря, я удивлён, почему вы решили сесть именно здесь. В нашем порту взлетают и приземляются небольшие космические челноки, а для кораблей ваших габаритов у нас места нет. Вам повезло, что у нас есть площадка приличных размеров, которая, кстати, не используется для таких целей. Впредь прошу вас не рассматривать наш порт для посадок, мы просто технически не можем это осуществить. — Хорошо, мистер Томпсон. Уверяю вас, что мы не задержимся долго в вашем порту. Всего доброго. — До свидания. Уже на улице Труди начала меня отчитывать: — Джейк, действительно, почему ты не сказал, что у них такой маленький порт? Я бы сама поискала место получше… — Труди, ты, конечно, права, но это самое близкое место к точке нашего назначения. И да, я действительно осознаю, что наше «вторжение» могло причинить проблемы. Я просто не подумал об этом раньше. Мы вышли за территорию порта и свернули на узкую улицу, по которой я однажды уже ходил. Она пересекает центральную улицу, а потом поднимается на холм с маяком. Через минут десять я услышал вопрос Труди: — Слушай, а нам далеко до того места? Ну, где ты оставил ту девушку? И вообще, почему ты уверен, что она ещё там? — Нет, не далеко. Скоро мы пересечём широкую улицу, а потом поднимемся на высокий холм. На этом холме стоит маяк, который уже давно не используется по назначению. Сейчас это дом одной учёной женщины, с которой тебе, кстати, тоже придётся познакомиться. С ней достаточно легко в плане общения, несмотря на её возраст. — А сколько ей? — Чуть за пятьдесят, я думаю. Знаешь, обычно с людьми в таком возрасте тяжело, а она вполне себе энергичный человек… Мы дошли до центральной улицы, и я начал оглядываться чтобы увидеть хоть кого-нибудь. В мой прошлый визит я видел людей, которых можно было пересчитать по пальцам одной руки. Вполне возможно это было связано с тем, что я прибыл сюда очень рано, а жизнь в таком маленьком городке, как я понял, начинается куда позже. Сейчас я увидел всего лишь троих человек возле небольшого деревянного домика, выкрашенного в коричневый цвет. Прямо над дверью висела вывеска, но издалека я ничего не мог разобрать. Труди издала смешок и сказала: — А я смотрю, жизнь тут кипит. В тот раз всё было точно так же, Джейк? — Да, я видел всего троих человек: престарелого мужчину, угостившего меня завтраком, владельца оружейной лавки, и хозяйку маяка на холме. Кстати, тот холм уже хорошо видно отсюда. Мы перешли улицу и пошли по песчаной дороге, постепенно поднимающейся вверх. Ещё через некоторое время наклон стал ощутимее, и Труди начала жаловаться мне на поднимающуюся жару и неудачное месторасположение нашей конечной цели. Всё что я мог ей посоветовать, так это проявить терпение, так как маяк был уже хорошо виден, и по моим меркам до него оставалось метров около полутора ста. Остаток дороги мы прошли ничего не говоря.

***

      Подъём завершился, маяк предстал перед нашим взором, и я вновь убедился, что здесь всё по-прежнему: транспортировщик, на котором я привёз Нейтири сюда, всё ещё стоял здесь. Наверное, Грейс до него совсем нет дела. Я подошёл к нему и пнул его большое колесо. Просто так, не знаю почему. Обернувшись к Труди, я сказал: — Вот на этой штуке я приехал сюда. Именно на ней те изверги колесили по пустыне в поисках своей очередной жертвы, и в один из таких моментов наткнулись на меня. Надеюсь, в аду для каждого из них нашлось по здоровенной сковородке. — Наверное, немало жрёт горючего… Труди обошла вокруг транспортировщика, а потом посмотрела на жилище Грейс и сказала: — Довольно оригинальное место жительства. Я улыбнулся и направился к входной двери, поманив Труди за собой. Громко постучав кулаком по старому дереву три раза, я начал ждать, когда Грейс спустится и откроет нам дверь. А ведь Труди ещё не знает, что ждёт её впереди. Но дверь никто не открыл. Может быть Грейс спит, а может быть… Я торопливо спускался с холма в сторону теплицы, а Труди старалась не отставать и параллельно засыпала меня предположениями, где может находиться хозяйка дома. Так же Труди начала сомневаться, что спасённая мною девушка всё ещё здесь и высказала мнение, что она уже давно куда-нибудь улетела. Я знал, почему это невозможно, поэтому сказал: — Она здесь, просто поверь мне. Труди не стала больше возражать и просто шла за мной. Мы подошли к теплице, и я увидел, что разрез, оставленный когда-то Нейтири на прозрачной плёнке, был аккуратно заклеен белой клейкой лентой. Сзади послышался голос Труди: — Да брось, Джейк, здесь тоже никого нет. Мало ли куда они могли уйти! Но я её не слушал, а уже обходил теплицу, пытаясь найти вход, и вскоре обнаружил его с торцевой стороны: небольшие ворота, по сути являющиеся двумя деревянными рамами с натянутой плёнкой, были открыты. Я зашёл внутрь. — Что это такое? Труди глазеет на растения, высота которых превышала рост среднего человека. В прошлый раз мне встречались здесь и небольшие кустики, но мне кажется, что за время моего отсутствия они вымахали под потолок парника и теперь вся растительность напоминала мне тропическую рощу. Аккуратно раздвинув обеими руками стебли неизвестного мне растения, я начал аккуратно ступать между грядками, попросив Труди идти за мной и делать точно так же, как и я. Уверен, Грейс не похвалит меня за испорченные агрокультуры. Сделав несколько шагов, мы выбрались из зарослей и оказались на небольшой поляне, специально оборудованной для проживания кого-то очень большого. Здесь больше не было никаких грядок, вся земля на небольшом пятачке была утоптана, а прямо по центру висел большой, и судя по всему, сплетённый вручную, гамак. Он крепился четырьмя не очень длинными концами за вкопанные в землю столбы, высотой примерно по два с половиной метра каждый. Под гамаком, который, кстати, висел не очень высоко над землёй, лежали обглоданные кости и огромный пластиковый баллон, наполовину опустошённый жителем этого места. Я застыл на месте и моё лицо приняло вид исследователя, только что обнаружившего ценную археологическую находку. Сзади меня подтолкнула Труди: — Джейк, чего встал, мне не пройти… Встав рядом со мной, Труди издала стон, который, скорее всего, означал полное непонимание. Видимо она сейчас пыталась понять, для кого предназначался этот гамак, и кто может оставить после своей трапезы кости крупного животного. — Джейк… Я понял, что это тот самый момент, когда Труди надо хоть чуть-чуть подготовить с неизвестным науке биологическим видом: — Труди, я должен кое-что тебе рассказать прямо сейчас. Труди с трудом отвела взгляд от полянки и посмотрела на меня. Лицо её выражало смесь шока и недоумения. Я продолжил: — Та девушка, про которую я рассказывал, Нейтири… Она не совсем человек. Вернее, она не человек, но… Глаза Труди расширились. Показав рукой за моё плечо, она истошно закричала, а потом резко развернулась и убежала прочь сквозь высокие зелёные заросли. Я резко развернулся чтобы увидеть, что её так сильно напугало, но сразу же был сбит с ног чем-то очень большим. Сомнений не было: Нейтири вернулась на место своего жительства, и увидев незваных гостей, ринулась в атаку. Кое-как встав с земли, я побежал вслед за Нейтири, чтобы не допустить трагедии: я был уверен, что она не потерпит вторжения на свою территорию. Уже не обращая внимания на чужие растения, я просто рвался напролом и вскоре выбежал из теплицы. Где-то сзади раздался крик Труди, и я побежал назад к башне. Уже там, на дорожке, поднимающейся по холму к маяку, я увидел жуткую сцену: Нейтири стоит возле Труди, которая пытается подняться с земли, и держит в руке свой нож. Рука, держащая его, начинает нервно дёргаться. Пока не стало поздно, я начал кричать на бегу: — Нейтири! Нейтири оглянулась на голос, показавшийся ей знакомым, и уже забыла про Труди, которая встала и рванула что есть мочи к башне. Я начал медленно подходить к ней, надеясь, что она помнит своего спасителя. Именно это, по-моему мнению, должно её удержать от нападения на меня. Чёрт, как же страшно… Нейтири развернулась ко мне и начала с любопытством на меня смотреть. Видимо она вообще не ожидала, что я когда-нибудь вернусь. Когда я увидел, как она прячет за спину свой нож, я почувствовал облегчение, но терять бдительность всё же не стоило: всё-таки никто не знает, что у неё на уме. Посмотрев на меня около минуты, она медленно подошла ко мне, накрыв своей тенью. Холодный пот выступил на лбу, а в ногах появилась лёгкая дрожь. Лицо Нейтири абсолютно ничего не выражало, и я даже не мог предположить, что будет дальше. — Ай'нга с'као! (1) Нейтири крикнула что-то на своём языке и отвесила мне пощёчину, которая по силе и болевым ощущениям была похожа на хороший удар в челюсть. Я крикнул и упал на землю, а Нейтири тем временем начала ходить вокруг меня. Еле придя в себя после удара, я поднял глаза и увидел её гневное лицо. Нейтири тяжело дышит, злиться, и не знает, чтобы ещё мне сказать на своём непонятном для меня языке. Через пару мгновений она уже срывается на крик, но то, что я услышал, повергло меня в шок: — Ты-ы оставить мьеня здесь! Чужие для Нейтири слова давались ей с огромным трудом, но я даже не обратил это внимание. Я её понял, и это было удивительно, как, впрочем, и то, что Грейс смогла её научить хоть немного изъясняться по-английски. Значит, Нейтири не просто первобытный человек, попавший к нам неизвестно откуда. Она личность, способная мыслить и рассуждать, и ясно выражать это языком, пускай ей это сейчас очень трудно. — Нейтири! Стой! Не надо! Где-то совсем рядом раздался мужской голос. Я осторожно поднялся с земли и увидел недалеко от нас молодого долговязого парня, одетого в серые бриджи и матерчатую оранжевую куртку. Длинные и спутанные волосы закрывали его лицо на половину, но даже это мне не помешало разглядеть его длинный нос и брекеты. Молодой человек оглядел меня, всего грязного от пыли и с красным от удара лицом, а потом спросил: — Кто вы и как вы здесь оказались? Та испуганная женщина, которую я встретил у башни, полагаю, тоже с вами? Я выдохнул, а потом ответил ему: — Это очень долгая история.