Как песок сквозь пальцы

‒ Ясмин! ‒ Хани очень удивился, увидев друга. ‒ Вы же только улетели? ‒ Узнали про дела ваши чудные и вернулись, ‒ Ясмин встал и обнял друга. ‒ А у меня тоже новость! Я беременный! Салах утверждает, что будет альфа, он говорит, что от меня пахнет хвоей, только слаще, чем у отца, наверное, это запах кедра! ‒ А ты как себя чувствуешь? ‒ Хани разглядывал довольного Ясмина и радовался, что хоть кто-то счастлив в этом дурдоме. ‒ А никак не чувствую! ‒ отмахнулся Ясмин. ‒ Слабость только, и спать хочется. Врач сказал, что это от усталости и перенапряжения. Если бы доктор картинку УЗИ не показал, я бы не поверил! Вообще никаких перемен, не тошнит и плакать не хочется. Хочу только МЯСА! Я его раньше почти не ел, а теперь просто с ума схожу от запаха! ‒ Ну, а меня на сладости пробило! ‒ развеселился Хани. ‒ Я раньше всегда страдал от своей полноты, да и повода особо не было сладостями объедаться. А теперь без конфет из дома не выхожу! Даже страшно становится, а вдруг опять разнесет? ‒ Не бойся, Хани! ‒ жада притянул зятя на подушку и вручил ему гроздь винограда. ‒ Ешь, что хочешь! Каким бы ты ни стал, все равно будешь красивым. Устал? Отдохнуть хочешь? Может тебе ножки помассировать? Я заходил к Айюбу утром, он беспокоится о твоем здоровье. ‒ Айюб не заходит в гарем с тех самых пор, как объявил, что распускает его, ‒ Хани поджал губы, увидев удивленный взгляд Ясмина. ‒ Он теперь ночует в казарме, мне туда хода нет! А я по нему скучаю! ‒ Он тоже скучает по тебе, Хани, ‒ жада ущипнул омегу за щечку, — он ради тебя пошел на это, можно ли от альфы требовать большего? ‒ Хани, не будь эгоистом! ‒ Шади уставился с возмущением на омегу. ‒ И, вообще, подумай хоть немного о чувствах других! ‒ Я сказал – НЕТ! ‒ Сашши сверкнул глазами. Ясмин совершенно не узнавал друга. ‒ А в чем дело? ‒ Ясмин переводил взгляд с Хани на Шади, которые, надувшись, отвернулись друг от друга. ‒ Хани не хочет отпускать из дома Олли, ‒ пояснил жада, ‒ а Саид и Шади хотели бы увезти лисичку до дня выбора. Они не хотят, чтобы другие альфы унюхали лисенка в доме. Хоть и была хитба, но Саида могут вызвать на поединок за лисенка. ‒ Я не сомневаюсь в своем муже! ‒ Шади вздернул подбородок и с вызовом посмотрел на Хани, ‒ мой Саид опытный воин и сможет отстоять свое! Но зачем лишний раз подвергать его опасности? И подумай об Олли, разве будет хорошо, если ребенок почувствует себя товаром на ярмарке? ‒ Хани, ‒ Ясмин посмотрел на надутые губы друга, ‒ подумай об Олли, он себя еще не осознал, как омега и беззаботен, как ребенок. Ну, зачем ему на голову вываливать взрослые проблемы? Пусть Шади отвезет его в гости в дом Саида, а Саид тем временем поживет здесь с отцом. Так сказать, поддержит его в тяжелое время? Вот и Салах приехал. Пусть эмиры видят, что у Айюба все хорошо, и сыновья его поддерживают! Олли погостит у Шади, ‒ Ясмин улыбнулся Хани, ‒ когда день выбора закончится, Шади привезет его к тебе, а они с Саидом вернутся домой. ‒ Это только так называется день выбора, ‒ Хани посмотрел на жада и Шади. ‒ Мне уже объяснили, что наложников много, поэтому все может растянуться на несколько дней! Это вообще очень условный выбор со стороны омег. Это будет, скорее, аукцион, где победит более сильный самец! ‒ Ну, тогда тем более, отправь ребенка подальше от этой ярмарки мускулов и тестостерона! ‒ воскликнул Ясмин. ‒ А Саид пойдет на это? ‒ Хани недоверчиво посмотрел на Шади. ‒ Сейчас вы заберете моего Олли, а потом решите его не возвращать? ‒ Х А Н И! ‒ на Сашши закричали хором все омеги. ‒ У тебя явно отек мозга от беременности! ‒ Ясмин хотел было дать подзатыльник другу, но на беременного рука не поднялась. ‒ Ты оскорбляешь нас своим недоверием! Ты, что, думаешь у Саида совсем нет чести? Или я когда-нибудь давал повод считать себя подлым? ‒ на глазах Шади появились слезы от обиды. ‒ Хани, ты не прав! Закон стоит на охране прав лисички. Он будет с тобой, пока ты сам не решишь что он готов к супружеству. Меня родители отпустили из дома только после третьей течки и то только потому, что я сам хотел поскорее замуж! Мой папочка, будь его воля, держал бы меня под крылышком до сих пор! ‒ Прости, Шади, я не хотел обидеть ни тебя, ни Саида, ‒ Хани выглядел виноватым. ‒ Просто все это… ‒ Хани повел рукой в воздухе в попытке объяснить происходящее, ‒ и Айюба нет рядом! Амин ходит злой, как собака, остальные наложники смотрят на меня осуждающе! Я уже совсем ничего не понимаю! Хотел, как лучше, а получилось, как всегда… Ясмин обнял Хани, погладил его по голове, как маленького. ‒ Вот почему все жалеют Хани? – в дверях появился Амин. Его глаза были припухшими от недавно пролитых слез. – Он-то как раз остается в выигрыше! Это МОЯ жизнь рушится! Если все уйдут, то я останусь совсем один! ‒ Ты будешь не один, а с семьей! ‒ жада похлопал рукой по подушке возле себя, предлагая Амину сесть рядом. – У тебя будет муж, младший супруг и, скорее всего, один наложник. Мышонка сейчас отдать не получится, он ведь провел течку с Айюбом. Значит, надо подождать, как минимум, три месяца, чтобы удостоверится, что он не беременный. ‒ Хани, давай оставим еще хотя бы парочку! Я же от скуки умру, даже поговорить будет не с кем! – заныл Амин. ‒ Амин, подумай лучше о том, что у них появился шанс стать чьим-то дыханием! Они могут стать для кого-то нужными и дорогими, чего были лишены здесь! ‒ Они здесь были очень нужны! – упирался Амин. – С кем я буду сериалы смотреть? Со слугами, что ли? А поболтать с кем? А кто будет Айюба развлекать, когда он вечером зайдет? ‒ Амин, не надо думать только о себе! Подумай о других, они ведь тоже хотят быть любимыми и счастливыми! – возразил Хани. Шади выразительно хмыкнул, Хани сразу стушевался. ‒ Хорошо, Шади. Я тебе верю. Только пообещай, что Саид будет здесь, пока Олли будет у вас, ‒ увидев скептический взгляд Шади, сразу пояснил. – Ну, подумай сам. Если они истинные, ну, то есть, дыхание друг друга, то представь, что присутствие рядом Саида вызовет у Олли течку раньше времени? А он ведь еще совсем ребенок! ‒ Ой, папочка, не волнуйся ты так! – довольный Шади поцеловал Хани в щеку. – Саид не ребенок, он все понимает! Он сам за своего лисенка голову любому открутит, и себе все, что мешает, в узелок завяжет! А мы все хором проследим! Знал бы ты, как мои его там заждались. Мы уже и мячик купили, и настольные игры, и детей у нас там полно всякого возраста. А дочка моя уже вся извелась, очень хочет с Олли познакомиться! Они ему уже там комнату, наверняка, украсили! Да захоти Саид, и то через наш строй не прорвется! Я побегу предупрежу охрану, что сегодня уезжаю, а Саиду письмо напишу, чтобы сидел здесь, пока все не закончится! Довольный Шади побежал, едва не подпрыгивая от счастья. Лисенок будет под присмотром и недоступен для посторонних, так Саиду будет спокойнее. А уж он сумеет припрятать пару нательных рубашечек Олли для Саида! Он же видел, как муж потихоньку обнюхивает ободок с ушками, подаренный Олли, когда думает, что его никто не видит. Как бы Шади ни любил мужа, он понимал, что выбор пары это неподконтрольная уму ситуация. А с гормонами лучше не воевать! Главное, чтобы новенький легко вписался в коллектив и не нарушил их привычного уклада жизни. Это даже хорошо, что в первый раз он окажется в доме еще ребенком и без альфы с его манящим запахом за спиной. Значит, они смогут познакомиться и подружиться до того, как омежка войдет в их семью, как юный супруг. У Шади во многих смыслах была спокойная и размеренная жизнь, почти половина гарема перешла к Саиду в качестве наследства от прежнего эмира. А с возрастом взгляды на секс становятся, скорее, философскими. Так что, к Олли не стоило подпускать наложников сына Мансура, чтобы те молодые дурачки не наговорили глупостей ребенку! – Хани, давай оставим несколько человек, – продолжил ныть Амин. – Ну, подумай о том, что каждый наложник уйдет в новый дом со всеми подарками от прежнего господина! Почти у каждого имеется по громадной шкатулке с подарками! Какой убыток для дома! Хани только фыркнул, и оглядел подозрительно тихий двор. – А куда все делись? – насторожился любимый супруг. – Опять какие-нибудь гадости затевают? – Нет-нет, не беспокойся, ничего они не затевают, – ухмыльнулся Айдан. – Они все в хамаме. Я им настойку дал, которой надо метку натирать, чтобы свести запах альфы. Вот они и парятся, намываются, — жада улыбнулся. – У кого метка старая, те легко ее сведут, а те, у кого посвежее, или те умники, что у себя течку вызвали, будут дольше возиться. Но сами виноваты! – Предатели! – Амин опять кипел гневом. – А ведь каждый клялся в вечной любви Айюбу, а теперь только фыркают и шеи натирают. Предатели! – А как будет происходить день выбора? – поинтересовался Хани, Ясмин тоже насторожил ушки. Ведь жада так и не ответил на вопрос. – Даже не знаю, как вам сказать, – замялся Айдан. – Раньше такого не делали. Я расскажу, как это бывает в случае, когда эмир-альфа угасает, и ему не могут найти преемника. Разное бывает в жизни. Бывает, что сам эмират настолько запущен и беден, что отпускать туда своего сына никто не хочет. Это, конечно, горе для жителей, но тогда разумнее отправится искать лучшей доли в новый город, чем доживать свой век в голодном городе. Айдан, помолчав немного, продолжил: – Айюб сказал, что сделает так, как положено. А это значит, что в день выбора в пустыне будут установлены шатры. Внутри шатер будет перегорожен непрозрачной тканью. В каждый из шатров за перегородку посадят по омеге. Альфы будут заходить в каждый шатер по очереди, чтобы понюхать аромат избранника и определиться, нравится он или нет. Ведь бывает, что выбор пары происходит внезапно, как выстрел. Ты слышишь запах и понимаешь, что это ТВОЕ! А бывает, что запах не более, чем приятен, в этом случае, надо принюхаться, как следует, и подумать. Жада обвел взглядом затихших омег и объявил: – Многие альфы приедут с супругами. Новый наложник должен быть, как минимум, одобрен супругом. Для этого завтра с утра у нас в гареме появятся гости. Наложники наденут самые лучшие наряды и будут стараться понравиться, поскольку именно супруги будут советовать своим альфам, к кому в шатер стоит зайти, а к кому лучше нос не совать. Кухня уже стоит на ушах и готовит десерты. Так что, одевайтесь понаряднее и задирайте нос повыше! Ясмин, я надеюсь, ты привез обратно все мои драгоценности? – Э-э-э, – Ясмин попытался спрятаться за подушкой. – Жада вы, правда, беременного бить не будете? Я их не взял. Их Азиз привезет вместе с нарядами. – Ох! – Айдан схватился за сердце и повалился на подушки, закатив глаза. Все переполошились, бросились брызгать на омегу водой и хлопотать над ним, пока не увидели, что старый интриган веселится. – Айдан, нас с Хани нельзя так пугать! – Ясмин обиделся. – А оставлять МОИ драгоценности без присмотра можно? – жада смеялся. – Наперед будешь помнить, что положено омеге хватать в первую очередь! – Голову? – улыбнулся Ясмин. – Самое ценное я привез! И фолиант, и мой ноутбук дома со мной! – Ты неисправим! – жада смеялся до слез. – И что мне с тобой делать? Ну, хоть твоя-то шкатулка дома? Платье завтра надень, как положено. В штанах будешь ходить, когда все разъедутся! – Хорошо, – Ясмин довольно улыбнулся. – Так, завтра с утра сюда придут супруги альф. А сами альфы, где будут? – Эмиры с охоты вернутся только завтра к вечеру. Потом помоются в хамаме и будут праздновать. А утром все отправятся к шатрам. Кстати, не у всех альф есть супруги, а некоторые привезут с собой наследников, не все же они отправились на Землю. Так что, кто знает, всякое может быть! Сын сказал, что в день будет выставлять не больше пяти шатров. И так в такой толпе усмотреть за всеми будет непросто. Внутри шатра омега будет сидеть с прислугой, чтобы соблюсти приличия. Эмир, который решит, что ему нужен именно этот омега, останется ждать на улице у входа, пока все претенденты не посетят шатер. После чего, они, либо согласятся с тем, что этот омега им не нужен, либо вызовут соперника на поединок. Все просто! – развел руками жада. – Кто победил, тому и достанется омега. Судьями на поединках будут Айюб и его сыновья. Лекарь тоже будет под рукой. Но там и так полным-полно охранников. Главное, чтобы ритуальная дуэль не закончилась настоящим убийством! И чтобы не начались беспорядки среди альф-охранников, сопровождающих эмиров! – А как же сам омега? – спросил Хани. – У него, что, не спросят, кто ему по сердцу? – Нет, конечно, – удивился жада. – Вдовец может сам решать, хочет он вступить в новый брак или нет, а наложник обязан повиноваться! Омега вообще не увидит альфы до тех пор, пока Айюб не передаст его из рук в руки новому повелителю! На что был бы похож мир, если бы омеги сами могли решать, с кем они хотят быть? – пожал плечами жада. – Бардак и хаос! Нет, раз альфа берет на себя ответственность за жизнь и благополучие омеги, то ему и решать! Кто найдет, что искал, уедет, остальные останутся на следующий день. – Итак, – задумался жада, – у Айюба двадцать четыре наложника, он выставляет по пять в день. Поздравляю, мои дорогие, у нас впереди пять дней тревог и нервотрепки. Днем эмиры будут выбирать, вечером праздновать! Дай Аллах, чтобы все прошло мирно, чтобы никто не вспомнил о старой вражде и былых обидах… – Но ведь Салах будет приходить ночью ко мне? – Ясмину стало тревожно. – Нет. Омеги, которые сейчас моются в хамаме, уже считаются свободными. Альфа не может появиться среди свободных омег. Это будет неприлично. И потом, я думаю, что ты сам этого не захочешь. Ведь им достаточно схватиться за его халат, чтобы остаться с ним. И твое фырканье уже не будет иметь значение. Салах будет обязан взять его в свой гарем. Он по закону наследник отца! – Ох, нет, мне такого счастья не надо! – Ясмин с тревогой посмотрел на омег, которые возвращались из хамама. – Я лучше посплю в одиночестве сейчас, чем потом, если вдруг придется делиться любимым! – Эгоист! – припечатал Амин. – Думаешь только о себе! Лучше бы подумал о муже. Вот представь, ты любишь щербет, очень сильно любишь. И ты ешь каждый день только его и больше ничего. Сколько времени понадобится, чтобы он тебе надоел, и ты захотел чего-нибудь другого? Но у тебя есть только щербет, и других вариантов нет! Да ты его просто возненавидишь! Так же и с омегами! Ты лишаешь альфу, которого как ты говоришь любишь разнообразия. Только ты один и все! Это просто эгоизм, а не любовь! – Но у меня ведь тоже только он один! – возмутился Ясмин. – И, вообще, как можно сравнивать любовь и еду? – И то, и другое человеку необходимо и абсолютно естественно! – Амин высокомерно улыбался. – Я всегда ставил интересы мужа выше собственного эгоизма! А вот вы на такое способны? – Нет, – честно сказал Ясмин. – Я согласен быть разным с ним, но у меня сердце оборвется, стоит только подумать, что мой Салах ласкает другого! Он мой! И делиться я не согласен! – Давайте прекратим пустые разговоры, – встал жада. – Завтра у всех будет трудный день. Надо проверить, все ли готово. Хани, пока эмиры будут выбирать, ты не покинешь стены гарема. Забудь на время о своих теплицах и растениях, тем более, за ними есть, кому приглядеть. Кстати, это всех касается! Ясмин, предупреди Вилена, что занятий в школе не будет, пока в городе посторонние. В дверях появился Вилен, но, увидев Ясмина, побледнел и хотел, было, уйти. – Вилен! Иди сюда! – строго посмотрел на него Ясмин. Омега подошел, нервно сдергивая с головы шейлу. Волосы у него уже отросли и завивались в крупные локоны. – Вилен, судя по твоему виноватому лицу, ты уже сам понял, что натворил. Ты даже не представляешь, что за твой проступок Салах наказал меня и моего сына. И я собираюсь отплатить тебе той же монетой. – А что он натворил? – личико Амина заинтересованно вытянулось. – Я могу посоветовать, как его наказать! – Амин, извини, но это касается моего гостя, – одернул свекра Ясмин, – я признателен тебе, но Салах уже придумал ему наказание, а я прослежу, чтобы оно было исполнено. Вилен побледнел, но все равно гордо вздернул подбородок. – Я понимаю, что от моих извинений ничего не изменится, но мне действительно очень жаль, что так получилось. Я не думал, что… – Вилен замолчал, увидев, как Ясмин предупреждающе поднял вверх палец, – просто они не верили, что все это написал омега из гарема. Я не подумал… простите… – Я даже не знаю, – Ясмин сделал вид, что задумался. – У Салаха изощрённый ум, может будет милосерднее отдать тебя эмирам в день выбора? Все знают, что у Айюба двадцать пять наложников, но один из них остается, так что эмирам предлагают выбирать из двадцати четырех. Так, может, выставить тебя вместо Мышонка? Жада с интересом посмотрел на Вилена, но, повернувшись к Ясмину, понял, что тот шутит. Но, заметив, как побледнел Вилен, старый интриган решил подыграть Ясмину. – Конечно, Ясмин, без проблем. В последний день от нас будет четыре шатра, а в пятый посадим Вилена. Девственный инопланетный омега будет лакомым кусочком для эмиров. Я думаю, ради него многие решат задержаться. – Пощадите, – Вилен упал на пол перед Ясмином и расплакался. – Я не хочу замуж. И альфу не хочу! Я хочу работать, чтобы мои родные поняли, что я не пустое место… я… ну, не надо… Давайте я лучше посижу на воде и хлебе месяц! Или два! Ну, пожалуйста. – Нет. Это будет для тебя слишком просто. И отдавать другим эмирам тебя тоже не выход. Ты же дикий совсем, еще опозоришь нас своим скандальным поведением. Нет, дождемся наказания, которое придумал Салах. Не могу же я лишать своего мужа удовольствия наблюдать за твоими мучениями. – Я согласен на любые муки, лишь бы не замуж, – Вилен был бледен, но в его глазах горела несгибаемая воля. Ясмин захотел обнять непокорного ребенка, но надо было выдержать роль до конца. – Хорошо. Так и поступим. Пока будет день выбора, ты будешь находиться в гареме. И постарайся не попадаться на глаза супругам эмиров, потому что, если ты понравишься кому-нибудь из них, то я тебя все же выставлю. – Я из своей комнаты носа не высуну, пока все не разъедутся. Они даже не узнают, что я здесь есть! – пообещал Вилен и попятился к дверям. Дождавшись, пока Вилен скроется за дверью, Ясмин улыбнулся жада. – Ну, вот. Теперь он хотя бы не будет путаться под ногами, задрав нос и скандируя свои лозунги о попрании прав и свобод омег. – А что такого придумал Салах? – нетерпеливо поинтересовался жада. – О, это действительно будет сурово, – ухмыльнулся Ясмин. – Вилен получит сполна свободы выбора. Ему придется выбирать, кто же он на самом деле – профессионал или капризный омега! Но вы все увидите позже. А сейчас я действительно с удовольствием послушаюсь доктора и лягу спать! Что-то я устал с дороги! – Ясмин, – Хани посмотрел на друга. – Пока Айюба нет, я посплю в своей старой комнате? А то его спальня закрыта на ключ, а в моей новой комнате мы устроили кабинет. – Конечно, моя радость! Располагайся, а вечером приходи ко мне, посплетничаем. Я тебе расскажу о своей защите. – Я тоже хочу это послушать, – надулся Амин. – Конечно, приходи сам и Мышонка приводи, – Ясмин улыбнулся. – Соберемся вместе, поболтаем, мы же теперь одна семья!