Психология врага

      Долго находиться в не самой лучшей гостинице Лександру не пришлось, сестра матери пригласила его погостить в Брюсселе, и всё решилось само собой.       Два долгих месяца Шов жил у своей тётушки в столице Бельгии. Мистер и миссис Фетэ были довольно одинокими людьми, поэтому с великим удовольствием приняли в свою обитель любимого племянника. Их небольшой домик был безумно уютным и волшебно красивым, хоть хозяева и были маглами. В маленьком дворике не наблюдалось цветов, зато рос невысокий дуб, под которым стояла деревянная лавочка, а кирпичный забор и беседку обвивал густой девичий виноград, в котором мистер Фетэ души не чаял.       Первым делом, приехав в Бельгию, Лександр отправился в самое живописное место — лес Халлербос. Он прекрасно помнил, как, будучи двенадцатилетним мальчишкой, гулял там, среди высоких буков. Тогда лесной массив устилал великолепный густой ковёр из миллионов колокольчиков, создававших причудливые узоры всех оттенков синего цвета. Мистическая атмосфера этого места завораживала каждого прохожего, а чистейший влажный воздух сводил с ума.       Всё остальное время Шов проводил в небольшой плетёной беседке, разрабатывая подробнейший план следующего эксперимента. Работал он с утра до позднего вечера в окружении кучи бумаг, книг и статей, иногда совершенно забывая об отдыхе. Миссис Фетэ выносила ему в беседку ароматный кофе и знаменитые Бельгийские вафли на завтрак, а позже забирала пустой поднос. Она любила Лександра, как родного сына, и старалась обеспечить ему идеальную рабочую атмосферу и комфортный отдых. Обедал и ужинал Шов тоже на улице, не отрываясь от дела. Гостеприимная хозяйка приносила ему грибной суп и ещё несколько традиционных бельгийских блюд, которые безусловно радовали вкусовые рецепторы школьного психолога.       В особо пасмурные и дождливые дни миссис Фетэ не выпускала племянника на улицу под предлогом, что он может простудиться. Именно тогда, когда мужчина оставался в доме, они садились вместе поиграть в карты или посмотреть телевизор, параллельно поедая вкуснейшее шоколадное мороженое. Мистер Фетэ был определённо интересным собеседником и весьма начитанным человеком. Разговаривать с ним на разные темы было сплошным удовольствием, которое Лександр позволял себе крайне редко.       Работа.       Только это заботило Шова и днём, и ночью.       За два месяца, проведённых в Брюсселе, он лишь три дня не посвятил психологии. В один из них профессор встретил рассвет, гуляя по городу и наслаждаясь красотой самых красивых строений готической архитектуры. Ближе к вечеру, вернувшись во двор, он несколько часов просидел на лавочке под зелёным дубом, обдумывая свежие мысли, накопившиеся в голове. И каждый день, без исключений, Шов узнавал новости из Хогвартса, ведь у него был один интересный пергамент. Магический пергамент, который ябедничал Лександру обо всех размолвках и столкновениях, случившихся в стенах школы. Первые строчки, рассказывающие о конфликте Гарри и Пэнси, появились на бумаге буквально через несколько часов после его отъезда, даже малость не удивив профессора. Но с каждым разом ссоры становились более беспричинными и регулярными, иногда поражали своей абсурдностью и нелепостью. Но однажды на пергаменте появился рассказ об одном пренеприятном инциденте… 14.11.1998 Участники конфликта: Гермиона Грейнджер, Рон Уизли. — А собственно, чего ты хотел, Рон? Это только здесь, в Хогвартсе, к нам относятся, как к обычным ученикам. А там, за его пределами, мы — герои… Ты понимаешь, что стоит только Гарри появиться в общественном месте — появляются толпы журналистов и поклонников? Весь магический мир его восхваляет и обожает, — на повышенных тонах, возмущённым голосом говорила Гермиона, смотря на друга с лёгким презрением. — Детям перед сном рассказывают сказки не о Дарах Смерти, а о мальчике-который-выжил-и-читал-дары-смерти. Люди уверены, что мы спасли мир, и они живы только благодаря Золотому Трио. Ты понимаешь, люди уже не говорят: «Слава Мерлину», теперь говорят: «Слава Поттеру». Стоит ему только закончить школу, все вузы пригласят его к себе на обучение. Да его сразу позовут в Министерство или Аврорат. Думаешь, ему дадут спокойно жить? Кому-то из нас дадут спокойно жить? После стольких смертей? Я не могу смириться с такими потерями, а эта слава делает только больнее и больнее. Моей сове уже надоело приносить письма от поклонников и обожателей. Мы никогда не будем прежними, слышишь, никогда? Всё… детство закончилось, Рон, пойми это!       — Мне кажется, ты преувеличиваешь, Гермиона, — мрачно ответил Уизли, помотав головой из стороны в сторону. Внутри него кипело что-то непонятное, что-то, похожее на смесь чувства несправедливости и злости. Рону очень хотелось высказать ей всё, что накипело у него внутри, но ему было сейчас не до выяснения отношений, тем более рядом сидел грустный Гарри. Честно говоря, он вообще не любил спорить и ссориться с подругой, зная, какой она становится в гневе.       — А мне кажется, она преуменьшает, — тихо пробормотал Поттер, наблюдая за тем, что происходит за окном одного из кафе, находящихся в Хогсмиде. Он старался не смотреть в глаза другу, который ещё не вынырнул из детства. Гарри знал, что подруга не полностью оправилась после пережитого, и именно он поддерживал её и давал советы.       — Рон, хватит вести себя, как ребёнок! — возмущённо вскрикнула Грейнджер, увидев, как собеседник фыркнул и сложил руки на груди.       — Это я веду себя, как ребёнок? — грубо спросил юноша, сузив глаза. — По-моему, это ты у нас боишься всего. Понимаешь, о чём я, Гермиона?       — Не перегибай палку, — чётко проговорила девушка, злобно взглянув на человека, сидящего рядом, видимо поняв, что Рон припомнил ей неудавшуюся попытку отношений и некрасивое расставание.       — Всё, с меня хватит! — рявкнул в ответ Уизли и, схватив чёрную куртку, быстрым шагом вышел из кафе.       Лександр долго не мог поверить, что Золотое Трио могло поссориться из-за такого пустяка, особенно в то время, когда они должны быть особенно близки. Хоть он и не знал, из-за чего конкретно начался конфликт, было видно, что, высказав всё накипевшее, ребята только усугубили ситуацию и отдалились друг от друга.       Одним безумно холодным ноябрьским утром, когда профессор просто не успевал читать всё то, что проявляется на пергаменте, стало понятно, что пришло время вернуться в школу. Решение уезжать пришло спонтанно, именно поэтому прощание с миссис Фетэ прошло быстро и скомкано. Женщина была не просто удивлена, а ещё и довольно опечалена, ведь за несколько месяцев, проведённых с любимым племянником, она отвыкла от одиночества. Его величество Случай предоставил возможность оставить записку для миссис Фетэ и незаметно трансгрессировать на платформу девять и три четверти, пока она спит.       Поезд отправился со станции ровно в восемь утра, как и было указано в билете. Пейзажи за окном менялись один за другим, а профессор всё писал и писал что-то в своём блокноте. Карандаш и линейка в его руках создавали какие-то чертежи, понятные только ему.       Ближе к часу дня через весь Хогвартс-экспресс прошла старая колдунья с тележкой в руках, предложила приобрести различные волшебные сладости. Не задумываясь, Лександр купил пачку тыквенного печенья и пару медовых ирисок. Выпечка напоминала ему студенческие годы. В особо загруженные дни, когда времени на полноценный обед не было, он на перерыве заходил в буфет и покупал себе небольшой перекус, которым, чаще всего, становилось именно печенье. Одного из лучших учеников академии не особо интересовало здоровое питание, зато через пару лет после выпуска Шов написал докторскую о том, как здоровый образ жизни влияет на поведение человека. Время меняет людей и их взгляды на жизнь. Раньше наивный студент ирландской академии и подумать не мог, что через каких-то десять лет станет одним из самых известных психотерапевтов. Даже в самых дерзких мечтах он не мог представить, что станет самым востребованным и высокооплачиваемым психологом в магической Англии. Профессора этой самой академии никогда бы не подумали, что будут закупать его книги и читать каждую статью.       Правда, всегда надо чем-то жертвовать… Вместо вечернего отдыха у камина или прогулки по парку, находящегося недалеко от дома, Шов часами выслушивает всё то, что накопилось в душе у таких людей, как Нарцисса Малфой или Ариа Гринграсс. Естественно, каждый клиент чем-то интересен, но гораздо приятнее работать с детьми, причём совершенно бескорыстно.       Раздался гудок, оповещающий о прибытии поезда, и Лександр, последний раз оглянув пустое купе, вышел на станцию Хогсмид.       Вечером, когда Шов уже разобрал вещи, магией был разожжён камин, а чашка наполнилась чёрным чаем, волшебник сел в кресло и ещё раз взглянул на исписанный мелким почерком лист блокнота. Взвесить все «за» и «против» было очень тяжело. Одна маленькая ошибка могла положить конец всему тому, чего Лександр с трудом смог добиться за сентябрь. На кону стояло слишком многое, а от, казалось, простого решения зависело, смогут ли помириться два факультета.       Задача усложнялась паникой Макгонагалл, которая места себе не находила. Женщине порядком надоело терпеть всё происходящее в школе. В том месте, где должна царить дружественная атмосфера, порядок и гармония. Про Хогвартс так уже нельзя было сказать.       Нужно разобраться во всей информации, которую предоставил волшебный пергамент, действующий по принципу «Даже у стен есть уши». Снова продумать каждую деталь. Каждую мелочь. Просидев напротив огня ещё пару минут, он уверенно взял в руку перо и вычеркнул что-то из своего блокнота.       Мужчина решил, что всё-таки надо действовать кардинально и воплощать в жизнь самую рискованную идею. Тот самый эксперимент…