Психология врага

      Позавтракав в компании Поттера и Грейнджер, Драко решил немедля заняться очень важным делом.       Сопоставив несколько фактов, слизеринец пришел к выводу, что вчера во время драки Уизли опрометчиво забрал у него одну вещицу, а если быть точнее, то просто вытащил её из кармана пальто. Такой безрассудной глупости Рыжий ещё никогда не совершал. Вещи, принадлежащие Малфоям, трогать себе дороже. А уж если кто-то и осмеливался покуситься на них, то непременно был наказан.       Еще утром, только проснувшись, Драко заметил, что на прикроватной тумбочке нет семейной реликвии — карманных часов. Эти часы были произведением искусства: обыкновенная бронзовая цепочка выделяла циферблат, украшенный вензелями из рубиновой крошки. Можно подумать, что Драко просто потерял или забыл их где-то, но этот вариант был нереальным, ведь он в любом состоянии следил за часами.       Сделав вывод, что Уизли по-хорошему находку не отдаст, Малфой решил применить грубую силу, а точнее грубую силу Крэбба и Гойла. Осталось только наладить контакт с этими двумя и снова покровительствовать над ними. Собственно, для этого Драко и шёл в слизеринскую гостиную.       В подземельях, как всегда, гуляли сквозняки. В лабиринте, состоящем из шершавых влажных стен и потолков, мог заблудиться каждый, кто не учился на этом факультете, но точно не Драко, знающий путь в гостиную с десяти лет. Дойдя до поворота, который большинство учеников считали тупиковым, он назвал пароль, открывший потайной ход в слизеринское логово. За несколько дней его отсутствия ничего не поменялось: в помещении было много учеников и каждый занимался своим делом.       У окна сидела третьекурсница и разговаривала с русалкой на языке жестов, Милисента отчитывала первогодок за какую-то шалость, а те с невинным выражением лица утверждали, что подобное больше не повторится. Драко было тяжело признать, что, по сравнению с временным домом, где он сейчас жил, в гостиной было холодно и неуютно, несмотря на наличие каминов.       На кожаном тёмно-зелёном диване сидели Крэбб с Гойлом, за разговором не заметившие, как в кресло, стоящее рядом, сел Малфой. В этом году юноша не уделял особого внимания мальчикам на побегушках, ибо дружить с ними было скучно и утомительно. Хотя дружба — это сильно сказано. Для дружбы с Драко у них не хватало ни ума, ни характера, ни элементарного воспитания. Зато их преданность младшему Малфою была непоколебима, даже несмотря на его наплевательское отношение к ним.       — Как жизнь, парни? — отвлёк их от разговора Драко.       — О! — воскликнул Крэбб чуть громче, чем хотел. — Всё как всегда, вот только есть проблемы с домашним заданием по Истории Магии.       — Ну с этим я могу вам помочь, — ухмыльнулся Малфой, доставая небольшой свёрток из кармана. Расположить к себе этих двоих было проще простого. — Списывайте на здоровье.       — Ну и в честь чего ты забрёл к нам, дружище? — Спросил Гойл, открывая чернильницу. Драко аж передёрнуло от этого вульгарного «дружище». — Типа семейная жизнь наскучила?       Грегори был ярким представителем того вида людей, что без конца и края употребляли слова-паразиты. Любимым было слово «типа» — его он вставлял чуть ли не в каждое предложение.       — Наскучила немного, вот и решил вас проведать.       — Может, тогда пропустим по стаканчику огненного, а, Драко? — поинтересовался Гойл, даже не подозревая, насколько нелепо выглядит.       — Не в этот раз, Грег. У меня есть предложение получше: хотите наведаться к Уизли и забрать у него одну важную вещь? Может, даже придётся размять кулаки.       — Ну, а что, — кивнул Винс, — ты же знаешь, что я только за.       Малфой и не сомневался, что его «друзья» захотят участвовать в этом деле, даже если их задачей будет стоять в сторонке в образе первокурсниц*.       Буквально через пару минут в коридоре шла когда-то неразлучная троица. Впереди стоял Драко, а чуть позади него, с очень самоуверенным выражением лица, шли безмолвные шестёрки. Смотрелось совсем как пару лет назад — не менее эффектно. Для большей фееричности не хватало только эпичной музыки на фоне и замедленной съёмки.       Раньше, да, впрочем, и сейчас, когда эта тройка появлялась в Большом зале, многие первокурсники начинали вести себя тише. Малфой чувствовал свободу действий, а два телохранителя за спиной обеспечивали ему безнаказанность. То, что он сейчас ощущал, было тяжело описать: некая раскрепощённость, смешанная с безмерной уверенностью в себе и беспощадностью к окружающим. На четвёртом курсе именно эти ощущения толкали Малфоя на необдуманные поступки и именно этих ощущений ему не хватало в последнее время.       Дом, где жил Забини и двое Уизли, не был лучше остальных домов, находящихся в палатке. Даже наоборот, он выглядел более странно из-за круглых окон. Открыв входную дверь, Малфой отметил, что и внутри жилище не сильно отличается от того, в котором жил он.       В прихожей на диване сидел Блейз, а в нескольких шагах от него, рядом с комодом, стоял Рон.       — Доброе утро, мой дорогой друг, — с издёвкой произнес Забини, увидев Драко. — Какими судьбами забрёл в обитель этой идиотской семьи, которая больше похожа на сброд душевнобольных?       — Здравствуй, Блейз. Хотел обсудить с Уизли вчерашнюю «встречу».       — Я, вроде, сейчас должен извиниться перед тобой за вчерашнее, но, пожалуй, я не буду этого делать, — произнёс Рон, поправляя рукава клетчатой рубашки.       — Да я и не горел желанием выслушивать твои оправдания.       — Кстати, Малфой, вчера у тебя из кармана выпали часы, — сказал Уизли. — Они лежат в прихожей на тумбочке.       — Ты их нашёл? — недоверчиво спросил Драко.       — Ну да, — почесав затылок, ответил Рон. — Правда, нашёл я их в снегу, так что мне пришлось высушить их и немного починить. По мелочи.       — Эм… — Драко не знал, что ответить. Он был полностью уверен, что Уизли намеренно забрал у него семейную реликвию, а не подобрал её. — Спасибо.       Рон замер на несколько секунд, а потом, посмотрев на Драко озадаченным взглядом, изумлённо спросил:       — Мне показалось, или ты поблагодарил меня, Малфой?       — Тебе показалось, — хмыкнул Драко, всё ещё пребывая в состоянии разочарования. Он уже было настроился на драку с Уизли, ну или хотя бы ссору, а тут, вместо этого, полное спокойствие. Чёртова идиллия.       — Вы двое, — Драко обратился к Крэббу с Гойлом, которые оказались ненужными, — свободны.       — Но…       — Без «но», — твёрдо произнёс Малфой и взглянул на своих телохранителей взглядом, пугающим любого, и те, немного разочаровавшись, ушли. — Блейз, я думаю, самое время собраться и выпить пару бутылок огневиски. Потому что если я проживу так ещё пару дней, то палата в Мунго мне обеспечена.       — В пять у тебя, — моментально выпалил Забини, всегда готовый выпить с поводом и без. — Я предупрежу Пэнс.       — Договорились.

***

      Вечером того же дня Гермиона убиралась на кухне и обдумывала всё то, что варилось у неё в голове. Главным ингредиентом была утренняя ситуация, в которой Гарри и Малфой смогли поговорить, как два взрослых человека, не оскорбляя друг друга. Судя по всему, план профессора Шова был действительно гениальным, раз отношения между факультетами уже заметно наладились и не были столь враждебными.       Вторым ингредиентом была «Семейная жизнь». Она как раз была практически невыносима и жутко утомительна, учитывая объём обязанностей, взваленных на неё. Да и отношения с «мужем» оставляли желать лучшего. У этого человека был тяжёлый характер. Хотя изменения в поведении Малфоя наблюдались. Да и он сам значительно изменился не только внешне, что было заметно в первую очередь, но и внутренне. Парадоксально, но от мальчика, готового расплакаться, если его обидели, не осталось и следа. Нынешний Драко и не подумал бы бежать и жаловаться отцу на несправедливость, а всё потому, что он перестал подражать Люциусу. Этот Малфой сам стал примером для подражания.       Гермиона не понаслышке знала о том, что Драко покровительствует над первокурсниками, не давая их в обиду, защищая всеми способами. Возможно, он пытается таким способом простить себе поступки, совершённые в прошлом.       За окном уже потемнело, и часы показали начало шестого. Неожиданно в дом ввалились Пэнси, Драко и Блейз, держащие в руках закупоренные бутылки огневиски и ещё что-то.       — Грейнджер, ты будешь сильно против, если мы тут напьёмся? — ради приличия поинтересовался Малфой.       — Нет, мне как бы всё равно, — немного неуверенно ответила девушка и отметила про себя, что Драко хоть как-то, но предупредил её, а мог этого не делать и просто поставить перед фактом. — Только не разгромите полдома. У меня совершенно нет желания потратить завтра парочку часов на очередную уборку.       — Мы не будем ничего такого устраивать, — в привычной манере проговорил Драко, открывая бутылку с алкоголем.       — Верится с трудом…       — Нет, я, может, и не самый благовоспитанный человек, но буянить точно не собираюсь. — Это было сказано таким серьёзным голосом, с оттенком чего-то исключительно Малфоевского, что у Гермионы на секунду перехватило дыхание, а по спине пробежали мурашки.       — В холодильнике ужин… Можете разогреть, если кто-то проголодается, — промямлила она и поспешила уйти подальше от компании, в которой ей было некомфортно. Забрав со стола почти дочитанную книгу, Грейнджер пошла в сторону лестницы, как вдруг её остановил голос Пэнси:       — Эм… Гермиона, ты бы могла посидеть с нами, если хочешь.       — Да, Грейнджер, мы тебя не съедим, — подтвердил Забини, обаятельно улыбнувшись. Этот тип явно был дружелюбным человеком.       — Нет, спасибо, я лучше пойду к себе, — нервно поправляя непослушные волосы, произнесла гриффиндорка и сделала ещё два шага к лестнице.       — Останься хоть на полчасика. — Пэнси посмотрела на друзей, ища поддержки.       — Успокойся и выпей с нами, — сказал Малфой, беря ещё один гранёный стакан для «жены». — Нам всем нужна разгрузка после нескольких дней этого семейного ада.       — Не каждый день увидишь, — прошептал себе под нос Забини, но, кажется, его услышали все, — как Драко уговаривает золотую девочку выпить.       Все видели, что Малфой меняется. Что-то с громким треском ломается в нём. Возможно, это было самолюбие или гордость. Ненависть и цинизм сменялись на что-то непонятное, неприемлемое для Малфоев. Что-то необычное и неизведанное… Он неожиданно решил стать самим собой. Перемены пугают. Особенно, если не знаешь, к лучшему эти перемены или к худшему. Вот и Блейз с Пэнси, да и сам Драко боялись неизвестности. Что дало толчок и предотвратило полное превращение в эгоистичного циника? Что поменяло его отношение к жизни?       Вопросов больше, чем ответов. Понятно лишь одно: он никогда не станет прежним.       Грейнджер всё-таки сломалась и села за стол к слизеринцам. Как только она взяла в руку гранёный стакан, Пэнси торжественно произнесла:       — За перемены.       Алкоголь, находившийся в стакане, едва можно было назвать жидкостью. Больше подходила формулировка — жидкое пламя — если так вообще можно было выразиться. Сделав пару глотков, Гермиона скривилась, и, чтобы как-то перебить послевкусие, положила в рот кусочек шоколадки.       — А где сейчас Нотт? — поинтересовался Блейз.       — Нотт коротает вечер с одной пуффендуйкой, — ухмыльнулся Малфой. — Думаю, ему и без нас о-очень весело. И будет весело ещё долго…       — О чём ты? — не поняла Пэнси.       — Дама, с которой развлекается Теодор, слишком навязчива. Думаю, она ещё пару лет будет ходить за ним по пятам, следя, чтобы он не говорил с другими девушками.       — И что, от неё никак не избавиться? — заговорила молчавшая до этого Гермиона.       — Ну… как тебе сказать, — Драко задумчиво почесал затылок. — Зависит от того, законными ли методами от неё избавляться. Хотя проще всего просто повеситься.       Грейнджер тихо хихикнула и сделала ещё один глоток алкоголя.       — Это Сьюзен Боунс, — догадался Блейз. — Я же угадал?       — Да-да, именно она, — закатил глаза Драко и отпил из стакана. — Единственные мышцы в её организме, работающие без остановки — те, что помогают говорить. Если бы в Хогвартсе был экзамен по болтовне, у неё бы был высший балл.       — Сьюзи… Сьюзи… Сьюзи… — начала Паркинсон, скосив взгляд в сторону окна. — Помню, как она была влюблена в Гойла. Или в Крэбба… Или в обоих.       Неожиданно Гермиона поняла, что происходит. Она и ещё трое слизеринцев, которые раньше её на дух не переносили, ведут непринуждённую беседу. Немного необычно, не правда ли? Да это настолько необычно, что даже Макгонагалл в розовой мантии с зелёным горошком покажется чем-то обыденным.       — Грейнджер, с тобой всё в порядке? — Блейз помахал ладонью перед лицом гриффиндорки. — Ты выглядишь так, будто банши увидела.       — Что сейчас происходит? — удивлённо спросила Гермиона, слов­но до этого не понимала, с кем сидит за столом. — Вы как-то не так себя ведёте… слишком… мило.       — Тебя что-то не устраивает? Мо­гу пос­лать тебя и поиздеваться как-нибудь изощрённо, если тебе так привычнее, — хмыкнул Драко, смотря прямо в глаза Грейнджер.       — Ну уж нет! — эмоционально ответила гриффиндорка, поставив пустой стакан на стол. Она действительно подумала, что, осознав, с кем распивают огневиски, слизеринцы вернутся к предыдущему варианту общения. — Спасибо. И так всё отлично.       Выражение лица Гермионы было настолько перепуганным, что все остальные, заметив это, рассмеялись. Как бы предвзято Грейнджер ни относилась к Малфою, она точно поняла одно: этот мерзавец жутко привлекательный, когда улыбается. Хотя, это ведь, ну, неправильно?