Хладнокровность и прочая чушь
22 ноября 2016 г., 23:20
Жизнь всё чаще приводила Джинни Уизли в недоумение. К примеру: сейчас ей нередко казалось, что между её лучшей подругой и Малфоем что-то происходит. На первый взгляд, они с большим трудом переносили общество друг друга, но при детальном рассмотрении можно было заметить, что между ними и химия, и физика, и даже некая привязанность. Во время последнего эксперимента она увидела, как Малфой аккуратно выскользнул вслед за Гермионой, когда она, еле сдержав слёзы, убежала. Этот поступок говорил, нет, не говорил — кричал о том, что дело здесь нечисто.
Джинни довольно неплохо разбиралась в отношениях и знала, что можно найти что-то особенное в человеке не с тем ростом, не с тем весом, не с теми волосами, даже не с той кровью… И после этого уже невозможно бороться с желанием быть рядом с ним, несмотря на то, что разум постоянно повторяет, что этот человек не вписывается в наш идеальный шаблон. Это не обусловлено ни логикой, ни разумом. В отличие от многого другого, такую «химию» невозможно подделать.
Казалось, эту самую «химию» между слизеринцем и гриффиндоркой заметили все, кроме самих Драко и Гермионы. Джинни решила разобраться со всем этим как можно скорее. Её сейчас не остановил бы и сами-знаете-кто, ведь девушка, несмотря на то, что за окном уже было темно, стояла на пороге небольшого домика, где временно проживала её подруга.
Дверь открылась через минуту, и Уизли зашла в гостиную. В нос сразу ударил запах только испечённого печенья. Эх… Гермиона такая Гермиона. Только она, со всей своей активностью, могла в полдевятого вечера затеять готовку.
— Привет, Джинни, — немного хриплым голосом поприветствовала гостью Грейнджер. На ней был новый тёмно-синий свитер с аккуратно закатанными рукавами, поверх которого был надет фартук.
— Увидела, что у тебя свет горит и решила заскочить на пару минут, — снимая с себя куртку, сказала улыбающаяся Джинни. — Малфой дома?
— Он на втором этаже, — фыркнула Гермиона, усаживаясь на прежнее место. — Ты хотела мне что-то рассказать?
— Твои чувства определённо взаимны, — протараторила Уизли, отмечая про себя, что подруга стала по-другому укладывать волосы.
— Кхм… О чём ты?
— Я о Драко и ваших «непростых взаимоотношениях».
— Нет никаких «непростых взаимоотношений»! — всплеснула руками Гермиона.
— Мне можешь не врать, — лицо Джинни украсила лёгкая полуулыбка, говорящая «я вижу тебя насквозь». — Что между вами происходит?
— Ничего, — соврала Гермиона, но тут же покраснела, и это выдало её с головой. Она не любила скрывать что-то от подруги, но раньше в её жизни не было подобных ситуаций. Почти не было.
«Расскажи ей!» — отозвался один из голосов в голове.
«Поддерживаем!» — отозвались другие.
И только часть, ответственная за заучивание фолиантов, прошептала: «Это твоё личное дело. Молчи». После этих слов очень-очень захотелось вылить в уши подруги всё, что накопилось в голове. И она, собственно говоря, незамедлительно сделала это.
— Теперь я не знаю, как себя вести, — закончила Гермиона свой недолгий, но насыщенный эмоциями и жестикуляцией рассказ. — Ведь это всё ничего не значит.
— А ты бы хотела, чтобы это что-то значило?
— Это сложный вопрос, — задумалась девушка. — Он иногда слишком жёсткий, но порой он обворожительно нормальный.
— Я знала, что он адекватный парень. Я всегда знала об этом.
— Вполне возможно, что ты права, — задумчиво проговорила Грейнджер.
— Я права на все сто процентов! — воскликнула довольная Джинни. — Помимо того, что он сексуальный красавчик, так ещё с ним есть, о чём поговорить.
— Молчи, — хихикнула Гермиона, откусывая кусочек печенья.
— Я хочу сказать тебе только одно, — голос Уизли стал в разы серьёзнее, — о нём, конечно, ходят слухи, будто он тут каждую вторую переместил в горизонтальное положение, да и он сам этого не отрицает, но… ты же понимаешь, что он не Виктор Крам и… и его не следует бояться. Может, у вас что-то получится.
— Да о чём ты вообще говоришь? — Гермиона, не ожидавшая от себя таких странных эмоций, нахмурилась и стала барабанить ноготками по столешнице. Когнитивный диссонанс застал её врасплох.
— Не кипятись ты так, — уже собираясь домой, успокаивающе улыбнулась Джинни. — Кто сказал, что попробовать нельзя?
Дверь за ней захлопнулась.
***
На кухне горела настольная лампа, а за окном уже была тёмная ночь. Гермиона должна была бы уже спать, ведь завтра ей предстояло посещение Министерства Магии, но она всё так же сидела в полной тишине с чашкой остывшего чая и пыталась собрать мысли в кучу. Вся эта рассеянность, связанная с некоторыми изменениями в их общении с «мужем», жутко мешала. Да, она уже несколько дней пыталась свести встречи с ним к минимуму. Как глупая первокурсница, честное слово. И самым обидным было то, что как бы она ни старалась, её мысли, тем или иным образом, возвращались к Драко. Она думала об учёбе — вспоминала его. Думала о друзьях — вспоминала его. Думала о прошлом — вспоминала его. Не думала — вспоминала его. Ей почему-то хотелось сесть и составить список недостатков и достоинств Малфоя, который вряд ли бы помог ей, ведь сколько бы отрицательных качеств в нём ни нашлось, их перекрывала лишь… его улыбка. Она почувствовала, что он зашёл, до того как половицы в нескольких метрах от неё заскрипели. Что-то заставило её мельком посмотреть на него. Лишь на мгновение оторвать взгляд от чашки и снова увидеть излишне самоуверенную ухмылку. Он стоял, сложив руки в замок, и смотрел на неё. Что в эти минуты творилось у него в голове? О чём он думал? Гермионе резко понадобилось срочно куда-то исчезнуть или просто испариться. Поэтому она резко встала со стула, но осознав, насколько глупо выглядит — неуклюже села обратно. Это не осталось незамеченным. — Слушай, Грейнджер, каждый раз, когда я захожу в комнату, ты так стремительно из неё выходишь и мне это так… так нравится! — прыснул Драко, сжимая кулаки. Он подошёл к холодильнику и достал из него зелёное яблоко. — Я не… — Гермиона не могла подобрать слов, потому что их просто не было. Правда заключалась в том, что она действительно избегала его уже несколько дней и просто не знала, как себя оправдать. — Не мямли, Грейнджер. — Я не… — она попыталась сформулировать мысль и объясниться, но безуспешно. — Я же попросил не мямлить, — грубо бросил Драко, крайне внимательно всматриваясь в собеседницу. Его обиженный взгляд будто выжигал её изнутри. — Заткнись! — отчеканила девушка, отводя взгляд в сторону. Что она только что ляпнула? Только Мерлин знал, как она была напряжена, ожидая ответа. Порой поведение Малфоя было крайне непредсказуемым и предугадать, какой будет его реакция на её выброс агрессии — невозможно. — Так уже лучше, — улыбнулся он. Ну вот опять. От этой непринуждённой улыбки у неё побежали мурашки по спине. Нервно сглотнув, Гермиона потёрла виски. Ей нужно было что-то ему сказать, объяснить своё поведение, но слова будто выветрились из головы, не оставив после себя ничего. Вот так просто героиня войны превратилась в обычную девочку, не знающую, как вести себя с понравившимся мальчиком. — Грейнджер, будь так добра, не строй из себя жертву. — Я не… — Что «ты не»? — рявкнул Драко, ударяя ладонью по столу так, что чашка, стоящая на нём, вздрогнула. — Ты не Грейнджер? Или ты не гриффиндорка? Или ты не делаешь вид, будто ничего не было? В воздухе повисла тишина, а она, как известно, — предвестник бури. Гермиона слышала его дыхание и осознавала, что пока Малфой так пристально на неё смотрит, чувство вины увеличивается прямо пропорционально проходящим секундам. Вдруг чашка, в которой до сих пор был остывший чай, лопнула под напором магии, исходящей от злющего Драко. Осколки разлетелись в разные стороны, а чай, растёкшись по всему столу, начал капать на пол. Капля за каплей. Малфой выдохнул и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, вышел из кухни. Его поведение можно было понять. Несмотря на всю тяжесть такого поступка, он признался себе, что ему не безразлична маглорождённая девушка, и дал этой мысли прижиться в своей голове. Казалось бы, Гермиона тоже не испытывает к нему антипатии, совсем наоборот — проявляет интерес. Только из-за этого он переступил через себя, со всей искренностью отнёсся к ней, был готов к непониманию окружающих. А в ответ получил что?***
В Атриуме было многолюдно и шумно. Работники Министерства шныряли вокруг фонтана, отбрасывавшего переливистые пятна света на полированный деревянный пол. Из каминов то и дело выходили волшебники разного возраста, создавая толпу, сквозь которую пробиралась Гермиона. Её пару раз отпихнули в сторону, из-за чего она отстала от профессора Макгонагалл на несколько метров. — Мисс Грейнджер, поторопитесь, пожалуйста, — взволнованно сказала директриса, заходя в лифт. Меньше чем через пять минут должно было начаться второе торжественное вручение подарков героям войны. Естественно, каждому из их троицы положили премию на счёт Гринготтса еще полгода назад, а Гарри вообще обеспечили безбедное существование на много лет вперёд. Вот только сегодня Гермиону должны обеспечить не галлеонами, а жильём, как ребёнка, оставшегося без родителей. У неё будет своя собственная квартирка в центре Лондона. Девушке не терпелось закончить всю эту бумажную волокиту, подписать документы и поскорее увидеть её. Подъёмник достиг второго уровня, и гнусавый голос объявил: — Отдел магического правопорядка. Гермиона вместе с Макгонагалл вышла из лифта на этом этаже и зашагала по коридору. За дверью, на которой висела табличка «Главный зал», скрывалась больших размеров аудитория, заполненная волшебниками, аврорами, работниками Министерства и профессорами. На небольшой сцене, за трибуной, стоял Кингсли Бруствер, торжественно поздравляя всех с началом награждения. — Всё-таки мы малость опоздали, — вздохнула Макгонагалл, но по её улыбке нельзя было сказать, что она раздосадована. — Думаю, наши места где-то рядом со сценой. Для этой женщины поприсутствовать здесь было целым событием, которое она пометила красным кружочком в календаре. В то время как для самой Гермионы, за год побывавшей на трёх дюжинах таких мероприятий, это было чуть ли не целым испытанием. Пока глава Аврората неспешно и размеренно произносил свою речь, Гермиона успела заметить, что в зале сидели два предыдущих министра магии — Корнелиус Фадж со всем своим семейством и совершенно одинокий Руфус Скримджер. Также среди приглашённых была Нарцисса Малфой. За последний год она заметно постарела. Из прекрасной, цветущей ведьмы она превратилась в обычную женщину. Теперь её можно было нередко увидеть на благотворительных ужинах и балах, сидящей где-то в самом неприметном углу. Ходили слухи, что Нарцисса вложила немало средств в это мероприятие и даже полностью оплатила покупку одной из квартир. Миссис Малфой осуждали, но это был её путь искупления, который она гордо преодолевала. — Мисс Грейнджер, прошу вас, по окончании мероприятия зайдите ко мне в кабинет, — прервал её размышления Кингсли Бруствер, появившийся непонятно откуда. — Нам нужно серьёзно поговорить.
