Психология врага

      Кровь мчалась по венам, словно закипающий бешеный поток, наполняя сосуды, проникая в каждую клетку. Пульс участился, а сбившееся дыхание частыми рывками вырывалось из грудной клетки.       Он целовал её так, будто спустя мгновение этого момента не станет и кто-то из них растворится, как мираж. Выключенный разум стёр все границы, и Драко просто брал то, что она с такой готовностью отдавала. С каждым его следующим прикосновением, что сопровождалось её вздохом или стоном, желание нарастало в геометрической прогрессии, поглощало его, затягивало в омут, не оставляя возможности очнуться, остановиться. Окончательно теряя голову и не встречая сопротивления, Драко толкнул Гермиону к рядом стоящей колонне и провёл ладонью по внешней части бедра, решительно задирая юбку. Он яро ненавидел школьную форму как таковую, и эти уродливые клетчатые юбки — в частности. Но сейчас Драко думал об одежде в последнюю очередь. Его рука переместилась с внешней стороны бедра Гермионы на внутреннюю и скользнула вверх. В момент, когда его пальцы коснулись её трусиков, Грейнджер сломалась. С её губ сорвался стон, и она инстинктивно прикрыла глаза.       Откинув в сторону свою мантию, он стал нетерпеливо расстёгивать пуговицы на её кофте, спускаясь за своими пальцами и покрывая поцелуями открывающиеся участки мягкой кожи. Её тело реагировало на прикосновения слишком ярко, и Гермиона неконтролируемо слегка запрокинула голову, порывисто выдыхая. Ощущения были столь сильными, что её пробила мелкая дрожь.       Запустив руки в его волосы, Грейнджер выгнулась всем телом, и он ощутил прикосновение её разгорячённой кожи к своей, что можно было сравнить с небольшим электрическим разрядом, вызванным сконцентрировавшимся между их телами напряжением. Невыносимо жарко. Руки обнимали всё крепче, прижимая к себе теснее, ближе, сильнее. Задерживаясь на талии, ягодицах и груди. Дыхание его становилось рваным и частым, обжигающим кожу. По коже пробегали обжигающие разряды мурашек, заставляя температуру подниматься всё выше. Как только Драко приспустил её трусики, тело Гермионы стало ледяным, на лице появилась злая полуулыбка, и она могильным голосом прошептала прямо ему на ухо:       — Хорошо, что я уехала, ведь в Министерстве так интересно.       От неожиданности Драко отшатнулся назад, едва удержав равновесие. Всё было не так. Вместо раскрасневшейся от возбуждения девушки, что так сбивчиво дышала минуту назад, на него равнодушно и даже высокомерно смотрела полностью спокойная Гермиона.       — Тогда зачем мне ты? — уходя, спросила она, даже не обернувшись. — Правильно, ты мне не нужен.       Сердце кольнуло. Перед глазами появилась дымка. Всё вокруг начало медленно растягиваться, расплываться в разные стороны, звуки превратились в неразборчивое жужжание, и только когда дверь за девушкой захлопнулась — Драко открыл глаза. Сквозь пелену и громкость собственного дыхания он понял — это был лишь сон. Очередной, мать его, сон, в котором, по обыкновению, была Грейнджер. Как обычно, последствием такой ночи была эрекция и пикантные мысли об уехавшей девушке. Глупой. Самонадеянной. Ненавистной.       — Чёрт бы тебя побрал, Гермиона Грейнджер! — воскликнул он, откидывая в сторону скомканное одеяло. Нужно было срочно попасть в ванную.

***

      — Мистер Малфой, задержитесь на секундочку, — послышался голос декана Слизерина — Миринды Ливирс, стоявшей около выхода из замка в непринуждённой позе. — Неужели свершилось чудо, и вы решили отправиться на тренировку?       Остановившись, Драко повернулся к преподавателю лицом и произнёс отрешённым голосом:       — Именно так.       — Я надеюсь, вы понимаете, что на плечах капитана лежит ответственность за всю команду? Мне бы не хотелось видеть снитч на финальной игре не в ваших руках.       — Хорошо, профессор, я всё понял.       Миринда всегда хорошо чувствовала людей, иногда даже заражаясь их переживаниями и эмоциями, поэтому старалась не показывать своих способностей. Сейчас, стоя рядом со своим учеником, она ощущала апатию и отчаяние. В душе стало так грустно, что она не выдержала:       — Что с вами, Драко? — полюбопытствовала она. Выражение лица декана стало заметно мягче, из голоса исчезла холодность, и, кажется, появилось некое беспокойство.       — Я устал, — выдохнул Малфой и попробовал натянуть на лицо подобие улыбки. Получилось весьма сомнительно.       — Вы выглядите не самым лучшим образом, — заметила она, пристально рассматривая бледное лицо с синяками под глазами и растрёпанные волосы. — Может, вам стоит выпить укрепляющее зелье или отлежаться денёк?       — Всё в порядке, оклемаюсь, — проворчал Драко, проведя рукой по волосам. — Я уже должен быть на поле.       Поощрительно кивнув, Миринда улыбнулась и, прежде чем уйти, напоследок сказала:       — Если понадобится помощь, вы всегда можете обратиться ко мне.

***

      Несмотря на солнечную погоду и отсутствие ветра, проходила она непродуктивно: сонный Нотт играл вполсилы, Миллисента заболела, и это худшим образом сказывалось на игре, а сам Драко испытывал такое количество эмоций, что не мог сосредоточиться. Метла его не слушалась, древко то и дело выскальзывало из рук, а он порой этого даже не замечал. В какой-то момент Малфой взлетел как можно выше, чтобы его не было видно, и остановился. Чтобы подумать, вдохнуть холодный воздух полной грудью и остыть. С этой высоты сквозь редкие облака он мог наблюдать за тем, как солнечные лучи играют на верхушках голых деревьев, обнимая и пытаясь отогреть их. Приближалась тёплая весенняя погода — время для чего-то нового.       Находясь там, над квиддичным полем, Драко осознал, что он один. Вокруг было множество людей, но одиночество просачивалось в каждую клеточку его существа из-за того, что человек, которого он считал близким, ушёл. А Малфой остался стоять на перекрёстке, не зная куда идти. От этого понимания становилось ещё хуже. Нужно было отдышаться, остановиться на минутку и заканчивать этот бред, не похожий на тренировку.

***

      — Тебе нужно другое лекарство, Драко. — Малфоя передёрнуло, когда он услышал своё имя, сказанное загадочным голосом Луны Лавгуд, подошедшей к нему. Лишь в крайне редких случаях он сам называл своего собеседника по имени, а эта странная девчонка в белом пальто, накинутом поверх голубой рубашки, так бестактно начавшая разговор, не боялась фамильярности.       Драко медленно повернул голову, прищурился, пытаясь понять, что она имеет ввиду, и хриплым голосом спросил:       — Зачем мне лекарство?       — Самые бюджетные пилюли — это чтение, сон и секс. Ты вчера выбрал неправильное. — Она посмотрела на него проницательным взглядом, от которого появился ком в горле, а ладони вспотели.       — Я не понимаю, — запнувшись, ответил Малфой и отвернулся.       — Это зависит только от твоего уха, а не от моего языка, — хмыкнула Лавгуд. Они оба замолчали, идя в сторону школы и вдыхая морозный воздух, который начал отрезвлять и приводить в чувство после неудачной тренировки.       — Мне всего лишь надо было выплеснуть злость, а всё остальное — я не планировал, — окончательно собравшись, заявил Драко и переложил метлу в другую руку.       — Злиться, когда не понимаешь — разве это хорошо? — подняла бровь Луна и наклонила голову, ожидая ответа.       Малфой не знал, что ей сказать. Она была или чокнутой, или слишком умной для этого мира. Когтевран часто служил пристанищем для волшебников, стремящихся к чему-то необычному и невозможному. В этом крылась их уникальность. Они отличались от остальных когтевранцев и всегда оставались в тени, дабы не терять свои познания и странности.       — Ты повзрослела, — озвучил свой вывод Драко, смотря прямо в голубые глаза собеседницы. Она стала такой женственной, даже несмотря на то, что носила потёртые коричневые туфли, похожие на мужские, и точно не женское пальто.       — Нет, я просто тщательно продумываю следующий ход, — медленно протянула Луна, не прекращая глядеть на него. Её взгляд был настолько проницательным и внимательным, что складывалось впечатление, будто она смотрит прямо в душу и с лёгкостью читает её. Но может быть, она лишь хотела помочь тому, кто нуждался в поддержке.       — И какой ход ты посоветуешь сделать мне? — усмехнулся парень, слегка помотав головой.       — Белый король на Д-восемь, — удовлетворённо произнесла девушка, прикрыв глаза.       — Я так и знал.       — Только зонтик не забудь, — добавила Луна, взглянув на безоблачное небо. Ветер, балуясь с её белокурыми волосами, раскидал их по лицу и плечам, а на бледных щеках и голой шее появился намёк на румянец.       Потом Луна Лавгуд ушла.

***

      Шум падающей воды нарушал идеальную тишину. Она текла из крана и ударялась об ещё холодное дно ванны, а её брызги улетали в разные стороны. В воздухе витал почти незаметный кофейный аромат, а на кафеле появились следы пара. Аккуратно опираясь о бортик, Гермиона залезла в ванну с пеной. Идеальная температура. Набрав побольше воздуха в лёгкие, девушка полностью погрузилась в воду. Тишина… Хотелось пробыть в таком положении как можно больше, однако, от нехватки кислорода ей всё-таки пришлось вынырнуть. Ладонью убрав пену с лица, Гермиона сделала большой вдох, а после откинулась на спинку ванны… Мокрые чёрные волосы прилипли ко лбу и шее, но позже оказались на бортиках. Она прикрыла глаза, и её губы растянулись в блаженной улыбке. Горячая вода приятно обволакивала всё тело, заставляя на секунды забыть обо всех проблемах, что градом обвалились на её плечи.       В таком положении лежала она совсем недолго, ибо начинала кружиться голова. Аккуратно взяв гель для душа и мочалку, она стала натирать тело приятно пахнущей пеной.       Около двух часов назад Гермиона подскочила из-за противного звона будильника, который срабатывал даже в выходной. Суббота.       Ночью ей снился Драко. Она почти не помнила, что именно происходило с ней в этом сне, но закрывая глаза, Грейнджер видела самые яркие картинки.       Парень сделал два шага вперёд и с силой притянул её к себе, руками обхватывая талию. Гермионе хотелось подчиняться такому Драко, ей хотелось чувствовать больше и ярче.       Тяжелый вдох.       Резкий спазм прошёл сквозь тело и вырвал протяжный стон, затмевая разум и заставляя отчаянно искать ещё большей близости с Малфоем.       Выдох.       Громкие стоны, которые нельзя было сдержать, потому что они сами вырывались из груди, и лёгкое головокружение.       Помимо воли, Грейнджер почувствовала желание, за которое сильно себя возненавидела в тот же момент. Чтобы хоть как-то выплеснуть накопившиеся эмоции, она ощутимо прикусила нижнюю губу и снова нырнула.       Сама по себе комната была тёплой и уютной, несмотря на то, что последний раз ремонт тут делали в пятидесятых годах. Плитка в некоторых местах откололась, побледнела от времени — всю квартиру надо было облагораживать. Зато, нежась в тёплой водичке, можно было смотреть в окно, наблюдать за происходящим на улице и расслабляться. Мысли невольно перенеслись в ванную старост в Хогвартсе, где находился огромный бассейн с горой цветных пузырей и клубами пара. Но, к сожалению, сейчас Гермиона была не в школе, а лежала в пожелтевшей от времени ванне, вода в которой уже остыла, а пена — растворилась.

***

      Взяв с полки баночку малинового мёда, купленного в магазине за углом, Гермиона подошла к окну, из которого был виден совсем небольшой скверик с двумя обшарпанными лавочками, на которых никогда никто не сидел. Да и в самом сквере почти не появлялись люди, только с самого утра в будние дни редко можно было увидеть мага, спешащего на работу. Но сейчас — ни души.       На подоконнике Гермиону уже ждал старый клетчатый плед и литература для утреннего чтения. После напряжённой рабочей недели нужно было почитать что-то легкое. Роман, а может — фантастику. Размяв в руке обложку новой книги, Гермиона поправила колючий плед, вытянула ноги так, чтобы они не свисали с подоконника и принялась читать. Страницы скользили сквозь пальцы, слова мелькали, в голове возникали образы. В душе расцветал покой, пока его не нарушили незваные воспоминания:       — Оставь мои книги в покое, — смеялась она, пряча толстенький фолиант за спину. Было далеко за полночь, и Драко хотел спать, а Гермиона всё никак не могла оторваться от интереснейшей книги.       — Грейнджер, отдай по-хорошему. — Малфой, стоявший посреди комнаты в пижамных штанах, нахмурил брови и вплотную подошёл к девушке.       — Ну Драко, ещё пять минут почитаю и спать, честно!       — Не пытайся меня обмануть, Гермиона.       Второй раз сосредоточиться на тексте не получилось — в голову залез образ Малфоя. Вот так бывает: читаешь интересную книгу, а потом вдруг понимаешь, что все буквы, слова и абзацы прочитаны, но ничего из этого ты не помнишь. Конечно, лучше было бы в такой ситуации отложить фолиант и не мучить себя дальше, но Гермиона так не делала никогда. Она честно пыталась снова сконцентрироваться на книге, но перед глазами маячили воспоминания. Драко на кухне поливает цветок, Драко в спальне ест блинчики, Драко пишет эссе по зельеварению. Драко, Драко, Драко…       Неожиданно затрещали дрова в камине, отвлекая Гермиону от воспоминаний, и среди красных угольков появилось знакомое лицо.       — Блейз?       — Здравствуй, Грейнджер, — ухмыльнулся Забини, внимательно смотря на собеседницу. — Я тоже рад тебя видеть.       — Как ты узнал номер моей квартиры? — присаживаясь на колени рядом с камином, спросила Гермиона.       — Знаешь ли, у меня свои источники, — невнятно буркнул парень. — Ну что, стажёр, скучаешь по школе? Или Министерство уже как дом родной?       — Ужасно скучаю, если честно. — Гермиона грустно улыбнулась и заправила волосы за ухо.       — Но, я думаю, мы не о школе говорить должны.       — Да… — Девушка опустила взгляд. — Как он там?       — Ваши «отношения» — это, конечно, самое страшное дерьмо, которое я когда-либо видел, но состояние Малфоя ещё более дерьмовое. Он целыми днями где-то пропадает, не ходит на квиддич, почти ни с кем не общается, даже со мной. Общался несколько раз с малышкой Лавгуд, но об этом не переживай, она же занята.       — Да, знаю, она с Невиллом, — кивнула Гермиона, кутаясь в плед. — Но всё равно странно, что они вообще заговорили.       Блейз замолчал, и на его лице появилось несколько эмоций: сомнение и отчаяние. Он прикусил губу, потом как-то странно взглянул на девушку и неуверенно начал:       — Я не в праве говорить это тебе, Грейнджер, но ты должна понимать, что я стараюсь ради него. Ты раздавила Драко. И я первый раз вижу его в таком состоянии, поэтому не знаю, как ему помочь.       — Думаешь, я не понимаю этого? Я написала ему чёртову дюжину писем, пыталась связаться по каминной сети множество раз — он не хочет меня видеть.       — И согласись, неспроста. Никто понятия не имеет, что с ним будет дальше, как скоро он придёт в себя. Может, завтра или через месяц. Но я переживаю, что за это время он может наделать глупостей.       — Ты хочешь сказать, что…?       — Да, ходят слухи, что он спит с какой-то пуффендуйкой. Но это не точно. — Блейз поднял взгляд на Гермиону и замер. — Только не плачь, прошу тебя. Слушай, не пойми меня неправильно, меня вполне устраивают мои отношения с милашкой Пэнси, а также мой статус гетеросексуала, но, если бы я был свободен и был в голубых рядах… я бы не просто трахнул Драко Малфоя, я бы постарался оперативно захомутать его. Поэтому не воспринимай слухи, пускаемые поклонницами нашего блондинчика, всерьёз.       Вытерев непрошеные слёзы, Грейнджер засмеялась.       — А если серьезно, я попробую поговорить с ним, — покачал головой Забини, — он ведь скучает по тебе.       От этих слов Гермиона почувствовала, что больна и умирает, что сердце, точно глыба в груди, раскрошилось на тысячу мелких камушков.       — Спасибо, Блейз.