Кристериос

      Умирать не больно. Нет, конечно, то, что предшествует финальному аккорду, как правило, всегда приносит неприятные ощущения, но это столь же сиюминутно, сколь и незначительно. Ведь когда твоё тело ещё живо, но дух вырывается на свободу из его тюрьмы, разум испытывает некую эйфорию. Мир вдруг представляется под другим углом: всё то, что ты ранее не замечал, обретает новые краски, а все былое становится тусклым и размытым, словно это не ты сейчас лежишь изломанным полутрупом на жесткой траве перед сотнями живых зрителей, а наоборот, все окружающие не замечают, что гниют вживую, задыхаясь в тяжелой и изнурительной агонии. Твой же разум, наоборот, словно рождается заново, отходя от тяжелой болезни, что называют жизнью. В какой-то момент мир становится для тебя всё менее значительным. Теряют свой смысл все звуки, ощущения. Даже звучание собственного имени становится всего лишь бессмысленным сотрясанием воздуха. Остается только небо: такое красивое, такое завораживающее и манящее…

***

      Не знаю, чего я ожидал. Наверное, что-то вроде белого коридора или света в конце тоннеля. Но ничего такого не было. Голливуд врет. А может, я в очередной раз, как мальчик, который вечно выживает и не умирает, как все, сломал систему? Не было и прекрасной Вечной Леди, лично встречающей меня. Кроме меня, пожалуй, никого не было. Только вокзал Кингс Кросс. И та самая платформа. 9 ¾. Да, именно та платформа, не доступная обычным людям, но знакомая всем ученикам Хогвартса.       Я медленно побрёл по перрону, разглядывая знакомое с детства место. А вот и знакомая кирпичная стена, откуда появляются на перроне юные волшебники. Когда-то и я сам так же ввалился сюда сквозь стену, нагруженный тяжёлыми чемоданами, восторженно озираясь и с очарованием полной грудью вдыхая казавшийся мне таким волшебным, воздух, наполненный гарью и дымом, выбрасываемыми огромной трубой "Хогвартс-Экспресса".       Но сейчас на перроне никого не было. Только едва заметный ветерок раздувал по площадке пожухлые листья, неизвестно откуда сюда заметённые. Спокойную тишину ничего не нарушало. Пожалуй, было даже слишком тихо. В другой ситуации я, возможно, счёл бы такую тишину зловещей, если бы мне не было так хорошо и спокойно в этом месте. Не знаю, или дело в особенности места, где я оказался, или в чём-то другом, но чувствовал я себя по-иному. Словно я был другой. Словно я действительно не умер, а заново родился, подобно фениксу, восстав из пепла здоровым и полным сил. Мне хотелось петь, танцевать и веселиться.       И в этот момент, словно в несогласии с моими мыслями, на перроне раздался приглушённый, но, очевидно, в силу особенностей здешней акустики, подобный грому всхлип. Я обернулся и пошёл в сторону раздавшегося звука. Только когда я обошёл скамьи для ожидающих, я заметил то, чего не видел ранее - фигуру человека, сгорбившегося у кирпичной колонны. Маленького человека. Ребёнка? Чем ближе я к нему подходил, тебя более странным он казался. В нём было что-то... Знакомое. Когда я подошёл достаточно близко, он поднял голову. Это действительно был ребёнок. Мальчик. Растрёпанные волосы. Огромные изумрудные заплаканные глаза за очками-велосипедами и, наверняка, характерный шрам в виде молнии. Слишком много совпадений, чтобы сомневаться.       Это довольно странное чувство, когда видишь самого себя. Впрочем, я был старше. Мальчик, сидящий сейчас передо мной, выглядел лет на пять младше одиннадцатилетнего меня и был таким, каким я был до поступления в Хогвартс: болезненно худым, забитым и несчастным.       - Ты кто? - спросил он.       - Я... - я даже замялся, не зная, как ответить на этот простой вопрос, - Я... Гарри.       Получилось довольно неуверенно. Я растерялся. Пожалуй, когда ты разговариваешь с младшей версией самого себя, такое может случиться.       - И я Гарри, – мальчик удивлённо смотрел на меня, словно ждал пояснений, которых я не спешил давать. - А как это так? – наконец спросил он, смотря на меня, не мигая. Тут я понял, почему Снейп так не любил, когда я на него смотрел. Эти два глаза-изумруда проникают в самую суть, выворачивая всё твое неприглядное естество.       - Не знаю, - я пожал плечами и, сев, отвернулся от младшего Гарри, откинувшись спиной на скамью, потом подумал и вспомнил свою последнюю мысль тогда, на кладбище, и вздрогнул от догадки, пришедшей в мой мозг.       - А что с нами произошло? Мы умерли? - после небольшой паузы, робко спросил младший Гарри.       - Похоже на то, - протянул я, а потом повернулся к нему, разглядывая. - Ты поэтому плакал?       - Я не плакал! - ага, как же! Особенно выразительно это заявление выглядело вместе с громким пошмыгиванием и растираемыми кулаками слезами по и без того чумазому лицу. Похоже, было в моём лице что-то такое, что Гарри младший, взглянув на меня, загорелся, словно спелый помидор, яростно пронзив меня взглядом.       - Не нужно на меня так смотреть, мистер Поттер, котлы от этого чище не станут, - прокомментировал я, спародировав небезызвестную личность. Тот в ответ прыснул, растеряв всю воинственность, и ответил:       - Да Вы сегодня необычайно хорошо выглядите, профессор Снейп, прям помолодели!       - Профессор? Поттер, что с вами? Вы впервые обратились ко мне согласно школьному регламенту, - теперь уже прыснули мы вдвоем.       - Как думаешь, - после некоторой затянувшейся паузы, произнёс Гарри младший, - почему нас двое?       - Да дементор его знает! - воскликнул я, мимолетом подумав, что, наверно, ругаться рядом с ребёнком - это не совсем по-джентельменски. - Возможно, у кого-то из нас шиза, и один из нас нас является не более, чем плодом больного сознания другого.       - Ты не похож на шизу! - невинно заявил ребёнок, на что я фыркнул. - Да и я мыслю...       - Следовательно, я существую! - весело подхватил я, за что получил тычок под рёбра. - Но если серьёзно, и мы действительно один и тот же человек, что последнее ты помнишь?       Мальчик надолго задумался, смешно морща лоб, потом что-то вспомнил, морщины разгладились, но через секунду снова образовались, словно воспоминание ещё сильнее озадачило его. Через несколько мгновений он как-то растерянно заговорил:       - Тот момент, когда Волдеморт... Когда наши заклинания столкнулись, палочка словно взбесилась! – он вздрогнул, вспомнив тот момент, когда палочка впервые за всё время своего служения перестала слушаться, - это была битва палочек, но жёлтый луч как будто проходил через меня самого и в определенный момент...       - Значит, мне это не показалось, - я взглянул на мальчика, - похоже, в тот момент мы почувствовали друг друга.       - Но как это получилось? Нас изначально было двое, или этот странный золотой луч разделил нас? Не значит ли это, что наша душа раскололась, - в глазах малого отразился настоящий ужас, - как говорил директор?       - Я знаю не больше твоего, - я покачал головой. - Помнишь, мы одно целое?       - Тогда, если мы одно целое, почему ты не похож на меня?       Тут уже пришла моя пора удивляться:       - Как это, не похож?       - Ну... - малец замялся, - если ты это я, то ты должен быть похож на меня. А ты... Другой. И глаза у тебя...       - А что с моими глазами? - передо мной остро встало желание увидеть себя со стороны.       - Ну... Они синие... Или фиолетовые. И... - он вдруг вздрогнул, отшатнувшись, заметив что-то ещё, что его, видимо, напугало.       - Что? Что ещё? - я уж и сам встревожился.       - Твои зрачки... Они вертикальные. Как у змеи. Ты...       - Я, я, - успокоил я его, "держа лицо", а сам покрывшись холодным потом. Вертикальные зрачки? Серьёзно? А рога у меня ещё не растут с хвостом? Я с трудом подавил желание пощупать макушку на предмет сторонних выпуклостей. - Хотя, с другой стороны, у нас же всегда было что-то от змей, - фыркнул я, вспоминая убеждения Шляпы о том, что мне лучше всего будет в Слизерине, - тот же парселтанг. Может... - я замялся, обдумывая не самую приятную мысль, пришедшую мне в голову, - может, я твоя тёмная половина? И мы с тобой эдакие доктор Джекилл и мистер Хайд? А, доктор? - я попытался перевести всё в шутку и толкнул мальца боком, хотя сам в этот момент думал только о том, как бы увидеть себя со стороны.       - Всё может быть, мистер Хайд, - принял тот правила игры.       Тут нашу пикировку прервал новый звук, которого я уж никак не ожидал услышать на этом перроне гудки поезда. Громкие и протяжные, они не оставляли никаких сомнений в том,что именно может издавать такие звуки. Если только по этим рельсам не ходит другой древний состав такого же образца. Вскоре мои подозрения подтвердились, когда состав показался на горизонте, ходко приближающийся к нашему перрону.       - Это... - Гарри младший, так же, как я, удивлённо смотрел туда.       - Да, похоже, это он. Странно, что нас это удивляет, а? Всё-таки это естественно. Где есть перрон, есть и поезд.       - Я думаю, это за нами, - сказал младший, оборвав мои бессмысленные сентенции. И возразить на это было нечего.       И мы примолкли. Просто сидели и смотрели, как подъезжает поезд, как в стеклах мелькают десятки и сотни незнакомых лиц разного возраста. Они не смотрели на нас. Им это было неинтересно. Они были поглощены друг другом, и в их глазах при этом были такие счастье и любовь, что не оставалось никаких сомнений в том, почему их не особо заботит происходящее за окном. Зачем? После стольких лет они снова встретились: родные, любимые, друзья. Все они снова встретили друг друга, и это была лучшая награда в конце пути. Вот в одном из окон вагона, расположилась, судя по всему, большая семья: бабушки, дедушки, дети, внуки. Непонятно, как они всей семьёй умудрились поместиться в столь тесном купе, но не похоже, чтоб они сколько-то были стеснены. В следующем составе, судя по нерасплетающимся объятиям, сидели влюблённые.       Вскоре состав окончательно замедлил свой ход и громко прошипев, остановился, а я поймал себя вдруг на том, что все это время просидел, задержав дыхание, и сейчас выдохнул вместе с вагоном. Как и ожидалось, люди, сидящие в вагоне, даже не пошевелились. Некоторое время экспресс простоял в недвижимости, а потом в одном из вагонов отворилась дверца. Сама. И на перрон вышли двое.       Вначале я не понял кто передо мной. Прошло, наверное, несколько мгновений, прежде чем внешние черты двоих сложились в моем мозгу в полноценный пазл.       Девушка и парень. Лет двадцати. Такие же молодые, как на фото. Водопад огненных волос, и изумруд теплых глаз, смотрящих на нас с любовью; черные вихрастые волосы, карие глаза с хитрецой смотрящие из-за прямоугольных очков.       Родители. Всего одно слово, но, сколько эмоций в себе несущее.       Первым среагировал младший. С каким-то полузадушенным криком он рванул к ним, но остановился в нерешительности, не доходя несколько шагов. Но родители сами побежали к нему навстречу. Не буду описывать сцену воссоединения семейства, скажу лишь, что сам я в это время просто стоял в стороне и не знал, куда себя деть. Глупо конечно, но я чувствовал себя третьим лишним. Однако сцена не была слишком длинной. Очень быстро Лили отделилась и подошла ко мне, оставив младшего с отцом.       - Привет, сын, - возможно, в другой ситуации я бы нашел такой тон слишком официальным для встречи матери и сына, но в этой он был именно таким, какой и был мне необходим. Потому как, я бы, наверное, не воспринял бы “сынок”, “Гарричка” и пр. Сейчас это было необходимо младшему, мы с ним словно действительно разделились, и большая часть эмоций ушла ему. Лили, похоже, тоже решила не выражать лишних эмоций, хотя глаза ее смотрели на меня с теплотой и любовью. Но через мгновение все эти чувства ушли на задний фон, оставив серьезность и решительность. Я понял, что сейчас пойдет важный разговор.       - Времени слишком мало, я должна тебе сообщить важную информацию, но детали придется отпустить. Ты здесь ненадолго, скоро ты вернешься обратно, - она замолчала, словно давая мне время свыкнуться с этой мыслью.       - Стоп. Что? - я уже успел свыкнуться с мыслью о смерти, - но я же...       - Да, ты умер, - кивнула Лили, - но смерть в нашем мире понятие довольно относительное, особенно в твоем случае.       - А ну да, я же, мальчик-который всегда выживает, - насмешливо протянул я и, увидев вопросительный взгляд матери, пояснил: - так меня прозвали после ТОЙ ночи. “Гарри Поттер – мальчик, который выжил и, будучи младенцем, уничтожил Темного Лорда. Избранный” - манерно продекламировал я. Но увидев, как с каждым словом лицо матери мрачнеет, заткнулся. Некоторое время она молчала, обдумывая, судя по невеселому лицу Лили, не самые приятные перспективы.       - Похоже, все произошло, как мы и предсказывали, - наконец негромко произнесла Лили, - не могу в это поверить, он все же сделал это... - тут она сокрушенно покачала головой.       - О чем ты?       - О Дамблдоре. Послушай сын, - мать каким-то умоляющим взглядом на меня посмотрела, - что бы ни случилось в твоей жизни, что бы ни происходило, заклинаю: НИКОГДА НЕ ВЕРЬ ДИРЕКТОРУ. Опасайся его не менее, а даже более, чем Темного Лорда. Для Директора нет друзей, он никогда не заводил семьи, у него нет никого, чью жизнь бы он ценил. Для него все люди лишь пешки.       - Мама, о чем ты...       - Слушай меня! - Резко прервала она меня. Детали потом ты сможешь узнать самостоятельно, на это нет сейчас времени. Просто знай, настанет день, и Альбус решит, что пора тебя, как ягненка положить на алтарь и принести в жертву Высшему Благу. Рано или поздно так заканчивают все его сторонники. Это закономерность. Так закончили мы... - речь Лили была сбивчивой, захлебывающейся от переполняющих ее эмоций, - Просто делай выводы хотя бы на нашем примере, - Мы в свое время поверили ему. Да что там, - она криво усмехнулась, - мы почитали его, как пример для подражания. А потом... Потом родился ты. И твой магический потенциал был... Великолепен и... Слишком заметен. Ты выбивался из общей картины. А Он не любит непослушных фигур на шахматной доске. И тогда он, - она запнулась, очевидно, не зная, как продолжить дальше, - в это время подошел Отец, рядом с которым крутился младший, и успокаивающе обняв Лили продолжил сам:       - И тогда он против нашей воли, провел с тобой обряд. Похоже, это именно его результатом стало раздвоение твоей души.       Мы обменялись взглядами с младшим. Отец пока успокаивал Лили, которая, похоже, переживала не самые приятные воспоминания. В это время поезд издал гудок, протяжный и громкий. Родители вздрогнули.       - Пойдемте внутрь. А ты, - мама посмотрела на меня, - проводишь нас, а потом сойдешь после третьего гудка.       - Он не поедет с нами? - младший с удивлением и грустью посмотрел на меня.       - Нет Гарри, - отец взъерошил тому волосы и лукаво посмотрел на меня, - кто-то из Поттеров должен остаться портить всем гадам жизнь.       Лили сердито фыркнула на такое заявление, но не стала возражать.       - Но разве это возможно, - я решил прояснить непонятное мне, - раздвоить душу человека, да и какой смысл был это делать профессору? - я пока еще не окончательно поверил в эту историю, и уважение к профессору было сильнее фактов.       - Я точно не уверен, но конечно вряд ли именно такой результат нужен был Дамби, - ответил отец, - он проводил обряд, основанный на магии разума и души. Скорее всего, он пытался создать тебе ментальную матрицу, привязанную к душе, подавляющую твою мощь и развивающую твой разум в нужном тебе ключе.       - Но потом очевидно, что-то пошло не так, - влезла мать, - что-то, подобно слону в посудной лавке влезло в основу заложенной структуры, что-то могущественное и темное, разрывая и коверкая всю суть ритуала. В результате твоя душа, также имеющая защитные инстинкты, отторгла искореженный конструкт и заперла здоровый внутри. Обычного человека это бы убило...       - В ту ночь Волдеморт пытался убить меня, я выжил после Авады! – вспомнил я, - но она коснулась меня, - я автоматически потянулся к шраму, а потом вспомнил еще одну насторожившую меня оговорку:       - Обычного человека? - я непонимающе взглянул на родителей, - но я вроде обы...       - Нет, нашими стараниями, ты совсем не обычный... Не человек, - как-то обреченно вдохнула Лили.       - Не человек? Но... - в это время зазвучал второй гудок, пол затрясся от заводящегося двигателя.       - Объяснять нет времени. Но в двух словах, ты не только Поттер по крови, - увидев шок в моих глазах, - отец успокаивающе положил мне руку на плечо, - не волнуйся ты такой же Поттер как и я, - но в тебе также течет… Необычная кровь. Магическая.       - Мы достигли соглашения с одним... - Лили замялась, - существом. Он согласился помочь, потому что хотел того же. Ему нужен был наследник, которого он не мог зачать обычным способом. Он, - Лили повысила голос, не давая мне возможности прервать ее, - он магически воздействовал на тебя, когда ты еще был внутри меня, он передавал тебя свою магию, воздействовал на твое формирование. Я не знаю как это возможно, но он фактически твой второй отец.       - Его имя Деметрий Фауст, - сказал Джеймс, - и ты должен найти его, мы поклялись на магии, что ты станешь его наследником и продолжишь его дело.       - Да, но он пропал. Примерно за месяц до твоего рождения он пропал. Исчез, будто его и не было. Но он успел оставить тебе тайник. В нашем старом доме.       - В доме? - фыркнул Джеймс, - не слушай свою маглорожденную маму, сынок, - он лукаво мигнул мне, - и никогда не называй Поттер-мэнор старым домом.       - Что? - одновременно ахнули мы с младшим, - у нас был мэнор, как у Малфоев?       Видимо что-то такое отобразилось на наших лицах, что отец громко фыркнул и выругался, на что получил подзатыльник от матери.       - Все ясно, - произнес он, - воспитание Дамблдора. А я говорил, не доведет Англию до добра фигура социалиста-коммуниста во власти. Сынок, забудь все те бредни про демократию и равенство, что тебя вбивали в голову. Я тебя, конечно, не могу не понять. Сам в свое время переболел демократией головного мозга, из-за чего чуть не был отлучен от рода, - поморщился он, вспоминая что-то, - но институт аристократии нужен этому миру, - особенно магическому. Коммунизм при всей его привлекательности утопичен и невозможен. Но у нас нет времени на лекции по политической правильности, да и лектор из меня так себе. Но в нашем Мэноре есть портреты наших предков. Ты можешь обратиться с этой просьбой к моему отцу, твоему деду, Карлусу, ты сможешь...       Конец его фразы заглушил третий гудок и последовавшее за ним шипение под полом.       - На это нет времени, ты уже должен идти, - прервала отца мама, - К сожалению, ты не сможешь сюда вернуться, - она с грустью посмотрела на меня, - твоя душа слишком другая, ей здесь не место.       - Я не смогу...       - Да милый мой, мы прощаемся навсегда, - мама обняла меня и зашептала в ухо, - пожалуйста, исполни две мои просьбы: извинись за меня перед Петуньей. Скажи ей, - ее голос прервался на секунду, - скажи, что я была чванливой тварью и сожалею о своих поступках. И еще... - она замолчала на мгновение, но громкое шипение и усаливающейся гул, обозначающий разогрев двигателя экспресса поторопили ее, - скажи Северусу, что я прощаю его.       После этих слов мать поцеловала меня и отпустила, резко отойдя.       - Ты должен идти! Быстрее. Ты не можешь остаться с нами. Твое будущее связано с живыми. Прощай!       Я беспомощно посмотрел на родителей, на младшего. А потом вагон резко качнулся и я понял, что экспресс начал свой ход.       - Вы не сказали, где находится Мэнор и как найти тайник.       - С нахождением Мэнора тебе помогут гоблины, - ответил отец. А насчет тайника... Фауст...       - Деметрий говорил, что-то насчет того, что найти и открыть тайник, сможет только его сын, в котором проснулось наследие, - как-то неуверенно протянула Лили, а потом, взглянув в окно, заволновалась, - быстрее, ты должен идти.       И я побежал к выходу. Но возле самого выхода открылась одна из дверей вагона и меня схватили за плечо. Я резко развернулся и оказался перед...       - Седрик, - выдохнул я.       - Гарри дружище,- тот сжал мое плечо, - спасибо, что дал возможность мне выиграть и не вини себя.       Я сглотнул, чувствуя бурю эмоций внутри.       - Гарри, пожалуйста, скажи отцу... - он замялся, - скажи, что я победил, скажи, что его сын умер победителем.       - Хорошо, - хрипло сказал я, - я скажу. Обещаю, - на всякий случай добавил, выразительно кося в боковое окно, перрон за которым стал постепенно отъезжать.       - Удачи! - он отпустил меня, а я подбежал к выходу и спрыгнул на перрон, с набирающего ход экспресса, чуть не свалившись вниз.       А экспресс все набирал ход. А я стоял и смотрел на то единственное окошко, с которого на меня обращали внимание, на своих родителей, на себя младшего. Они были счастливы, они воссоединились. Еще одна счастливая семья, отправляющаяся... Куда?       Интересно были ли подобные мне? Которые уходили так далеко за грань и возвращались? Или я первый смертный, который столкнулся с неизведанным и недоступным живым. Реальность была... Простой. Но радостной.       Воссоединиться с родными, может ли быть награда дороже? Можно ли жаждать иного загробного мира. Но для всех ли все обстоит так? Или зависит от человека и у каждого свой рай и ад? Возможно в реальности все, как у Булгакова: если ты всю жизнь твердо уверен, что после смерти тебя ждет безызвестность и ничто, пустота в которую сгинет твой разум, то так оно для тебя и будет. И не удивляйся тогда, если единственное, что останется от тебя, это бокал из твоего черепа на балу у Князя Тьмы.       Ведь если подумать, то я всю свою недолгую сознательную жизнь быль уверен, что в конце пути встречу родителей и воссоединяюсь с ними. Как говорил Дамблдор: “Смерть это лишь начало нового путешествия”. Я верил в это, и именно такое посмертие ждало половину моей души. Так могу ли я сказать, что побывал на том свете и познал тайны мироздания? Однозначно нет. Я определенно узнал больше, чем позволяется обычным людям, но не больше того, что бы меня уже не отпустило обратно.       Куда же они отправляются? И почему я растерялся? Почему я так глупо себя повел. У меня было столько вопросов к родителям, но я не смог, подобно младшему открыться. А теперь, - я последний раз глянул в сторону уходящего состава, пытаясь рассмотреть родителей, последний раз увидеть и запечатлеть в памяти их лица, такие живые, такие… любимые, - Теперь поздно. Мы больше не встретимся. Я помотал головой, разгоняя бесплодное самокопание. Меня ждет другая судьба. Вот только вопрос...       Как мне вернуться?       Я медленно побрел вдоль перрона, внимательно оглядывая все, в поисках таблички “exit”, но таковой, как ни странно, не было. Пока не дошел до стены. До той самой, которая в реальности выводит на магловский вокзал, между 9 и 10 платформами.       Ну конечно. Я рассмеялся.       - Пора наружу, Гарри, закрой глаза и просто иди сквозь стену, - продекламировал я и прошел сквозь стену.