Сосчитать до пяти

2012 год, Нью-Йорк, Боуэри «Всеотец послал меня в истинную клоаку» Я иду по загаженной мостовой, периодически уклоняясь от брызг, которые веером летят из-под колёс каждого встречного автомобиля. Мидгардские повозки не внушают мне уважения, поэтому до назначенного места я добираюсь пешком. Нужно знать врага в лицо, а эта улица мне явно не друг. За всю дорогу мне на глаза не попалось ни одного пристойного жилища. Насколько далеко я смогу отойти от смертной бабы, чтобы найти себе ночлег? Один не уточнил, какой длины теперь мой «поводок», так что следует ожидать худшего и уже решать, где придется коротать ночи. Я подхожу к нужному дому и бегло его осматриваю. Обыкновенный сарай в пять, нет, шесть этажей. На добром десятке окон красуются таблички «Сдаётся в аренду». На первом этаже находится нечто вроде дешевой таверны, вся нижняя половина здания разрисована цветными каракулями. Кое-где можно различить ругательства. «О, небеса Вальхаллы, уберегите меня от жизни в этом хлеву» Я пересиливаю отвращение и решительно вхожу в подъезд. Изнутри стены разрисованы все теми же надписями, а каждый угол воняет сыростью и нечистотами. Скорее всего, смертная, которой выпала наивысшая честь из возможных, тоже существо далеко не высшего сорта, раз проживает в подобном месте. Такой дар потрачен на обычную подзаборную девку. Лифт не работает. Я не удивлен, скорее всего, в эту выгребную яму даже не провели электричество. Я поднимаюсь на пятый этаж. Лестничная площадка выходит на четыре двери, только на одной из которых висит номер. Я подхожу к каждой из них, считывая энергетику. Две двери пустуют, но в одной из них точно живет мужчина. В оставшихся двух - женщины. Одна – существо весьма трусливое, но жизнерадостное и готовое учиться. Ей будет легко внушить уважение. Это мне подходит. Я улыбаюсь и подхожу к другой двери. Так, здесь сложнее. Одиночество, грусть, глупая храбрость. Неплохие мозги, логическое мышление выше среднего, но весь набор не на пользу. Хм, забавно. Считает, что знает все и без посторонней помощи. При этом абсолютное неприятие авторитета. Я разворачиваюсь обратно, как вдруг до меня долетает ещё одна, едва заметная волна. Девушка за первой дверью беременна. Один точно сказал, что контакт произошел не через семя, а через кровь. Я останавливаюсь. Что ж, не повезло. Я склоняюсь над второй дверью и готовлюсь отпирать её с помощью магии, но оказывается, что ключ и так торчит снаружи. Я вынимаю его и кладу в карман (Иллюзии одежды Мидгарда всегда просты и не требуют сильной самоотдачи), неслышно проходя внутрь. Квартира весьма потертая, повсюду царит запах ветоши . В прихожей стоит только исписанная чернилами тумба да вешалка для одежды. Крошечные покои разветвляются тремя дверными проемами без дверей. За одним из них слышится шорох. Итак, сейчас я наконец увижу, кому выпала честь обладать силой бога лжи, обмана и священного пламени. На пороге я невольно останавливаюсь. Комната небольшая. Скорее всего, плитка на стенах некогда была белой, но со временем превратилась в желтовато-серую. Источниками света являются большое окно с замазанными чем-то мерзким трещинами и лампа без абажура. Здесь, видимо, принято готовить пищу. По центру крошечной кухни за столом сидит длинная сутулая фигура и пристраивает к голове пистолет. Интересно. - Это не пробьет твоего черепа, - как бы невзначай говорю я. Сидящая за столом женщина поднимает взгляд. - Я ничего не покупаю. Выметайтесь из моей квартиры, пока я вас не пристрелила. – глухо отзывается она. – Честное слово, я сейчас могу. Я проявляю чудеса сдержанности лишь потому, что она еще не знает, с кем имеет дело. Едва ли этому жалкому созданию хватит сил чтобы меня оцарапать, не то что пристрелить. - Отложи оружие и слушай сюда, девка. Тебе выпал… Оглушительный хлопок. Она выстрелила. Действительно выстрелила. Пуля попало в колено. Видимо это был некий «предупредительный» маневр. Что ж, она идиотка. Если целью этого эффектного жеста было спровадить меня из квартиры, то, будь я человеком, уж точно не смог бы идти. Я глубоко вдыхаю затхлый влажный воздух и твержу себе, что, когда придет время, она за это ответит. Не сейчас. Она сама не ведает, что творит. Сейчас нельзя ей вредить. - Глупая смертная. Тебе предстоит узнать, что твое жалкое оружие мне не помеха. А сейчас слушай… Она, ни секунды не колеблясь, стреляет мне в пах. Стреляет, будь она проклята, во второй раз. Одежда Асгарда не может быть пробита какими-то пулями, но удар был ощутимый. Как только мне перестанет угрожать смертная кара, я сломаю каждый позвонок в теле этой женщины. Я выверну каждую её кость из сустава, порву каждое сухожилие. Я уже ненавижу её. Никто не смеет так обращаться с богом. - Прекрати немедля, - бесстрастным голосом отзываюсь я и чувствую, как моя темная сущность начинает против воли проявляться. Кожа отливает синим цветом, цветом холода. Мои глаза медленно наполняются кровью. Я пытаюсь сдерживать свои эмоции, ведь такой вид может спугнуть смертную. Однако, взглянув на неё, я вижу, что мерзкая девка едва сдерживает смех. - Что смешного?! – вскипаю я. - Нет-нет… Ничего, – тихонько отвечает она, зажимая рот ладонью, - Просто пару месяцев назад мне мерещился огромный зеленый мужик, а теперь…Хе-хе…Теперь синий. Того и гляди соберу весь радужный спектр! - Прекращай ржать и соберись. Я здесь не для того, чтобы выслушивать твои плоские остроты. Внезапно она становится серьезной. - Кто вы вообще такой? Как вы попали в мою квартиру? Я прислоняюсь к дверному косяку. Нам предстоит долгий разговор. - Итак, сейчас говорить буду я. А ты будешь слушать и кивать. - Но… Я делаю пас рукой, и вот уже изо рта девицы не вылетает ни звука. Она сжимает и разжимает губы, но с них только срываются крошечные выдохи, которые как правило сопутствуют разговору. Чары молчания, я их обожаю. Такое простое колдовство, а пользы немерено. Смертная долго не может понять, что произошло, но в результате смиряется. Её последние потуги что-то произнести, скорее обращены к самой себе, нежели ко мне. - Уймись, женщина, и слушай мои слова. Я – Локи, сын ледяного великана Лафея, бог хитрости, коварства и благодатного огня. Надеюсь, твой жалкий мозг осознает, насколько ты мизерна по сравнению со мной, и что ты проживешь гораздо дольше, если не будешь мне перечить. Она гневно тычет пальцем, сначала указывая на меня, потом на свою левую кисть. В её взгляде столько ненависти, что я испытываю к ней секундную симпатию. Но уже через миг мой голос вновь спокоен и холоден. - Да, мы с тобой уже встречались раньше. С твоей рукой вышло досадное… недоразумение. Знай, что я не планирую извиняться. Ну разумеется. Ничего более зрелого, чем средний палец она придумать не смогла. Её дерзость начинает меня бесить. - В силу своего бесконечного великодушия я прощаю твои смешные потуги меня ранить. Сделаешь так еще раз – я сверну тебе шею. А теперь к сути: Я здесь потому, что по нелепой случайности в твое тело попала часть моего… как же…Да, ДНК. Ты могла заметить некоторые изменения в своем организме, которые начались несколько лун назад. Я научу тебя контролировать твои новые…возможности, а ты в обмен на это будешь меня беспрекословно слушаться и выполнять мои поручения. Сидевшая до этого девица поднимается. При свете лампы я могу разглядеть её получше. Она очень высокая, нетипично высокая для женщины. Серые глаза широко распахнуты, что заставляет её выглядеть будто удивленной. Округлый нос и пухлые губы могли бы сделать её лицо нежным, но низкие брови придают резкости всем остальным чертам. Нельзя сказать, что она красавица. Я слегка разочарован. Она встает, не сразу обретая равновесие, и направляется к холодильному шкафу. Производит какие-то движения пальцами, что-то поправляя и переставляя, но не открывая дверцы. «Что она делает?» - Как я уже говорил, ты будешь мне повиноваться… Смертная поднимает ладонь, останавливая меня на этой фразе, и пальцем подзывает поближе. Я закатываю глаза и подхожу. На холодильнике буквами-магнитами выложено: «Отсоси, псих» Вместо запятой она использовала маленькую пластмассовую ромашку с улыбающимся личиком посерединке. Придется научить её вежливости. - Думаешь, это забавно?, - сквозь зубы рычу я. – Я покажу тебе, что забавно. Мои пальцы сжимаются на её шее. Свободной рукой я открываю окно и высовываю её голову наружу. Пускай проветрится. - Если будешь ерепениться, я выброшу тебя из окна на первого встречного пешехода, - злобно шепчу я, сдавливая её горло, - Скорее всего, ты выживешь, но вот за него не ручаюсь. Как тебе такой расклад? Её пальцы безуспешно пытаются разжать мою хватку. Она хватает ртом воздух, но лицо все равно начинает неуклонно темнеть. Как занятно. Смертную не пугает возможность самоубийства – ей страшна мысль о том, что это повредит кому-то ещё. Люди так слабы. В результате, бросив на меня через плечо свой злобный взгляд, она медленно закрывает глаза, соглашаясь. Давно бы так. Теперь обсудим прочие мелочи.