Сосчитать до пяти

Я раздеваюсь и готовлюсь лечь спать, когда слышу удар и приглушенный хохот за стеной. Локи вернулся. Пару часов он шлялся где-то в окрестностях, а теперь, видимо, отправляется спать. Что ж, пускай себе бесится сколько угодно. Судя по всему, он не намерен причинять мне боль или убивать. Возможностей было предостаточно. Я затаскиваю на кровать вымытого и накормленного кота. К счастью, он не боится воды. Пока не придумала как его назвать, но уже вижу, что при правильном уходе смогу превратить доходягу в маленького льва. Хотя, кто знает? Может, с помощью всей этой божественной неразберихи я превращу его в настоящего. Я очень рада, что дома не одна. Я так долго не общалась с мамой – она, наверное, до сих пор скорбит по отцу. Интересно, когда у неё выход на пенсию? Я никогда не удосуживалась спросить. Перед тем, как сомкнуть глаза я бегло осматриваю всю комнату. Доктор Шервуд приписывает эту привычку к зачаткам паранойи – я не могу уснуть, пока не проверю, что рядом нет никого постороннего. Мой взгляд скользит по комоду. С фотографий на меня смотрят глаза мамы и папы, глаза людей, которых я считала друзьями. Одна рамка всё еще лежит лицом вниз. Сегодня я решаюсь поднять её. Я выскальзываю из постели и нерешительно подхожу к комоду, мучительно медленно протягивая руку к фотографии. Когда легкая деревянная рамка поднимается, я вижу под ней темный чистый след. Вокруг уже успела скопиться пыль. Я сажусь на краешек кровати и разворачиваю фото. Я вижу саму себя, но не могу узнать. На фото девушка заливисто смеётся, настолько искренне, что смех словно наполняет комнату вокруг меня. Она стоит, упираясь рукой в широкую грудь молодого мужчины, игриво пихая его. Я поднимаю взгляд на его лицо. Мои глаза врезаются в знакомую широкую улыбку в обрамлении золотистой щетины. Я знаю это лицо слишком хорошо. Лучистые небесно-голубые глаза, светлые волосы. Я провожу пальцем по поверхности рамки в том месте, где стекло лежит поверх мужской щеки. Я понимаю, что со стороны смотрюсь невероятно глупо и откладываю фото в сторону. Мне, наверное, никогда не хватит духу его выбросить, и я сама себя ненавижу за это. «Он выбросил тебя из жизни, а ты его?» «А ты его?» Снова водрузив снимок лицом вниз на его законное место, я ложусь в постель и смежаю веки. Спокойно отдохнуть мне не удается. Уже через пару минут я сижу с широко раскрытыми глазами потому, что из-за соседней стены доносятся глухие удары. «Господи, этот дебил-Локи кого-то убивает» И женские стоны. «А, понятно» Я прекрасно осознаю, что у него есть право на личную жизнь. Но почему бы не заниматься этой самой личной жизнью, мать её, потише? Раньше, когда соседняя квартира пустовала, я была далека от подобных «соседских проблем». Сейчас же я с ужасом трезво осознала, что подобные ситуации могут повторяться хоть каждую ночь, благо в баре путан достаточно. Я даже не знаю, что меня больше угнетает – невозможность уснуть или сам факт того, что я слышу что-то, чего не должна. Как будто я подглядываю за ними. Как бы там ни было, я не готова с этим мириться. Я встаю и вслепую нашариваю на полу свои комнатные тапки. Они ортопедические и должны были несколько лет назад вылечить мое плоскостопие. Подошва сделана из цельного куска дерева. Не знаю, как эти доски помогли моим ногам, но моему сну, надеюсь, помогут. Я засовываю кисти рук в тапки и начинаю остервенело лупить в стенку деревянными подошвами. Пускай попробует расслабиться по эту барабанную дробь. Он в доме не один, с соседями нужно считаться. Кот, испугавшись, убегает на кухню. «Что я делаю со своей жизнью?» Тряхнув головой, я продолжаю выражать свое негодование. Удары и постанывания утихают. Я благодарю Господа за справедливость. Раздается шорох и приглушенный стеной женский голосок: - Эй, не уходи…Ты куда? - Закрой рот и лежи смирно, - отвечает Локи в своей злобной манере, - Я угомоню одну сумасшедшую. Еще через несколько секунд я слышу, как открывается и захлопывается входная дверь. «Ой-ёй» Я ожидаю услышать громогласные удары в свою собственную дверцу и заранее затыкаю уши. Однако в гораздо больший ужас меня повергает мягкий щелчок со стороны коридора. «У Локи запасной ключ» Он входит в комнату. Черные волосы слегка влажные от пота, молочно-белый торс кое-где розовеет царапинами. Такие, наверное, остаются после женских ногтей. На бедрах свободно держатся темные бриджи из мягкой материи («Бог носит подштанники, хе-хе»). Он по-своему красив, но при этом совершенно, окончательно и бесповоротно не мой тип. Если бы Локи мог убить меня взглядом, я была бы мертва уже пару раз. - Что ты вытворяешь, мерзкая, низменная, недостойная тварь? О, он теперь немного синенький. Я усвоила урок, что синий цвет – признак агрессии. Без паники. Я пытаюсь прохладно реагировать на данную провокацию. - Хотела поставить тебя в известность о том, что не один ты хочешь отдохнуть в свое удовольствие. Я пашу днями напролет, а до выходных доползаю без сил. Так что дай мне поспать, - размеренно произношу я, снимая с рук тапочки, - Или подари своей бабе кляп. - Единственная баба, которой я бы подарил кляп – это ты. Немедленно прекрати… - Ты скоро?, - спрашивает высокий с хрипотцой голос. В комнату входит замотанная в простыню блондинка с розовыми кончиками волос. Я её знаю, она работает в баре. Меня начинает выводить из себя то, как быстро моя квартира превращается в проходной двор. Локи смотрит на девушку с удивлением, которое сменяется терпеливой злобой. Вернее, по его лицу злобу увидеть нельзя. Я просто чувствую его раздражение. - Вернись в покои. Немедля. Локи кивает девушке на дверь. Я присоединяюсь. - Да, Сильвия, детка, иди поспи. У нас завтра плановая проверка, так что лучше приходи на работу вовремя. Кстати, лучше не перечь этому молодому человеку. Похоже, ты и так не совсем в его вкусе. - Не поняла?, - морщит носик Сильвия. - У тебя всего две ноги и нет шерсти. По крайней мере на видных местах. У Локи на шее вздымается жила. Девушка думает, что сказать, но в результате только быстро кивает и семенит в коридор, путаясь в простыне. - Закрой дверь, здесь сквозит!, - кричу я напоследок. Локи все еще стоит в дверях, местами отливая синевой. - Не смей смущать моих наложниц, женщина. - Не "наложни" своих наложниц так громко, мужчина. Локи делает пару шагов в мою сторону и поднимает кисть, сжатую в кулак. - Если я услышу от тебя хоть звук, то убью кого-то, кого ты знаешь. Например, Самсона. Он пока что не спит. Я приду к нему в квартиру и разорву надвое. - Отлично. Он явно завышает цены за свет в этом месяце. Плюс ко всему, он банальный мудак. Рви вдоль, чтоб наверняка. Я давно не получала такого удовольствия от обычной перепалки. После того, как в мой организм попала кровь Локи, споры и препирательства явно перешли для меня на новый уровень. Локи немного удивлен моим ответом, но пытается не подавать виду. - Я сделаю это в твоем обличье. И, например, не убью его, а покалечу. Уверен, ты не хочешь обратно в тюрьму. Я прикусываю язык. Это стоит мне немалого терпения. Я вот-вот всё ему выскажу. - Больше не тревожь меня, тупая ослица. Мне надоело. Так больше продолжаться не может. Он будет со мной считаться. Я его не звала и все, что его не устраивает – исключительно его проблема. - Нет, Локи, это ты не тревожь меня. Так как кем бы ты ни был, ты меня не тронешь. Я тебе этого не позволю. И, раз уж ты напомнил о тюрьме, то я прекрасно помню, почему я там оказалась и все еще не забыла, как причинять боль. К моему удивлению, в ответ на это Локи лишь улыбается. - Я бы мог убить тебя тысячей разных способов, но ты, возможно, сама захочешь это сделать, когда посмотришь в зеркало. Слегка обескураженная, я нашариваю на комоде раскладное зеркальце, однако тут же отбрасываю прочь. То, что смотрело на меня из отражения, не было человеком. Синяя кожа с чернильными сосудами и красные, алые как кровь глаза. Это не я. Это какой-то дикий зверь. Я сажусь на пол. Локи подкрадывается сзади и хватает меня за волосы, откидывая голову назад. - Что, нравится? Как тебе новая «ты»? Я краем глаза замечаю груду осколков около комода. - О, нет… - шепчу я одними губами. - О, да. – угрожающе шепчет Локи, - теперь каждый раз, когда ярость будет ослеплять тебя… - Да при чем тут твоя ярость?!, - я не без усилий вырываюсь, оставляя в его руке клок волос, - Я разбила рамку. Я на коленях подползаю к кусочкам стекла, аккуратно собирая каждый из них в руку. Нежно отряхивая фотографию, я смотрю, не поцарапала ли снимок. - Твой муж?, - спрашивает Локи с явной насмешкой. - Нет. Мой бывший. Слово «бывший» выговорить не сложно. Но вот «мой» предательски застревает в горле. - Ты и его убила?, - хихикает Локи. Я разбила рамку. Больше мне было нечего опасаться. Я встаю, сжимая фотографию и устало смотрю в зеленые глаза. - Нет, он нашел кое-кого получше. Я ожидаю очередной саркастичной реплики, но Локи просто спрашивает: - И что ты сделала? - При встрече избила, - выдыхаю я, поворачиваясь спиной. У меня во рту внезапно появляется привкус крови и собственных слёз. Это воспоминание всегда такое яркое. Локи усмехается. - Бедный смертный. Я оборачиваюсь. - О, нет. Его я не тронула. Я избила девушку. Потом месяц в тюрьме и месяц исправительных работ, - Я вымученно улыбаюсь, - По правде говоря, я сделала это ручкой от зонтика. Избила её зонтом. Всё равно вышло жестоко. - Не мужчину? Почему? Я пожимаю плечами. - Он для этого слишком красивый. Правда временами звучит по-дурацки. Несмотря ни на что, глядя на глянцевую поверхность фотографии я вижу, что не смогла бы поступить иначе. Я бы никогда его не обидела. - Покажи портрет. Я, не глядя, протягиваю снимок. Почему-то сейчас мне не так страшно его потерять. Локи скрипит зубами. - Что такое? Знакомый? - Знаю кое-кого похожего, - отвечает он и бросает фото на постель. Я слышу, как он направляется к выходу из квартиры и останавливается на пороге. - Я не буду мешать тебе спать, но есть одно условие. - Мм? - Пообещай назвать своего паршивого кота Тором. Я коротко смеюсь и киваю. Дверь захлопывается.