Сосчитать до пяти

Тронный Зал ничуть не изменился с тех пор, как я покинул Асгард. Неудивительно, прошла всего неделя. Я непроизвольно морщусь. Неужели этот балаган продолжается только седьмые сутки? Однако, мысль о том, что я за это время узнал о девке больше, чем многие её знакомые наверняка за всю жизнь, возвращает на моё лицо улыбку. Один восседает на троне. Он уже давно осведомлен о моем прибытии. Последние закатные лучи проходят сквозь витраж за спиной царя, обводя его контур. Всеотец предусмотрел все способы заставить себя выглядеть ещё более божественно. - Рад снова видеть тебя, Локи, - говорит он поистине отеческим голосом. Это напоминает не приветствие, а скорее злобную насмешку. Стоило быть хорошим родителем раньше. Я останавливаюсь в паре шагов от трона. - Я привел женщину. Она желает знать, что здесь делает. Сказать по правде, я разделяю её интерес. Один кивает. - Ты узнаешь… В своё время. Сейчас леди Элизабет Риверс… - Бетт Риверс, - почему-то поправляю я. Как только это слетает с моих уст, я понимаю нелепость сказанного. Почему меня вообще заботит, как там произносится имя этой оборванки? Один продолжает. - Леди Бетт Риверс сейчас под моей защитой. Она находится в полной безопасности, этого ты не смог ей обеспечить в Мидгарде. Если она спросит, почему здесь оказалась, ответь ей именно так. - Что насчет её превращения?, - Мне не терпится наконец сбросить с плеч это бремя. Я придумаю, как избежать возвращения в темницу. Один хмурит брови, отчего повязка на его глазу врезается в кожу скулы. - Все зависит от того, как далеко продвинулось ваше обучение. Я надеюсь, что ты хорошо исполнял свой долг, так как скоро девушке предстоит пройти проверку. - Она не готова, - мотаю головой я. - Значит, это исключительно твоя вина. Что она успела освоить? Я усиленно вспоминаю события предыдущих дней. - Она вполне сносно овладела защитными чарами и начала осваивать телепортацию. С гипнозом и созданием иллюзий пока не разобралась. С пламенем тоже, но один раз ей удалось проплавить металл рукой. Это было неосознанно. Один удостаивает меня парой кивков. - Хорошо. Это уже что-то. Тебе стоит поторопиться, я бы хотел устроить испытание в конце недели. Я делаю шаг назад. - Это меньше, чем через три дня. Как мне закончить столь многое в такой срок? - Я в тебя верю, Локи, - Всеотец встает с кресла, и я понимаю, что разговор близится к концу, - Тем более, смертная оказалась здесь явно раньше, чем мы все ожидали. Сколько времени пройдет, прежде чем фрейлины разнесут по всему замку весть о её прибытии? Я не намерен делать из этого тайну. Мне приходится согласиться. - Следует представить леди Риверс официально, чтобы избежать вопросов, - поясняет Один, - Лучше всего завтра вечером. Убедись, что она будет подобающе выглядеть. - Я не её нянька, - сквозь зубы проговариваю я. - Ты её учитель. Вот и научи её здешним обычаям. Один легким кивком указывает на выход из зала. Беседа окончена. - Иди, сын мой. Я возлагаю на тебя надежды. - Зря возлагаешь. Я выхожу, ни разу не оборачиваясь. За первым же поворотом в меня врезается Хель. Она явно плохо ориентируется в здешних коридорах. Очень неразумно с её стороны попадаться под горячую руку. Я хватаю её за плечо, зажимая пальцами пару иссиня-черных локонов, и оттаскиваю в сторону. - Скажи на милость, почему ты не в аду, где тебе и полагается быть?, - шепотом спрашиваю я, сверля взглядом бледное лицо. Зеленые глаза вызывающе смотрят на меня в ответ. - Там сейчас жарковато. Более того, ты сам знаешь, что я не единственная, кому полагается быть в аду, отец. Я настолько не привык слышать о своем отцовстве, что не сразу понимаю, к кому она обращается. Это одна из причин, почему боги держат своих детей на расстоянии – мы не любим, когда нам напоминают про ошибки молодости. - О чем ты толкуешь?, - непонимающе щурюсь я. - О твоей новой подружке, - Хель улыбается, - В моих списках давно числится имя этой Бетт. Она теперь не человек, поэтому после смерти должна отправиться ко мне. И, кстати, по каким-то причинам она не торопится. - Ещё бы, - фыркаю я. Хель морщится. - Ты сам прекрасно понимаешь, что украл её у меня. Ей было предначертано умереть, как минимум четыре раза. Я отрицательно мотаю головой. - Я спасал её всего лишь однажды. Хель накрывает пальцами мою руку у себя на плече и отводит в сторону. Она похожа на меня практически каждой чертой лица, но при этом я совершенно не могу вспомнить, кем была её мать. - Ошибаешься, отец, - отзывается она вкрадчивым голосом, - Её спасала твоя кровь. Она хотела отравиться и перерезать вены. Конечно, не одновременно. Потом была попытка себя застрелить, но это ты видел. Дальше вроде какая-то неурядица с навьей и так далее… Она отбрасывает мою руку, пальцы неприятно ударяются о стену коридора. - В любом случае, теперь ты мне должен. Я отхожу на пару шагов, скептически оглядывая Хель с головы до пят. Наглость она унаследовала не от меня. Хотя, как знать… - Ничего я тебе не должен. Моей вины нет в том, что женщина оказалась на удивление живучей. Я на секунду понимаю, что это действительно так. Мидгардской девке потрясающе везёт в выживании. Хель капризно поджимает губы. - Как знаешь. Тем не менее, она вернется ко мне. Несмотря на все свои игры со смертью, Бетт жаждет её. - Она понятия не имеет, что её ожидает… Там. Хель склоняет голову в легком кивке. - И ты не посмеешь проводить познавательные беседы на эту тему. Это уже будет вмешательством в судьбу, норны такого не потерпят. Норны… Хитрые, скрюченные старицы под личинами юных дев. Они знают наперед, что случится с каждым живым существом, будь то бог или простой смертный. Одно только воспоминание о них вызывает желание сплюнуть. Я вынужден согласиться с Хель. - Возвращайся в ад, здесь тебе не место. Она смотрит на коридор, будто торопясь куда-то. - Конечно, но у меня пока есть дела. Она легонько пробегает пальцем по моей руке. - Рада была увидеться, папа. Её силуэт растворяется в черном облаке. Я безмолвно чертыхаюсь. Каждая встреча с Хель походит на дурацкий спектакль, в котором она всегда главная актриса. Она любит притворяться то дерзкой хитрой змеёй, то любящей дочерью. К счастью, наши пути пересекаются довольно редко, и я не обязан терпеть эти её потуги произвести впечатление. В коридоре загораются свечи – наступила ночь. Я разворачиваюсь в направлении своих покоев. Мои мучения продолжатся завтра, и, похоже, будут продолжаться ещё долгие дни после.