Любовь и немного морали

Лили шла по коридору какого-то старинного здания, которое не выглядело заброшенным как дом Сириуса, наоборот, все говорило, что владельцы живут здесь постоянно, а за хозяйством следит не меньше дюжины домовых эльфов. Пол был устелен роскошным персидским ковром с густым ворсом, а стены увешаны картинами в золотых рамах, изображавшими все на свете. Как будто они были здесь просто для количества, а не для украшения, потому, что сцены с квиддичных матчей соседствовали с изображением кошек и портретами весьма подозрительных на вид ведьм и колдунов, что выглядело весьма безвкусно. В конце коридора Лили заметила массивную дверь из красного дерева с поблескивающей в довольно тусклом свете настенных ламп ручкой. «Ничего не случится, это снова всего лишь сон. Всего лишь… Куда меня опять черт занес!», — подумала она, решительно пересекая коридор. Портреты волшебников настороженно зашептались, когда она прошла мимо них, но Лили не было до них ровным счетом никакого дела. Вдруг на секунду она почувствовала, что ей просто необходимо узнать, что скрыто за этой дверью. Повернув ручку, она вошла в ярко освещенную комнату, которая оказалась детской. На полу лежал еще более роскошный ковер, чем в коридоре. Он скорее был больше похож на огромную шкуру какого-то животного и был ослепительно белого цвета. В углу стояла кроватка, ножки которой были сделаны в форме когтистых лап, а изголовье украшали две летучие мыши. Повсюду были разбросаны игрушки, хотя обычные дети вряд ли предпочли бы в них играть. У большого окна, за которым открывался потрясающий вид на пруд с желтыми кувшинками, сидел мальчик лет четырех и что-то заинтересованно изучал, но что именно, Лили не могла разглядеть. Она сделала шаг и одна из половиц предательски скрипнула. Мальчик обернулся, и Лили от неожиданности схватилась за косяк. Ребенок смотрел на нее в упор большими, цвета ртути глазами. Его белокурые волосы красиво переливались в лучах солнца, бившего через не задернутые портьеры. - Мама пришла, — сказал он внеземным, ледяным, словно кинжал голосом. «Мама?» — Лили оглянулась. - Ты пришла поиграть со мной? – с надеждой спросил мальчик. Лили сделала несколько шагов: - Не знаю, — нерешительно сказала она, - Я играл с Флиппером, но он уснул, и мне очень скучно, — сказал он, поднимаясь с пола, и Лили увидела, что он рассматривал. На белом ковре безжизненно сложив лапки, лежал кролик, угольно-черного цвета. - Господи, ты же убил его! – в изумлении пробормотала она, прижав ладони к лицу. Красивое лицо вдруг исказила гримаса боли, и мальчик расплакался. - Я не хотел, не хотел, прости меня, мама, — всхлипывая начал оправдываться он. Лили молча обняла его, совершенно ничего не понимая. «Что это вообще за ребенок? Странно, он мне кого-то напоминает», — она покосилась на мертвого кролика, и легкие словно сдавило невидимой железной рукой. На шее мальчика висел медальон на цепочке. Осторожно потянув, Лили открыла крохотные створки, украшенные голубыми камнями, и в изумлении увидела свою фотографию в одной из половинок. Кто-то слегка толкал её, недовольно бормоча. - Просыпайся, соня, мы опаздываем на завтрак! - Гермиона, я тебя ненавижу, — проворчала Лили, кое-как открывая глаза. «Я же не увидела, кто был на второй фотографии!». Сев в кровати, она сердито покосилась на подругу, которая уже застилала постель. - И не надо на меня так смотреть, — спокойно сказала она, даже не оборачиваясь. Вздохнув, Лили принялась одеваться. Утро выдалось ясное, но ветреное. После завтрака все выстроились в очередь к Филчу, который проверял, указаны ли их фамилии в списке учащихся, имеющих разрешение родителей или опекунов на поход в деревню. Они прошли по главной дороге мимо лавки приколов Зонко, где за витриной они увидели Фреда и Джорджа, миновали почту, откуда через равные интервалы времени вылетали совы, и свернули на боковую улочку, в самом начале которой стоял небольшой трактир. Над входом, на ржавом металлическом кронштейне, висела обшарпанная деревянная вывеска с изображением отрубленной кабаньей головы, из которой на белую скатерть вытекала лужица крови. Вывеска поскрипывала, раскачиваясь на ветру. Гарри, Лили, Рон и Гермиона нерешительно замерли перед дверью. - Идёмте же, — чуть дрогнувшим голосом сказала Гермиона. Всё здесь коренным образом отличалось от просторного зала в «Трёх метлах», сверкавшего чистотой и рождавшего ощущение милого, домашнего уюта. Зал «Кабаней головы» представлял собой тесную, убогую, невероятно грязную комнатушку, где стоял острый, крепкий дух, вдохнув который, посетитель непроизвольно вспоминал о козлах. Заляпанные окна почти не пропускали дневного света; на грубых деревянных столах были расставлены свечные огарки. Из комнаты за стойкой выскользнул бармен — высокий, худой, сердитый старик с длинными седыми волосами и бородой. Приблизившись, старик недовольно буркнул: - Вам чего? - Четыре сливочных пива, пожалуйста, — заказала Гермиона. Старик полез куда-то вниз, вытащил четыре запылённых, грязных бутылки и шваркнул ими о прилавок. - Я заплачу, — сказал Гарри и торопливо передал деньги. Бармен смерил Гарри взглядом, и его глаза на долю секунды задержались на шраме. Затем, перевел взгляд на Лили, покачал головой и, отвернувшись, убрал деньги в старинную деревянную кассу, ящичек которой при приближении монет открылся автоматически. Друзья прошли к самому дальнему столику, сели и стали осматриваться. Человек в грязных серых бинтах постучал костяшками пальцев по прилавку и немедленно получил от бармена ещё один дымящийся кубок. - Так кто, вы сказали, придёт на занятие? — спросил Гарри, с усилием открыв пробку и сделав глоток. - Так, пара людей, — небрежно сказала Гермиона, проверяя часы и беспокойно поглядывая на дверь. — Я сказала, чтобы они приходили примерно в это время... Уверена, они все знают, где находится «Кабанья голова»... А, смотрите, вот, кажется, и они. Дверь паба отворилась. На мгновение широкая, пыльная полоса солнечного света разделила помещение надвое — и сразу же исчезла, поскольку дверной проём перегородила толпа входящего народа. Первыми вошли Невилл, Дин и Лаванда. Следом — Парватти и Падма Патил, а вместе с ними Чжоу в сопровождении одной из её вечно хохочущих подружек. Следом (отдельно от остальных и с таким мечтательным видом, будто она пришла сюда по ошибке) — Луна Лавгуд. Затем — Кэтти Белл, Алисия Спиннет, Анджелина Джонсон, Колин и Деннис Криви, Эрни Макмиллан, Джастин Финч-Флетчи, Ханна Эббот и девочка из Хаффлпаф, которая была одной из подружек Анабель, отчего у Лили в животе заворочался неприятный комок; три мальчика из Рейвенкло, Джинни, и замыкали шествие Фред и Джордж и их друг Ли Джордан, несли в руках большие бумажные пакеты, доверху набитые товарами из лавки приколов «Зонко». - Пара людей? — повернулся к Гермионе Гарри. От волнения он охрип. — Пара людей? - Я и сама не ожидала, что моя идея получит такую поддержку, — счастливо воскликнула Гермиона. — Рон, ты не принесёшь ещё стульев? Бармен, протиравший стакан тряпкой, — такой грязной, словно её никогда-никогда не стирали, — замер; возможно, в его заведении никогда ещё не было столько посетителей. - Салют, — сказал Фред, первым подходя к стойке и быстро пересчитывая своих товарищей, — будьте добры... двадцать пять бутылок сливочного пива, пожалуйста. Бармен смерил Фреда негодующим взглядом, а затем, раздражённо бросив тряпку, словно его оторвали от очень важного дела, начал доставать из-под прилавка пыльные бутылки. - Пейте на здоровье, — говорил Фред, передавая бутылки вошедшей вместе с ним толпе. — Ну-ка, детишки, скинулись, я не такой богач, чтобы за всё это заплатить... Глядя, как вошедшие дружно зашуршали по карманам в поисках мелочи, Лили протиснулась сквозь плотную толпу стоявших учеников и села рядом с Джорджем, который сложив свои покупки под стул, тут же нежно обнял её. Чувствуя на себе пронизывающий взгляд, она спрятала лицо в воротник его куртки. - Слушай, когда они уже оставят меня в покое? - Что ты имеешь в виду? – шепнул он. - Та девочка в берете – подружка Анабель, она так смотрит на меня, не очень приятно знаешь ли, я не товар на распродаже! Джордж огляделся по сторонам: - Это Одри Кеннеди. Это она рассказала Анабель, что мы танцевали с тобой на балу, да еще и приукрасила немного. - Что она здесь делает? Не похоже, чтобы её интересовала Защита от Темных Искусств… - Я не знаю, честно! Не обращай на не внимания. «Легко сказать!» — подумала Лили, краем глаза глядя в сторону Одри, которая, не сводила с неё и Джорджа взгляд. Наконец, когда все расселись и стихли разговоры, Гермиона поднялась со своего места: - Кх-м, — начала она, — э-э... м-м... здравствуйте. Вы все... э-э... знаете, зачем мы здесь собрались. Э-э... В общем, у Гарри родилась мысль, — Гарри пронзительно на неё посмотрел, — точнее, у меня родилась мысль... что было бы неплохо, если бы те, кто хочет изучать защиту от сил зла... Я имею в виду, настоящую защиту, а не то, чем мы занимаемся с Амбридж, — голос Гермионы неожиданно окреп и стал значительно увереннее, — потому что это не защита от сил зла, а полная ерунда («Слышали, слышали?» — обратился к собравшимся Энтони Гольдштейн. У Гермионы сделался чрезвычайно довольный вид.) — Короче говоря, я подумала, что мы должны взять дело в свои руки. Она сделала паузу, искоса поглядела на Гарри и продолжила: - Под этим я подразумеваю самостоятельное обучение методам самозащиты, не в теории, а на практике… Кроме этого, я действительно хочу научиться защищаться от сил зла, теперь... теперь... — она сделала глубокий вдох и решительно закончила: — когда Волдеморт возродился. Реакция собрания была незамедлительной и вполне предсказуемой. Подруга Чжоу вскрикнула и пролила на себя сливочное пиво, Терри Бут непроизвольно скривился, Падма Патил содрогнулась, а Невилл как-то странно икнул, сумев, впрочем, сделать вид, что поперхнулся. Казалось, только Лили и близнецы не вздрогнули при упоминании запрещенного имени. - В общем... таков наш план, — сказала Гермиона. — Если вы хотите учиться вместе с нами, то надо решить, как мы будем ... - А правда, — перебила её Луна, глядя на Гарри, — что ты умеешь создавать Патронуса? При этом вопросе все взволнованно зашумели. - Да, — чуть оборонительным тоном ответил Гарри. - Телесного Патронуса? - Да, — подтвердил Гарри. - Ничего себе, Гарри! — потрясённо воскликнул Ли. — Я и не знал! - Мама не велела Рону об этом распространяться, — Фред, поглядев на Гарри, ухмыльнулся. — Сказала, что тебе и без этого хватает внимания. - Что верно, то верно, — промямлил Гарри, и кое-кто рассмеялся. - Знаете, — продолжил он, и все сразу замолчали, — я... не подумайте, это я не от скромности, но... мне всегда кто-то помогал... - Только не с драконом, — немедленно возразил Майкл Корнер. — Летал-то ты сам! Кстати говоря, здорово летал... - Да, но... — пробормотал Гарри, - И этим летом никто не помогал тебе с дементорами, — вставила Сьюзен Боунс. - Не помогал, — согласился Гарри. — Конечно, что-то я делал сам, неважно, я другое хочу сказать... - Хватит юлить, тебе что, жалко показать, как ты это делаешь? — перебил Захария Смит. - Слыш, друг, у меня идея, — громко объявил Рон раньше, чем Гарри успел что-то ответить, — давай ты заткнёшься, ладно? Лили подавила смешок, иногда бестактность Рона была очень к месту. На его лице сейчас было написано, что он буквально горит от желания надавать Захарии крепких пощечин. - А чего он, мы пришли учиться, а он теперь говорит, что ничего не умеет. - Ничего подобного он не говорит, — свирепо сказал Фред. - Может, тебе уши прочистить? — с угрозой в голосе предложил Джордж, доставая из под стула длинный и страшный металлический инструмент. - А можем и не только уши, нам без разницы, куда это засунуть, — добавил Фред. - Всё, — спешно вмешалась Гермиона, — идём дальше... Прежде всего, давайте договоримся: все согласны брать у Гарри уроки? В ответ раздалось невнятное, но, в целом, утвердительное бормотание. Захария, скрестив руки на груди, молчал, — кажется, его внимание было полностью поглощено металлическим инструментом в руках Джорджа. - Хорошо, — в голосе Гермионы звучало явное облегчение оттого, что хотя бы один вопрос наконец решился. — Тогда надо договориться, как часто мы будем собираться. По-моему, встречаться реже одного раза в неделю бессмысленно... Думаю, мы сумеем выбрать время, которое устроит всех, но вы ведь понимаете, насколько это важно, речь идёт о том, чтобы научиться защищаться от приспешников В-волдеморта, от Пожирателей Смерти... Как только мы выберем время и место для первого собрания, мы всем разошлём сообщения. Она порылась в рюкзаке, достала пергамент и перо и неуверенно замолчала, будто бы набираясь храбрости для какого-то заявления. - А теперь... мы все должны поставить на этом пергаменте свои подписи, просто чтобы знать, кто был на собрании. Кроме того, я считаю, — она сделала глубокий вдох, — что мы не должны на каждом углу кричать о том, чем мы намерены заниматься. Поставив свою подпись, вы принимаете обязательство не рассказывать о нашем обществе ни Амбридж, ни кому бы то ни было другому. Фред сразу же потянулся к пергаменту и радостно поставил свою подпись, следом за ним потянулись и остальные. Лили заметила, что Одри смотрела на окружающих с неодобрением. «Зачем она вообще сюда пришла? Смотрит на всех так, словно наелась Кислых грибов!». - Ладно, часики-то тикают, — Фред легко вскочил с места. – Я думаю, мы обойдемся без тебя сегодня, братец, надеюсь, ты не против? – хитро сощурившись, сказал он. Джордж кивнул, взяв Лили за руку. - Что ж, кажется, всё прошло удачно, — радостно сказала Гермиона, когда через пару минут они вышли из «Кабаней головы» на яркий солнечный свет. Гарри и Рон сжимали в руках бутылки со сливочным пивом. - Только вот этот Захария... Редкостный козёл, — Рон мрачно прищурился вслед Смиту, чья фигура смутно виднелась вдалеке. - Мне он тоже не очень понравился, — призналась Гермиона, — но он случайно услышал, как я разговаривала с Эрни и Ханной, и очень захотел прийти. Что оставалось делать? Впрочем... чем больше народу, тем лучше... Например, Майкл Корнер с друзьями не пришли бы, если бы он и Джинни не... Рон, пытавшийся выцедить из бутылки последние капли сливочного пива, поперхнулся и выплюнул его себе на робу. - ЧТО?! Он и Джинни? — Рон зашёлся от возмущения, — Джинни... моя сестра... и этот... Майкл? Скажи что-нибудь, между прочим, она и твоя сестра тоже! – набросился он на Джорджа. Он насмешливо посмотрел на абсолютно красного как свекла брата: - Рон, скажи спасибо, что она не нашла себе парня на Слизерине! - На Слизерине? НА СЛИЗЕРИНЕ? – гневно повторил Рон. - Успокойся же! – похлопал его по плечу Гарри. Лили и Джордж переглянулись, едва сдерживая смех. - Рон, а тебя не смущает, что я встречаюсь с твоим братом? – спросила она. Рон покраснел еще больше: - А вас двоих нужно вообще держать подальше друг от друга! - Осторожнее на поворотах, братец, иногда от зависти можно и лопнуть! – предупредил его Джордж, — знаете, мы с моей девушкой вас покинем, а то разговор какой-то нездоровый у нас получается, — сказал он, с усмешкой глядя на Рона и уводя Лили в сторону «Трех метел».