Два глотка до счастья

*** (9 день) Филипс не позвонил… Ни утром, ни днем… Позвонил, правда, Соломон, в срочном порядке вызвав его на съемочную площадку. Объяснять ничего не стал, сказал только то, что пора обсудить конечный вариант сценария и просмотреть актерский состав. Вообще, пожилой продюсер любил поговорить о предстоящих проектах, причем, делал это только лично, не воспринимая разговоры по телефону. Так что Майкл де Санта провел большую часть времени, играя в «угадай, из какого фильма фраза», рассматривая большегрудых актрис и внося коррективы в сценарий. Соломон, правда, конкретно достал его вопросами о том, почему тот «перспективный актер… Филипс, кажется!» не приехал с ним. Это, кстати, был отличный вопрос. Где носило Тревора и почему он не позвонил, оставалось загадкой. Майкл раз за разом брал телефон, но нажать кнопку вызова для него было непосильным испытанием. Злоебучая гордость заставляла его бессильно опускать руки. Но, Соломон, казалось, совершенно не замечал странного поведения брюнета. - Слушай, Майкл, ты и твой друг теперь на первых страницах всех глянцевых журналов! Это отличный пиар! - Стоп… Какой пиар? Какие журналы? – мужчина оторвал взгляд от листов с текстом. - Вот, полюбуйся! Соломон выложил на стол стопку желтой прессы. Они пестрели заголовками, типа: «Скандал на приеме мистера Ричардса!», « Правда о разводе Майкла де Санты», "Какой пол выбирает продюсер "Катастрофы?"", « Горячий вальс на презентации нового проекта!». Бульварное чтиво выпало из ослабевших пальцев. Но Ричардс и не думал расстраиваться. Наоборот, он продолжал втирать мужчине о том, какие перспективы для раскрутки проекта теперь появятся. Что они смогут привлечь к созданию не только инвесторов, но и получить поддержку разноплановой аудитории. Но Майкл уже не слушал. На ватных ногах, он поднялся и, неловко попрощавшись, спустился на парковку. Он не помнил, как умудрился добраться до дома без происшествий, ведь перед глазами все еще стояли эти фотографии… Фотографии, где он плотно прижимался к Филипсу с абсолютно невменяемым выражением лица. Ему хотелось придушить этих ублюдочных стервятников с фотоаппаратами. Порвать на мелкие кусочки… От подобного будет не отмыться. Хоть голову разбей, но переубедить общественность в обратном можно будет, только если он на глазах достопочтимой публики перетрахает весь публичный дом. Черт бы все побрал. Да еще и глумливые смс, которые посыпались на него ближе к вечеру. Благо, семья, кроме Аманды, да и Лестер с Франклином прекрасно понимали, что это недоразумение. Больше всех удивлялась Трейси, которая не могла понять, как ему удалось затащить Тревора на тусовку. Еще она писала, что приедет навестить его на неделе. Правда, с заходом солнца, все эти переживания отошли на второй план. *** Майкл наслаждался виски, пересматривая свой любимый фильм. В голове уже клубился приятный туман алкогольного опьянения. Проблемы отпускали. Все эти волнения можно было оставить до завтра. Его немного беспокоил влюбленный психопат, который укатил на стрелку, но еще пара стаканов должна была избавить его и от этих тревог. Он уже был знатно поддат, когда стук в дверь заставил мужчину вздрогнуть. На часах стрелки отмерили одиннадцать часов, и де Санта не мог понять, какого придурка принесло так поздно. Пошатываясь, он встал с дивана и пошел открывать. Когда дверь распахнулась, прямо ему на руки упал Тревор Филипс. Таунли протрезвел мгновенно. Гость выглядел ужасно. Штанины были разодраны в клочья, и на ногах виднелись рваные раны и укусы. Еще, кажется, был прострелен бок. Он оттащил потерявшего сознание мужчину на диван, мало заботясь о том, что потом тахту придется выкинуть, так как отмыть кровь от белых подушек будет просто нереально. Майкл взял телефон, намереваясь набрать номер больницы. - Не надо… - хриплый голос звучал слабо и глухо. Несмотря на раны, Филипс попытался встать. - Почему? Посмотри на себя! Не позволю, чтобы ты подох на моем диване! – брюнет нервничал. – И вообще, не шевелись! Ты и так мне все тут кровью испачкал! - Прости, – мужчина снова откинулся на подушки. – Не вызывай скорую. Копы на хвосте… Майкл кивнул. - Ну, тогда тебе придется потерпеть. Орать и умирать категорически запрещается, – Таунли ушел на кухню и вернулся с аптечкой и бутылкой водки. - Пей. Тревор прекрасно понимал, что сейчас будет. Сорвав крышку, он отхлебнул большой глоток горькой жидкости. - Как в старые добрые, да, Майки? У тебя хоть лидокаин есть? - Да. Только спрей, так что глубокой заморозки не будет. Пей! Ножницами он срезал остатки штанин Тревора, обнажая раны. Особенно глубоких укусов было штук пять. Майкл достал спирт, марлевые тампоны и скальпель. Обработав инструмент, он обильно сбрызнул рану обезболивающим. Руки все еще помнили, что необходимо делать, даже если мозг не был уверен, что у него все получится. Сняв скальпелем омертвевшие края первой раны, он старался не обращать внимания на стоны Филипса. Пока тот не кричит – можно резать. Кровь стекала на полотенце, которое брюнет подложил под ногу. Обработав края разрыва, Таунли обмакнул с-образную иглу в спирт. - Слушай, у меня не было шелковых нитей… Походишь пока с леской. - Да срать…Только быстрее, – Ти судорожно вцепился в бутылку с алкоголем и отпил еще несколько глотков. Майкл стягивал укус с середины, отходя к краям, придерживая иглу плоскогубцами. Тревор не кричал, он выл, вцепившись зубами в одну из подушек. Брюнет действовал ловко, связывая концы каждого стежка. Таким образом, он обработал каждый злополучный укус. Пот катился градом, и в глазах все плыло от усталости, но останавливаться было нельзя… Безжалостный убийца смотрел на него глазами, полными боли. От этого умоляющего взгляда хотелось закончить как можно быстрее. Заморозка закончилась уже на третьей ране, так что де Санта уповал только на действие алкоголя. Закончив, он кинул окровавленную иглу в металлическую миску. Требовалось заклеить швы, благо, пластырей и бинтов у него было навалом. - Тревор, ты там живой? - Да… Моя гениальная швея местного масштаба… - Ну, коль огрызаешься, значит не помер, – Майкл вытер лоб и снова взялся за ножницы. Срезав порванную футболку, он осмотрел повреждения верхней части тела. Благо, ничего больше зашивать не пришлось. Оставались только порезы, пусть и глубокие, но можно было обойтись и простыми повязками. Бок он заклеил достаточно быстро, еще одна рана рассекала крест, на левой руке мужчины. Майкл осторожно обрабатывал повреждение. - Слушай… Наверно сейчас не время… Но меня всегда интересовало, зачем она? - Она? – Тревор плохо соображал. Виной тому были алкоголь и усталость. - Татуировка. Вот эта, – Таунли коснулся слегка выцветшей картинки. - Эта… Скучал. Думал, что ты помер. Боялся забыть твое имя. - Серьезно? - Нет… А ты хочешь честного ответа? - Думаю, меня вполне устраивает и этот вариант, – Брюнет задумчиво ухмыльнулся. - Майк… Я ведь знаю, что произошло в Северном Янктоне… - Что? – рука мужчины дрогнула, и Тревор зашипел от боли. - Я поговорил с Дейвом… - Я ВЕДЬ ПРОСИЛ ЕГО НЕ ТРОГАТЬ! - Не ори… Я не убил его. Когда этот мудак меня увидел, то спустил всю обойму. Почти попал. Но, увидев, что я на ногах, так обосрался, что сам все рассказал. Мне даже пытать его не пришлось. - Когда ты узнал? - Когда вернулся из Людендорфа. Знаешь… Я когда понял, что ты выкупил свою жизнь ценой наших, чуть от злости не помер. Брэда благодарил, что тот, пусть и случайно, прикрыл меня… Что смогу отомстить и за его смерть, и за твое предательство. Знал, что Френк спас тебя от китайцев. Следил. Приперся в этот сраный выставочный центр… Смотрел на тебя в прицел снайперки… Смотрел… А убить не смог. Долго я задавался этим вопросом, почему я могу замочить любого, а тебя нет. Думал, думал… Чуть с ума не сошел. Хотя, может, и сошел. Теперь-то мне ответ понятен. Просто я тебя… - голос мужчины затих. Усталость окончательно взяла свое. Наплевав на боль и кровь, Тревор Филипс погрузился в сон, оставив брюнета в полной растерянности. Майкл накинул на спящего напарника плед. Хотелось отомстить за испорченный вечер и старое чувство вины, которое Ти всколыхнул в его груди своим рассказом. Скинув все инструменты в раковину и наскоро вымыв руки, мужчина поднялся на второй этаж, принес из комнаты Трейси огромного розового медведя и положил рядом с мирно дрыхнущим психопатом. Тот машинально прижал к себе это плюшевое безобразие, чем несказанно обрадовал бывшего напарника. Щелкнула камера, и Майкл мог любоваться на чарующую фотографию Филипса с медведем. За такой снимок все банды пустыни передрались бы. Отличная вещь для шантажа. Зайдя в свою комнату, мужчина прямо в одежде рухнул на кровать и провалился в спасительную темноту сна.