Ошибка

— Томми, этот пес идет за нами уже два квартала. — Ну и что? — Томми, я, кажется, боюсь собак… Томас остановился посреди дороги и в недоумении уставился на Ньюта. — Ты вот это сейчас серьезно? — Абсолютно. Томми, я очень боюсь собак. — Он просто идет вперед, Ньют, хорошо? Он идет не за нами. Он просто идет. — Томми, — жалобно позвал Ньют. — Он такой большой. Зубы такие… Наверно порода какая-то агрессивная. — Боже, Ньют! Это обычная дворняжка. И он тебя не тронет. — А если тронет? — Так, мне это уже надоело! Я сейчас подойду к нему и докажу тебе, что он — просто еще одно несчастное животное, пытающееся спасти собственную шкуру. — Томми, не надо! Я… Я. Я все понял. Не надо подходить, хорошо? Пожалуйста, Томми! Но было уже слишком поздно. Томас уже чересчур разозлился, для того, чтобы отступить назад. Он стремительно приближался к бродячему псу, неустанно бормоча себе под нос: — Ну и надо было мне ввязаться в эту ситуацию! И так кучу времени угробили, а до Центра еще идти и идти! Чудесное утро! Чудесное! Пес же, при виде злобно топающего к нему Томаса, спокойно сел и завилял хвостом, глядя прямо тому прямо в глаза. — Да ты же безобиден, — устало выдохнул Томас, гладя пса по взлохмаченной макушке. В ответ на это, собака еще сильнее завиляла хвостом и начала ластиться, озорно подергивая ушами. — Вот видишь! — крикнул Томас. — Он совершенно безобидный! Ньют все еще нервно топтался на месте. — Ты уверен, Томми? «Ну вот на кой черт, я с ним?! Почему не поехал домой?!» — Уверен. Иди сюда. Ньют сделал несколько неуверенных шагов вперед. Томас продолжал трепать пса по загривку, и тот с радостью высунул язык и тяжело задышал. — И как тебя можно бояться? — негромко произнес Томас с улыбкой, обращаясь к животному. — Не видел никого безобиднее. Ньют уже успел достаточно приблизиться и теперь стоял и наблюдал за собакой из-под упавшей на глаза челки. Его взгляд был испуганным и любопытным одновременно. Томас искоса наблюдал за блондином, беспокойно переминающимся с ноги на ногу. — Погладь его, — тихо предложил Томас. — Нет, я… — замялся Ньют. — Ну давай же. Это не страшно, — сказал Томас заглядывая ему прямо в глаза. С предельной аккуратностью, Томас взял руку Ньюта и положил на голову радостной собаке, на несколько секунд накрыв его ладонь своей. Ньют неотрывно смотрел на собаку, весело подергивающую хвостом, и неуверенно провел по спутанной рыжеватой шерсти. Томас не мог оторвать взгляд от этого действия. Лицо Ньюта менялось за считанные минуты. Глаза, наполненные испугом, внезапно заискрились, словно маленькие фейерверки в праздничном небе, а плотно сжатые в полоску губы начали кривиться в чуть заметной усмешке. Страх постепенно отступал, уступая свое место искренней радости. Робкая улыбка, связанная с неловким поглаживанием спутанной шерсти, будто спрашивала: «Ты не против, если…», но пес был явно не против и решил доказать это, поднимаясь на задние лапы, чтобы лизнуть нерешительного блондина в щеку. Глаза Ньюта расширились от неожиданности, и Томас уже начал серьезно опасаться его реакции, как вдруг раздался радостный смех. — Ах ты чертенок! — рассмеялся Ньют, энергично почесывая пса за ухом и стараясь сбалансировать под весом навалившихся собачьих лап. Томас и сам улыбнулся, наблюдая за тем, как Ньют без былого страха играет с дворнягой, прикасаясь пальцами к кончикам рыжеватых ушей, но его улыбка мгновенно сошла с лица, когда Ньют, все так же улыбаясь, сказал: — Возьмем его с собой? — Что? — О, Томми, ну пожалуйста! Пожалуйста, Томми, пожалуйста! Давай возьмем его с собой! — Эм… нет. — Ну, Томми! Ты только посмотри на него! Какие глазки! Какая шерстка! Просто загляденье! И он же совсем один тут! — Нет, Ньют. Мы… О, БОЖЕ! Мы не можем взять его с собой! Пожалуйста, завязывай! Мы уже опаздываем! Идем. Ньют недовольно посмотрел на Томаса, пытаясь понять, на сколько серьезно говорит брюнет, но наткнувшись на недоуменный, но строгий взгляд, он с неохотой убрал руку с рыжеватой шерстки. — Нет? — переспросил Ньют. — Конечно же нет! Томас порядком замешкался в этой ситуации. Ну что ж, ну поиграли они — хорошо. Избавили Ньюта от страха — прекрасно! Но брать собаку с собой в Центр? Нет уж, увольте! Ньют нахмурил брови и, резко развернувшись, стремительно зашагал вперед. Каждый его шаг с шумом ударял об асфальт: «Топ-топ-топ!» Томас закатил глаза и кинулся догонять блондина. -Эй! Ньют! Стой! Но Ньют продолжал идти вперед, совершенно не собираясь останавливаться. — Ну стой! Пожалуйста! — сделал еще одну попытку Томас, хватая Ньюта за руку. Блондин резко развернулся, и Томас был окончательно выбит из колеи, наткнувшись на злобный взгляд темно-миндалевых глаз. — Что, Томми? Я все понял. В Центре нет места для него. И мы опаздываем, забыл? После этих слов Ньют снова развернулся и зашагал дальше. Томас поплелся рядом, перебирая ногами под гневное «ТОП». — А пес за нами идет, — нерешительно сообщил Томас, оглядываясь на семенящего следом пса. — И что? Это его проблемы. — Ну, Ньют. — Эх, Томми… — Покачал головой блондин. — Ничего ты не понимаешь. Томас действительно ничего не понимал, но признаваться в этом совершенно не хотелось. Как же так, еще пару минут назад Ньют боялся просто подойти к собаке, а теперь злится на Томаса из-за того, что они не могут взять эту животину с собой! «Чертова псина! И надо было тебя встретить!» — Ну подумай сам, куда я его там дену, а? — Ты можешь спрятать его на цокольном этаже. Он бы тихо посидел там, а потом я бы забрал его себе, — недовольно пробормотал Ньют, который, видимо, хотел промолчать, но не сдержался. — Меня ж за такое повесить могут! А если Ава увидит? Или Дженсон? — А я-то думал, что ты там самый крутой. Гордость Томаса была серьезно задета. Ньют знал, куда бить. — Так и есть, но… — Но, но! Все ясно, Томми. Мы уже пришли. Еще пара метров и можно в окна третьего этажа рукой помахать. И что теперь? Разделимся? Давай, иди. Я зайду через пять минут. Нельзя же допускать, чтобы нас видели вместе, верно, Томми? — разразился гневной тирадой Ньют. Конечно Томас не хотел появляться на работе в компании одного из субъектов, давая коллективу лишний повод для сплетен, но… «А, ладно!» — разозлился про себя Томас и зашагал к массивным дверям. Пошарив в карманах, Томас извлек оттуда пластиковую карту. Он приложил штрих код к сканеру и после нескольких секунд ожидания, дверь отварилась, пропуская Создателя внутрь. Томас даже не взглянул на своего подопечного. Все еще злясь, брюнет прошел на второй этаж и занял свое привычное место. — Хэй, доброе утро, — проворковал приятный голос прямо над ухом Томаса. — Что-то ты сегодня задержался. Тереза опустилась на соседний стул и, хитро прищурив глаза, посмотрела на Томаса. — Да я долго собирался сегодня… Томас еще не решил, хочет ли он рассказывать Терезе о сегодняшней ночи. Она была его самым близким другом — сомнений нет, но… Было в этом что-то странное. Томас никогда еще не был так не похож на себя, как вчера, и это не давало ему покоя. «Нет. Сначала я разберусь с этим сам», — решил он. Тереза не стала допытываться, зная, что если Том захочет, то все расскажет ей сам, без лишних вопросов. — Хорошо. Сегодня важный день, да? — сказала она, потирая руку, чуть выше локтя. — Я вроде даже немного волнуюсь. Томас прекрасно помнил, что сегодня за день. Сегодня в Лабиринт отправляются первые члены группы А. Сегодня проект Лабиринт официально будет запущен. — Как нельзя кстати, давно пора уже запустить эту махину, Тер. — Сегодня Минхо проходит свой предпоследний тест, как и Ньют, полагаю. — Минхо? — спросил Томас. — Да… Субъект А-7. Его кодовое имя Минхо, и мне так гораздо удобней обращаться к нему. — Ну-ну, — усмехнулся Томас. — Смотри голову не потеряй. Тереза закатила глаза. — Никакой помощи от тебя не дождешься, Том. Как всегда. — Эй! Ну не обижайся. Но Тереза уже надула губы и отвернулась. — Знаешь, я думаю, у нас есть еще пять минут… У тебя щетка с собой? Тереза резко развернулась к Томасу, и на ее губах уже играла озорная улыбка. — В сумке. Томас прошел к соседнему столу и, поставив темную сумочку на стол, принялся искать в ней деревянную щетку для волос. Когда он наконец-то нашел ее  (Ох уж эти бездонные женские сумочки!), Томас снова приблизился к Терезе, которая уже сидела на его столе, закинув ногу на ногу. Томас аккуратно перебросил ее вьющиеся локоны за спину и нежными, но точными движениями принялся проводить щеткой по волосам. — М-м, Том. Я так по этому соскучилась! — прикрывая глаза, сказала Тереза. — Как же давно ты не прикасался к мои волосам! Томас хмыкнул, в очередной раз проводя щеткой по темным прядям. — Я серьезно, Том. Такое чувство, что я с тобой уже век не разговаривала. — Мы общаемся каждый день, — издевательски напомнил Томас, прекрасно понимая, что она имеет в виду совершенно не это. — То-ом! Правда. Надоело общаться с тобой через приборную панель по пять минут в день! Я хочу знать, все ли у тебя в порядке. Хочу, как и прежде разговаривать с тобой, пока ты расчесываешь мои волосы. Мне этого так не хватает иногда. — Эх, Тереза… — выдохнул Томас. — Вот подожди, закинем их в Лабиринт и, возможно, время появится. — Ты же понимаешь, что это не так. — Понимаю, — согласился Томас. — Но какой у нас выход? — Никакого, — согласилась Тереза. В глубине души Томас был искренне согласен с Терезой. Ему так же не хватало их посиделок, хотя он и ни за что не признается в этом в слух. Да и зачем? Тереза и так это знала. Расчесывание ее волос было их общей традицией. Каждый раз, когда один из них впадал в печаль, злился или ему просто было нужно выговориться, они садились вместе и, пока Томас расчесывал волосы Терезе, они разговаривали. И ничто не объединяло их сильней, чем эти моменты. И ничто не успокаивало их быстрее… После пережитой им ночи и подкрепления в виде утренней ссоры с Ньютом, Томасу было просто необходимо провести этот ритуал. И, хотя, он бы ни за что себе в этом не признался, Томас все время поглядывал на часы, замечая, что прошло уже около двадцати минут, а Ньют все еще не пришел. «Да где тебя носит, мать твою?!» — Ау! Том, ты дернул меня прямо за волосы! — простонала Тереза. — Что? — не понял Томас. — Волосы. Мне больно. Томас только сейчас заметил, что с силой сжимает темный локон и тянет его на себя. — Прости, — выдавил он, отпуская прядь. — Я сегодня сам не свой. — Что-то случилось? — Ньют, — выдохнул Томас, наконец-то произнеся это вслух. — Ньют? Что с ним? Ну не может он рассказать ей обо всем сейчас! — Его все еще нет! — О, расслабься, Том. Подумаешь, опаздывает. Какой у него сегодня тест? — Силовые нагрузки, — выдохнул Томас. — А во сколько? — В десять. — Вот видишь, — качнула она головой. — Ничего страшного, что он немного задерживается. Вы мальчишки всегда такие не пунктуальные. Давай же, — сказала она, поворачиваясь к Томасу лицом, на котором была подбадривающая улыбка, — взбодрись, бой. Хвост пистолетом! Томас сконфуженно улыбнулся, но тут волна бешенства снова накрыла его, когда Томас увидел вальяжно вышагивающего Ньюта. — Где тебя носило? — резко подскочил к нему Томас, заставляя того резко остановиться. — Дома. Я сегодня проспал. Вот и задержался, — глядя Томасу прямо в глаза, сказал Ньют. — Не ври. Ты же давно уже пришел. Я спрашиваю: где ты был? — А я говорю еще раз, что пришел сюда из дома. Что это за сраный допрос вообще? Может ты и спал со мной вместе, раз можешь опровергнуть мои слова, а? Том смутился от такого провокационного вопроса и воровато оглянулся. На него смотрела ничего не понимающая Тереза. — Что ж… — отступил назад Томас, освобождая Ньюту проход. — Через пятнадцать минут у тебя тест на первом этаже в кабинете 11 корпус В. Я лично сопровожу тебя туда. А пока можешь заняться чем-нибудь. — Правда? — искренне удивился Ньют. — Вот спасибо! Спасибо, блядь, огромное! — крикнул он ему прямо в лицо и быстро зашагал в сторону курилки. — Вот маленький ублюдок! — разозлился Томас, топая ногой. — Эй, Том, — раздался неуверенный голос. — Все в порядке? — Все просто офигительно! — Не кричи на меня. — Прости, — выдохнул Томас. — Можно я еще тебе волосы порасчесываю? Тереза не ответила, только молча протянула Томасу щетку и развернулась спиной, как только он ее взял в свои руки. — Прости, — еще раз повторил он, нежно проводя по шелковым волосам. — Очень хреновый день.

***

Томас молча проводил Ньюта, и тот, в благодарность, хлопнул дверью 11 кабинета прямо перед носом Томаса. Конечно же, предложения, дождаться его, не последовало. Томас разозлился еще сильнее и поспешил покинуть треклятый корпус. Работы у него не было до самого появления Ньюта, которое должно случиться еще только часа через 3-4. Поэтому Томас не спеша доковылял до своего рабочего места и решил разобраться с бумагами, захламлявшими его стол. Но уже после третьей, набитой спутанной документацией папки, Томас не выдержал и отбросил эту затею, равно, как и саму папку прямо в близстоящую стену. Томас прикрыл глаза. «Спокойствие. Подумаешь, вы спали вместе. Ну то есть не спали, а… спали. Это же толком ничего не значит! Мы же даже не в одной кровати спали! Подумаешь, поссорились. С кем не бывает? Да и кто он мне вообще такой? Всего лишь шут гороховый! Да, черт возьми, ему же буквально пару дней осталось, недель. Не знаю я, сколько, блядь, ему тут осталось! Ну попросит он прощения. Ему же нужнее. Куда он денется? Мне не нужен никто. Да. Никто. И подумаешь, я сижу сейчас в его одежде, которая все еще хранит его запах? НУ И ЧТО, БЛЯДЬ, ТАКОГО?» Томас резко тряхнул головой, надеясь прогнать неприятные мысли, но это не помогло. Помогло нечто другое — протяжный, приглушенный звук, напоминающий скрип плохо смазанных петель. — Опя-ять, — недовольно протянула Тереза, стукнув рукой по клавиатуре. — Уроды! Совершенно невозможно так работать! — перешла на крик девушка, устремив взгляд в пол. — Что это? — Господи, Том! Опять, видимо, у них там на первом этаже что-то сломалось! Ты пока Ньюта провожал, ничего не слышал там? Никто не жаловался? Томас отрицательно покачал головой. — Всегда у них что-то сбой дает. Я уже не знаю, куда от этих звуков деваться. Изобретатели хреновы! — снова крикнула Тереза, притопнув ногой. Звук повторился, и Томас с ужасом заметил, что он чертовски напоминает вой. «Вот сученыш!» — разозлился Томас. — Не переживай. Сейчас я разберусь с этим… механизмом, — заверил девушку Томас и тут же кинулся на лестницу, ведущую к цокольному этаже. «И ведь не побоялся! Ну только вернись, я из тебя весь дух выбью! Ты у меня еще до самого Лабиринта заикастым станешь!" — продолжал возмущаться про себя Томас, стремительно сбегая по ступенькам. Рванув на себя темную, неприметную дверь располагающуюся в самом конце коридора, Томас увидел именно то, чего так боялся увидеть. В самом углу котельной, —, а именно она располагалась на цокольном этаже здания, — сидел утренний пес, ставший яблоком раздора, разбора и форменного рассора Ньюта и Томаса. — Вот черт! Пес радостно завилял хвостом, увидев, что он теперь не один и обеспокоенно закрутился на месте. — Лежать! Лежать! Кому сказал? Лежать! Пес послушно лег на свое место, подстилкой для которого служила куртка Ньюта. Тут же Томас нашел маленький, резиновый мяч и медную миску, наполненную чем-то мясным. — Вот сученыш! — снова разозлился Томас, осознавая наконец, где столько времени пропадал его подопечный. Но собаку совершенно не заботило раздражение Томаса. Она не понимала, что ей здесь совершенно не рады и продолжала радостно вилять хвостом. — И что мне прикажешь с тобой делать, а? — Томас обессиленно рухнул рядом с псом на пол, и тот положил свою мордочку на его колени, словно понимая всю сложность ситуации. — Ну зато со мной ты скулить не будешь, верно? — попытался взбодриться Томас. Пес моргнул глазами и тяжело вздохнул. — Он скоро придет, ты не переживай, — неловко погладил Томас собаку по голове. - Ты, кстати, мальчик или девочка? «Дожили! Разговариваю с собакой! Я точно имунн или Вспышка к херам разъела мой мозг?!» Но выхода не оставалось. Единственное, что Томас мог сейчас сделать, это разделить скромный полог и свое свободное время с рыжим псом, который не мог остаться здесь один, потому что скучал по смеющемуся блондину. И Томас был вынужден мысленно согласиться с таким времяпрепровождением, хоть после он и не побрезгает вставить Ньюту сильную затрещину, как только тот вернется сюда. Пес уткнулся носом в темную ткань и тихонько засопел, прикрыв глаза. Томас усмехнулся и потрепал пса за ухом. «Я его дождусь. Дождусь и по ушам надаю! ОЙ, спи-спи. Не волнуйся… Убью Ньюта!»