Ошибка

Пусто. Что это значит? Словно внутри был воздушный шар. Какого он был цвета? Красного, словно кровь? Синего, словно ясное небо? Зеленого, словно поляна клевера в каком-нибудь заброшенном уголке планеты, в каком-нибудь невероятно как и почему уцелевшем лесу? Или теплого мятного цвета, словно маленький одноэтажный домик? … Это не важно. Потому что он лопнул. Просто… БАЦ! И его нет. А что бывает, когда предмет, наполнявший собой все пространство вдруг исчезает? Остается пустота. Томас чувствовал себя пустым. В ушах долго шумело, а потом вдруг все умолкло. Голоса, беспрестанно выкрикивающие свои гадостные одобрения наконец смолкли, а бесконечные пожатия рук и покачивания головой вдруг прекратились. Это случилось, когда Дженсон приближался к Томасу, чтобы так же принести свои поздравления юному Создателю. И Томас взорвался. Он развернулся и вышел из комнаты Слежения. Шар лопнул. И Томас остался один. У него было еще время — пара часов. Около того. Пара часов, отделяющая его от прибытия субъекта А-5 в Глэйд. Пара часов до того, как его тело извлекут из ящика. Пара часов до того момента, когда Ньют распахнет глаза и ничего не вспомнит. Пара часов… много или мало? Томас все шел и шел вперед, не зная наверняка, куда ведут его собственные ноги. Дверь, одна из многочисленных дверей от толчка распахнулась перед Томасом. Томас не спешил зажечь свет. Кому нужен свет, когда солнце над головой палит так сильно? … Конечно, это бессмысленно. Сравнение. Какой смысл? Разве это хоть что-нибудь оправдывает? Просто он не хотел включать свет. Просто… Томас захлопнул дверь и сполз вниз по стене, сплетая пальцы в замок перед лицом. А в мыслях ничего. Пусто. Что он должен сейчас ощущать? Томас пытался разобраться в себе. Но пустота все заглушила. Странно это. Взгляд Томаса наткнулся на стальные ножки, потом скользнул по светлой плитке пола, потом по чему-то темному. Томас протянул руку и ухватился за что-то мягкое. Поднеся предмет к глазам, Томас смог рассмотреть его. Это была футболка. Черная футболка с эмблемой «Последнего дня». Томас сжал футболку в руках и откинул голову назад. «Как глупо…», — подумал Томас, сжимая то единственное, что могло напомнить о том, что недавно в здании находился еще один человек. И снова ступор. Томас ни о чем не думал. Просто… сидел. И так, пока из оцепенения его не вывел какой-то шум. Голос. — Том! — звала где-то Тереза. И Томас, не задумываясь о том, что делает, скомкал футболку и засунул в карман. После этого он поднялся на ноги и покинул Операционную комнату. Без сожалений. Так же легко, как и пришел сюда. — Слава Моргане, нашелся! Где ты был все это время? Томас поморщил лоб, пытаясь смотреть Терезе в глаза. — Том? С тобой все хорошо? Ты выглядишь странно. — Да, все хорошо. Просто… мало спал сегодня. — Снова мало спишь? Том… если у тебя снова развилась парасомния, то… — Нет же. Все хорошо. Честно, — Томас заглянул в глаза Терезе, пытаясь придать своему взгляду уверенность. — Честно, — повторил он. — Хорошо. Я думаю, тебе пора вернуться к монитору. Намечается кое-что интересное. Томас непонимающе изогнул бровь. — Ньют. Скоро его извлечение из Ящика. Ты уверен, что в порядке? — В полном. Идем. И Тереза, кинув на Томаса оценивающий взгляд, без дальнейших вопросов развернулась и заторопилась на свое рабочее место. Лишь в конце коридора девушка остановилась, чтобы посмотреть на Томаса, который шел рядом. — Том… Томас посмотрел на Терезу, в ожидании того, что она продолжит. — Они назвали его Лай. Того пса. Томас только кивнул. Сил на ответ почему-то не было.

***

— А что насчет остальных? Как они реагируют на новичка? — Они растеряны. Пытаются понять. — Ну еще бы. — В целом, все положительно. Ньют уже почти адаптировался. — Что насчет воспоминаний? — Лишь самое поверхностное и необходимое. — Хорошо. Томас был бы рад зажать уши руками, чтобы не слышать этих сухих голосов. Но он просто сидел, уставившись тупым взглядом в монитор. Перед ним был Ньют. Такой, каким он оставил его в Ящике сегодня с утра. Но уже совершенно другой… Чужой. — Сколько у нас времени до закрытия дверей? — Еще пятнадцать минут. «Ла-ла-ла-ла!!!» — Слышал парень? Пятнадцать минут всего. Потом можешь сходить попить кофе, — усмехнулся Дженсон, слегка приподняв уголки губ. «Ла-ла-ла-ЛА!!!» — Отлично. Через пятнадцать минут заберу его себе, — ответила Тереза. — Как знаете. «Том, хватит сидеть, словно овощ. Двигайся», — мысленно предостерегла Томаса Тереза. Томас мотнул головой, выходя из состояния оцепенения и взглянул на Терезу. Девушка едва заметно кивнула. — Все. Оставляю вас одних, — отстраненно сказал Дженсон, добивая последнюю команду на клавиатуре и оставляя свое место около одного из мониторов. Томас проводил его взглядом своих внимательных глаз и, лишь когда дверь за мужчиной окончательно захлопнулась, спокойным голосом обратился к Терезе: — Теа, я… хочу уйти сегодня пораньше. Можешь прикрыть меня, если что? — Но как же ты уйдешь? Разве тебе не нужно находится здесь все время? Особенно сегодня. — Плевать, — ответил Томас. — Скажу потом Аве, что мое альтер эго ощутило острую нужду в соленых огурцах. В общем… придумаю что-нибудь. — Да, — согласилась Тереза, прожигая в Томасе дыру своим рентгеновским взглядом. — Ты придумаешь, — сказала она, а потом, усмехнувшись, добавила, — Ты же избранный. Тебе все можно. Томас через силу улыбнулся, а потом подхватил свою куртку и пошел к выходу. — Но разве тебе самому не интересно, как пройдет первый день у Ньюта? — остановила его девушка. — Разве не интересно наблюдать за ним именно сейчас, Том? Разве… ты не хочешь знать, как он справляется? Томас задумался лишь на долю секунды. — Нет. Тереза прищурила свои синие глаза, и странная ухмылка тронула ее губы. — Позвони мне. Если… если что-то случится, — сказал Томас, отворачиваясь. Томас стоял уже в разъеме двери, когда за спиной раздался голос подруги. — Знаешь, когда мы были там, в Операционной, на минуту мне показалось, что возведенная тобой стена дает трещину. — Не болтай глупостей, — ответил Томас, стоя спиной к подруге и прижимая куртку к груди. — Я все тот же бессовестный засранец. — Да. Теперь я вижу это. Я позвоню, если что-то случится. Томас на секунду задержался и тут же поспешил прочь, пока здание Центра окончательно не скрылось за его спиной. В голове отчаянно стучала одно слово: «Бежать». Тереза сказала, что стена, которую он старательно выстраивал все эти годы дала трещину. Это значило только одно, — стену нужно было срочно залатать. Пока не стало слишком поздно. Пока она камень за камнем не разрушилась, обнажая то, что другие называли душой.

***

Так прошел целый месяц. Месяц жесткого контроля и самоуправления. Никаких эмоций, никаких чувств. Томас начал чувствовать, как возвращается. Дни тянулись вереницей, словно муравьи, перебирающие своими мелкими лапками. День первый. Ньют появляется в Глэйде. День второй. Один из глэйдеров, по имени Алби, проводит Ньюту экскурсию. День третий. Ньют отправляется на работу в Живодерне. День четвертый… Пятый… Тринадцатый… Если не задумываться, все они были одинаковы. Каждый день Томас неизменно проводил за экраном компьютера. Каждый утро Томас наблюдал за тем, как Ньют раскрывал свои глаза. Каждый день Томас следил за тем, как Ньют стоически переносил все тяготы, навалившиеся на него. Будь то многочасовые забеги вглубь Лабиринта или утомительная работа на Посевной площади. И каждый вечер Томас видел, как Ньют долгие часы ворочался без сна. Томас знал, что такое парасомния. День тридцатый… Старые воспоминания исчезали, стирались из памяти, освобождая место для новых данных. Ведь, если исчезает человек, с которым тебя связывали определенные воспоминания, то и от самих воспоминаний вскоре ничего не останется… Потому что их не с кем стало разделить. О пареньке с гитарой он больше не вспоминал. Томас, казалось, знал все о том, кто такой Ньют. Новый Ньют. Он знал, во сколько тот встает. Знал, что он любит есть. Знал, что блондин умел показать себя и уже вошел в доверие темнокожему лидеру глэйдеров. Знал, как долго Ньют может бежать без остановки. Знал, как долго он не может уснуть после очередного забега в этих каменных тупиках. Знал, как Ньют боялся смерти. Все это было стабильно и потому успокаивало. Казалось, Томас предусмотрел совершенно все. Казалось… пока не прошел месяц. Пока Ящик снова не наполнился и вместе с необходимыми припасами и деревянными коробками с провизией в Глэйде не появился он. Пока блондин не увидел его на дне Ящика и не скинул ему веревку. Пока глэйдеры не вытянули его наверх, все еще опасаясь, ожидая подвоха. Пока маленький, спокойный мирок Томаса вдруг не покачнулся. Пока не прозвучала фраза, сопровождаемая странным внимательным взглядом. Пока не прозвучало: «Привет, новичок. Можешь звать меня Ньютом. Как твое имя?» Пока не прозвучало тихое, словно наполненное какой-то скрытой для Томаса угрозой: «Минхо». Никто не мог предусмотреть всего. Никто. Даже Томас.