Ошибка

— Да-а! И вот тогда было вообще тухло! — Минхо весело рассмеялся, хлопая Ньюта по плечу. Это был, пожалуй, единственный раз в истории, когда Минхо не обращал внимания на стоящую рядом с ним еду. Блондин улыбнулся, пережевывая сочный кусок мяса, приготовленный Фрайпаном и довольно сглотнул. — Поверить не могу, — привалившись щекой на руку, выдохнул Минхо. — Ты ешь. — А фто? — с набитым ртом спросил Ньют. — Нельзя? — Да ты шанк тупой! Ты ж не жрал ничего! — А ты что, меня с ложечки кормил что ли? — усмехнулся Ньют, продолжая поглощать недельный запас продуктов. — Нет. Я что, на идиота похож что ли? — чересчур резко ответил Минхо, потупив взгляд. — Что? … Да ну нет! — Ньют весело рассмеялся, но тут же снова переспросил, — Да ты гонишь? Да ну на…! — И вот все-таки, насколько же ты не благодарный овощ! — заметил Минхо, отворачиваясь от сияющего рядом с ним Ньюта. — Ну, Ми-инхо… — продолжая улыбаться, позвал блондин. Ответа не последовало. — Ну, Ми-инхо! — снова позвал Ньют, дергая азиата за рукав. — Нет, — одернув руку, пробурчал Минхо. — Ну, Минхо блин! — Отвянь. И вообще, не хочу я здесь с тобой сидеть! — вскочил с места Минхо, окидывая зал оценивающим взглядом. - О, пойду вон лучше к Уинстону! Один он — мой друг верный! — затараторил азиат, отбирая у блондина все продукты, которые только могли поместиться у него в руках. — Один он — мой товарищ неподкупный! Один он ценит мои усилия, мои старания! Один он понимает, какого это… — Ну перестань! Но Минхо продолжал с гордым видом сгребать продукты в одну кучу, роняя попутно половину из них на пол. Ньют рассмеялся, наблюдая за тем, как Минхо, гордо подняв голову, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО пошел к правому столику, за которым сидел офигевающий Уинстон. — Ну стой ты! Ньют, все еще улыбаясь, встал из-за стола и пошел «по дорожке из хлебных крошек», преследуя негодующую Гретель. Блондин сделал всего пару шагов, а потом, пару раз мотнув головой из стороны в сторону, рухнул на пол, увлекая за собой поднос с едой, за который он успел схватиться в последний момент. Послышался металлический треск. Внезапный шум привлек внимание жующих Фрайпоновский ужин глэйдеров, заставляя их сосредоточить свой взгляд на лежащем на полу блондине, которого вдруг затрясло. — Эй! Ты че?! ТЫ ЧЕ?! Чьи-то крепкие руки схватили Ньюта за плечи, фиксируя неподвижное положение. Пара мгновений и Ньют перестал трястись, только испуганно смотрел сквозь упавшую на глаза челку. — Что случилось? — спросил Минхо, обхватывая лицо Ньюта своими ладонями, не обращая никакого внимания на столпившихся рядом с ними глэйдеров. — Да так, — тряхнул головой Ньют, высвобождаясь из крепкой хватки. — Голова закружилась что-то… Ньют оперся рукой о грязный пол и медленно встал на ноги. — Наверно, реакция на лекарства… Думаю, мне лучше отлежаться сегодня, — и не ожидая ответа, развернулся и вышел из столовой, которая вдруг наполнилась непривычной тишиной. — Ну и че ты смотришь? — гаркнул Минхо в сторону спокойно сидящего Уинстона, который не прекращал тихонько офигевать, сидя за столом. — Видишь, я сегодня не в настроении?! — и также, не ожидая никаких комментариев, вышел вон.

***

Минхо слегка отогнул полу одной из палаток, заглядывая внутрь. Ньют беспрерывно кружил по палатке, обхватив голову руками. — Хватит! — кричал блондин, обращаясь неизвестно к кому. — Перестаньте!!! Он врезался в единственный стоящий здесь ящик, который был неким подобием тумбочки, и свалил его на землю. — Хватит, слышите?! — продолжал кричать он, путаясь ногами в чистой футболке, которую он теперь втаптывал в землю. — Я не хочу! Мне это не нужно! Слышите? Не нужно! Минхо аккуратно оглядел палатку, но не обнаружил никого постороннего. Ньют разговаривал сам с собой. Покружив по импровизированной комнате еще пару минут, Ньют рухнул на землю, продолжая держаться за голову. Его плечи нервно подрагивали. Минхо тяжело сглотнул и тихо зашел внутрь. — Эй… — осторожно позвал он, опускаясь рядом с блондином. Ньют поднял на него полный отчаяния взгляд. Глаза его округлились, а волосы странно торчали в стороны, напоминая неровно обдерганную ёлку. — Воспоминания, — ошарашенно протянул Ньют, продолжая глядеть на Минхо широко открытыми глазами. — Какие-то… кусочки, обрывки… Они здесь! — Ньют нервно постучал по макушке костяшками пальцев. — В моей голове! … — Что ты такое говоришь? — Они возвращаются. Воспоминания возвращаются… — блондин перестал фокусироваться взглядом на одной точке, а начал лихорадочно мотать ей из стороны в сторону, будто стараясь вытряхнуть своим мысли из нее, как воду из ушей после купания в речке. — И что ты вспомнил? — взволнованно спросил Минхо, пытаясь снова установить зрительный контакт. — Воспоминания возвращаются! … — Ньют? Что ты вспомнил? — Почему они возвращаются?! … — Ньют? — Как это выключить?! — Ньют! Блондин вдруг сосредоточенно посмотрел на Минхо, а потом снова отвел свой взгляд в сторону. — То, о чем я вспомнил… Знаешь, я предпочел бы никогда не вспоминать этого… — Ньют? … — Я… я… — Ньют? … — Кажется… кажется… — Ньют посмотрел Минхо прямо в глаза. — Нет, ничего. Забей. Ньют поднялся на ноги и тряхнул головой, убирая упавшие на лицо волосы. — Что значит забей? — ошарашенно спросил Минхо, продолжая сидеть на земле. — Еще минуту назад тебя трясет, ты говоришь о внезапно вернувшейся памяти, а теперь, значит, «забей»?! — Да, — упрямо подтвердил Ньют. — Забей. — Но я не могу! — Я вспомнил не все, — твердым голосом ответил Ньют, отворачиваясь от Минхо. — Только некоторые… некоторые вещи. — И ты не можешь рассказать об этом? Минхо вскочил на ноги и подошел почти вплотную к блондину. — Даже мне? — почти прошептал он в ухо Ньюту. Ньют на секунду зажмурил глаза, а потом резко отстранился, все еще не поворачиваясь к Минхо лицом. — Прости.

***

Томас сосредоточенно проверял целостность ячеек в файловой системе. Возврат памяти — вещь очень кропотливая и ответственная. Нельзя трогать ячейки с номера Б-612 по номер Д-226. Это ячейки, отвечающие за личные воспоминания. То есть те, в которых сосредоточена память о семье, родителях, друзьях, девушке или парне… Пожалуй, это самый интригующий момент когда ты разбираешь чужие сокровенные воспоминания и выбираешь, что из этого вспомнит твой подопечный. Но есть несколько правил. Правило № 1. Нельзя превышать 11% вспоминаемости. Картинка не должна складываться в мозгу субъекта от начала и до конца. Должна оставаться задача, которую он постарается решить. Итогом служат новые паттерны. А это хорошо. На шаг ближе к полной Матрице. На шаг ближе к Лекарству. Правило № 2. Никаких личных воспоминаний. А значит, блок ячеек с Б-612 по Д-226. С них максимум идет 3%. Этого требует чистота эксперимента. Заинтересованность. Стремление выбраться из замкнутого пространства, в которое их поместили. Цель. Томас запустил перезагрузку системы. Через пару часов Ньют начнет вспоминать. Он вспомнит мир таким, какой он теперь — разрушенный, испепеленный, мертвый. Вспомнит момент из своего детства. Вспомнит ПОРОК… Компьютер прогрузился до 27%. Томас зажмурил глаза. — Том! — позвал его знакомый женский голос. — Ты не мог бы мне помочь? Кажется, у меня комп заглючил… Томас мысленно закатил глаза и пару раз выругался, прежде чем подняться со своего места и пойти к Терезе. Осмотрев ее проблему, Томас в два щелчка устранил ее и едва сдержался, чтобы раздраженно не цокнуть языком. — Думаю, на сегодня можно закончить, — весело решила девушка. — Ты как? Со мной? — Я? … Да, думаю, на сегодня можно и закругляться. Я только дождусь перезапуска системы и сразу же… Тереза смерила Томаса взглядом, в стиле: «Ага, ясно». — Тебе не кажется, что в последнее время ты СЛИШКОМ трепетно относишься к своим обязанностям? — протянула Тереза, делая ударение на слове «слишком». — Эй! Кто ты и что сделал с Томасом? Томас недовольно поморщился, искоса кидая взгляд на монитор компьютера с застывшей на нем цифрой 29. — Да, — тихо согласился парень, а потом увереннее добавил, — Конечно идем. — Наконец-то! Я уж думала, что ты продал свою квартиру китайскому разнорабочему и теперь живешь в Центре. — Еще чего! — фыркнул Томас, надевая кожаную куртку. — Ну что, идем? — А ты ничего, часом, не забыл? — прищурив глаза, поинтересовалась подруга. — Забыл? Ты о чем? Тереза указала тоненьким пальцем на валяющуюся на столе Томаса груду вещей, вершину которой украшал черный MP3-плеер. — Ах, это… — пытаясь скрыть волнение в голосе, протянул Томас. Он вернулся к своему столу и начал в спешке загребать мелкие предметы в руки. Зажав между блокнотом и книгами медиаторы и прилепив наверх плеер с болтающимися наушниками, Томас наконец-то развернулся к Терезе. — Что это вообще? — Да так… Работа… Не обращай внимания. Тереза окинула Томаса взглядом сверху-вниз, но не стала ничего спрашивать. — Какие планы на сегодня? — спросила она, когда до выхода из Центра оставалось только поднести пластиковую карту к лазеру. — Да пока не знаю, — ответил Томас, сжимая книгу в фиолетовой обложке с нарисованным на ней лабиринтом. — Наверно спать лягу. А какие планы у тебя? — Еще не определилась. Думаю, стоит ли посвящать пятничный вечер отчету для Дженсона. — Для Дженсона? — насторожился Томас, пока Тереза открывала дверь. — Да, — чуть склонив голову, подтвердила подруга. — Я же его протеже. — Конечно, — облегченно выдохнул Томас и тут же прибавил: — А что же за второе дело? — Провести пятничный вечер в компании двух лучших друзей: тебя и виски. Что-то давно мы втроем не собирались. Томас на секунду замешкался. — Но как же отчет? — Да черт с ним, — быстро ответила девушка, не отводя от Томаса пристального взгляда. — Ну так что скажешь? Томас замялся. — Мы так давно не проводили время вместе, — протянула Тереза, будто пытаясь надавить на жалость, однако на ее лице скользила тень улыбки. Она была уверена в решении Томаса. — А друг по имени Виски точно зайдет в гости? — прищурив один глаз и запуская руку в спутанные волосы, спросил Томас, не в силах подавить улыбку. Тереза усмехнулась, протягивая Томасу руку. — А то как же. Раньше они не ходили за руки. Они перестали это делать, когда Томасу стукнуло восемь лет. Тогда он посчитал себя слишком взрослым для этого, не говоря уже о самоуверенной и через чур амбициозной Терезе, которой вот-вот должно было стукнуть семь. Но сейчас Томас почти с улыбкой облегчения сжал пальцы Терезы в своей ладони. Кажется, они действительно слишком отстранились друг от друга за последнее время.

***

Музыка наполняла собой все — каждую комнату, каждый сантиметр, занимаемого ими пространства, каждый стакан, стоящий на посудной полке… Она звучала повсюду. Томас танцевал, стоя на лестнице, ведущей на второй этаж. Рубашка его успела бесследно пропасть в одной из комнат, после того, как Тереза сняла ее, пьяным, но уверенным голосом утверждая, что «так сексуальнее», поэтому на Томасе остались только темные брюки, очерчивающие линию бедер. Тереза же кружила по комнате в одном нижнем белье, закрыв от наслаждения глаза. Черный короткий топ подчеркивал ее хрупкую фигуру. Девушка распахнула глаза и рассмеялась, глядя на танцующего наверху Томаса. В такт звучащей музыке, она начала медленно подниматься по деревянным ступенькам, соблазнительно улыбаясь. Тереза застыла рядом с Томасом и провела рукой по его животу. Томас попытался сфокусировать свой взгляд на танцующей девушке и, улыбнувшись, привлек ее к себе, заключая в объятия. Они кружили в каком-то странном танце, не замечая, что музыка уже закончилась. Тереза рассмеялась, и это показалось Томасу смешным. Они продолжали танцевать, касаясь друг друга обнаженной кожей, обвивая непослушными руками чужое тело, смеясь над неловкостью друг друга и над самими собой. В этот момент все было легко. — Секреты, что я хранил в своём сердце, Спрятать тяжелее, чем я думал. Может, я просто хочу быть твоим… Хочу быть твоим…* — Что это? — спросил Томас, прислушиваясь к такому успокаивающему пению. — Твой плеер, — ответила Тереза, не прекращая покачивать головой в такт звучащей в голове музыке и не раскрывая глаз. — Я взяла его. Думала, ты будешь не против. Томас внезапно остановился. — Что-то не так? — спросила девушка, открывая глаза. — Все в порядке, — ответил Томас, а потом пару раз махнул головой. — Просто забыл. Томас спустился вниз по лестнице и сел на пол, скрещивая ноги в позе лотоса. Томас пока еще не нашел в себе сил послушать хотя бы одну песню с этого плеера, но он почему-то был точно уверен в том, что знает, чьей песней была именно эта. Это песня Ньюта. Томас закрыл глаза. В пьяном бреду ему нарисовался образ Ньюта, одетого в черную футболку с надписью «Последний день». Его пальцы скользили по грифу Линетт, глаза были закрыты, а губы произносили мелодичные звуки, складывающиеся в «хочу быть твоим…» Томас резко открыл глаза и мотнул головой. Картинка, застывшая в мыслях, выглядела чертовски реальной. — Эй, Том? … — разносясь глухим эхом, позвал откуда-то голос подруги. — Ты в порядке? Томас резко кивнул. — А то может быть ты спать хочешь? Или устал, а? Может голова болит? Ты только скажи! Может, тебе помощь какая нужна. Может тебе воды надо? Таблетку какую-нибудь? Хотя у меня лекарств-то никаких нет. Но ты все равно говори, если надо! «Боже… Тереза такая смешная, когда пьяная! …» — Я в норме, — еле выдавил из себя Томас. Тереза несколько раз кивнула головой, а потом резко хлопнула в ладоши прямо перед лицом Томаса. — Хочу играть! — внезапно заявила она тоном, не терпящим возражений. — Играть? — переспросил Томас, силясь понять смысл сказанного. — Да! Хочу… — Тереза пощелкала пальцами, словно пытаясь припомнить что-то. — Это блин… «Правда или действие»! Да! «Правда или действие»! Томас закатил глаза. — Это же бред для малолеток. — Тоже мне, больно взрослый нашелся! — Ну уж повзрослее некоторых, — подколол девушку Томас, а потом усмехнувшись, добавил, прекрасно осознавая, какие последствия это за собой повлечет: — Ди-ди… — О! Так ты, значит, так решил поговорить! Отлично! Ну что ж, Стивен, правда или действие? Томас сморщился, но тем не менее улыбнулся. — Правда. — Хм… Считаешь ли ты Аву Пейдж сексуальной? — Что? Нет, конечно! — Томас округлил глаза, наблюдая за смеющейся Терезой, которая легла рядом с ним на ковер. — Хорошо. А теперь ты. — Что нужно делать? — Ну же, спроси меня: «правда или действие?» — Правда или действие? — повторил парень. — Хм… Пусть будет правда. — Ты когда-нибудь целовалась? — Ну конечно целовалась, дурачок! — с притворной обидой в голосе, ответила Тереза. — С кем это? — искренне удивился Томас. — Эй! Это уже второй вопрос, — хихикнула девушка, перекатываясь на бок, так что ее лицо оказалось повернуто к Томасу. — Так что… Правда или действие? — Правда. — Ты скрываешь от меня что-нибудь? Томас пропустил удар. Повисла пауза. — Да, — хрипло ответил он. Тереза, которая до этого момента не прекращала смеяться, вдруг посерьезнела и спросила: — Что? — Это уже второй вопрос, — передразнивая подругу, ответил Томас. — Так что теперь твоя очередь. — Хм… правда. — Так с кем ты целовалась? — О, ну зачем тебе вообще это знать? Это давно уже было. — Так, ты мне тему не переводи. Кто это был? — Ну это был один парень… — Минхо? — спросил Томас, чувствуя как к лицу приливает кровь. — Нет, конечно, — искренне удивилась Тереза. — За кого ты меня принимаешь? Я не имею никаких контактов с субъектами, ты же знаешь. Томас слегка прикусил губу. — Но вы же так… подружились. Ты же его фанатка № 1 прямо. Поди, даже последний день с ним провела, — чуть нервничая, высказался Томас. — Том, — сказала Тереза тоном матери, заставляя Томаса почувствовать себя неловко. — Не стоит так шутить со мной. Ты же знаешь, я никогда не стала бы смешивать свою жизнь со своей работой. Пускай, у нас одно вытекает из другого, но все же, - нет. И чтобы окончательно убедить тебя, я могу поклясться на Библии, что не знаю, где этот секси мэн с его милым корейским личиком проводил свой последний день. Это было воскресение, и мне было на все начхать! Я отсыпалась. Томас почувствовал себя полным идиотом. — Но тогда… Кто? — попытался вернуться он к первоначальной теме разговора. Тереза прикусила губу и зажмурила глаза. — Арис… — Арис?! — Томас выпучил глаза, пододвигаясь ближе к Терезе. — Да ну на? … Как вы могли ЭТО скрыть от меня? — Вот только не надо начинать, ладно? — ответила Тереза, чуть улыбаясь. — Это просто был… Просто эксперимент. — Не хиленький такой экспериментик! — присвиснул Томас. — И давно это у вас? Давно вы… экспериментируете? Тереза ударила Томаса кулаком в плечо. — Дурак. И вообще, — протянула она, хищно улыбнувшись. - Ты, кажется, что-то скрываешь от меня, Томас… — Эй, ты же вопрос даже не задала! — Ну ладно, нытик. Правда или действие? Но я ж знаю, что ты выберешь… — … Действие, — прервал Томас подругу. Тереза приподняла одну бровь. Обычно, это получается у нее очень очень эпично, но в пьяном состоянии это выглядело очень забавно. — Думаешь, самый умный? — обидчивым тоном протянула Тереза, прищуривая глаза. Томас победно улыбнулся. — Ну хорошо. Томас,  — неожиданно плавно протянула она. — Мое действие таково: выбери правду. — Что? — Томас снова выпучил глаза, силясь понять услышанное. — Что слышал, — улыбнувшись, сказала девушка. — Выбирай правду. А ведь план был так хорош! — Ну хорошо. — Так что ты скрываешь от меня? Нет, серьезно! Какого черта, Том, а?! Томас втянул в себя воздух сквозь сжатые зубы. — Ну… я… — Томас запустил пятерню в волосы, ероша их, и зажмурил глаза. — Блин! … — Я уже начинаю волноваться, Том. — Да-да! … Блин! … В общем, я… Я вроде как тоже кое-кого поцеловал, — Томас сидел с плотно закрытыми глазами, сминая пальцами плотную ткань брюк. — Так ты про это, блин? — разочарованно протянула Тереза. — Да знаю я, что вы с Брендой тогда пробовали… — Я не про Бренду, — перебил Томас подругу, по прежнему не открывая глаза. — В смыс-в смысле? — запнулась Тереза. - Том? Ты о чем? — Я целовал другого человека. — Том? … — Это парень, — Томас сильнее сжал непослушные пальцы и открыл глаза. — Это был Ньют. На минуту в комнате повисла гнетущая пауза. Томас готов был вскочить на ноги и убежать куда-нибудь отсюда! Куда-нибудь подальше! В Ереван! Торговать медовыми грушами! Одетым в паранджу! Точно! В Ерева-а-а-ан! … — Том, я… Черт. Я думала об этом, ладно? Ты только не расстраивайся. Я, кажется, еще тогда догадалась, ну когда ты по ночам оставаться начал в Центре. Томас не отвечал. — Правда, Том. Ты… ты не беспокойся, хорошо? Голос Терезы звучал как-то мягко… Вся ее реакция была совершенно не такой, какой ее ожидал увидеть Томас. В эту минуту на него накатила жгучая волна благодарности. — Я… — Спасибо, — просто сказал Томас. Тереза слегка улыбнулась и, нащупав на полу руку Томаса, ободряюще сжала ее. — Ты и я, Том. Вместе против всего этого дерьма, ты же знаешь. Через пол часа она уснула, положив голову на ноги Томаса, а он дотянулся до лежащей рядом книги и открыл последнюю прочитанную страницу. Томас не мог понять почему именно здесь, на полу в доме Терезы, изрядно напившись или, говоря словами Фэй «искривив линии», он вдруг понял, почему Ньюту так нравилась эта книга. Как бы ему хотелось рассказать об этом Ньюту! … Пустая трата времени… Томас думал о том, что белый маленький мышонок, который так запал в душу Чарли Гордону, был очень похож на Ньюта… Такой же смышленый, светлая шерстка, а еще, говорят, что мыши умеют грустить… Томас не знал, было ли это правдой, но он точно знал, что Ньют умеет. А еще Ньют умеет злиться. Томас прикусил губу, стараясь не думать о той ярости, что испытывал к нему Ньют. Он просто читал, читал, читал… Читал, пока его глаза не остановились на одной единственной фразе: «Позавчера умер Элджернон. Я бродил по набережной, и в половине пятого утра пришел в лабораторию. Элджернон лежал в углу клетки, вытянув ножки. Будто бежал во сне.» Из транса Томаса вывело жужжание телефона. Тереза не просыпалась. Но телефон снова и снова жужжал где-то под ней, наполняя комнату раздражающими звуками. Томас почувствовал, что что-то не так. Никто бы не стал трезвонить ей в пятницу ночью, если бы не случилось что-то серьезное. Если бы не случилось что-то… Тереза нажала на кнопку, прикладывая телефон к уху. — Да? … — хрипло ответила она. После этого в комнате повисла угрожающая пауза. Сердце Томаса больно колотилось внутри. В голове стучали слова: «Элджернон лежал в углу клетки, вытянув ножки. Будто бежал во сне» … Тереза нажала кнопку отбоя. — Том? … — позвала Тереза тихим, но разрывающим перепонки голосом. — Ты только не волнуйся…