Психиатрическая больница «Ретрит»

      — Вам удалось с ней поговорить?       Вопрос доктора Фаулера не застал врасплох Томаса, скорее, он ожидал его. И все же не мог ответить так, как ему того бы хотелось. Ему было стыдно отвечать, что ничего не вышло. На удивление молодого врача, доктор Фаулер улыбнулся и добродушно ответил, что он и не ожидал ничего другого. Он знает Сару Аллен уже довольно давно и может многое рассказать о ней. Хотя сейчас ему было трудно что-либо говорить о ее состоянии.       — Думаю вам следует отдохнуть и подумать — какой лучше подобрать к ней подход. Вы только учитесь, но уверен — у вас все получиться.       — Благодарю вас, сэр.       Томас отправился в свою комнату. Ему уже давно хотелось откинуться на подушку и заснуть, но приходилось поддерживать бодрость для того, чтобы не показаться слабаком в первый же день.       Сегодняшний день был богат на эмоции, и он чувствовал, что не сможет больше пережить ни одной. Раздевшись и бросив вещи, не складывая их, как он зачастую делал, парень направился к кровати и уже через минуту заснул.       Ему снились беспокойные сны. Казалось, что доктор Фаулер превращается в огромного змея и пытается его задушить. Томас бежал по больнице, стучался во все двери, но никого не было. Он уже слышал шипение змея за спиной, сердце его колотилось как бешеное, воздуха не хватало и, казалось, он вот-вот доберется до него.       Томас проснулся в холодном поту. Сев на кровати он ладонями протер глаза и лицо. Выпив стакан воды, оставленный на прикроватной тумбочке, он подошел к окну. Было еще темно и туман покрыл все вокруг так, что было едва заметно очертание здания, где только сегодня произошло то, чего ему не хотелось бы видеть.       Он зажег масляную лампу и, сев за стол, открыл блокнот. Несколько пометок сделанных о Саре Аллен не могли в полной мере охарактеризовать девушку. Томас закрыл глаза и стал вспоминать все, что случилось во время разговора — беспомощность ее фигуры, прижатые к груди колени, растрепанные волосы. Она вызывала в молодом враче жалось и чувство, которое побуждало его защищать ее.       Бледные предрассветные сумерки пробивали темноту ночи. Томас оделся и вышел из комнаты, прихватив с собой блокнот и ручку. Его путь был к пациентке больницы, о которой он должен был позаботиться.       — А, доктор Блэквуд, похвально, что вы встаете с солнцем, — поприветствовал его главный врач больницы. — Вы, вероятно, направляетесь к мисс Аллен, я прав?       — Да, — коротко ответил парень.       — Что ж, не буду вас задерживать. Но, все же загляните ко мне после того, как освободитесь. Я бы хотел узнать о ваших результатах.       — Как вам будет угодно, доктор Фаулер.       Томас сделал неловкую попытку улыбнуться, но в памяти все еще были свежи ощущения из сна. Проходя мимо одной из палат, он услышал хриплый голос пациента:       — Берегись змея. Берегись его. Он может тебя убить.       Вздрогнув больше от жуткого смеха, чем от слов душевнобольного, Томас не сразу сообразил, что уже на несколько шагов прошел мимо палаты, в которую направлялся. Остановившись перед дверью, парень попытался принять добродушный вид и сосредоточиться на девушке. С этими мыслями он и зашел в палату.       — Доброе утро, мисс Аллен.       Девушка безразлично повернулась к нему и снова уставилась в окошко над потолком, где маленький кусочек неба окрасился в розоватый цвет.       — Я бы хотел сегодня поговорить о нашем прошлом разговоре, — Томас понимал, что ее доверие необходимо чтобы вызволить ее, поэтому перешел на шепот и наклонившись к ней поближе сказал: — Я понимаю, что вы хотели сказать, когда говорили, что вам не повезло оказаться именно в это время в больнице как пациент. И я верю, что вы не больны. Я помогу вам выбраться отсюда, но и вы должны мне помочь.       Сара недоверчиво смотрела на молодого врача, который с сочувствием и участием смотрел сейчас на нее. Она обдумывала — стоит ли ему доверять, и Томас видел, что шансы не в его пользу. Сара все еще не доверяла ему. Тогда он решил попробовать еще раз:       — Вчера я видел, как доктор Фаулер обошелся с леди Катрин. Испытание, я не могу назвать это лечением, электричеством — не может быть методом, который поможет душевнобольным. Ваш отец это понимал, и я его поддерживал, и буду поддерживать, в этом.       — Вы были знакомы с моим отцом?       — Да. И я знаю, что вас он любил так же сильно, как и свое детище — эту больницу. Знаю, что он заботился обо всех, кто сюда попал и он никогда бы не согласился на такие зверские методы. Ваш отец был лоялен ко всем, и старался сделать их пребывание здесь как можно уютнее. Он относился к душевнобольным — как к людям. И этим он меня покорил.       — Вы говорите, что хотите вернуть больницу к тому, какой она была раньше?       — Да.       — И вам требуется моя помощь?       — Да.       Сара все еще смотрела с недоверием на Томаса, пытаясь найти хоть что-нибудь, что бы выдало его обман, но ничего не заметила. Он смотрел с искренностью и надеждой. Ей осталось только поверить ему, но она все еще не могла этого сделать.       — Прошу вас, мисс Аллен, поверьте, я хочу освободить вас и спасти больницу, вернув ее законному владельцу — вам.       — Я не... — девушка нахмурилась. — Мне нужно время.       — Я понимаю, — Томас вздохнул и опустил голову. — Но все же, прошу, поверьте мне.       За дверью послышались шаги, застывшие перед дверью в палату, где находились новые союзники.