Я буду для тебя светом

      Она знала, что это безумие. Она понимала, что может всё испортить. Но девушка чувствовала, что на правильном пути, ведь не просто так судьба решила, что Гермиона должна оказаться в прошлом. Это был её шанс. Шанс всё исправить. Шанс всё спасти. Так думала она.       Гермиона согласилась научить Тома вызывать Патронуса, правда даже представить себе не могла как она будет это делать. Если девушка не ошибалась, то сейчас его душа чиста в том плане, что он никого ещё не убил. Первой его жертвой должна стать Миртл, но та ещё ходит по Хогвартсу, чем-то напоминая Лавгуд.       Но в любом случае для того, чтобы вызвать Патронуса, должно быть в жизни человека что-то счастливое, обладающее большой силой. Было ли такое чувство в жизни Риддла? Это предстояло узнать.       Занятие она назначила на вечер субботы, чтобы было время подготовиться, сосредоточиться и всё обдумать. В выбранную аудиторию она пришла за пятнадцать минут до того, как они должны были встретиться, но Том уже был там. — Ты рано, — сказала она ему, стараясь оставаться спокойной. — Не люблю, когда меня ждут.       Гермиона не ответила и стала раскладывать книги на учительском столе. — Я нашла пару книг в библиотеке, но они нужны больше для теории. В практике они никак не помогут в том смысле, что здесь нужно тренироваться. — Я понял, — Том стоял у одной из парт, облокотившись на неё.       Гермиона посмотрела на парня. Перед ней стоял обычный студент: модная для тех времён прическа с зачёсом челки на бок, чёрная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, чёрные классические брюки и туфли. Он никак не отличался от сверстников и уж точно нельзя было сказать, что имя этого человека будет вызывать страх и ассоциироваться со смертью. — Грейнджер, — его голос будто бы ударил девушку, заставляя вернуться из своих мыслей, — мы начнём, или ты дальше будешь меня разглядывать? — Я не... — хотела было запротестовать Гермиона, но решила не спорить. — Самое главное — воспоминание. Оно должно быть счастливое. Вспомни самое лучшее, что происходило в твоей жизни, наполнись этими эмоциями. — Но в учебнике про это ничего не было сказано. — Я же сказала, что в практике знания из учебников не помогут, — она улыбнулась краешком губ. — Патронус — это сгусток счастья и хороших эмоций, которые ты выпускаешь из себя. Вот, смотри.       Она встала рядом с ним и закрыла глаза, представляя себе их с Гарри и Роном счастливые моменты. Невольно на её лице появилась улыбка. В этот же момент девушка взмахнула палочкой и произнесла: — Экспекто Патронум!       Забавная выдра тут же выскользнула из кончика палочки и принялась летать по всему кабинету. — Вот как-то так, — произнесла Грейнджер, когда Патронус растворился в воздухе. — Что ты представила? — спросил её Том, чем поставил девушку в затруднительное положение, потому что не хотелось Гермионе делиться с ним своими сокровенными воспоминаниями. — Эмм... Момент, когда узнала, что я волшебница, — соврала Грейнджер. — А теперь попробуй ты. Только помни, что воспоминание должно быть сильное и по-настоящему счастливое.       Наступила тишина. Том стоял рядом с ней и молча глядел в одну точку на стене, а Гермиона смотрела на него, следя за тем, как он сводит брови, видимо, пытаясь сосредоточиться.       Вдруг парень опустил палочку и, резко повернувшись к девушке, прижал её к себе и поцеловал в губы.       Первые пару секунд Гермиона приходила в себя, а потом, когда поняла, что он только что сделал, с силой оттолкнула его от себя. — Ты совсем сдурел? — она почти кричала.       Том не ответил. — Что это сейчас было? — Я создавал воспоминание.       Гермиона хотела было ответить что-то, но осеклась. До её сознания дошла мысль, что Риддл просто не нашел ничего достаточно счастливого в своём прошлом, за что можно было бы зацепиться, что можно было бы использовать. — Том, — Гермиона пыталась говорить спокойно, но её сердце колотилось так быстро, что слова сами собой выговаривались с запинками, — с-сейчас... В общем, не лучший это б-был способ создать с-счастливое воспоминание.       Он вновь ничего не ответил и просто молча смотрел на неё, видимо ожидая того, что она продолжит говорить. Но Гермиона не знала, что ещё сказать, ибо находилась в смятении. Ведь она и представить не могла, что Волан-де-Морт, которого она всегда «знала», был в её возрасте настолько несчастным человеком.       Тогда Гермиона попыталась ухватиться за последнюю ниточку. — А как же твоё прибытие в школу? Неужели возможность не находиться в приюте почти весь год не является для тебя счастьем? — спросила она мягким голосом, но при её словах выражение лица Риддла сразу стало каким-то враждебным. — Откуда ты знаешь? — он сделал к ней шаг навстречу и сжал ладони в кулаки. — Просто... — Гермиона замялась, поняв, что сказала лишнее. Теперь нужно как-то из этого выпутываться. — Просто знаю и всё. И не считаю, что это ужасно или позорно. Совсем нет... — Да что ты можешь знать об этом? — Том почти кричал.       Гермиона не нашла, что ответить, ведь она выросла в семье, где её любили и оберегали. Поэтому девушка просто молча смотрела на Тома, решив, что слова уже не исправят ситуацию. Риддл тем временем смотрел на неё гневным взглядом и сдерживался из последних сил, лишь бы не швырнуть в неё какое-нибудь заклинание.       Останавливали его только её глаза, которые смотрели на него и будто бы видели изнутри. Выдохнув, чтобы избавиться от наваждения, парень тихо, но от этого более угрожающе сказал: — Никогда не смей говорить со мной об этом, — и, развернувшись, вышел из класса.

***

      Тут же в его голове всплыл приют, который он ненавидел всей душой. Будто бы перед глазами замелькали лица воспитателей, которые считали его психом, мерзкий смех детей постарше, которые тыкали в него пальцем и обзывали разными словами лишь за то, что он отличался от них. Но он всегда знал, что другой, что он лучше.       Так и оказалось, ведь они обычные магглы, а он волшебник. И ещё покажет всем, на что способен.       Идя по коридору, Том пытался понять откуда Гермиона узнала о его прошлом, ведь в Хогвартсе она не так долго. Да и cлизеринцы не говорят на эту тему, потому что как-то раз он всем дал понять — это не для обсуждения.       Но вдруг парень вспомнил, что больше всего в Хогвартсе Грейнджер общается с Дамблдором. И только он мог ей это рассказать.       Злость вновь охватила его, и он резко побежал в другую сторону. Туда, где находился кабинет профессора. — Профессор Дамблдор, мне нужно с вами поговорить! — выпалил Том, зайдя в кабинет без стука.       Дамблдор сидел за своим столом и читал утренний «Пророк». Такая наглость от ученика, казалось, его ничуть не смутила. Он лишь, взглянув на Тома через очки-половинки, предложил ему присесть. — Это вы рассказали Гермионе Грейнджер о том, что я вырос в приюте? — грубо спросил Риддл, проигнорировав приглашение присесть на стул. — Том, откуда у вас взялись такие мысли? — Потому что никто, кроме вас не мог этого сделать! Только вы могли ей рассказать! Иначе откуда она узнала? — его ладони сжались в кулаки от злости. — Гермиона очень проницательный человек. Она видит в людях то, чего не видят другие и многое знает наперёд. И нет, Том, я не говорил мисс Грейнджер о том, что вы выросли в приюте. Вам лучше узнать у неё самой откуда она владеет данной информацией, — совершенно спокойно ответил Дамблдор.       Том же после слов профессора немного растерялся, а пыл его поубавился, но отступать уже было нельзя. — Кто она такая? — напрямую спросил Риддл. — Откуда она приехала к нам в школу? Как она вообще оказалась здесь? — Я не имею права распространять информацию, которая касается мисс Грейнджер, как и любого другого ученика, прошу заметить. И если Гермиона не ответила на ваши вопросы, то я точно не имею права делать это за неё. — Вы что-то скрываете, я в этом уверен. И я узнаю, что именно. Вот увидите! — не прошептал, а прошипел, будто змея, Том и так же резко вышел из кабинета.

***

      Мысль о том, что он был настолько несчастен не отпускала её уже четвертый день. Она постоянно думала о их занятии, которое пока больше не повторилось, потому что Том просто игнорировал её.       Гермиона пыталась с ним поговорить, но он сразу уходил как только замечал, что она двигается в его сторону. Это, говоря по правде, очень раздражало, ведь она не хотела его ничем обидеть. Откуда же Гермиона могла знать, что приют для него на столько больная тема.       Подумав о том, каким, однако, ранимым человеком Волан-де-Морт был в детстве Гермиона с грустью усмехнулась — во что всё это вылилось потом она видела своими глазами.       Но оставлять всё в таком состоянии она не была намерена. Гермиона хотела продолжить эти уроки, у неё просто не было выбора. Она поставила перед собой цель всё изменить. И она этого добьётся. Чего бы ей это не стоило, пусть даже собственной жизни.       Зайдя в гостиную, девушка огляделась. Риддла здесь не было, но были ребята из его компании, которые наверняка должны были знать где он. — О, Гермиона. Как ты? Присаживайся к нам, — после её впечатляющего выступления на ЗоТИ относиться к ней стали в разы лучше: уже никто не игнорировал её и не косился, когда девушка проходила мимо. — Я бы с удовольствием, но мне нужно срочно найти Тома. Вы не знаете, где он может быть? — В библиотеке смотрела? — Да, его там нет. — Тогда он может быть только в одном месте. У часов, он любит там иногда посидеть в одиночестве.

***

      Это место его успокаивало. Тут было тихо и спокойно, даже не смотря на то, что недалеко находилось больничное крыло: так или иначе кто-то из студентов проходил мимо. Но Том всегда уютно устраивался на одном из отступов ограждения так, что его никому не было видно. Здесь было свежо и прохладно, а воздуха как-будто больше чем обычно, поэтому он с лёгкостью дышал полной грудью.       Том приходил сюда иногда, чтобы о чём-то подумать, что не давало ему покоя, либо если не знал как поступить в той или иной ситуации. А приходя сюда, находил сам для себя все ответы. Но сейчас даже это место не помогало ему.       Гермиона полностью завладела его мыслями, и сейчас он уже признался себе, что его влечет к этой девушке. Даже не смотря на то, что он всё же относится к ней с подозрением. Слишком много вопросов, которые его интересуют, не имеют ответов. И сегодня, придя сюда, он хотел разобраться как же ему действовать дальше и как подступиться к Грейнджер, чтобы она открылась ему.       Поцеловав её тогда, он решил, что она ответит ему взаимностью, но ошибся. Выглядел тогда идиотом, а это чувство его мучило. Хотелось забыть всё, что произошло, но не получалось — он до сих пор помнил мягкость её губ. Гермиона для него была желанна. Для него она была тайной, которую хотелось разгадать.       Том не услышал как она подошла, потому что был полностью погружен в свои мысли. Поэтому, когда она окликнула его, то немного испугался от неожиданности. — Что ты здесь делаешь? — чуть грубее, чем хотел спросил Том. — Я пришла поговорить с тобой. Надеюсь, сейчас ты не сбежишь от меня. — О чём? — он сделал вид, что не услышал второго предложения. — О той ситуации. Я хотела тебе всё объяснить и про поцелуй, и про... В общем, я не хотела тебя обидеть и сказано было не со зла. Я правда хотела... хочу тебе помочь, — Гермиону передёрнуло от мысли, что она почти извиняется перед ним. Перед тем, кто когда-то будет хотеть убить её и всех, кто ей дорог, но виду не подала и продолжила. — Просто.. Ну, было неожиданно, что ты поцеловал меня, я растерялась, занервничала... — Откуда ты знаешь про приют? Кто тебе сказал? — перебил он её. — Никто. Я просто это знаю. — Откуда? — с нажимом повторил Том. — Всё слишком сложно. Я не могу тебе рассказать всего. Поэтому я просто знаю. И не нужно больше поднимать эту тему. — Нет, мы поговорим, ты же хотела, — Том встал со своего места и медленно двинулся в сторону девушки, чувствуя как в нём закипает злость. — Том, я же не знала, что для тебя это настолько больная тема... — Гермиона не на шутку испугалась, ибо лицо Тома говорило о том, что если она сейчас ещё что-то не так скажет, то он размажет её по стенке. — Теперь знаешь. И я думаю, уяснила это. А поцелуй... — он стоял к ней слишком близко. Так, что она могла слышать стук его сердца, которое будто бы выпрыгнет сейчас из грудной клетки. — Ничего не значит.       Том боролся с самим собой. Она была рядом. Рядом с ним. И ему хотелось обнять её, прижать к себе, но это была слабость, которую парень не мог себе позволить. Он не должен был отвлекаться на посторонние вещи, ведь ему предстоит важное дело. И именно туда должны быть направлены все его не только силы, но и мысли. Но и прекратить он не мог. Ему нужно было её узнать. Ему было это необходимо. И он сдался. Не смог устоять перед этим взглядом, перед этими глазами, в которых явно читался страх.       И тут же Тому стало противно от того, что он заставил Гермиону бояться его. — Том, — одними губами произнесла Гермиона.       Он поцеловал её, а она не отстранилась. Она ответила ему. Её нежные губы приоткрылись, впуская его горячий язык, а руки нежно легли ему на плечи. Том обнял девушку за талию и крепче прижал к себе, чтобы она уже никуда от него не убежала.

***

      Вечером, лёжа на своей кровати, Гермиона пыталась понять как так получилось, что ей даже не было противно целовать Тома. Даже наоборот, ей понравилось. Она поняла сама, что хотела этого. Неужели это была просто жалость? Либо такой вот способ изменить Тома. И тем самым изменить будущее? Либо она сама хотела этого поцелуя без каких-либо причин? Она не знала.       Но сейчас в ней смешалось несколько чувств: чувство, что она сделала всё правильно и стыд за то, что этим поцелуем она предала своих друзей, ведь Гарри бы точно ей такого не простил.       Гермиона вспомнила глаза Гарри, такие зелёные и добрые. От этого ей стало страшно. Возможно из-за того, что она меняет прошлое, она не вернётся в будущее, не увидит своих друзей, родителей, а может сделает всем им только хуже. Она понимала, во что ввязывалась, но всё равно ей было страшно от этой неизвестности, но бывшая гриффиндорка хотела как лучше.       Она готова была пожертвовать своей собственной жизнью там, в будущем, ради того, чтобы спасти все те невинные жизни, которые унесёт война.       Девушка перевернулась на другой бок и посмотрела в окно, за которым на чёрном небе висела луна в окружении тысячи звёзд. — Что же мне делать? — тихо спросила Гермиона у луны, зная, что не получит ответ.

***

      На следующее утро она не знала как ей вести себя с Томом. Вчера после их поцелуя они в полной тишине вдвоём вернулись в гостиную факультета и каждый разошелся по своим комнатам. Выглядело это, конечно глупо, но Гермиона понимала, что Том тоже в растерянности и не знает как правильно себя вести. Но Том был всё же понятливее, чем она, поэтому поджидал утром девушку в общей комнате, чтобы вместе пойти на завтрак.       Они пожелали друг другу доброго утра и молча двинулись в Большой зал.       Том шел рядом, засунув руки в карманы и глядя себе под ноги. Гермиона последовала его примеру, хотя пару раз у неё появлялось желание начать разговор, но вот только нужных слов не подбиралось.       Завтракали они тоже в тишине, что начало уже раздражать. Отложив приборы и отодвинув от себя тарелку, девушка уставилась на Тома, сидящего рядом. Тот, заметив взгляд девушки, спросил: — Что? — Мы так и будем молчать? — Я ем. — Я, конечно, тоже себя странно чувствую, но надо как-то это преодолеть. — А мы можем это потом обсудить? Не при всех и не тогда, когда я ем?       Гермиона не ответила. Хмыкнув, она поднялась с лавочки и зашагала к выходу из Зала.       По дороге девушка раздумывала над тем, что же делать ей дальше: попробовать завязать эти странные отношения и тем самым попытаться уберечь Тома от того, что приведёт его к состоянию Волан-де-Морта, либо бросить эту затею и пытаться найти способ вернуться домой. Сомнения её разрывали. Хотелось и того, и другого. Понимая, что она не может всё-таки выбрать правильный путь, Гермиона развернулась и направилась в сторону уже известного ей кабинета. — Доброе утро, профессор. Можно с вами поговорить? — постучав в дверь, Гермиона заглянула в кабинет.       Дамблдор стоял у книжного шкафа, видимо искал какую-то книгу. Левая его рука была за спиной, правой он почесывал свою бороду. — Здравствуй, Гермиона, — поприветствовал он её. — Заходи.       Девушка прикрыла за собой дверь и, сев в кресло напротив стола профессора, замялась, не зная с чего начать. — Я... Я решила вам всё рассказать. Потому что я запуталась и не знаю, что мне делать и как мне правильнее поступить. Мне нужен совет. Но... Но если вы не захотите ничего знать, то я уйду.       Дамблдор озадаченно посмотрел на студентку и сел напротив неё, напрочь забыв про то, что искал. — В Хогвартсе тот, кто просит помощи, Гермиона, всегда её получает. Поэтому я не в праве тебе отказать.       Гермиона помедлила, а потом, сделав глубокий вдох, начала свой рассказ. — Том. Том Риддл. Однажды, а может уже сейчас, его станут посещать странные мысли, он захочет завладеть Магическим миром. По его понятиям, магглы — это ничтожества, которые не достойны того, чтобы жить. Всем должны править чистокровные волшебники. И он соберёт армию единомышленников, которая с каждым годом будет только расти. Невинные смерти, страх и ужас — вот что будет происходить. Но потом... Предсказание. Предсказание, что родится мальчик, если не сильнее, то равный ему. Этого мальчика будут звать Гарри Поттер. Волан-де-Морт, так станет Том называть себя, найдёт его и попытается убить, но Гарри спасёт любовь... Любовь его матери. И Гарри станет первым, кто смог спастись от смертельного заклинания. Но через некоторое время Волан-де-Морт возродится (благодаря крестражам), и начнётся новая война. Погибнут много людей. Погибнут мои друзья. Погибните вы, профессор. Хогвартс будет почти разрушен. Я прибыла сюда в прямом смысле с поля битвы. Я должна была найти крестраж и уничтожить его, тем самым помочь Гарри. Именно Гарри должен будет убить Волан-де-Морта. И... И я не справилась. Я оказалась здесь. А сейчас, — к горлу подкатил ком, который мешал говорить, а из глаз начали капать слёзы, — сейчас у меня есть шанс всё исправить. Не позволить Тому совершить то, что он хочет, изменить его, но я не знаю... Я не знаю как это сделать. И я не знаю нужно ли это, будет ли от этого лучше или только хуже. Я не знаю...       Она заплакала. Заплакала навзрыд, задыхаясь от нехватки воздуха. Слёзы из глаз было не остановить, руки тряслись, не желая подчиняться. Но вместе со всем к ней приходило успокоение от того, что она наконец выговорилась.       Дамблдор молча смотрел на неё. В его взгляде не было ни шока, ни удивления. Будто бы всё то, что рассказала ему сейчас Гермиона он и так уже давно знал.       Профессор подождал пока Гермиона успокоится, а затем встал и подошел к окну, которое находилось позади его письменного стола. — При первой же встрече с Томом я понял, что он особенный, что от будет отличаться от других, поэтому в школе стал за ним приглядывать. Но он не вызывал никаких подозрений. Упорно учится, хорошо проявляет себя в качестве старосты и то, что вы сейчас рассказали мне не укладывается в голове. Но так же у меня нет основания не верить вам, мисс Грейнджер, — он повернулся к девушке лицом. — Но я уверен только одном: невозможно изменить будущее, но есть шанс изменить настоящее. Не подумайте, а почувствуйте, Гермиона, чего вы хотите. Сердцем. Именно это и будет правильным решением.       Гермиона молча смотрела на профессора, пытаясь прислушаться к своим ощущениям.

***

      А что он должен был ей сказать? Он видел, что она нервничает, но и он тоже переживал, потому что ни к кому ранее не испытывал таких чувств. Поцелуй был чудесен, это только дурак будет отрицать, но вот как вести себя дальше — не знает. И что вообще будет дальше-то? Вместе ли они, или это просто был поцелуй?       Вдруг Том остановил поток своих мыслей, потому что понял, что и Гермиона задаётся этими вопросами. Она хотела с ним поговорить, а он отреагировал, как самый последний придурок.       Дверь в гостиную открылась, и в помещение вошла она. — Гермиона, — тихо окликнул он девушку, встав с дивана.       Грейнджер подняла взгляд и остановилась чуть поодаль, глядя ему прямо в глаза. — Поговорим? — спросил Том, а в ответ последовал лишь короткий кивок.       Юноша подошел к девушке и, взяв её за руку, вывел из гостиной.       Они шли молча. Каждый думал над тем, что сказать, как всё объяснить и что делать дальше. Так они дошли до часов и остановились, по-прежнему молча глядя друг на друга. Первая не выдержала Гермиона. — Всё не так просто. — Я знаю, — согласился он. — Нет. Всё и правда на много сложнее, чем тебе кажется, потому что...       Но Том не дал её договорить. Он просто прижал её к себе и поцеловал, крепко обнимая и чувствуя как она расслабляется в его руках.       Эта девушка стала для него настоящим чудом. Сама того не понимая, она изменила его, пробудила в нём новые чувства, которые ранее не были известны мальчику, выросшему в приюте. Она была такая домашняя, такая тёплая. Стала для него светом в тёмном коридоре, который казался бесконечным.       Том отстранился немного от Гермионы и прижался своим лбом к её, нежно держа лицо девушки в своих руках. Её глаза были закрыты. — Почему бы не попробовать? — тихо спросил он. — Кому станет от этого хуже?       Она молчала. — Ты мне нужна. Я чувствую эту необходимость в тебе. Если честно, то это даже раздражало меня по началу, потому что ранее со мной такого не было. Но сейчас... Сейчас всё изменилось и я... — Что ты знаешь о крестражах? — вдруг перебила его Гермиона.       Глаза Тома вдруг расширились, а дыхание словно остановилось, сжав при этом до боли грудную клетку. — Откуда ты... — Просто ответь.       Он отступил от неё на несколько шагов. — Ты следила за мной? — Нет, - честно призналась Гермиона, ведь она и так всё знала. — Тогда откуда... — Я просто это знаю, чёрт возьми! - не выдержала девушка. — Ты хочешь стать убийцей. Ты готовишься убить человека. Может не готовишься, но думаешь об этом. Ты строишь планы, ты ищешь варианты. Или я не права?       Гермиона сорвалась на хриплый крик, а из её глаз лились слёзы.       Риддл же не знал, что ей ответить. Она была права. Права во всём. Но это не могло его успокоить. Он был потрясён. Он был в ужасе от того, что кто-то, а тем более она, об этом узнал. Он не понимал, не понимал как она снова всё узнала, и тогда решил тоже попытаться вывести её на чистую воду. — Что ты делала в той комнате на восьмом этаже? Что ты там искала?       Гермиона подняла на него заплаканные глаза. Её взгляд выражал полное безразличие. — Способ вернуться домой.       Том не понял о чём она. — В каком смысле домой? — В прямом...

***

      Она перестала плакать. Его вопрос привёл её в чувств, а разум и сердце заставил сойтись во мнении, что она должна всё рассказать. — В каком смысле домой? — В прямом, — ответила она и, чуть помолчав, продолжила. — Помнишь нашу первую встречу? Ты удивился, когда увидел меня. Поверь, я была удивлена больше твоего, потому что ты просто увидел странную незнакомку, а я встретила человека, которого знала уже в старшем возрасте, если можно так сказать.       Том стоял перед ней и явно не понимал, что она говорит. — Я из будущего, Том. Как бы глупо это не звучало. Я попала сюда случайно из тысячу девятьсот девяносто восьмого года. И та комната на восьмом этаже... Это Выручай-комната. Я кое-что искала там, в своём времени, и каким-то до сих пор непонятным для меня образом оказалась здесь, пятьюдесятью пятью годами ранее.       Том смотрел на неё с открытым ртом и не знал что сказать. Ещё бы, ведь не каждый день встречаешь людей, которые прибыли из будущего.       Ещё с минуту он молчал, а потом спросил охрипшим голосом: — Что ты знаешь? — В каком смысле? — Про меня... Что ты знаешь обо мне?       Гермиона заметила как он напрягся, а взгляд уловил, что руки на миг сжались в кулаки. — Ты сказала, что знала меня в будущем. Ты изначально вела себя со мной странно. И потом, твоё согласие помочь мне с Патронусом. Ты что-то про меня знаешь, а я хочу знать, что именно! — Том почти перешел на крик.       Гермиона была в растерянности. Она не могла ему рассказать всего, что знает. Это окончательно бы изменило бы будущее, чего нельзя допустить. Он и так узнал слишком много. И сейчас, смотря в его глаза, в которых была только злость, Гермиона понимала, что совершила ошибку, решив ему рассказать свою тайну. Но пути назад уже нет, придётся как-то выкручиваться. — Я не могу тебе рассказать, пойми. Это изменит всё. — Всё уже изменилось. Забудь, что я тебе говорил, потому что такая же как все. Ты просто использовала меня. И я ненавижу тебя, — прошептал прямо над самым её ухом Том, а затем, больно задев её плечом, пошел прочь.       Гермиона молча смотрела вслед парню, понимая, что сейчас не нужно идти за ним. Самым правильным решением будет дать ему время, чтобы он успокоился. И тогда, может быть, они вновь смогут поговорить.       Бредя в одиночестве по замку, чтобы дождаться, когда гостиная факультета точно опустеет, и она сможет спокойно дойти до своей комнаты, Гермиона наткнулась на кабинет профессора Дамблдора и решила зайти к нему, чтобы поделиться случившимся. — Гермиона, ты вовремя! — сказал ей Дамблдор как только она вошла. — мы с профессором Диппетом нашли способ вернуть тебя обратно!