Я буду для тебя светом

— Что... Что вы сейчас сказали, профессор? — Гермиона не верила своим ушам. — Вы отправляетесь домой, мисс Грейнджер.       Кровь моментально подступила к лицу, а сердце забилось в бешеном ритме. Не может быть. Это просто невероятно. — Но как? Как вы это сделаете? — Мы с директором Диппетом всё это время пытались найти способ, как вы знаете, вернуть вас в ваше время. Применяя разные заклинания и зелья, у нас всё же получилось. Но об этом никто не должен знать, потому что нарушает не только правила магического мира, но и законы времени и пространства. Мы не ручаемся за то, каким будет то будущее, в которое вы вернётесь, оно может быть совершенно иным, поэтому мы решили предоставить вам выбор: вы можете согласиться и вернуться обратно, либо можете остаться здесь. Я не хочу вас торопить, потому что выбор не из простых, ведь вы сами понимаете, что ваше перемещение сюда так или иначе повлияет на будущее, и одному Мерлину известно в какой степени будет это влияние. Я даю вам время на размышление до завтрашнего вечера. Вам хватит?       Гермиона молча посмотрела куда-то за профессора. Там стояла причудливой формы тумба. Девушка вспомнила, что именно её видела в Выручай-комнате, когда падала, споткнувшись о какой-то мусор. — Это оно? — почти шепотом спросила девушка. — Да. Нам нужно было что-то материальное — я предложил эту тумбу, уж очень она мне не нравится, да и не против от неё избавиться. — Знаете, профессор, мне не нужно время на раздумья. Я согласна. Конечно же, я согласна. Там мои друзья, там моя семья. Там я сама. И я там нужна. Поэтому мне не нужно думать, но мне нужно кое-что сделать. И после я сразу вернусь сюда.       Дамблдор понимающе кивнул, и Гермиона быстрым шагом покинула его кабинет.       Она искала Тома по всему замку, но он как будто провалился сквозь землю: его нигде не было и никто его не видел. Но девушка не могла не попрощаться с ним и не попытаться ещё раз объяснить всё. Поэтому единственное, что ей оставалось — написать ему письмо.       Гермиона вернулась в кабинет к Дамблдору чуть больше, чем через три часа. Была уже ночь, и все студенты давно спали. — Профессор, у меня есть к вам просьба. — Конечно, Гермиона, всё, что угодно, — улыбнулся ей Дамблдор. — Не могли бы вы передать это письмо Тому? Я хотела сама с ним поговорить, но не смогла его отыскать, а я должна... — Я всё понимаю. Конечно, я передам его мистеру Риддлу. — Спасибо, — тепло улыбнулась девушка. Поддавшись порыву, она шагнула и обняла профессора. — На случай если мы так и не встретимся больше. Спасибо вам за всё.       Дамблдор лишь по-отцовски погладил её по спине. — Ну что же, а теперь пора в путь, — попыталась как можно оптимистичнее сказать Гермиона. — Действует, как портал. Тебе нужно просто коснуться её. И, Гермиона, учти, что назад дороги нет. После того, как ты вернёшься в своё время, я её уничтожу, чтобы подобных казусов с перемещением больше не возникало.       Грейнджер кивнула, давая понять, что она приняла информацию к сведению. — Надеюсь, до встречи, — произнес мужчина и отступил, освобождая для девушки путь к тумбе.       На ватных ногах Гермиона медленно подошла к тумбе и замерла. Страх и сомнение охватили её полностью. Пути назад нет — Дамблдор прав. Поэтому, закрыв глаза, резким движением руки Гермиона дотронулась до гладкой поверхности.

***

— Мистер Риддл.       Он обернулся и увидел чуть поодаль профессора Дамблдора. — Да, профессор. — У меня для вас письмо. Мисс Грейнджер попросила передать его вам. — Спасибо, но мне не интересно то, что там написано, — резко кинул Том и только хотел продолжить свой путь, но Дамблдор его остановил. — Том, она дала вам шанс. Дайте же и ей его. Мне кажется, что Гермиона заслужила возможность всё объяснить.       Том вновь развернулся к профессору и молча уставился на письмо, которое в вытянутой руке держал профессор. — Почему же она сама мне его не передала? — с вызовом спросил он. — Я уверен, что мисс Грейнджер в письме попыталась ответить на все ваши вопросы.       О том, что Гермиона отправилась «домой» ему, как старосте факультета, утром сообщил Слизнорт. Том сразу понял — они нашли способ вернуть её обратно, если всё это не была глупой шуткой. Он пришел в бешенство от того, что она сама не сказала ему ничего. Да, юноша вчера после их ссоры ушел в Хогсмид, где напился, но она могла подождать до утра. Но не стала.       Ещё раз взглянув на письмо, Том нерешительно взял его из рук профессора и зашагал прочь.       Он целый день не решался его прочесть. Закрывшись в комнате старост, слизеринец сел на кровать и просто смотрел на желтый конверт.       Было страшно. Было страшно узнать, что всё это игра, что она соврала ему. Он не хотел снова быть преданным. Но интерес всё же сыграл своё дело, и трясущимися руками Том развернул свиток.       «Дорогой Том!       Я не хотела, чтобы наше прощание состоялось именно так, но видимо такова судьба. А может быть оно и к лучшему, ведь вряд ли ты стал бы меня слушать. Хотя может и письмо не станешь читать, но всё же я надеюсь, что ты позволишь мне всё объяснить. Я сказала тебе правду. В это сложно (может и невозможно) поверить, но я сама до сих пор не осознаю, что совершила перемещение во времени — это реальность. Я не сказала тебе сразу, потому что боялась изменить прошлое, боялась, что это негативно может отразиться на будущем. На моём будущем. И на твоём тоже. Но потом я поняла, что не могу с тобой так поступить, потому что ты мне раскрылся, ты мне сказал правду о том, что чувствуешь. И я должна быть с тобой честна. Не представляю, что будет дальше с тобой. Я думала, что знаю, но теперь всё иначе. Я не знаю, что будет теперь со мной, с моими друзьями и моей семьёй. И мне страшно. Мне страшно шагать в эту бездну неизвестности. Мне страшно, что я могла совершить ошибку. Мне страшно от мысли, что я пошла наперекор судьбе, ведь может быть на самом деле моё место здесь, рядом с тобой. Но я должна. Ты поймешь еще, что у меня не было другого выбора. И я очень надеюсь, что ты поймёшь и простишь. Не зная как будет сейчас в моём будущем, я хочу, чтобы ты всегда помнил меня, помнил обо мне. Не из корыстных побуждений, нет. Я хочу, чтобы ты помнил свои слова о том, что я твой свет. Помни это. Не забывай это тогда, когда твою душу попытается захватить темная сторона. Помни, что ты лучше, чем думаешь. Помни, что всегда есть выбор. Помни, что Счастье можно найти даже в самые тёмные времена, если не забывать обращаться к свету. Помни, что я всегда буду для тебя светом.

С любовью, Твоя Гермиона.»

***

      Гермиона открыла глаза и поняла, что лежит на полу.       Поднявшись на ноги и оглядевшись, девушка поняла, что находится в Выручай-комнате. Ноги вновь предательски затряслись и сердце забилось ещё быстрее.       Быстро, стараясь не упасть, Грейнджер открыла дверь, вышла в пустой школьный коридор и услышала голоса.       Из окон лился яркий свет, что привлекло её внимание, ведь в том день, в тот момент, когда она пошла за диадемой в Выручай-комнату — был вечер, солнце садилось. И в этот момент Гермиону начало подташнивать, потому что в голову закралась мысль, что ничего не получилось, что она вернулась не в своё время.       Придерживаясь рукой за стену, девушка медленно брела по коридору в сторону лестниц. Дойдя до них, она увидела студентов, которые как ни в чём не бывало шли кто куда. — Гермиона! — услышала она откуда-то снизу своё имя.       Перегнувшись через ограждение на одной из движущихся лестниц, она увидела Гарри и Рона. — Мальчишки, — прошептала девушка и тут же начала плакать. — Стой там, мы сейчас поднимемся, — прокричал ей Гарри.       Гермиона не удержалась и, опустившись на корточки, начала навзрыд плакать. Через минуту она рядом с собой услышала голос Рона. — Гермиона! Ты чего? Тебя обидел кто? Почему ты плачешь?       Гриффиндорка посмотрела на своих друзей. Они выглядели совершенно здоровыми и счастливыми.       Резко вскочив, девушка сгребла парней в охапку и крепко прижала к себе, не прекращая плакать. — Да ты чего? — не унимался Рон, — Что случилось-то?       Но Гермиона как будто не слышала его вопросов. — Какой сейчас год? — отстранившись и утирая слёзы с лица, спросила она. — В каком смысле? — не понял Уизли. — Год! Какой сейчас год? — Тысячу девятьсот девяносто восьмой, — ответил ей Гарри. — Число? — Эм... Второе мая. — А где Волан-де-Морт? — Кто? Гермиона, ты меня пугаешь. Что приключилось? Мы тебя целый день искали. Где ты была?       Теперь и Гермиона ничего не могла понять. — Газета... — прошептала девушка, а потом уже в полный голос добавила: — Газета, Гарри! Пророк! Мне нужен свежий Пророк! — Так ты же на завтраке читала...       Парни были явно напуганы странным поведением своей подруги. — И где она сейчас? — Ну... Вероятно в гостиной... — Тогда чего мы стоим? Бегом туда! — прокричала Гермиона и, схватив парней за руки, ринулась вниз по лестнице.       Добежав до входа в гостиную, она остановилась, потому что не знала пароль. — Я... — повернулась она к друзьям. — Я пароль забыла.       Гарри и Рон продолжали таращиться на неё, совершенно не понимая, что же случилось с их подругой и почему она себя так ведёт. — Amicitiam in perpetuum, — сказал Гарри. — Верно, — молвила следом Гермиона, делая вид, что она его и правда просто забыла. — А вот и она. — Явилась.       Теперь уже пришла очередь Гермионы непонимающим взглядом смотреть на людей. Она не могла в этом поверить, но перед ней стояли близнецы Уизли. Оба. — Фред! — прокричала Гермиона и бросилась парню на шею. — Воу, Гермиона, конечно, понимаю, что я неотразим, но ты же меня сейчас задушишь. — Что с ней? — спросил Джордж у Гарри и Рона. — Вероятно, она головой ударилась, — ответил Рон. — Мы такую её и нашли. Неплохо бы показать её мадам Помфри, — сказал Рон, обращаясь уже к Гарри. — Со мной всё в порядке, Рональд, — в своей манере ответила Гермиона, обернувшись на друга. — Вот сейчас уже хотя бы верится в это, — усмехнулись близнецы.       Гермиона оглядела гостиную и, завидев газету, лежащую на столике у дивана, ринулась в ту сторону.       Первым делом девушка проверила дату. Всё верно, сегодня второе мая тысячу девятьсот девяносто восьмой год. Затем она оглядела главную страницу газеты и почувствовала, что в который раз за последние несколько часов её ноги подкашиваются.       Не отрываясь от газетной статьи, она нащупала одной рукой кресло позади себя и села, продолжая читать.       «Сегодня ночью, к величайшему сожалению, стало известно о смерти легендарного человека и выдающегося волшебника Тома Марволо Риддла. Он был обнаружен мёртвым в своём загородном доме. По предварительной версии, мистер Риддл умер от маггловской болезни под именем инсульт. На данный момент проводятся все необходимые меры для установки точной причины смерти. Кончина мистера Риддла — это огромная трагедия для всего магического сообщества. Мистер Риддл был не только первоклассным волшебником и хорошим человеком, но и настоящим профессионалом своего дела. Его коллеги отмечают, что годы, когда мистер Риддл был руководителем Отдела Магического правопорядка стали по-настоящему золотыми: были реализованы проекты по устранению преступности и по поддержке тех, кто исправился и пытается начать новую жизнь после заключения в Азкабане. Что же говорить о его проекте по поддержке магглорождённых волшебников и полукровок, которые определённо способствовали укреплению отношений в волшебном сообществе. Редакция газеты «Ежедневный Пророк» приносит свои соболезнования родным и близким мистера Риддла. Прощальная служба состоится пятого мая семейном поместье Риддлов. Начало в двенадцать часов дня». — Не может быть, — прошептала Гермиона, чувствуя, что слёзы вновь грозятся намочить щеки, — Не может быть... У меня получилось... Получилось... — Гермиона, — вдруг послышался голос позади неё.       Оглянувшись, девушка увидела Лаванду Браун. — Дамблдор просил тебя зайти к нему, — продолжила её соседка по комнате. — Кто? — глаза Гермионы расширились от шока. — Гермиона, так зовут директора нашей школы, — как для ребёнка начал объяснять ей Рон, но, поймав грозный взгляд подруги, тут же замолчал.       Девушка отложила газету и молча вышла из гостиной, оставив всех присутствующих в замешательстве.       Уже стоя перед дверью кабинета директора, Гермиона пыталась отдышаться, чтобы сердце перестало так бешено колотиться в груди. Ещё раз глубоко вдохнув, она решительно открыла дверь и зашла внутрь. — Доброе утро, мисс Грейнджер, — поприветствовал её улыбающийся Дамблдор, который сидел в своём кресле.       Гермиона улыбнулась ему в ответ. — Даже и не верится, что прошло пятьдесят пять лет.       Улыбка Дамблдора стала ещё шире. — Значит, у нас всё получилось, — сказал он, указывая на кресло напротив него и приглашая девушку присесть. — Получилось, — подтвердила она. — Всё так, как вы и ожидали? — Всё ещё лучше, — и снова слёзы на глазах. — Я позвал вас, чтобы передать послание от одного человека. Думаю, что вы догадываетесь о ком идет речь. Вы, вероятно, уже видели свежий номер Пророка? — Да, профессор. — Том незадолго до своей смерти попросил меня о личной встрече. Видимо, он что-то чувствовал, поэтому написал письмо и попросил передать его вам. Я не в праве не выполнить его просьбу, поэтому вот, — и Дамблдор протянул ей конверт из плотной бумаги.       Гермиона молча взяла письмо в руки, проведя пальцем по своему имени, которое было на нём указано. — Спасибо вам, — тихо произнесла Грейнджер. — Вы много сделали для... для нас.

***

      За ужином Гермиона старалась отбиться от назойливых вопросов ребят о том, что же с ней такое случилось. В её версию, что она ударилась головой Гарри с Роном не верили. — Да что вы ко мне пристали, в конце концов? — начала ворчать на них Грейнджер. — Главное — мы все здесь и с нами всё хорошо, верно? — Это точно. Кстати, я вам ещё не сказал! Мне сегодня пришло письмо от Римуса, — Гермиона чуть поперхнулась соком, но жестом показала Гарри, чтобы он продолжал рассказывать. — Так вот. Они с Тонкс просят меня быть крёстным у Тедди, — сказал Поттер и расплылся в счастливой улыбке. — Это отлично, Гарри, — нежно сказала Гермиона. — Да, папа тоже сказал, что это круто, — улыбнулся ей Гарри. — Кто-о-о? — девушка всё-таки не выдержала. — Эм, — протянул Гарри, — папа.       Грейнджер молча перегнулась через весь стол и подняла рукой чёлку Поттера. Шрам. Его не было. Шрама не было, а значит и родители его тоже живы. — Нет, всё же с тобой что-то не то происходит, — сказал юноша, непонимающе глядя на подругу. — Нет, Гарри, со мной всё просто слишком хорошо.

***

      Вечером, лежа в своей кровати, Гермиона раскрыла конверт. От бумаги пахло мужским одеколоном, что заставило Гермиону улыбнуться. С нежностью она оглядела ровные красивые строчки слов, которые были написаны Его рукой.       «Моя милая Гермиона.       К сожалению, если ты читаешь это письмо, значит меня уже нет, о чём лично я очень жалею, ведь все эти годы я так ждал встречи с тобой, ждал, что мы сможем поговорить, но было нельзя. Дамблдор сразу мне сказал, что нужно дождаться твоего «возвращения». Но всё же пару раз я видел тебя: когда ты только приехала в Хогвартс и как-то раз в Косом переулке с родителями. Кстати, было странно смотреть на тебя маленькую и понимать, что это именно ты, что тебя я целовал пятьдесят пять лет назад... Или через шесть лет... В нашей ситуации всё очень запутано. Я получил то твоё письмо и, признаться честно, сначала был в бешенстве и даже не хотел его читать. Обида, что ты не попрощалась со мной, поглощала меня изнутри. Но потом понял, что это было горе и страх. Мне было безумно страшно, что тебя больше не будет рядом. Эгоистично, ведь я даже не хотел думать о том, что твоё место где либо ещё, кроме как рядом со мной. Но твоё письмо... Я всё понял. И знаешь, тогда ты была права, когда мы говорили у часов. Ты была права во всём. Я правда думал об убийстве. Я правда собирался это сделать. И сделал бы. Если бы не ты. Ты спасла меня. Ты и правда стала для меня светом. К чему слова... Уверен, что ты сама всё прекрасно знаешь. Поэтому просто спасибо тебе за всё. И будь счастлива.

С любовью, твой Том.»