Помощь с холодного севера

Пение птиц, шелест листьев молодых дубков, клочек лазурного неба в окне — первое, что я услышал и увидел, открыв глаза. Я встал с такой теплой, по сравнению с воздухом в комнате, кровати и направился на кухню. Сейчас мне предстояло приготовить дозу лекарств датчанину. Проходя мимо спальни Хенрика, я старался передвигаться как можно тише, но его чуткий сон был потревожен так неудачно скрипящей доской, на которую я наступил.  — Доброе утро! — улыбаясь, сказал Дания. Его глаза были красные, а взгляд уставшим. Наверное, он всю ночь плакал.  — Доброе, — ответил я, все так же направляясь на кухню.  — Швеция, — позвал меня Хенрик тихим, не свойственным для него голосом. — А я… Нет, можешь принести попить?  — Хорошо. Через несколько минут я уже возвращался в комнату к Хансену с подносом, на котором стояли чашка воды и несколько лекарств.  — Тут чего-то не хватает, — задумчиво сказал Дания. — Вот только чего? Черт, совсем забыл о тонизирующем лекарстве. Забрав поднос с опустевшей посудой, я направился за шприцем. Открыв пакетик, мне стало понятно, что сам я не справлюсь.  — Холл обычно просил меня помочь, — сказал завернувшийся в одеяло Хенрик. — Давай. Датчанин выхватил у меня шприц, повернул руку, держась за запястье, и, протерев антибактериальной салфеткой место укола, ввел иглу. Потом я уже смешал нужные препараты и отдал напиток Дании, который тут же его выпил. Хансену становилось лучше прямо на глазах. Парень как будто воспрянул духом. Интересно, если ему стало лучше от крови, то что будет от поцелуя или связи? А если комбинировать? Надо потом спросить у Дании, может, я после договорюсь с Украиной или Белару…  — Хенрик, ты знаешь о других способах тонизирования и поддержки сил?  — Еще способы? Какие? Почему мне о них не сказали? — явно заинтересованно протараторил Хансен.  — Поцелуй или интимная связь. — сказал я, садясь на ближайший стул. — Я могу попросить Украину, Беларусь, Лихтенштейн или Бельгию. Я думаю, они поймут и помогут. - Бер, я против. Тем более Ивану, Башу и Холлу это не понравится. — сказал Дания.  — Я договорюсь. Ты нам нужен живым и здоровым.  — Я все равно про…  — Хорошо. — перебил я датчанина.  — Даже не спросишь почему? — обиженно спросил Хансен. — Стой, куда ты уходишь? Я больной — мне нельзя кричать и бегать! Полностью игнорируя Хенрика, я направлялся к себе в комнату быстрым и уверенным шагом.  — Да стой же ты! — крикнул Дания, прыгая на меня со спины. Поздно осознав, что на меня летит отнюдь не легкое тело я оказался под ним.  — А теперь ты меня выслушаешь. — запыхаясь, сказал стоящий надо мной на четвереньках Хенрик. - Бер, не отворачивайся. Берварльд Оксешерна, выслушай меня наконец! Ты всегда помогал мне, несмотря на то, что ты меня ненавидишь. Я хочу отблагодарить тебя за все, что ты мне сделал. Хоть мы часто деремся и часто друг друга не понимаем, я не испытываю к тебе ненависти. Я не собираюсь целовать девушек и иметь с ними связи потому что… Бер, я люблю тебя. Я замер, не в силах что-либо. Хенрик любит меня? Сказать, что я был удивлен — ничего не сказать. Между нами повисла тишина. Хансен слез с меня и сел на колени, давая свободу действий. Я поднялся на ноги и пошел в свою комнату. Я не смог ни ответить Дании, ни посмотреть ему в глаза. За мной захлопнулась дверь, и я услышал, как Хенрик поднялся и убежал к себе. Громкий хлопок вывел меня из своеобразного транса. Что-то нужно делать, так я не смогу с ним близко контактировать. Несколько минут я думал, как мне избежать общения с Данией, но ничего не приходило в голову. Выйдя из комнаты, я тихо пробрался в злополучную кухню. Я взял шесть мешков, в каждый из которых я положил нужную дозу и завязал. Этого должно хватить на два дня. Оставив короткую записку, я решил освежиться. Надев джинсы, ботинки и накинув куртку я хотел было уйти, но услышал дрожащий голос:  — Убегаешь от меня, — не спрашивал, а утверждал Хенрик. — Когда вернешься? Я оставил этот вопрос без ответа и закрыл за собой входную дверь. Так хреново я не чувствовал себя никогда.