Вичвудские Ведьмы

Казалось, такой утомительный насыщенный день должен был смениться долгой ночью беспробудного сна. Но и этой радости Джону не суждено было испытать. В пол третьего ночи его разбудил его неизменный спутник и наказание всей его жизни – он тряс его за плечо с такой настойчивостью, точно в доме объявили пожар. - Джон! Джон, проснись! Немедленно проснись! Истории, которые выдумывала Глория, про принцессу Длинные Ресницы! Что она говорила о королеве Сахарного Замка? Старая королева Сахарного Замка – какая у неё была тайна, у неё ведь была тайна? - Что? – потер глаза Ватсон, - что ты хочешь Шерлок? - Сказки Глории, принцесса, сахарное королевство… ты же слушал их все! - Господи… - вздохнул доктор, когда до него дошел смысл слов Холмса, - который час? Какие сахарные принцессы? Я ничего не помню… У нее был подвал и… она хранила там сладости и своего мужа… Шерлок, прекрати меня трясти, я проснулся! - Не в подвале, чем ты слушал, даже я это помню – её муж был проклят каким-то волшебником, Злым Роком, единственный выход снять проклятье – отправиться в страну фей… Откуда не возвращаются. О, Господи! – вскричал нервно Шерлок, вскинув руки. Он сел на кровать Джона, принимаясь судорожно копаться в своём «жёстком диске». - Зачем я это стёр, это ключ к разгадке этого дела! Кто убил короля Сахарного Замка? Кто убил короля? Кто убил короля, Джон! – повернул он к нему голову. Ватсон откинул одеяло и тоже сел, потирая лицо, пытаясь вспомнить то, что хотел от него его безумный друг, иначе сладкий сон бы ему не светил до самого рассвета. - Она говорила… там был фейри, который пообещал Королеве снять проклятье, но он был коварным… и вместо того, чтобы вылечить Короля – убил. Кажется так, - отнял руки от лица Джон, - я точно не помню… Ради всего Святого, зачем это тебе сейчас? Три часа ночи… - Фейри? Что за фейри? Ватсон тяжело вздохнул и попытался опять улечься, накрывшись одеялом до самого носа и повернувшись к Шерлоку спиной. Однако тот не унимался. - Нет. Джон, не вздумай спать, - опять повернул он его на спину и стянул одеяло, - что она сделала с фейри? Королева, она мстила? Там были отравленные ягоды? Снова тяжелый вздох вырвался у бедного Джона, и он понял, что со сном сегодня покончено. Внимательно посмотрев на нависшего над ним Шерлока, доктор убедился, что тот настроен крайне серьезно, и отступать не намеревается. - Нет, – ответил коротко Ватсон, - у нее не было отравленных ягод, но у нее были черные конфеты, которые росли на дереве и которые нельзя было есть детям, какими бы сладкими они им не казались. Фейри обманул Королеву, и она решила тоже обмануть его, - вместо обычных конфет подала на стол эти… Вот такая вот сказка, теперь мы будем спать? Шерлок замер, в его глазах отразилась судорожная работа ума, а на губах довольная улыбка. - Конфеты на дереве, - едва слышно произнёс он, - и, наверное, королева поведала об этом кому-то. Скажем, раскаялась… Принцессе Длинные Ресницы, да, она всё рассказала принцессе, как сказку, конечно, но до этого ещё одному человеку. Джон, ты самый лучший друг, ты же знаешь, - с этими словами Шерлок довольно чмокнул его в губы и накрыл одеялом с головой. – Теперь можешь спать. Он погасил ночник и с самым лёгким сердцем лёг в свою постель, почти сразу уснув. Что касается Джона, то, может быть, у него и была надежда на сон, но она моментально растаяла, как пломбир под июльским солнцем. Ватсон откинул одеяло с лица и уставился на Шерлока, точнее на его спину, на его счастливую наглую спину, спящую на своей кровати. Не дождавшись от него ни объяснений, ни оправданий, Ватсон плюхнулся головой обратно на подушку и отвернулся в другую сторону. Промучившись бессонницей до пяти утра, доктор решил, во что бы то ни стало отомстить Шерлоку, со временем… первым делом, он отправился в ванну, чтобы умыться холодной водой. Вернувшись в комнату, он долго смотрел на беззаботно спящего друга, стоя у окна. Рассеянный утренний свет едва пробивался сквозь кофейные шторы, погружая комнату в таинственный полумрак, точно в туман. Мягкий кофейный туман, прямо среди кроватей и смятых одеял. Джон думал, что, возможно, его жизнь уже никогда не изменится «к лучшему», сейчас он почти понимал, что нужно смириться. Принять такую судьбу вечного скитальца, вечного спутника одной безумной планеты, по имени Шер-лок. Какая-то крохотная часть его еще подумывала, что можно все изменить, но большая… большая часть… почему-то была довольна и не желала никуда идти. Это было как открытие вновь приобретенного Дома. Как самый настоящий переворот во всем твоем мире, когда ты поворачиваешь вещи вверх тормашками и вдруг понимаешь, они так и должны стоять. И никак иначе… Джон вздохнул, улыбаясь своему собственному открытию. Конечно, это не означало, что он передумал мстить Холмсу. Но все же не сейчас, не в этот момент. Этот момент был Божественным, как и всякий, наделенный неким открытием. Да и Шерлок был на удивление притихшим. Он спал, ему снились гениальные решения и не менее гениальные головоломки. На его лице было безмятежное спокойствие, и Джон в этот самый момент почти любил его, по-настоящему. Отбросив все предрассудки и взгляды, и действия. Он как будто бы чувствовал этот дух, густой плотный дух человека, хорошо знакомого. Как некое скопление матрицы, своеобразный код, составляющий душу, необычный шифр, которой доктор уже почти разгадал. Оттого ему он виделся очень знакомым, почти родным. Шерлок ему был точно брат, но, скоре всего, даже больше чем брат, чем друг. Холмс составлял часть его самого… И наверняка если их руки случайно столкнуться, Джон не почувствует неловкости или смущения. Неловкость приносили ему навязанные, почти насильственные мысли о том, что он должен что-то делать, чего он делать не хочет. Но сейчас… сейчас ему хотелось взять его за руку и сказать: «Да, я догадался! Я остаюсь». Ватсон даже сделал шаг в сторону кровати Шерлока, но тот зашевелился, и доктор поспешно вернулся к окну и приоткрыл штору, чтобы взглянуть на неприглядное серое утро. Совсем как ребенок, которого поймали за поеданием конфет. К счастью, Холмс просто перевернулся на спину, но мысли Джона уже отвлеклись от его рук. Он увидел, как внизу собрались несколько женщин, включая Вивьен, хозяйку гостиницы. Дамы совершенно разных возрастов, заметил доктор, не могут быть просто подругами… Сперва ему показалось, они собрались для того, чтобы обсудить какое-то дело касательно праздника, но приглядевшись, доктор обнаружил, что они ссорятся. Что может объединять их настолько, что они могут вот так кричать друг на друга? Одна из них, вдруг, жестом прервала перебранку и кивнула в сторону гостиницы. Вивьен молниеносно метнула взгляд в окно Джона, и Ватсону пришлось немедленно скрыться... Что было дальше, он смотреть не осмеливался. Кажется, они обнаружили, что кто-то может следить за ними… Джон отошел от окна и снова посмотрел на Шерлока. Сделал несколько шагов в его сторону, но так и не достиг цели, повернул к своей кровати, похватал верхнюю одежду и принялся быстро одеваться. Конечно, быть может, его история о том, что «кажется, он видел ведьм» и заинтересует Холмса, но будить его только потому, что ему что-то показалось? Нет, Ватсон не решался. Уж лучше самому все как следует проверить. Одевшись, доктор поспешил к выходу, хотя у самой двери остановился, бросил «прощальный взгляд» на руки Шерлока, но… очевидно решив, что это какая-то глупость, покачал головой и вышел из комнаты. Остановившись в коридоре, Джон зачем-то поправил волосы и спустился вниз. В холле было пусто, даже свет еще не зажигали. Он повертелся, оглядываясь по сторонам, и выглянул в окно, что выходило во двор. Женщин уже не было. Тут до него донеслись глухие стуки чьих-то каблуков. Ватсон быстро отпустил штору и повернулся на звук. Перед ним стояла Вивьен. - А, Вивьен, - натянуто улыбнулся Джон, - доброе утро… Я… не знал, как рано вы встаете, решил дождаться… Он неловко почесал мочку уха и, наконец, придумал, что сказать: - Хотел спросить вас об этом празднике.… Кто его в основном устраивает? - Городской совет, конечно же, это главная достопримечательность нашей и прилежащих деревень, - улыбнулась Вивьен довольно правдоподобно, хотя всё равно было заметно, что её мысли заняты другим. Она очень внимательно посмотрела на Джона. Точно пыталась таким образом узнать всё то, что тот успел понять из подсмотренного им. - Это очень весёлое зрелище. Мы устраиваем ярмарку, выставку цветов, фуршет на главной площади, разные… представления. И, конечно же, воссоздаём древний обычай в образе пьесы – мы разыгрываем спектакль, где доказываем могущество и бессмертие женской магии. Из-за этого у всех у нас столько работы. Да вы и сами знаете, - сузила она глаза. – Вы ведь видели нас из окна? Мы как раз обговаривали роли… а ваш коллега? Ещё не нашёл своих вожделенных ведьм в нашем Котле? – пошутила она. - Нет… нет, конечно, - неловко засмеялся Джон, стараясь скрыть их истинные намерения. Впрочем, как скрывала свои и его собеседница. – Я думаю, он просто… любит все эти истории о ведьмах и… ему просто хотелось бы, чтобы это оказалась правдой. В смысле, что ведьмы действительно существуют где-то. Настоящие ведьмы… а не какие-нибудь… шарлатанки. Знаете, все эти… девочки-подростки… Ватсон помялся и быстро добавил: - Но, конечно, это не возможно. Все эти суеверные бредни, в них больше никто не верит... Знаете, я веду свой блог, у меня много поклонников и… иногда я интересуюсь, некоторыми вещами, чтобы раскрыть их миру… с… правильной стороны. Если… вы понимаете, о чем я. Джон сделал паузу, надеясь, что это произведет на нее какое-то впечатление. - Буду рад увидеть вас на празднике… - продолжил он. - Впервые я буду ждать его с ещё большим нетерпением, - вдруг взяла Джона за руку Вивьен. Новость о блоге подействовала на неё, как обручальное кольцо на потенциальную невесту. - Я готовлю для праздника вишнёвые пироги, вы обязаны их отведать. А я обещаю всё рассказать вам о колдовских традициях нашего края, - встала она ближе к нему и очень тихо, несмотря на пустой зал, продолжила, - если вы действительно так увлечены ведьмами, как мне подсказывает интуиция, я готова поведать вам гораздо больше… Джон Ватсон. - О… в самом деле? – запинаясь спросил Джон, осторожно высвободив свою руку из ее. Холодные пальцы Вивьен точно били током. Правда, чтобы она не заметила этой неприязни, он легонько взял ее за плечо и мило улыбнулся, - Если вы что-то знаете… я с удовольствием это послушаю. Да и мой друг очень обрадуется. Ведь мы сюда за тем и приехали… Доктор слегка покраснел, так как начал откровенно лгать, но отступать было уже поздно. - Мы сюда затем и приехали, чтобы узнать о настоящих ведьмах Вичвуда, а не о тех суевериях, которыми пестрят Лондонские газеты, - Джон снова кротко улыбнулся. Это помогало успокоиться, особенно когда ты откровенно лжешь. - Можем начать прямо сейчас, до завтрака час самый тихий, - ответила Вивьен, интуитивное чутьё которой относительно искренности доктора дало сильный сбой. – И ни к чему нам лишние уши, ваш приятель мне совсем не нравится, у него очень плохая аура, весьма пугающе, надо сказать, вы будьте с ним настороже. Не удивлюсь, если у него на вас зуб наточен. И это его коричневое пятно на правом глазу говорит о… - Невусе, - услышали они голос самого носителя «родинки», - пигментном пятне радужки глаза. Шерлок Холмс, собственной персоной, уже одетый для новых подвигов в раскрытии преступлений, возник в холе по своему обыкновению в самый неуместный момент. - Мистер Холмс? – слегка смутилась хозяйка гостиницы, - как вы вовремя оказались здесь… Искали своего коллегу? - Нет, уши горели, искал, кто меня так беспочвенно обсуждает, - ответил в шутку он. – У нас нет времени ждать всех ваших гостей, не соизволите ли подать завтрак прямо сейчас? - Да… да, разумеется. У вас хорошая интуиция, мистер Холмс, вы могли бы этим пользоваться. В хороших целях, конечно же. - Вивьен многозначительно посмотрела на Джона и поспешила отдать распоряжения кухаркам. Шерлок проводил её долгим подозрительным взглядом, потом глянул на Джона и отправился занимать первый попавшийся столик. Ватсон только коротко вздохнул, потерев руку, которую некогда схватила Вивьен, направился следом за своим другом. За завтраком Джоном снова овладело желание взять Холмса за руку, как это недавно проделала с ним это проклятая ведьма. Только здесь уже чувство было искренним и исходило от него… Доктор пил чай, время от времени кидая взгляды на руки своего друга, но так и не решался ничего с ними сделать. Шерлок, казалось, был сосредоточен на каких-то своих вещах и Ватсон мог прервать его, только если у него были важные сведения для дела, а они у него были. Но он решил, что говорить о ведьмах здесь и сейчас, когда Вивьен может с легкостью их подслушать, было бы совершено неуместно… Потому Джон решил, что сейчас самое подходящее время расспросить Холмса о том, что черт побери вчера было? То есть сегодня… в три часа ночи. - То, что было ночью…, - почесал бровь доктор, покручивая другой рукой чашечку с чаем на блюдце, - что это было, Шерлок? Зачем это вдруг тебе все понадобилось? - Истории крикливой девочки? – отпил он глоток чая, - не знаю, мне показалось, там что-то есть. Мне нужно больше фактов. Мотив убить священника был почти у всей деревни, но убийц трое. Когда, твоя новая подруга говорила, праздник Нечисти? - Она не моя подруга. Господи, я не встречаюсь со всеми женщинами Англии, Шерлок, - почти разозлился Джон, сделал паузу, чтобы успокоится, и продолжил уже мягко, - завтра… Ближе к ночи. Думаю, там соберутся все. Вивьен… Ватсон огляделся, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает, хотя в этом до конца он убежден не был, а потом на всякий случай, придвинулся ближе к своему другу и продолжил тише: - Вивьен сказала мне, что расскажет кое-что об этом празднике и ведьмах… - Мм, интересно. Думаю, тебе пойдёт это на пользу, - отвлёкся он на свой омлет. Под «этим» он имел в виду, конечно же, женское общество. – Расспроси у них о печатке. Как она могла попасть в дом Вайтчэплов. Только сначала ты мне нужен для визитов к действительно подозреваемым. Может, поздно вечером опросишь ведьм? Это такое подходящее время для… - он помахал в воздухе вилкой и ножом, - таких женщин. Я могу с удовольствием занять обе кровати, если ты явишься только утром. - Господи, Шерлок, - протянул Джон, закрывая глаза рукой, - после того, что случилось с Айрис… Он замолчал, резко отнимая руку от лица и отвернувшись куда-то в сторону. - После того, что случилось с Айрис, - продолжил Ватсон как-то неуверенно, - я даже думать об этом не хочу, так что… давай закроем эту тему, пожалуйста. Шерлок посмотрел на своего друга долгим напряжённым взглядом, но так ничего не поняв в его сердечной головоломке, он отвёл глаза в свою чашку. Холмс опять почувствовал себя в растерянности из-за того, что понятия не имеет, что говорить в подобных ситуациях. И, само собой разумеется, ему опять пришло в голову одарить Джона новой порцией «сантиментов», но делать через стол это было слегка неудобно. - Как насчёт пройтись пешком? – предложил он. – К дому инспектора полиции. - Да, - как-то быстро согласился Ватсон, отложив столовые приборы. Ему не терпелось избавиться от мыслей об Айрис, а что могло быть лучше пешей прогулки? – хорошая идея… Утром на улице было немного сыро и даже влажно. Мелкий противный дождик моросил вокруг, точно окружающее пространство наполнилось мельчайшими иглоподобными нитями. Ватсон немного поморщился и поднял воротник своей куртки. Может, это была не лучшая погода для прогулки, но лучшее средство от Айрис. Дом инспектора полиции оказался довольно внушительным коттеджем с шикарной стеклянной верандой, пышным садом и небольшим кортом для тенниса. Миссис Джонс, немолодая, но очень ухоженная дама пригласила их без всяких расспросов и подозрений, точно давно ожидала. Элегантно усевшись в кресло и предложив детективам всего, что предполагает учтивое гостеприимство, она взяла тонкую сигарету и приготовилась давать все необходимые показания. Что-то странное было в этой женщине, её спокойном магнетическом взгляде, плавных уверенных жестах. Она походила на благородную даму, но без тени чванства, главу тайного древнего ордена, но без намёка на осознание такового. - Я не убивала старика, - первое, что она произнесла касательно дела. - Если вы поэтому здесь, то зря теряете время. Я была у мамы в Дублине в это время. Мой муж вам не сказал? - Вообще-то мы пришли от вашего любовника, - уселся Шерлок на диван и откинувшись на спинку. - Моего любовника? - спросила Джойс таким тоном, точно не понимала, которого из всех они имеют в виду. - Хью Вайтчэпла, - напомнил ей Джон, посмотрев сперва на Шерлока, так как не был уверен, в правильный ли дом они вообще пришли. – Он ведь не имеет алиби только потому, что покрывает вас… Он думает… вы могли убить священника. - Хью? - рассмеялась миссис Джонс, - вот остолоп! Постойте-ка, он что рассказал вам о нас? Святые небеса... И вы всё выболтали моему мужу? - В этом не было необходимости, - ответил коротко Шерлок. Джойс затянулась и на мгновение задумалась. - Надеюсь, это и останется между нами, джентльмены. Не потому, что я сожалею или боюсь мужа, просто... Всё это уже сущая нелепость. Какое-то недоразумение. Не думаю, что этим стоит беспокоить и так нервного полицейского, а Том очень нервный. Мы встречались, это правда. Давно. Его жена умерла года два назад, Хью был такой трогательный, его дети такие беззащитные милашки. Мне это нравилось. Мне нравилось дразнить мужа своими тайными встречами, порочными поступками... а жизнь в этой деревне, куда меня увёз Том, так скучна, вы бы знали! Не то, чтобы я рвалась в город, нет, я и до этого жила в деревне. В Ирландии, но там совсем другой мир. - Всё это очень мило, но вернёмся к убитому священнику, - прервал её Шерлок. Джойс смерила его сердитым взглядом, теребя тлеющую сигарету, точно насылала на него проклятья, но в итоге помиловала и продолжила. - Отец Фредерик был настоящим садистом, он держал всю деревню в списках грешников, и постоянно всех назидал. По-моему это было уже возрастное. Он знал о нас с Хью, он постоянно ошивался у моего дома и требовал, чтобы я ему покаялась, приняла Иисуса в сердце и чуть ли не ушла в монастырь за свои деяния. У него не было тормозов, если вы меня понимаете, - Джойс повернулась к окну, чтобы затушить сигарету, в её голосе прорвались ирландские сленговые ноты. Но она овладела собой и с улыбкой продолжила: - Вообще-то с бакалейщиком мы уже давно расстались. Он по уши в меня влюбился, пристал, как банный лист. Я сама не ожидала такого эффекта от... - тут она запнулась, - от любви. Понимаете, он нравился мне несчастным, а тут он прямо-таки расцвёл от чувств ко мне, забросил детей, свой магазин, забыл жену. Он спалил все её снимки, Бог ты мой. Я как узнала, решила, что с меня хватит. Зачем мне такой раб? - И когда вы с ним расстались? - Неделю-две назад. Но он продолжал ко мне ходить. Он думал, всему виной тот старый священник, что я боюсь его. В итоге я просто сорвалась и уехала к матери. Ему ничего не сказала. Тому соврала, что она больна. Бедняжка Том. Может, всё-таки хотите чаю? Такая погодка. Я готовлю вкусный травяной настой... - Нет, нам уже пора! - подскочил Шерлок, - спасибо за сведения, миссис Джонс. Джон, кажется, мы ещё не осмотрели достопримечательности этой знаменитой на всю Англию деревни. Как насчёт собора святого Патрика? - Да, миссис Джонс, вы знакомы с ведьмами Вичвуда? - вдруг развернулся Холмс у самого выхода. Джойс насмешливо фыркнула. - Знаю парочку, по-моему, они подражают каким-то детским забавам. Они приглашали меня в свой курятник, тоже мне честь. Не знаю, кому в голову пришло выставить их на посмешище для привлечения туристов, но это работает. В городском совете копятся деньги, а у «ведьм» — самомнение. Тут женщина посмотрела в глаза Джону и легонько провела по его плечу. - Не верьте всем, кто кричит «ведьма!» Ещё со времён Инквизиции всем известно, что это чаще всего клевета. Вы будете на празднике Нечисти, доктор Ватсон? - Д-да, - слегка улыбнулся Джон, сперва как-то неуверенно, но затем вполне довольно. Не смотря на всю свою странность, женщина показалась ему очень милой, и в глазах у нее было что-то такое… чистота? Ясность? - Да, там весь Вичвуд, говорят будет, а вы… придете? - продолжил Ватсон. - Ещё бы, люблю цирк, - улыбнулась Джойс, но заметив странный взгляд Шерлока, отбросила свои чары. Поправила волосы, - собор прямо через улицу, даже отсюда видать колокольню. - Я знаю, - ответил Холмс задумчиво, не спуская с неё глаз. Посмотрел на Джона, на Джойс, на Джона. - Передавайте привет инспектору Джонсу, он наверняка не догадывается о том, что вы... - Спасибо, что уделили нам время, - прервал его, мило улыбаясь, Джон, - увидимся на празднике... Так они покинули дом инспектора и направились в собор, отличающийся своей древностью и ветхостью, почти историчностью, даже на фоне таких старых зданий, как дома Вичвуда. Строительство этого «храма божьего» началось со времён первых поселений и появления жилых домов в округе, потому величественным этот собор никак нельзя было назвать, скорее приземистым и каким-то «осевшим» от времени. Почти у самого входа, они встретили отца Джори. Высокий мужчина с крючковатым длинным носом и чёрными, как сама тьма, глазами, в священнической рясе показался Ватсону каким-то почти гротескным, чуть ли не средневековым монахом или, если быть точнее — Чернокнижником. - Приветствую вас, добрые странники, - поприветствовал их отец Джори, - кто бы вы ни были и откуда бы вы не пришли, объятья Господа всегда открыты для вас. Заходите... вы можете помолиться Всевышнему или... - Мы... не за услугами церкви, - перебил его Джон, - я Джон, Джон Ватсон, - пожал он его сухую длинную руку, - а это мой друг... - Шерлок Холмс, - тоже подал ему руку Шерлок, не спуская со священника глаз. - Консультирующий детектив, мы здесь по поводу смерти вашего... коллеги. - А-а, не туристы, значит, - несколько сдулся отец Джори. - И всё же я советую вам причаститься к святыне нашего собора, мощи великомученика Исамуила творят чудеса вот уже несколько веков подряд. Для спасения души своей... - За что священники так невзлюбили отца Фредерика, что рассматривали вопрос об исключении его из совета вашей общины? - нагло прервал его детектив. Отец Джори скосил взгляд влево. - Боюсь, я не могу распространяться о делах нашей... - Ведь это даёт мотив для убийства любому из членов совета, - настаивал Шерлок. - Это возмутительно! Вы подозреваете служителей Господа в грехе и... - Я никого не подозреваю, я ставлю вопросы и наблюдаю. О непорочности служителей своей церкви можете не утруждать себя доказательствами, совершенно очевидно, что вы врёте. Судя, по состоянию ваших зубов, кожи и ногтей, а так же специфическому запаху изо рта вы не брезгуете табаком, очень сильным табаком, первосортные кубинские сигары марки Partagas, если не ошибаюсь. Довольно дорогое удовольствие для смиренного служителя Господа. И ваша обувь... Растерявшийся священник уставился на носки своих кожаных туфель. - Единственное «земное», что может себе позволить священнослужитель из одежды. Известная марка мужской обуви ручной работы, John Lobb, - продолжил Шерлок, - они выпускают всего четыре десятка моделей класса люкс, не трудно узнать почерк очень дорогостоящей фирмы, у которой, кстати сказать, обувается вся мужская половина королевской семьи. Итак, дела церкви, я вижу, идут неплохо, от чего же у неё такой прискорбный вид? - обернулся он на ветхие окна и надтреснутые стены. - И почему встал вопрос о необходимости замены отца Фредерика в совете священников? - По состоянию здоровья, и только, мистер Холмс, у него проявлялись все признаки предстарческой деменции, - процедил отец Джори. - Ваши намёки совершенно безосновательны, да простит вас Господь. - Но это уж мне решать. Полиция дала мне разрешение на некоторое независимое расследование, так что, с вашего позволения, я бы хотел опросить членов вашего совета. - Сейчас утренняя служба, и я настоятельно... - Мы подождём, - выпалил Шерлок и уверенным шагом прошёл в здание собора. Оказавшись в стенах храма, Холмс развернулся и тихо наказал Джону. - Когда явятся святые отцы, расспроси их о конфликте с Фредериком, я должен проникнуть в их кельи и найти прачечную. Задержи их. - Только ради всего святого... будь осторожен, - вздохнул Джон, прекрасно понимая, что намерения Шерлока не отвратить. Святые отцы явились, как только их священная служба была окончена. Их было пятеро. Отец Джори, отец Патрик, отец Уильям, отец Мартин и отец Лука. Самый старший был Патрик, епископ и настоятель собора, и свое возмущение в первую очередь όн начал выплёскивать на бедного Джона, потому как Шерлок держался холодно и молчаливо, и предпринял все хитрые уловки, чтобы стать незамеченным и улизнуть. - Я требую, чтобы вы объяснили весь этот балаган, сер, - размахивал руками отец Патрик, - мы уже дали все необходимые показания полиции, что вы еще от нас хотите? Уж не собираетесь ли вы подозревать церковь в том, что один из ее служителей умер, это абсурд! - Я... понимаю, это может показаться странным, - потер шею Джон, оглядываясь на всех священнослужителей, - но есть... некоторые неточности... - Неточности? - вступился Лука, - никого из нас не было на месте преступления. То было время нашей полуденной молитвы. Все были в соборе... - Хорошо... Хорошо, я ведь никого из вас не обвиняю, - мягко ответил Джон, - но все-таки у вас был конфликт с отцом Фредериком... Все говорят об этом, вы не ладили. Почему? Отец Патрик тяжело вздохнул, потерев бровь. - Вряд ли хотя бы самая малая часть дел духовного совета вам будет ясна, д-р Ватсон, - произнес он с горечью, - но я не стану отрицать, наш собор уже давно рассыпается на камни. Здесь очень много древних реликвий, по настоящему древних и ценных, но при всем этом наших скромных средств (тут отец Джори отвёл взгляд, остальные состроили невозмутимые мины) не хватает, чтобы как следует все восстановить. Мы решили собрать совет, чтобы обсудить продажу... некоторых ценностей. Золотые подсвечники, серебряные кубки, дары английских королей церкви, и старые иконы могли бы спасти собор от разрухи, ничем не навредив Храму Божьему. Если вы понимаете, люди сюда приходят не для того, чтобы глазеть на золото или художественные работы. Они приходят сюда для молитв и исповедей... - Да, я... понимаю, - кивнул доктор. - Сомневаюсь, что до конца... - покачал головой Патрик, - мы все были согласны продать пару икон на аукционе, чтобы выручить средства для отстройки... все, кроме отца Фредерика. Он считал, что таким образом мы грабим самого Бога, и что нам не пристало выносить из собора то, что принадлежало ему по праву изначально. Наша община очень древняя, восходит до времён правления Марии I, которая предпринимала попытки восстановить католицизм в стране. Тогда и был построен собор. С тех самых пор реликвии церкви не покидали этого места. Но многое изменилось, мы все это понимаем. Да и время не щадит даже камней. Никаких здравых доводов отец Фредерик не принимал, он был твёрд в своем решении и он один был против. А мы не осуществляем принятое решение, если хотя бы один из нас против... - Но ведь, если так..., - хотел было сказать Джон, но отец Мартин его перебил. - Теперь отец Фредерик мертв и, чтобы почтить его память, мы решили исполнить его последнюю волю. - Да, - кивнул отец Патрик, - Господь не хотел бы, чтобы его смерть была напрасной. Мы вынесли решение не продавать ни соринки из собора, как отец Фредерик того хотел. Так что если вы все еще думаете, что это мы убили бедного брата нашего по этой причине, то вы глубоко заблуждаетесь. Мы все по-своему его любили и глубоко уважали его мнение, как уважаем и по сей день... Хотя это и стоит таких жертв. - Насколько мне известно, по состоянию здоровья отца Фредерика могли заменить в совете. Тогда бы он не участвовал в голосовании… - напомнил им Джон. - Нет, - ответил епископ тихо. Все присутствующие переглянулись, очевидно, вспоминая тяжёлый характер ныне покойного. - Но врачи признали отца Фредерика вполне здоровым, не было причин его отстранять от совета, - продолжил отец Патрик. – Мы все волновались о его беспокойном состоянии, он работал без отдыха, закалял дух молитвой, а тело плаванием и постом, он был беспощаден к грехам людей и самому себе. Никто из нас не может похвастаться подобной выправкой. Не спорю, мы подозревали его в некотором… умственном отклонении, и к нам поступали… жалобы, но все мы рабы Божьи и равны перед ним. И всем нам надо быть снисходительнее к слабостям братьев наших и сестёр, если это во имя Его. - Что ж, в таком случае... - В таком случае, - напомнил ему отец Джори, - если вы не хотите помолиться Господу Всевышнему, то больше вам здесь делать нечего, д-р Ватсон. - Отец Джори, - мягко упрекнул его одними глазами отец Патрик, - мы всегда вам рады, д-р Ватсон, двери храма открыты для страждущих... Шерлок в это время добрался до монастыря при соборе, заглядывая во всякое попавшее ему на пути помещение. Наконец, добравшись до кухонь и прачечной, он застал там послушницу за работой. - Кто вы и что вам здесь нужно? – удивилась девушка в белой рясе и клобуке в знак того, что она ещё не приняла постриг. - Мирская одежда священников здесь стирается? – спросил Шерлок, не отрываясь от оглядывания груды вещей. - Мирская? – всё ещё была в замешательстве послушница, не решаясь отвечать незнакомцу или звать на помощь. - Да, мирская, - развернулся к ней Холмс, - вы ведь выходите в люди хоть иногда. Кто-то покидал церковь в ближайшее время? Где их одежда? Вы меня слушаете? Вы что, язык проглотили? Послушница энергично замотала головой. - Ну так отвечайте! - Я… не знаю, никто не покидает монастыря без разрешения епископа. Всё строго… Мы не можем просто так выйти в деревню, только, если навестить родственников раз в пять лет. И здесь…мы здесь всю одежду стираем. И мирскую... Тут Шерлок заметил в её руках куртку с серыми пуговицами, которую та собиралась замачивать в мыльной воде, и отобрал её. - Идеально, - произнёс он, рассматривая её. Но девушка уже бежала в собор сообщить о наглом вторжении в святую обитель недоброжелателя. Правда, когда она вернулась с монахинями и священниками, его и след простыл. - Вас, кажется, было двое? – вдруг напомнил отец Джори, заметив, что Холмса в соборе нет. - Да? Да... мой коллега... наверное, вышел подышать свежим воздухом. Знаете, у него астма... и... боязнь... закрытых пространств, клаустрофобия, - принялся лгать Джон, усердно потирая мочку уха. - Я посмотрю, нет ли его во дворе, может ему действительно плохо! - кинулся было к выходу отец Уильям, самый молодой из них, казалось, совсем недавно принявший сан. - Нет, постойте, - поймал его за предплечье доктор. - Ему, наверное, уже лучше... и потом, он не любит, когда... на него смотрят. Во время приступа. - Приступа? - вздернул бровь отец Патрик. - Приступа астмы... - вяло улыбнулся Ватсон, понимая, что еще немного и ему дадут по заднице за наглую и неумелую ложь. - Не говорите ерунды, Ватсон, - произнес отец Джори так, точно хотел его съесть или хотя бы надкусить, - он сейчас шастает по кельям монастыря, ведь так! - Нет... Нет, что вы... - У вас нет ордена на обыск, это незаконно! - подключился отец Патрик, тоже напирая на Джона. - Если я сейчас выйду, и его не будет во дворе, вам придется за это ответить! - рявкнул Джори и зашагал к выходу. Совершенно напрасно всполошились все настоятели собора святого Патрика, Шерлок, как ни в чём не бывало, прогуливался во дворе и рассматривал маргаритки и мальвы приворотных кустов. - Что вы делаете? – обескуражено спросил отец Лука, когда они с Джори и д-ром Ватсоном вышли во двор. - Пыльца, - развернулся к ним Шерлок с ромашкой в руках, - меня интересует пыльца этих цветов, она может быть очень липкой. Легко остаётся на одежде. Отец Джори и Лука переглянулись. - В соборе есть компьютер и Интернет? – спросил вдруг Холмс. - Один. В кабинете отца Патрика. Так нам быстрее получать письма от архиепископа, - ответил отец Лука. – Но, признаться честно, не все умеют им пользоваться, особенно старшие. - Но у всех есть доступ к нему… - Только у членов совета, мистер Холмс, - ответил отец Джори. - Что ж, думаю, нам пора, Джон. До свидания. Отреставрируйте собор, памятник архитектуры стоит беречь, разве нет? Не провожайте нас, я знаю дорогу. - Храни вас Господь, - только и смог сказать отец Джори. По пути в гостиницу Шерлок вручил Джону сорванный цветочек. - Убийца – один из священников. Узнал, кто отлучался из собора в день убийства? - Никто не отлучался… «то было время их полуденной молитвы», - цитировал Джон, недоуменно глядя на цветочек в руках Холмса, протянутый ему. Наконец, он сообразил, что его нужно взять и Ватсон неловко выдернул его из пальцев Шерлока, чтобы поспешно спрятать в нагрудный карман своей куртки. - Что-то я им не слишком верю… Ты ведь тоже подозреваешь его… отца Джори? - Джори? Нет. Не тот размер плеч. Мартин, Лука или Уильям. Наведаемся в магазин Вайтчэпла. И познакомимся с Сахарной королевой. - Что будете заказывать? – бойко спросила молоденькая девушка за прилавком, заменяющая хозяина магазина, когда детективы показались у стеллажей. - Вообще-то мы пришли к Глории. Дом закрыт, социального работника не видно, - произнёс Холмс. - А они, должно быть, у соседей или миссис Ройс, сегодня у неё как раз день покупок… - Виржиния! В картонных ящиках пусто, где, ты говорила, фасоль? – прервал её ворвавшийся из подсобки парень с картонными коробками в руках. Увидев неизвестных посетителей, он несколько оторопел, хотя это частое место для туристов. Шерлок уставился на парня с взъерошенной причёской и разноцветными нитками бус на шее так, точно узнал его или чрезвычайно заинтересовался. - Это… Стив, - представила его Виржиния, заметив пристальный взгляд Шерлока. – Он вообще-то тут не работает, помогает мне, пока мистер Вайтчэпл не выпутается… - Здрасте, - сдержанно кинул Стив, кидая коробки, почёсываясь и поглядывая в сторону девушки. - Не в этих коробках, дурачок, в тех, что поменьше, там, за мешками. Шерлок тщательно отследил взгляды и жесты этих двух молодых людей и произнёс прежде, чем Стив смог скрыться из виду. - Вы не любили отца Фредерика, Стив? - А кто его любил? – ответил насмешливо тот, разворачиваясь и неуклюже махая руками. – Он лез не в свои дела, вот и получил по заслугам… - Указывал вам, как жить, уличал в грехах, притеснял вашу свободу, в ваши-то, сколько? Шестнадцать? Семнадцать? - Семнадцать, - ответил, не понимая, к чему тот клонил, Стив. - Родители уже знают, что вы курите травку, он успел им сказать? Девушка уставилась на Стива с раскрытым ртом, Стив на неё мрачным взглядом. - Ты же говорил, что бросил… Где ты… где ты брал её на этот раз? – чуть тише прикрикнула она. – Ты сказал, те парни перестали завозить сюда наркоту. Господи, - отвернулась она. - Кто вам сказал? – буркнул Стив. – Вы от отца? - Ваши склеры глаз, кожа и ногти. Самокрутки? Отца я вашего ещё не видел, но не прочь познакомиться, – ответил самозабвенно Шерлок. Парень резко посмотрел на свои пальцы, отдёрнул руку. - Ведьмы. Я брал у ведьм. У них… навалом для каких-то… ритуалов. Слушайте, я завязываю, честно… родители не знают. Я больше не храню траву. Не говорите отцу, идёт? - забегали его глаза от одного незнакомца к другому. Джон посмотрел на Шерлока и кажется, догадался, о чем тот подумал. Перевел взгляд на девушку, затем на Стива. - Ведьмы? Это из Ведьминого Котла? Они ведь там собираются? - Д-да… есть там одна. Черт, да все знают, что они тусуются в «Ведьмином Котле», от местных они это не особо скрывают… Эй, парни, я чист. Я же все сказал, верно? - Надо наведаться в Ведьмин Котел и вывести их на чистую воду… - понизив голос, произнес Джон, а затем добавил Стиву: - А они в качестве платы за травку не просят услуг, вроде убийства? - Убийства? – округлились глаза Стива, - н-нет… нет, черт, только деньги, наличка, все честно! Шерлок улыбнулся и направился к выходу. Он попросил Джона узнать всё о ведьмах из первых уст. А сам направился в полицейский участок добывать недостающие сведения относительно всего, что подозрительного происходило в этой деревне за последние несколько лет.