Вичвудские Ведьмы

Ближе к вечеру погода прояснилась. Даже выглянуло солнце, запели птицы, однако на душе у Джона Ватсона, который спешил в Ведьмин Котел, картина была совершенно обратная. Он думал об этих мелких женщинах, продающих травку подросткам и распускающие различные слухи о своём «ведьмином величии», недалёких и вообще очень низких женщинах. Но хуже всего, пожалуй, были не эти мысли, а то, что именно сейчас ему предстояло любезно побеседовать с ними… Доктор прошел в холл Ведьминого Котла и позвонил в колокольчик, оглядываясь. Вивьен не было на месте, но он надеялся, что она появится. Этот разговор не мог ждать… И едва управительница гостиницы появилась в холле, Джон произнес, натянуто улыбнувшись: - Я уже боялся, вы отлучились… По правде говоря… я хотел с вами поговорить. У меня полно свободного времени и… вот… насчет праздника и… ведьм? - А-а, Джон Ватсон, - протянула слащаво Вивьен, - вас-то я с рассвета дожидаюсь. Пройдёмте сюда, я и мои подруги поведаем вам очень много того, что не позволено знать ни одному смертному. С такими словами Вивьен провела Джона в заднюю комнату, где располагался очень просторный зал с длинным деревянным столом. Зал был убран в стиле средневековья и украшен различными эзотерическими символами. За столом сидели две женщины из тех, что доктор Ватсон видел сегодня утром из окна спальни. Жгучая брюнетка в красном платье тасовала в руках карты, та, что помоложе, блондинка, благодаря своему удачному макияжу и внушительному размеру груди походила на ожившую куклу. - Познакомьтесь, девочки, это Джон Ватсон, он ведёт тот самый блог об истинной сути вещей, в которых приземлённый народ склонен постоянно путаться. - Мы все читали ваш сайт, доктор. О раскрытии преступлений и выведении тёмных сил на чистую воду, это очень похвально, - ответила брюнетка, тасуя карты и звеня браслетами. - Надеюсь, вы нам тоже уделите место в вашем блоге. Так все будут знать правду о нас и наших… истинных дарованиях, - продолжила блондинка. Джон смущенно улыбнулся. Непосвященный человек, глядя на него, сейчас решил бы, что виной его смущения было столь прекрасное дамское общество, но… на самом деле, Ватсон просто не умел врать и не знал, как сейчас выдумать ложь поискуснее. - Да… - сцепил он руки за спиной, - я как раз затем и пришел. Так вы… и правда ведьмы? Ватсон оглядел их всех и остановился на Вивьен. - То есть… ваши бабушки… это как-то переходит по наследству? - По-разному, - ответила Вивьен, - моя бабка была медиком, но тогда всякое знахарство так звалось, не так ли? Валери осознала свою суть внезапно, в ней проснулся дар и гены далёких предков-колдунов в одну грозовую ночь. Девушка блондинка опустила стеклянные (эффект линз) глаза и как можно ровнее выпрямила спину. Её соседка оставила карты и поднялась за напитками. - Патриция с детства ощущала себя… особенным ребёнком. – Продолжала Вивьен, плывя вдоль стола и останавливаясь у спинки одного из высоких стульев, - присаживайтесь, Джон Ватсон, нас ждёт долгая глубокая беседа о многих … запретных вещах. - Вы верите в дьявола, доктор? – поинтересовалась Патриция, ставя перед ним стакан с напитком, - бред суеверных, ведьмы ему не служат. Это он, как дух, служит нам. - Дьявол? – уточнил Ватсон, отхлебывая немного из предложенного стакана, но убедившись, что это гадость редкостная, отставил чуть в сторону и больше не прикасался, - признаться,… я никогда о нем не думал… всерьез. - Это плохо, этим вы навлекаете на себя много неприятностей. «Мне хватает того демона, с которым я живу, Шерлока Холмса», - подумал про себя Джон, но вслух произнес: - Я с ним никогда не встречался… И… какие же поручения он исполняет? - Всякие. Какие мы прикажем, и всё же у духов есть свои недостатки, - Валери кокетливо откинула прядь крашеных волос. Похоже, все они, как одна, были слишком высокого мнения о своём колдовском воздействии на мужчин, и откровенно не понимали, почему Джон ведёт себя несколько холодно в их окружении. - В основном, это любовные привороты и отвороты, предсказание судьбы, очистка кармы. Духи служат нам очень верно. Но всю основную работу приходиться выполнять самим, - добавила Патриция. - Вы слышали о психическом воздействии? – поинтересовалась Вивьен таким тоном, точно собиралась выболтать государственную тайну. - Кое-что…- скромно ответил Джон, - совсем немного… На какой-то момент доктор почувствовал себя мышью в логове кошек. Они были похожи на голодных сирен, готовых тебя убить то ли презрением, то ли откровенностью взглядов. Ватсон немного разбирался в женщинах и хорошо знал такой «тип». Тип дам, которые горды своей непревзойденностью, своей красотой и величием настолько, что могут позволить себе откровенно флиртовать и заигрывать с совершенно незнакомым мужчиной не ради него, и даже не ради флирта. Ради себя. Однако, эта игра однобока и опасна. Им не нужен был он, Джон, как человек, скорее как глаза и уши, как средство подтверждения своей «божественности»… ну, в данном случае – «демонизма». Это была мышеловка, густо усыпанная разными видами дорогого сыра, и Ватсон понимал это. Но как добыть сведения о сыре, не влезая в капкан? - Человеческое сознание такая же доступная вещь для нас, как и прочие составляющие тела. Понимаете, доктор, сила пробудившегося мозга способна влиять на психику других людей любым из выбранных способов. Мыслью можно убить или воскресить из мёртвых. Словом… всё подвластно таким людям как мы, - попыталась разъяснить Вивьен. - Конечно, этот дар в себе может открыть каждый, - поспешила заверить Валери, - но мужчинам намного сложнее, не в обиду вам сказано. Просто остальные предпочитают жить во тьме. - Их лень делает их марионетками в руках тех, у кого есть доступ к силам разума, - добавила Патриция. - Вы знакомы с недавним происшествием на реке? – спросила Вивьен, прищуриваясь, - святой отец был утоплен, полиция до сих пор не в состоянии объяснить это… - Д-да… я в курсе этого дела, – скрестил руки на груди Джон, - на его теле нашли метку… Вы же не хотите сказать… Он оглядел присутствующих и снова вернул взгляд к Вивьен. - Что это вы убили его, - продолжил доктор. - Не своими руками естественно. Кому нужно марать руки о того, кто вытирал о вас ноги, - отвернулась гордо Вивьен. – Видите ли, Джон, вы же позволите вас так называть? Нам даже не нужен физический контакт с человеком, чтобы отправить его на тот свет. Достаточно лишь… внушить Вселенной мысль о смерти конкретного человека – и она сама найдёт наилучший способ это осуществить. Тут ведьмы все хихикнули, точно зловредные школьницы, подложившие на стул преподавателю канцелярскую кнопку. - Мерзкий старик клялся, что выживет нас из деревни. Нас! Которые чуть ли не главная здесь достопримечательность, - сердито произнесла Патриция, упирая ладони в края стола. – Да мы заработали на благо деревни больше любого лавочника, туристы только ради этого здесь каждый год собираются… - Это был такой далёкий от истины человек, - вздохнула Валери, хлопая своими стеклянными глазами. – Он заслужил этого. Между прочим, к нам приходили люди с просьбой каким-то образом «заткнуть» его. Джон нахмурился. Это было элементарное убийство. Посредством ли Вселенной, Дьявола, Бога Вицли-Пуцли, мысли, внушения, самовнушения или простого банального утопления – это было убийство, самое настоящее. Он хотел сказать им об этом, но промолчал, натянуто улыбнувшись. - Да… здесь определенно есть над чем подумать, - произнес мягко Ватсон. - Это не подлежит никакому логическому осмыслению, Джон, - сказала Вивьен. – Просто смиритесь с этим. Можете так и написать в вашем блоге. В полицейском участке Холмс перелистывал дела многолетней давности, отчёты патологоанатомов, показания свидетелей, с такой скоростью, что это всё вряд ли могло уложиться в любой другой голове, кроме его. Полицейские только неодобрительно поглядывали в его сторону. И, хоть они все были наслышаны о знаменитом Шерлоке Холмсе, их самолюбие, что кто-то может делать работу стражей порядка лучше них самих, полицейских сильно ущемляло. Инспектор Том Джонс, довольно грузный мужчина, стоял, скрестив руки у стола, где бесчинствовал гений Холмса, и уже почти сожалел, что выпросил у суперинтенданта позволить себе консультанта в этом деле. - Не понимаю, какое отношение к делу священника имеют файлы пятилетней давности, - наконец произнёс он. – Это отчёт о причине смерти доктора Мейсона. Он умер пять лет назад. - Он лечил больных раком, - бросил Шерлок. - И что? - Пропагандировал эвтаназию, - не отрывался он от бумаг. - Да, он никого так и не усыпил. Все его пациенты умерли своим ходом. - Кое-кто так не считает. Доктора отравили теми же ягодами, что и пытались отравить отца Фредерика. - Белладонна? Да она тут всюду растёт. Все знают. Отравиться может каждый, спутай он их с вишней! – развёл руками инспектор, выходя из себя. - Все знают, что белладонна ядовита, в этих местах каждый ребёнок знаком с Ведьминой ягодой, - напомнил Шерлок. - И сколько поступало случаев отравления атропином за последние годы, м? - Э-э… - почесал затылок инспектор. - Только два! – поднимаясь, торжественно показал он папки о делах доктора Мейсона и отца Фредерика, но тут же швырнул их обратно на стол, сраженной какой-то идеей, - или уже три, - буркнул он. - Что? – не расслышал инспектор Джонс. - Принцесса Длинные Ресницы тоже знает об этом убийстве, - бормотал Шерлок. – У неё и язык не короче ресниц. - Что? Что вы говорите? Что… всё это… - Сахарная королева, она может снова убить! – бросил Холмс и направился к выходу, хватая свой плащ. Полицейские так и остались догонять то, что он сказал. - Это ты, Шон? – крикнула из кухни миссис Ройс, когда услышала, как хлопает входная дверь. - Да, миссис Ройс, - ответил Шон, стараясь удержать пакеты с покупками, которые он привёз ей на велосипеде. - Нашёл ванилин для черничного пирога? – снова крикнула старая леди. - Нет, миссис Ройс, всё раскупили. - Ну, так тебе придётся вернуться и поискать в другом месте! – настояла она, - все ждут мой черничный пирог на празднике Нечисти. Шон в отчаянии опустил плечи и протопал с пакетами на кухню, меньше всего на свете ему хотелось таскаться всеми лавчонками и соседскими домами в поисках порошка на пирог, который он терпеть не мог. На кухне он застал свою сестру, восседающую на стопке подушек, сложенных на стуле, чтобы та могла дотянуться до стола, где возилась со своей куклой и всякими столовыми предметами. Миссис Ройс хлопотала над пирогом, который минутой ранее вытащила из духовки. - Привет, Глория, - оставил Шон пакеты на столе. - Пливет, а где папа? - Он ещё… в драконьем логове. Но по воздушной почте мне сказали, что его скоро отпустят. - А лыцали его не шпашут? - Д-да, конечно! Они уже положили динамит под пещеру. Много динамита, размером с этот дом, - схватил он печенье из вазочки и принялся жевать. - Ну вот, - лепетала миссис Ройс, - пирог готов и остыл, теперь крошка может его попробовать. Шон тоже был голоден, он хотел взять кусочек пирога, но старушка вдруг резко стукнула его по руке. - Не смей! Иди за ванилином, Шон, разве я не ясно сказала? Этот праздник и для тебя, между прочим, устраивается, имей совесть, молодой человек! Обиженный мальчик уж было развернулся уйти, как услышал шум в прихожей. Из-за занятых рук он не запер дверь, и в дом ворвался Шерлок. Не теряя ни минуты, детектив влетел на кухню, бросился к Глории и отнял у неё кусок пирога, который та уже несла ко рту, ловко сунул его в пакет для вещдоков, стянутый в участке, и ткнул им в Шона. - Беги со всех ног в полицию, отдай это инспектору на экспертизу, в пироге не вишни, а белладонна. Сейчас же. - Что за безобразие! Кто вы такой врываться в мой дом! – возмутилась миссис Ройс и поправила очки на носу, - я вызову полицию. Шон! Шон, ванилин, ты слышал! Перепуганный Шон, едва до него дошло, что такое белладонна, выбежал во двор, оседлал свой велик и направил колёса в сторону полицейского участка. Женщина хотела выбежать следом, но Шерлок стоял прямо на дороге, и она отступилась. Холмс подхватил Глорию на руки и подошёл к миссис Ройс. - Что, Сахарная королева, вы намеревались всех неугодных вам кормить этими ягодами? - Вы не в себе, отдайте ребёнка. Я на вас… в суд подам. - И я непременно там буду, свидетелем в деле об убийстве доктора Мейсона и покушении на убийство отца Фредерика и Глории. Миссис Ройс подбоченилась. - Вы несёте чушь, не я врываюсь в дома таким наглым образом. Отдайте ребёнка, я отвечаю за неё! – потянула она руки к девочке. – Она сейчас будет плакать. - Нет, - отступился Шерлок. И Глория с ним была согласна, плакать она, если и думала, то расхотела, увлёкшись интересными завитками волос своего спасителя. – Вы думали, вашего мужа убил врач, но в его организме не обнаружили даже морфия, он умер своей смертью, но об этом вы узнали слишком поздно, не так ли? - Поздно? Поздно для чего? – храбрилась миссис Ройс. - Вы отравили доктора, а потом подкинули несколько ягод в его дом, чтобы все подумали, он спутал их с вишней и купил у цыган или набрал сам. Так был отомщён хитрый фейри, да, Глория? - Хитлый фейли отплавился в штлану фей, и жили они с калалём Шахалново кололевства долго и шасливо, - подтвердила Глория словами из своей любимой сказки. - Но вы не смогли жить с этим, когда узнали о своей ошибке, - продолжил детектив, глядя на убийцу. – Вы покаялись отцу Фредерику, и думали, что связали его тайной исповеди, но настал момент, когда на него нельзя было уже положиться. Вы испугались, когда услышали весть о его старческой деменции, особенно о том, что он взял себе за правило упрекать каждого в его грехах. И вы пригласили его к себе, накормили ягодами, надеялись, что он тоже умрёт, но ошиблись с дозой, вы не учли, что он постился и не позволял себе есть много. - Всё это ваши сказки, мистер, убирайтесь из моего дома, сейчас же! - Сказки, - тут Шерлок посмотрел на Глорию, - где была принцесса Длинные Ресницы, Глория, в день, когда ты видела ведьму на мосту. - Ждесь, - коротко ответила девочка, - она била у калалевы Шахалного кололевства, она хотела канфет иж падвала. Плинсеса жнает, как жалешть в падвал челес окно. Тут миссис Ройс схватилась за сердце и осела на стул. - Что видела Принцесса Длинные Ресницы? – не унимался Шерлок, глядя на женщину. - Отеш Фледелик бил ждесь, он лугался и я жбежала. Я бежала и бежала и потеляяс… Я видела его на леке, он лыгал… - Довольно, Глория! – вскрикнула миссис Ройс. – Довольно. - А! Ванилин, - вдруг воскликнул Шерлок, выдвигая из разных коробочек и мешочков на столе вскрытый пакетик с ванилином. – Я-то думал, что это за запах. Пеките новый пирог, завтра ведь праздник Нечисти, возможно, последний для вас на долгие годы. С этими словами Шерлок схватил тряпичную куклу Глории со стола и унёс её вместе с девочкой из дома злой Сахарной королевы. На Вичвуд медленно опускались сумерки. Снова начал накрапывать противный мелкий дождь, хотя, казалось, совсем недавно было ясно, но, увы - небо слилось с горизонтом в серой непроглядной дымке. Джона Шерлок нашёл в саду близ гостиницы, куда тот вышел отдышаться после унизительной беседы с «ведьмами». - Вайтчэпл на свободе, дети с ним, - произнёс он, подходя ближе и сцепляя руки за спиной. – Я думал найти тебя в Ведьмином Котле, что сказали ведьмы? Джон хмыкнул, отводя взгляд: - Сказали, что убивают людей одним велением мысли. И, увы, это не шутка, - вздохнул Ватсон, - они действительно верят в свою непревзойденную мощь, способную уничтожить каждого, на кого они дунут… и отец Фредерик не был исключением. Доктор посмотрел на своего друга, смерив его быстрым взглядом, казалось, таким образом пытаясь выяснить что приключилось с ним. - А ты… нашел что-нибудь? - Почти всё, что мне необходимо. Но кто убил священника, всё ещё остаётся тайной. Пока… Если, конечно, ведьмы не сказали правду, - ухмыльнулся он. – Мне понадобятся факты. Нужно проследить за священниками… - В собор нам путь заказан, - произнес мрачно Джон, засунув руки в карманы брюк, - нас теперь туда вряд ли пустят. Здесь ужасная погода… Может, пойдем внутрь? Я ужасно проголодался. Ужин в переполненной столовой им подавала Патриция. Расставляя блюда и бокалы, она многозначительно улыбалась и подмигивала Джону, за что заслужила подозрительный взгляд его спутника. Шерлок с проводил её взглядом до самого выхода из зала. - Женщины, - одним словом сказал он и отпил воды. Джон улыбнулся. Это слово из уст Шерлока прозвучала почти так, точно он познал их сполна, но Ватсон ведь знал, что это не так. - Нет… - покачал он головой, - это не женщины… это «ведьмы», Шерлок. Что-то среднее между Ирен и мистической пылью. Ты ведь помнишь Ирен? Шерлок нахмурился, припоминая, о ком идёт речь, потом демонстративно принялся мешать салат в своей тарелке. - Разумеется, помню, одно из самых громких дел, которые я вёл, и не моя проблема на данный момент. И если ты имеешь в виду какие-либо чувства, что я мог к ней испытывать, то этот пример неуместен, Джон. Эта женщина была единственной, кто смогла заинтересовать меня, это верно, но только с интеллектуальной точки зрения. Чувства – это слабость, поддаваясь чувствам, ты становишься глуп и беззащитен… Я предпочитаю оставаться при своём уме. - Да… - только ответил Ватсон, хотя его так и подмывало спросить «Укладывается ли в его умственную систему спонтанные поцелуи в губы своего друга, который, кстати, мужчина, ко всему прочему?». - Тогда ты, наверное, будешь не против, если я пострадаю этими глупостями за тебя… - добавил Джон, загадочно улыбаясь. - Ты хочешь сказать, что собираешься найти себе новую девушку? – невольно указал он на дверь, за которой скрылась Патриция. – Ты, как всегда, до безумия нелогичен. Женщины только всё портят. Ты убеждаешься в этом уже в который раз. Однозначно, предсказуемо, скучно… - Нет, Шерлок, пожалуйста, прекрати это, - перебил его возмущенно доктор, - я не сказал… - Я не сказал, что собираюсь найти себе новую девушку, - продолжил Джон после небольшой паузы, необходимое ему на глубокий вдох, - Я только сказал, что не отрицаю чувства! Это нелогично, пусть так, но это прекрасно… Это воодушевляет людей. - Воодушевляет на глупые поступки. И ты не выглядел очень-то счастливым в своих чувствах. - Иногда это больно… - посмотрел Ватсон в сторону, невольно вспоминая Айрис, - но все же… полученное чувственное счастье гораздо… гораздо больше. Ты даже не можешь себе представить, насколько это… удивительно, захватывающе и… Помнишь ты как-то сказал, «это прекрасно», глядя на ночное небо? Ты оценил это и по достоинству оценил… С чувствами так же, они как мастерская картина, как звездное небо. Не говори, что ты машина до мозга костей, Шерлок, я знаю, что это не так. Холмс, выслушав чистосердечное признание Джона, долго смотрел в его лицо, пытаясь понять, с чего это он вдруг так решил. Ничего не пришло на его гениальный ум. - Естественно, я не машина, - ответил он после паузы, принимаясь за ужин. – Но ты бываешь чересчур сентиментальным. Тебя это не беспокоит? – посмотрел он на него заинтересованно. – Я бы обратился к врачу. - Тебе не за чем так волноваться обо мне, Шерлок - ответил мягко Ватсон, - то, что я такой «сентиментальный», как ты говоришь, не значит, что я сделан из бумаги и… кругом горят одни огни. Потому-то это меня не беспокоит, мне нравится… Кому-то нравится разгадывать головоломки, кому-то быть «сентиментальным». Иногда мне хочется, чтобы ты… не отрицал все это, потому что тебе тоже свойственно испытывать страсть, пусть не в отношениях, но в своих загадках… Это то же самое, понимаешь? Те же чувства… только тебе нужен кроссворд, а мне… что-то другое. - Что, например? - Любовь… близость, душевное тепло, да и мало ли что еще, - пожал плечами Джон, - все, что ты окрестил «сантиментами»… Шерлок ничего не ответил, но про себя решил, что это всё глупо и скучно, пустая потеря времени. Любовь в его понимании было не отличить от полового влечения, близость он видел в простом физическом сосуществовании, чем, собственно, и можно было описать их совместный съём квартиры. А словосочетание «душевное тепло» вообще не имело для него смыла. Наивный Шерлок, он полагал, что всё в жизни способен расщепить на атомы и всему дать определение. А чего не мог понять, он или не замечал, или делал вид, что не замечает. Он прекрасно сознавал, что по-своему очень дорожит своим другом и готов идти на самые «нелогичные и глупые» поступки ради него, но он ни в коем случае не расценивал это как чувство. А часто и вовсе не замечал за собой столь нетипичные для Шерлока Холмса «сантименты». Вечер плавно перетек в ночь. Именно перетек, благодаря дождю, барабанящему по крыше и окнам, омывающему Ведьмин Котел с ног до головы, точно усердная уборщица, старающаяся как следует отмыть запачканный предмет. Но, увы, в души людей дождь прокрасться не мог, чтобы всей своей очищающей силой изгнать из них накопившуюся там грязь. Джон читал книгу, лежа на своей кровати, пока Шерлок, сидя за столом, забавлялся с его компьютером, который Ватсон дружески ему уступил на время поездки, опасаясь, что у Холмса могут начаться мигрени от минутного безделья. Время от времени, доктор выглядывал из-за своей скучной книги, чтобы взглянуть на своего увлеченного друга, чьи пальцы так и плясали над клавишами клавиатуры. При свете электрических ламп руки Шерлока почти фосфорились, точно вылепленные из чистейшего мрамора. Что-то было мистическое в этих руках и Джон вдруг поймал себя на том, что книга его лежит в стороне, а сам он уже минут пять, как пялится на руки своего друга. Околдованный этим «фосфорическим волшебством», Ватсон никак не мог понять, что же его так притягивает в них? Он отложил книгу на тумбочку и прикрыл глаза, стараясь разобраться в своих чувствах. Джон мысленно представил себе эти руки… Вот они стучат по клавиатуре своими длинными пальцами или листают страницы книг, барабанят в нетерпении по столу, вертят вилку, срывают цветы… Цветы? Ватсон резко очнулся и сел на кровати. Эти мистические руки чуть было не усыпили его! Он вспомнил про цветок, сорванный Холмсом, который по-прежнему покоился в нагрудном кармане его куртки. Джон потянулся к своей верхней одежде, что висела рядом на спинке стула, и вытянул маленький высохший комочек, когда-то напоминавший цветок. Повертев его в руке, Ватсон поулыбался каким-то только ему известным «сантиментам», вложил настрадавшееся растение в книгу и стал готовиться ко сну… Неизвестно, сколько прошло времени с тех пор, как Шерлок сел за свою почту, поисковик, электронные энциклопедии и криминальные сводки новостей. Но когда он захлопнул крышку компьютера, за окном уже стояла беспросветная ночь. Дождь продолжал стекать струйками по стеклу, по дорогам с шелестом ручья текла вода. Он обернулся на Джона, чтобы сообщить ему планы на завтрашнее утро и с удивлением заметил, что тот давно спит, и общий свет в комнате погашен. Ему пришлось свериться с часами, чтобы окончательно убедиться, что не за горами рассвет. Шерлок развернулся к столу, сложил ладони вместе и глубоко задумался. Он думал о Джоне и том, что тот ему сегодня говорил. Казалось, его внутренний процессор решает уравнение со всеми неизвестными. Первая переменная – его друг, будучи противоположным Шерлоку во всём, тем более в фундаментальных жизненных установках, он, тем не менее, вот уже сколько лет предпочитает его, мягко сказать, не самое уютное общество любым другим. Вторая переменная – он сам, будучи таким самостоятельным, независимым и нелюдимым, Шерлок с каких-то пор не мог представить себя без своего верного блогера. И, наконец, сумма переменных – неизвестная из неизвестных, дружба, сотрудничество и быт. Их союз вполне мог сойти за брачный, не будь он выше всего этого унылого стереотипа, принятого за эталон. - Это безумие, - сказал сам себе Холмс и поднялся готовиться ко сну. – Это безумие, - повторил он, стоя над кроватью друга и наблюдая спящего Джона. – Я женат на своей работе. А ты мой секретарь. С этими словами он погасил настольную лампу и лёг спать. Ему и в голову не пришло, что секретарь в первую очередь является частью работы руководителя. А если взять за работу Любовь, высшее из всех человеческих чувств, то именно так парам и приходится с ней работать – в сотрудничестве, как единая организация... Утром Шерлок разбудил Ватсона задолго до завтрака. В комнате ещё было темно из-за нависших над городком свинцовых туч, сквозь которые редко пробивался рассветный луч. Улицы были пусты и безжизненны, несмотря на то, что солнце давно встало. - Джон! Джон, проснись немедленно, в доме нет подвала, ни чердака, ни чулана. Кухня чиста. Я всё обыскал сверху до низу, «ведьмы» осуществляют свои ритуалы в другом месте. Мне надо срочно туда попасть, - бросил он трясти его за плечи и накидал на кровать его вчерашнюю одежду. Ватсон, лишенный своих сладких дрем жестким пробуждением, первые несколько минут не мог понять, что происходит. Где он спит, с кем он спит и почему Шерлок пляшет по его комнате с заявлениями о том, что в их доме нет ни чердака, ни подвала, ни чулана, да еще и кухня, в коем-то веке – чиста как Божий взор! Наконец разум доктора прояснился, и он понял, чего от него добивается Холмс. Джон откинул одеяло и принялся собираться, через пару минут он был уже готов. - Здесь есть еще бывший коттедж для прислуги… - вспомнил Ватсон, на всякий случай, беря свой пистолет, - они наверняка им пользуются. - Я видел, как женщины гуськом бегают оттуда в гостиницу, - Шерлок стянул с вешалки свой длинный полосатый шарф, ловко намотал его на шею и ухмыльнулся в предвкушении очередного разоблачения негодяев. – Хочу посмотреть, как работает эта их «психическая атака». Они позаботились о том, чтобы не включать свет в комнате, и, уходя, Холмс повесил на ручку двери табличку «не беспокоить». Очень осторожно они вышли через чёрный ход и направились почти на ощупь в сторону небольшого коттеджа, использовавшегося теперь в качестве кладовой, и спален хозяев. Так говорила Вивьен, но таинственный тусклый свет свечей, видимый ночами в окнах коттеджа, намекал на нечто большее, чем просто склад белья и мебели. Детективы не включали фонарей, чтобы не привлечь к себе внимания, и этим несколько усложнили себе задачу. Домик был заперт, ставни окон также задвинуты на крючок изнутри. Попасть внутрь представлялось почти невозможным, если б Шерлок не вспомнил хитрость принцессы Длинные Ресницы. Подвал этого коттеджа, как и большинства в этой деревне выходил окнами почти над самой землёй, во двор. И эти-то ставни чаще всего и забывали запереть хозяева. Просочившись в подвал через узкое окно, Холмс и доктор Ватсон почувствовали сильный запах эфирных и бальзамирующих масел. Здесь, как в жутком прибежище сатанистов, всюду были развешаны мумии мелких животных, а также их заспиртованные органы, эмбрионы и части тел. На полках высились колбы и банки с травами и порошками, среди которых были хорошенько замаскированы и наркотики. - Господи-Иисусе, - изумился Джон, - где они достали все это? А это что? Человеческий… зародыш… - Очевидно, - бросил Холмс быстрый взгляд на банки, которые указал Джон. Шерлок принялся перепрятывать все опознанные им запрещённые вещества. - Посмотрим, что у них на кухне, - произнёс он. – Нужно найти ритуальные печатки. Но, как только они оказались в коридоре, ведущем в гостиную и кухню, послышался звук отпирающейся двери и приглушенные голоса. Шерлок остановил Джона, и они прижались к стенке. - … теперь его отпустили, и все будут заново искать хозяина печатки, - расслышали они конец фразы. Ватсон сразу опознал по голосу молоденькую Валери, её худенькие ножки в невообразимо неудобной обуви застучали каблуками по деревянному паркету. Включился свет. - Успокойся, никому и в голову не придёт, что это наше, - послышался другой голос, это была Патриция. Она уверенным шагом пересекла гостиную и бросила ключи на столик. – А если и вычислят, просто скажем, что он украл печатку, что… эта малявка девочка её стащила. Ты поступила, как последняя дура, что подкинула им улику. - Я же не знала, что старикашка помрёт. Это было просто напоминание ему, чтоб не задирался, а когда он утонул… я и вообразить себе не могла, что мы настолько сильны! Я испугалась, наверное. - Это тебе не шуточки, Валери! Мы тут все не в куклы играем, поняла? Ещё одна такая оплошность – и придётся собирать совет относительно твоего ведьманского причастия, - шаги Патриции удалились в сторону кухни. – Когда ты поставила печать дьявола? – послышался её голос издалека. - Э-э, на работе, ему как на удачу потребовался стоматолог, я как раз ему ассистировала в тот день, улучила минуту, пока мистер Дейли отлучится… - шаги Валерии тоже удалились. - Могла б выбрать хотя бы не зелёнку… тупая курица… - Что мы скажем Вивьен? Шерлок кивнул Джону в сторону чёрного хода. Идти через главный было опасно, так как его было видно из кухни. Ватсон ответил ему взаимным утвердительным кивком, и вместе они незаметно выбрались из коттеджа. Им пришлось почти сразу же укрыться в близ растущей лесопосадке, чтобы Валери и Патриция не заметили никого постороннего, ошивающегося вокруг из тайного места. Едва они отошли на «разумное расстояние», Джон позволил себе вволю надышаться и высказать все, о чем он умолчал в этом странном месте. - Господи! – воскликнул он, - они там не только травку хранят… мы должны сообщить об этом полиции, Шерлок, - поймал своего друга за плечо доктор, когда тот вознамерился куда-то пойти. - Сейчас не самое подходящее время, они могут сесть за хранение, но не за торговлю наркотиков несовершеннолетним. Мне нужен Стив, чтобы это доказать, он всё ещё сидит на траве, подозреваю, что не он один. Шерлок оглядел дымчатый сырой лес. От их дыхания из-за резко упавшей температуры шёл пар. - Через час или два все соберутся на празднике, полиция будет патрулировать участок. Это последний наш шанс расставить все точки. Разделимся, найдём среди толпы священников и Стива и проследим их действия… «Ведьмы» могут преподнести нам сюрприз. На некоторых банках они надписывают имена жителей деревни, наши я тоже видел среди прочих. Они могут следить за нами. Джон только вздохнул, посмотрев в сторону коттеджа. - Не думаю, что сам дьявол выполняет их прихоти, но есть мне на этом празднике точно не захочется… Он засунул руки в карманы куртки, поежившись, посмотрел на Шерлока, руки друга были в перчатках. Да, как обычно. От этого их совершенно перехотелось брать, хотя мысль такая на мгновение промелькнула в сознании Ватсона. - Вернемся в номер? – предложил он. - Нет. Мне нужно навестить местного доктора. - Доктора? – удивился Джон, - Ты ведь не заболел? - Нет, со мной всё в порядке. Мне нужен микроскоп и кое-какое оборудование. А ещё посовещаться с инспектором относительно предстоящих событий.