Выписки из протоколов

Этот день едва не украл у Ирины Сергеевны самое важное, ключевое. А ещё веру. Зимина была на удивление спокойна, когда Стас, вооруженный и в «бронике», сам пошёл на задержание. Ей не было страшно провожать его сутулую фигуру взглядом, сидя в служебной машине и зябко кутаясь в огромную куртку. Ирина спокойно отвечала на вопросы коллег, считала минуты, «держала руку на пульсе», а потом… А потом что-то пошло не так. Преступник оказался сильнее, быстрее и удачливее. Опера, скрутившие преступника, вышли из подъезда первыми. Следом за ними Стас, нетвёрдо стоявший на ногах, пытавшийся отдышаться, позади Антошин, весь в какой-то пыли. Никто не понял, как этот случилось. Мгновение, и Карпов рухнул на снег, как подкошенный, хватая ртом воздух. Банально и глупо — ранение на задержании, из-за снегопада и не чищенных дорог «скорая» ехала непозволительно долго. Ирина сидела рядом со Стасом, он пытался что-то говорить, возмущаться, но она велела ему замолчать, сердито смаргивая слёзы. — Молчи, дурак! Вот всегда у тебя так. Если задержание, так с ранением… — Нормально всё будет, Зиминух. Обещаю. Она знала, что врёт — впервые. Верила, как всегда. И как ей хотелось, чтобы именно так и было. Всё хорошо. Жалости не было, и всех ссор, скандалов, тоже. Ира держала горячую карповскую ладонь в своих руках, сосредоточившись только на раненом. И на свой вид было плевать, и на то, что замерзла, внутри всё скрутило от холода. Кто-то, кажется, Антошин, пытался оттащить, увести в тепло. Не далась. Разжала пальцы только когда услышала визг сирены. Боялась, что медики не успеют, но отгоняла дурные мысли. С самого начала их отношения были необычными. Странными. Не подходящими ни под одно определение. Разве что коллегами их можно было назвать без натяжки. Карпов при виде Ирины язвил, отпускал далеко не безобидные шуточки, старался её задеть, показать своё остроумие, значимость. Обращал внимание на то, что она всего лишь женщина, по ошибке надевшая погоны. А он — офицер, мужчина, как раз на своём месте. Она отвечала на его колкости, старалась не принимать близко к сердцу особенно язвительные фразы и тайком ловила на себе его взгляды. Заинтересованные, обжигающие, притягательные. Не отвечала, отводила глаза. Улыбалась. А он терялся от такой реакции, но виду не показывал. Их отношения — отношения взрослых людей, носящих одно на двоих звание, отличались крайней радикальностью — всё или ничего. Сутками не расставаться, делать общее дело, скандалить, уставать друг от друга, или не видеться годами, потом, случайно пересекшись в одной системе координат, снова «наедаться» друг другом до умопомрачения. Пусть Ирина часто прогоняла Карпова от себя, надумав себе сотню разных причин, почему именно не сегодня и не сейчас. Но по-настоящему на своём месте она была только рядом с ним. На первый взгляд, Ирина и Стас были совершенно разными. А на второй, и более внимательный, становилось ясно — они похожи. Стас никогда не врал Зиминой, что у них всё будет хорошо. Никогда не обещал того, что не мог исполнить. Он просто брал и делал. Решал вопросы, проблемы, помогал, даже не спрашивая, нужна ли помощь. Ира старалась не просить лишний раз, но всегда знала — он рядом. Поможет, поддержит. Пускай при этом придётся выслушивать тонны его сарказма и язвительности. У них ничего не было в привычном понимании. Ни красивых ухаживаний, ни ресторанов, цветов, подарков, ни совместных ночей. Но оба чувствовали, что вот оно, настоящее, рядом — стоит только руку протянуть. Слова были не нужны, главное произносилось глазами и между строк. «Мир не делится на хороших и плохих» — одна из многих цитат, которые Зимина периодически прокручивала в голове, соглашаясь. Они и не делили, боролись со всякой мерзостью вдвоём, но чаще всего с собой за общее будущее. Непременное условия счастья — добиться его у самого себя, получить разрешение, отпустить тянущую вниз конструкцию из всяких «если» и «но». После болтанки в машине «скорой» Ире казалось, что и потолок в коридоре качается, плывёт перед глазами, распадается на десятки светлых полос. «Без него ничего не будет. Ни меня, ни смысла… Ничего. Нет, он должен. Стас не может меня оставить… Не сейчас» — одна и та же мысль на повторе, логичная в данной ситуации. Весь мир перестал быть, и она сама, кажется, тоже. Слилась со стеной, утонула в больничном запахе, аромате его парфюма, каких-то необыкновенных крапинках в болотно-зелёных глазах. «И почему всё так? Давно не девочка… И почему именно он?» — вопросы, на которые ответа Ирина и не ждала. Долго держались. Оба. Упрямые, гордые, одинокие. Но, когда первой сдалась Ира, то поняла — ничего страшного не случилось, мир удержался и не рухнул. Стоило всего лишь признаться, что Стас Карпов для неё не просто коллега. И никогда им не был. Хорошо, что поняла вовремя, когда всё еще можно успеть. У них было всё. У них всё ещё будет? ..