Выписки из протоколов

— Мамочка! — побросав игрушки, к Ирине кинулась Рита, раскрывая руки для объятий, не замечая при этом, что сандалики и лицо испачканы, а косички давно расплелись. — А где папа? — Папа ждет нас дома. Забирай игрушки и пойдем, - Ира, поправив заколку в рыжих волосах дочери, отошла к воспитательнице. Рита тем временем старательно выковыривала из пластикового ведерка песок — впереди было два дня без садика и пластмассового набора девочка никак не хотела оставаться. Ирину Сергеевну молоденькая воспитательница тут же озадачила фактом, что Риточку обижают дети — дразнят и не хотят с ней играть. Полковник ожидала, что последует логичный вывод, что Маргарита не дает себя в обиду и отвечает, но ничего такого не было. Девочка играла сама по себе, не стремясь к выяснению отношений. — Мы с ней обязательно поговорим, — пообещала Зимина и, взяв малышку за руку, повела к машине. Для четырех лет Маргаритка была достаточно развитым ребенком и периодически ставила родителей и старшего брата в неловкое положение своими вопросами, бабушки с дедушкой и вовсе не всегда понимали, что ответить на вопросы Риты. — Рита, тебя в садике обижают? Почему ты ничего не говорила? — застегивая ремень на детском кресле безопасности, строго начала Ирина. — Мам, обижали совсем чуть-чуть, — совсем по-взрослому отозвалась Ритуля. — Меня дразнят из-за веснушек, мальчишки и девочки некоторые. — Малыш, они просто тебе завидуют, — улыбнулась Ира. Она и сама сталкивалась с этой проблемой не только в детском саду, но и в школе. Класса до восьмого дразнили «рыжей, конопатой». — У тебя веснушки, потому что тебя солнышко любит. — Правда? — Маргоша просияла, стискивая плюшевого зайца от переизбытка чувств. — Хорошо, я так и буду говорить. Убедив девочку, что расстраиваться не стоит, Ирина села за руль и через несколько мгновений внедорожник выехал с парковки. Рита сосредоточенно молчала несколько минут, но потом, щурясь от яркого солнца, с милой непосредственностью выдала: — Мам, а почему у нас с тобой есть веснушки, а у папы и Саши нет? — Потому что они мальчики, а мы девочки, — не задумываясь ответила Ирина. Более подходящего ответа для ребенка она не могла найти. Мысли женщины занимал грядущий приезд старшего сына и ее родителей в гости, а также то, что завтра Сергей дежурный следователь, и ей придется справляться со всем самой. Поэтому рыжеволосая не придала должного значения словам дочери. И как выяснилось позже, зря. За посещением магазина и покупками, звонками из отдела и трогательностью момента — Сергей встречал их у дома, чтобы забрать пакеты и заодно пообщаться с дочерью, Ирина совсем забыла, какая хитрая мордашка была у Маргариты, когда они ехали домой. Девочка же о своей затее не забыла, а наоборот, фантазировала и представляла, как все будет. — Включи мультики, — попросила Рита, когда они оказались дома. Девочка поняла, что сейчас ей лучше не мешать, пока родители заняты общением и совместным приготовлением ужина. К тому, что ее прихоти не исполнялись моментально, Ритуля относилась с удивительным спокойствием и пониманием, ей не было скучно в одиночестве, всегда находились игры и занятия по душе. — Я тебя позову, — поцеловав в рыжую макушку ребенка, Ира вышла из комнаты, догадываясь по звукам, что Глухарёв разбирает пакеты с продуктами, попутно дегустируя и комментируя коту. Макарыч, ставший полноценным членом семьи, наглел и толстел в свое удовольствие. Но это не мешало ему искренне привязаться к Рите и даже подружиться с ней. Не было ни одного случая, чтобы коллега Матроскина поцарапал малышку или укусил. Недовольство питомец выражал тем, что демонстративно отворачивал толстую морду и фыркал. — Серёж, вы чего тут? — Черешню пробуем, овощи моем, — Сергей был немногословен и улыбчив. — Сашка звонил. Сказал, завтра около двенадцати будет у нас, как раз закончится семинар… — Меня до сих пор удивляет то, что он серьезно учится, — призналась Зимина, убирая пакет с молоком в холодильник. — Кстати, Серёж, ты помнишь, что Рите обещал поиграть? — Точно, обещал побыть лошадкой, — с набитым ртом отозвался Глухарь и по-быстрому перевязал фартук на Иру. Поцеловав супругу куда-то в волосы, Сергей направился в комнату. Он достаточно долго не мог представить себя в роли родителя, а теперь, когда появилась Рита, отдавался воспитанию рыжика полностью, ничуть не жалея, что стал папулей, а не отцом. Оттуда доносились мультяшные голоса и периодический смех Маргоши. Через пару минут к ржанию из телевизора добавилось вполне внятное мужское подражание лошади — хриплое «иго-го», как казалось Сереге, он исполнял натурально. Уже после того, как родители уложили ее спать и заботливо накрыли одеялом в «Смешариках», Рита мечтательно улыбнулась и покосилась на новый набор фломастеров, лежащий на стульчике у кровати. Утро для ее родителей обещало быть радостным и солнечным.

***

Будильник пропищал, оповещая Сергея, что ему пора вставать, служба не ждет и всячески требует его присутствия. — Доброе утро, Ир, — пробурчал еще сонный Глухарев, пытаясь проснуться и потирая глаза. — Утро добрым не бывает, — привычно отозвалась Ирина и, посмотрев на мужа, удивленно округлила глаза. — Серёж, ты себя нормально чувствуешь? — Да, а что? — мужчина удивленно посмотрел на жену, гадая, что в его облике не так. На загорелом лице явно виднелись красно-оранжевые точки, похожие то ли на сыпь, то ли на укусы насекомых. Но все оказалось гораздо проще. — Ну-ка, - Ира, прикусив губу, чтобы не рассмеяться, повернула глухаревскую физиономию на свет. «И когда успела?» — мысль пронеслась, вызывая и смех, и удивление, и злость. — «Сашка ни разу такого не вытворял… Хотя, оно и к лучшему». — Ирка, да что на морде у меня? — Тебя Рита, похоже, изрисовала фломастером, — призналась Ирина и тут же заторопилась. — Извини, я сейчас все ототру, не волнуйся. — Я ничего не почувствовал, — покачал головой Серега, уже в ванной рассматривая масштаб бедствия. — Растет художница, ё-моё… Колдуя над супругом с ваткой и целой шеренгой косметических средств, Ирина Сергеевна рассказывала о вчерашнем разговоре с дочерью и следила за реакцией Сергея Викторовича. Отсмеявшись, Глухарёв проверил, не осталось ли следов и покачал головой. — Ир, давай все-таки дверь в спальню на ночь запирать. — Нет, что ты. Проще убирать повыше все фломастеры и краски с карандашами, — покачала головой Зимина, затягивая потуже пояс у халата. На голоса взрослых вышла лохматая Маргаритка, в сползающих пижамных штанах, с опаской поглядывая на родителей. — Рита, скажи мне пожалуйста, зачем ты изрисовала папу? — следовательским тоном, но мягко, начала Ира, присев перед малышкой на корточки. Карие вишни-глаза заблестели, готовясь вот-вот дать порцию слез, пухлые губки задрожали, однако Рита вовремя поняла, что ругать не будут и вздохнула, поясняя непонятливым взрослым: — Если есть веснушки, значит человека любит солнышко. Папу тоже любит солнышко, то есть я. — Малыш, я знаю, что ты меня любишь, но не надо рисовать на моем лице, хорошо? — из ванной послышался голос Сергея, бреющегося и с полотенцем на плече. — Хорошо, — покорно вздохнула Ритуля, потирая глаза кулачком. – Мам, пойдем кота кормить. — Пойдем, — Ира поднялась на ноги и пошла за активной, иногда не в меру, дочерью. «Надо будет Сашке сказать… И папе, чтобы закрывали двери. А то Ритулька им нарисует все, что угодно, от очков до усов» — улыбаясь, думала Ирина, доставая кошачий корм.