Дорогой, уважаемый, милая

Если не слушать, очками закрыть глаза, законопатить шарфом ноздри свои и губы, локти запутать в ребра, колени за ниточки привязать к плечам, то, наверно, будет легче, пальцами сжавши плечи, смотреть назад. Не обратишься в соленый столб. Не треснет струна у арфы, звук унося за Лету. Только, возможно, где-то за тысячу километров кто-то услышит спросонья протяжный стон. Завернутый в осень, ты теплый покинешь дом. *** Улица падает в лица автобусов, отражаясь в глазах пассажиров, водителя, контролера. Тихо плывут в тумане пятиэтажки и небоскребы, и фонари моргают, шарахаясь от трамвая. Ты здесь чужой, здесь тебя не знают. *** Можно распутать шарф и разветрить губы - шрамов твоих не увидят слепые лица прохожих, толпою вползающих в темные трубы метро. Им, наверно, снится по-августовски раскидистая крона дуба и свистящие в ветках свирелью птицы. Можно в футляр положить очки, встряхнуть ногами, расправить пошире плечи, все мысли спустить с поводка, швырнуть в зияющую бесконечность, сорвать с предметов и слов канцелярские ярлычки. Солнце сквозь небо протянет свои лучи, и станет немного легче.