Между и После

В Иви было что-то, что верило в правильное и неправильное. Она видела так много несправедливости, так много боли вызывало злоупотребление силой. Вещи в её мире были черно-белыми, простыми. Правительство было ужасно плохим. Это пресекало слишком много черт. Но более, чем это, был импульс силы в ней, который спас ей жизнь. Она знала, как защитить себя, любой ценой. Её отец отказался покидать страну, когда началось все это дерьмо. Тогда она услышала, как он говорит её матери, что "Если мы уедем, они победят". В свои шесть лет она врядли могла это понять. Но в пятнадцать, когда она была окружена другими детьми, будучи более одинокой, чем когда-либо, она рассердилась на него. Победа? Было ли это победой? Она была в "Проекте", посвященном перевоспитанию детей во благо Матушке Англии. Вся её семья была мертва, она осталась одна, без средств к существованию, и он это назвал "не позволим им победить"? Она поклялась, что больше никогда не позволит им забрать свою жизнь. Она была последней из своей семьи и она должна продолжать жить. V был таким же. Он жил и развивался в этой "серой площади". Она наслаждалась им, по спине бежали мурашки от его голоса, и каждый день она с нетерпением ждала, когда же наконец они вдвоем отправятся на кухню, он расслабится, снимет свои перчатки и они забудут всю эту драму окружающего мира. Затем он должен уйти. Они не могли оставаться в кухне вечно. Он должен исчезнуть и делать то, что должен, и это отвлекало её. Убивал ли он кого-то прямо сейчас? Как он собирается взорвать Парламент? Будет ли он снова ранен? Она не хотела заботиться о его благосостоянии, но делала это, ругая саму себя за то, что заинтересовалась убийцей. Она боялась этого, ведь это было чувство, которое могло принести лишь боль. Он заинтересован лишь своей революцией. Сидя в своей постели, она держала кусочек бумаги, на котором был написан адрес Гордона. Она не могла поверить, что думает об этом, предать его, ища выход. Но Иви была заключенной. Её инстинкт самосохранения брал верх, и она просто захотела сбежать. Она хотела убежать от всего этого. Её жизнь наполнялась одной несносной ситуацией за другой, и эта не была исключением. Она всегда приспосабливалась ко всему, искала удовольствия там, где только могла их найти. Но больше всего удовольствий она нашла здесь, с ним. Мягкое освещение, приятная музыка, все эти книги, которые она могла читать вечно, и этот человек, которого она нашла интересным, и с которым она сгорала, подобно мотыльку в пламени. Эта слава должна поглотить её жизнь и оставить её, как еще одну жертву этой пагубной страны. Черт возьми, нет. Она встала, готовая сообщить ему свой рассказ. Чтобы предложить ему свою помощь. Она поднесла адрес Гордона ближе к себе. V размышлял. Он ухаживал за своими розами в закрытой от Иви комнате. Он был без маски и перчаток. Не потому, что хотел быть открыт, а потому, что так он мог касаться лепестков роз и вдыхать их прекрасный аромат без маски, блокирующей его. Иви хотела помочь. Она так сказала. Он не должен просить её. Ему нужна была девушка, и она могла исполнить эту роль. Она захотела быть актрисой. V вздрогнул, последнее, что он хотел увидеть, так это то, что Иви будет находиться в одной комнате с этим извращенцем Лиллиманом. Думая об этом, он пришел к тому выводу, к которому давно должен был прити. Он должен остановить его, убить его. Ввести Иви в эту ситуацию, чтобы уберечь от этого маленькую девочку, и она должна впустить его, чтобы он покончил с идиотской жизнью Епископа. И он сделает это. Этот человек скоро покинет страну и это последний шанс V. Она сама предложила это. Он продолжал твердить себе эти слова. Она предложила свою помощь. Она не невинна, она взрослая женщина. Он должен спросить. Итак, он пришел к ней и нашел её вытирающей его любимое зеркало и спросил. И она сказала "да". Он так беспокоился, но все же так сильно... гордился ею.