В гости к бабушке

До дома добрались настолько быстро, насколько позволяли светофоры на дорогах, правила движения и совесть сотрудника полиции Григория Листратова, разрешающая ему то и дело слегка превышать скоростной режим. Въезжая во двор, Майкрофт с любопытством (кое пытался тщательно скрыть) осматривался. Всё сильно изменилось с его последнего визита, что в принципе неудивительно. Но дома не поменяли расположения, подъезды никуда не переехали, поэтому политик быстро сориентировался и нашел нужную дверь, нужный этаж и даже окна бабушкиной квартиры. Минуты через три-четыре Майкрофт вслед за баб Капой поднимался на третий этаж. Чемодан же ехал на хозяине. Григорий остался на улице — курить в дороге он не решился. Войдя в квартиру, Майк осмотрелся: двушка почти не изменилась. Это была обычная сталинка с высокими потолками; из коридора налево была дверь в кухню и двери в санузел и ванную; прямо была видна одна из комнат, по левую руку, не доходя до второй комнаты, была дверь в спальню Капиталины Мефодиевны. Англичанин замер на пороге, стараясь уловить малейшие изменения в интерьере и вспоминая далёкое детство. — Майк, проходи, что ты замер? В комнате прибрано, так что располагайся. Разберёшь вещи — приходи обедать. Повторять дважды не пришлось. Через несколько минут Его Британское Правительство Майкрофт Холмс, также известный, как Серый Кардинал, сидел на обычной советской кухне и уминал обычный борщ за обе щеки. «Диете конец», — подумал он, но порции еды от этого меньше не стали. Бабушка не могла нарадоваться на внука: почти как в детстве, когда маленький Майк уже знал, какой рацион ему нужно соблюдать, но всё же не мог отказаться от любимых пирожков с яблоками. Вдруг раздался звонок в дверь. Баба Капа пошла открывать: это оказалась Алиса. Она не видела гостя, зато «гость» прекрасно слышал, что Алиса пришла спросить совета по работе. — Лисонька, ты проходи. Чаю выпьешь, с внуком моим познакомишься, а я тебе пока всё расскажу, — произнесла медовым голосом бабушка. Майка уколола…ревность? Было бы из-за чего. Она же любит детей, и неважно, чьих. «Нет чужих детей». Она всегда так говорила… — Да что Вы, баб Кап, неудобно же, давайте я попозже зайду, — возразила в то время Алиса. — Просто я увидела, что вы с папой приехали. Внук Ваш устал с дороги, ну, а мне несрочно. — И всё же проходи, Лис. Заодно познакомишься с ним. Он у меня мужчина что надо… — ответила бабушка; послышался звук шагов, и в кухню за пожилой леди вошла молодая сравнительно невысокая девушка. Сходство с Листратовым-старшим было поразительное, вот и не скажешь, что дочь приёмная. Девушка тем временем смущённо топталась на месте и разглядывала внука Капиталины Мефодиевны. Взрослый статный (да, именно так) мужчина, по виду немногим старше её отца выглядел…внушительно. «Баба Капа говорила, он политикой занимается. Ну и выдержка…». Майкрофт тоже рассматривал незнакомку (не для него, конечно же), затем отложил салфетку, что была на коленях, встал, взял одну руку девушки и, склонившись в полупоклоне, галантно поцеловал её. Алиса была приятно поражена: это было заметно по зардевшимся щёчками и опущенному взгляду. — Моё имя Майкрофт, — произнес на чистом русском англичанин. — Очень п-приятно… А-Алиса, — тихо ответили ему. Майкрофт про себя усмехнулся: он прекрасно знал, как действует на людей. А бабушка тем временем поставила на стол ещё одну чашку с чаем — для гостьи. — Майк, некрасиво заставлять девушку стоять, — укорила внука Холмесова. — Да, бабушка. Прошу прощения, леди Алиса. Присаживайтесь, — с этими словами он отодвинул один стул, на который и села Алиса. Девушка уже оправилась от потрясения и взяла себя в руки, поэтому без смущения стала разглядывать мужчину, не забывая по чуть-чуть пить чай. Всё-таки Майкрофт, одетый в лёгкую, но явно дорогую, рубашку и летние штаны, производил впечатление ничуть не хуже, чем если бы он сидел в смокинге. — Лисонька, помнишь, я говорила, что Майк мой в большой политике занят? Ох, как я им горжусь. Да, кстати, он не женат. Пришел черед выпасть из колеи Майкрофту. — Бабуля!.. — А что бабуля? Бабушка старая уже, бабушке правнуков хочется нянчить и воспитывать. Алиса на это лишь прыснула, не обращая внимания на высокомерный взгляд Майкрофта. — Ты же знаешь, что политика… — Не учи учёного, Майк. Знаю я эти ваши «игры», — на последнем слове баба Капа смешно скорчила лицо, и Алиса снова прыснула. — Чай не вчера родилась. Выдели немного времени на себя и заведи семью. Майку пришлось промолчать. Бабушка отличалась почти бараньим упрямством, и спорить с ней — себе дороже. Тем более, бабушка вряд ли поймёт, что девушки его не интересуют. Через 10 минут Алиса ушла домой, получив от Капиталины Мефодиевны несколько советов по работе с детьми, и ещё пару — по общению с коллегами-змеями. Мда, не зря эта женщина получила звание заслуженного педагога — талант, как говорится, не пропьёшь.

***

Григорий стоял и курил. Майкрофт с Капиталиной Мефодиевной только что скрылись за дверью подъезда. Полицейский пытался привести свои мысли в порядок, но это слабо получалось. Они упорно возвращались на круги своя, а именно к тому, что произошло в машине. Григорий Михайлович упорно не понимал: ему показалось, или он действительно смутил самого, как он думал, невозмутимого человека, которого знал? Загадка, и только. А почему он, собственно, вообще думает об этом Майкрофте?! Тут полицейский всерьёз насторожился. Геем он себя не считал, потому что таковым не являлся. А пара случайных связей на 2 курсе института и парень, с которым он встречался почти 1.5 года — это так, молодость, эксперименты. Но это же не значит, что молодость может повлиять на него в 40 лет! Гриша затянулся в последний раз, затушил сигарету и с тяжёлым сердцем пошел домой. Следовало хорошо выспаться — завтра предстоял трудный день, впрочем, как и вся остальная неделя. На пороге квартиры его встретила Алиса. Дочка чмокнула отца в щёку в знак приветствия и пошла дальше заниматься своими делами. Гриша разулся, переоделся и пошел на кухню выпить чаю. Минут через 10 он уже мирно спал в своей кровати. А Алиса тем временем нашла предлог посмотреть на приезжего гостя. Спустя полчаса она вернулась в квартиру, проверила, заметили ли её отсутствие, и засобиралась в магазин. Она не так плохо знала бабу Капу, чтобы не понять, что тут не всё так просто. К примеру, зачем такому богатому человеку, как Майкрофт (а девушка не сомневалась, что денег у него достаточно) проводить свой отпуск где-то в таком захолустье, как Россия? Родственные чувства? У англичанина, да ещё и на таком посту? Алиса фыркнула. Ну да, ага, «чувства». Заставили, не иначе. Но опять же — зачем? Свои размышления она решила держать при себе. Тем более, что ещё забавнее была реакция её отца. Из окна было видно, что курил он слишком долго и задумывался слишком часто. На это Алиса усмехнулась. Эх, баба Капа, и как Вам только не стыдно сводничеством заниматься? В Вашем-то возрасте… Но Вас можно понять — если верить рассказам, у внуков-то детей еще нет… Ничего страшного, девушка намеревалась помочь бабуле. Тем более, Алисе было больно смотреть, как отец чахнет на работе. Ему нужен любимый человек, который будет заботиться о нем. Я же тоже не всегда буду с тобой, пап… Пока Григорий Михайлович видел уже 10 сон, молодой педагог съездила за продуктами, проверила домашние работы своего класса и решила, что в честь знакомства с новым, пусть и временным, соседом можно что-нибудь приготовить и пригласить бабу Капу и Майкрофта на ужин. Решив уведомить приглашаемых, Алиса уже звонит в дверь соседней квартиры. Как в прошлый раз, открыла пожилая женщина. — Алисочка, что-нибудь случилось? — Нет, баб Кап, я просто решила в честь знакомства пригласить Вас с Майкрофтом к нам на ужин. Посидим, поболтаем, — с улыбкой ответила девушка. И, понизив голос до шёпота, произнесла: — Я знаю, что Вы задумали, поэтому хочу помочь. — Алиса, о чём ты говоришь? — тем же тоном ответила бабуля, притворно удивившись. — Баба Капа, я тоже хочу свести папу с Майкрофтом. Думаю, они будут идеальной парой, — подмигнула девушка. — Эх, тебя не проведешь. Хитрая ты, ну точно лиса, — улыбнулась Капиталина Мефодиевна и потрепала Алису за щёчки. Затем нормальным тоном продолжила: — Ну, договорились. Ужин так ужин. Во сколько, говоришь? — Часиков в восемь. И не надо особо наряжаться — все же свои. Ладно, я пойду готовить. — Может тебе помочь, Лис? — Благодарю Вас, баба Капа. Я сама управлюсь. Тем более, папа спит. — Конечно-конечно, как скажешь. Ты заходи, если вдруг что. Дверь не стану закрывать. На этом дамы и распрощались до вечера.