Холод с пометкой «плюс»...

      Почему Цитадель была построена именно здесь, на равнине Аскеза*? Чем это место так приглянулось Регулу, который не понимал ещё многих вещей этого сложного мира? Мальчишка-подросток и ухом не вёл на причитания стариков, мол, «Княжью усыпальницу не трожь, негодник!», и стремился возродить наследие, хоть и не на своих родных землях.       «Я вам покажу!.. Я… Я!.. Я не последний, слышите?! Я не желаю быть последним!»       Мальчишка-подросток, плевал на чужое мнение в то время. Терпел насмешки из-за тела и истинного своего возраста, пытался вести себя как взрослый, что все воспринимали желчными оскалами…       Всё стремление было не для других — у него остался долг перед отцом, матерью, братьями и сестрами. Перед тем полем праха, что остался от его цивилизации величайших кузнецов. Проклятый Хаосом ребёнок стал стремительно возводить свой новый дом. Перед этим вскрыв гробницу когда-то-Великого…       Ярко-зелёные глаза вечного ребёнка затуманились воспоминаниями. Чёрный ониксовый шарик весело катался по столу, толкаемый детскими пальчиками. Сегодня было особенно скучно и Регул даже не стремился вылезти из своего темного угла.       — Хей, старый друг, ты хочешь покинуть меня, да? — непонятно к кому обратился он. Ответа не последовало. — Я предвидел это и хотел бы уйти с тобой, но… мне интересно: чем же всё это кончится? Хотя, нет, неправда. Ты можешь уйти, но не я.       Мальчишка-старик хрипло выдохнул, подтянул к груди колени и уткнулся в них лицом. Не стоило пускать Алую Звёздочку в древние залы, ох, не стоило…       Челюсти с силой сжимаются, и, вроде, они начинают крошиться. А, нет, показалось.       — Лжец ты, Сефирот.

***

      Этот древний дух был… хммм… каким-то не таким, что ли? Его голос был спокойным, нарочито мягким, немного насмешливым и чуточку высокомерным.       Вилл никогда не видела своих бабушек-дедушек, но почему-то ей казалось, что именно такой голос должен был быть у её деда. Обычно, когда с ней говорили в подобном тоне, Вандом впадала в тихое бешенство, а тут её клонило в сон. Хотелось прикрыть глаза, свернуться клубочком и уснуть. Так тепло…       —…Но зачем?       — Что для тебя бессмертие, ребёнок? — тяжко вздыхает дух и как-то резко теряет весь свой «образ». На мгновение Хранительница сердца опешила, затем на пару минут замолчала, думая над ответом, а потом усмехнулась.       — Это огромное количество времени, за которое можно попробовать всё и научиться всему, что душе угодно.       — А ещё это Тоска, ребёнок. Ибо тот, кто получает всё, всего и лишается, — седая голова поникла и каскад волос полностью закрыл лицо. — А если всё дорогое сердцу живо, то мы теряем самих себя. Бери от жизни чуть-чуть, но часто. Запомни это, — лица не видно, но в голосе скользит лукавство.       От длинной тирады Вилл вновь ошарашенно замерла. Определенно этот дух не такой, каким должен быть.       — Хорошо, — кивает Вилл и как-то нервно втягивает воздух сквозь стистнутые зубы.       Тело немного потряхивает, но Вандом решительно поджимает губы и прижимает руки к груди. Небольшой шарик света аккуратно «вырывается» из ребер и летит к духу. Секунда, вспышка и всё разлетается мириадами светрячков: гигантское древо и сам Сефирот.       — Вот и всё, — улыбается ведьма и осторожно идёт вон из залов. На душе ясно и тепло.

***

      Основатель Цитадели молчит, скорбно опустив уголки губ, когда перед ним появляется рой белых «светлячков».       — Тебе так нравится играть с людьми, — огоньки только мигнули. — Хитрый прохвост! Это же надо было додуматься, раскидать загадки в столицах, чтобы к тебе пришел нужный человек, — уголки губ дрогнули в слабой улыбке. — Ну, иди же! Тебя там ждут!       Миллионы маленьких огоньков сверкнули на прощание, а потом иситаяли, словно и не было их.       — Хих, ну, хоть кто-то из нас сумел сбежать из этого мира! — усмехнулся мальчик-старик и закинул в рот леденец, в попытке перебить горечь во рту.

***

      Что заставило Вилл пойти ко временному кабинету Фобоса, она так и не смогла объяснить. Может, ей хотелось узнать побольше о его предке или о непонятной суматохе, что шла уже вторую неделю, но она всё равно шла именно к заветной двери. Робко постучавшись, Стражница толкнула старое, но крепкое дерево.       — Ты здесь? — вглядываясь в полу мрак, спросила она.       Эсканор, сидевший за столом, повел рукой и магические кристаллы вспыхнули мягким светом.       — Ммм? А, это ты… — устало потер глаза пальцами мужчина. — Проходи, — Князь отодвинул в сторону какие-то бумаги. Один из свитков скатился на пол, заставляя Фобоса раздраженно и резко выпустить сквозь зубы воздух. — Ты что-то хотела? — перевел взгляд со злополучного куска бумаги на Вилл мужчина.       Сама Вандом подивилась состоянию Князя, особенно его терпимостью и участию и уже собиралась кинуть насмешливую шпильку, как замерла с полуоткрытым ртом. В груди тяжело ударилось о ребра сердце. Рвано выдохнув, Вилл обперлась о двери и медленно съехала по ним на пол, ошарашенно распахнув янтарные глаза.       Тут же подскочивший к ней обеспокоенный Эсканор быстро присел перед ней на колени и, приподняв сбледнувшее лицо, положил той на лоб свою ладонь.       — Что случилось? — хмурился мужчина, а потом, секундой позже, громогласно крикнул: — Лекаря сюда, живо!       Всё ещё ошарашенно моргая, Вилл схватила чужую ладонь, что так и не убрал с её лба Фобос, и потянула её вниз.       Оба так и замерли каменными изваяниями. Зрачки самого Князя расширились и тот с трепетом протянул вторую ладонь к первой.       Вилл откинула голову назад и с легкой улыбкой тихонько хохотнула:       — Любители попугать, блин!       Лицо Эсканора разгладилось и тот слабо и криво, но вполне искренне, улыбнулся. Неожиданно для Вилл он уперся лбом в её плечо.       Под мужскими ладонями, за слоями одежды и кожи, в первый раз толкнулись их дети.