Холод с пометкой «плюс»...

      Чужие слова были сравнимы с ударом обуха по голове. Чужие слова резали, подобно тупому ножу, что-то внутри. Въедались куда-то в подкорку, разъедая нутро.       Разбить все сферы и стать свободной? Что, серьёзно? Правда? Да ну! Она сможет уйти, сбежать из этого кошмара…?       — Прости.? — придушенно выдавила из себя вопрос ведьма, не веря в происходящие. Пальцы как-то сами собой приникли к непривычно-плоскому животу, а взгляд упёрся в стеклянные шарики на полу.       Мужчина напротив напряжённо замер, чёрные провалы-глазницы обманчиво-безразлично вглядывались в мягкие черты лица.       — Ты можешь убить их всех, ещё не рождённых, стоит тебе только пожелать, — Эсканор отстранился от Вандом, всё ещё продолжая сверлить её эфимерным взглядом. Вся его фигура замерла, только костяшки пальцев как-то неестественно побелели. — Я… отпускаю тебя. Ты вольна делать всё, что тебе угодно.       Последнее слово сорвалось в пустоту и уступило место звенящей тишине. Вилл вскинула голову, смотря широко распахнутыми глазами на Фобоса. Ведьма стремительно выдохнула, мимоходом замечая, что не дышала с того момента, как задала свой вопрос. Дышать от чего-то было невероятно тяжко, а голова кружилась. Губы что-то безмолвно прошептали.       — Ммм? — вопросительно наклонил голову к левому плечу Князь. Один из провалов-глаз сузился.       — Вон, — тихо молвил бесцветный голос.       Эсканор чуть отпрянул в удивлении, которое свободно можно было прочесть на маске.       — Что?       — Я сказала, — голос дрогнул, а потом сорвался на крик: — Вон!       Пространство задрожало от гневного вопля, зазвенело море сфер. Князь обеспокоенно оглянулся то в одну сторону, то в другую, подмечая, что дрожит всё пространство, и, наконец, повернулся к ведьме. Провалы маски широко распахнулись и в следующий миг фигуру Фобоса сдуло, словно дым — ураганом. Истаял.

***

      Эсканор резко дёрнулся всем телом, заставляя коня испуганно взбрыкнуть. Тело затекло от сидения на жеребце и ещё не отошло от поспешного переноса сознания в Междумирье. Из носа потекло что-то горячие, и, приняв платок от Седрика, что ехал рядом как и он на коне, поспешно вытер область над губами. Белый платок расцвёл алым.       — Вам не стоило применять это заклятье, мой Князь, — тихо вздохнул Наг, качая головой. Фобос резко повернул в его сторону голову, сверкая злым взглядом, и чуть не прорычал:       — Не тебе указывать, что мне стоит делать, а что нет! — и пришпорил коня.       Седрик покорно замолчал, хмуро и задумчиво поджимая губы. Змеиные глаза сразу же уловили какую-то нервозность в скупых, но резких движениях правителях. И это ему ни чуть не нравилось. Эсканор будто бы торопился куда-то, именно из-за этого, будучи уже на главной позиции, тот согнал всех тактиков и военоначальников в главный шатёр, решая судьбу племён.       Что-то явно должно было случиться. Что-то, что выбило Князя из колеи.       — Вот дурак… — слабо прошептал Эсканор, понимая, что совершил ошибку. Вот только его слышал только ветер.

***

      Было тихо. Даже слишком. Но только первые несколько секунд. Где-то рядом в несколько голосов кричали в агонии маленькие человечки, а среди осколков, сжавшись в комочек, лежала хрупкая девичья фигура. Бледное тельце содрогалась от рыданий и какого-то бешенства.       — Раньше… — хрипло и горько протянула Вилл, вздрагивая. — Почему же ты не сказал мне это раньше? Почему?! — рыжая резко вскинула голову, смотря куда-то в сторону. В метре от неё, в ворохе осколков, задорно и как-то насмешливо поблёскивали ещё целые сферы.       Янтарные глаза пристально смотрели на гладкую стеклянную поверхность. Вдруг Вилл вскочила на ноги и с криком бросилась вперёд.       Дзынь! Дреньк! Клац-клац-клац!       Крики…       Руки и ступни сочатся кровью, оставляя на полу слишком яркие алые разводы. Янтарные глаза изредка сверкают безумным золотом, а рот искажён оскалом.       — Где?! — взревела раненым зверем ведьма, оправдывая анаграмму из пяти букв. Белые, испачканные бурым, руки принимаются неистово шарить по полу, в поисках уцелевших сфер. Вилл как-то и не обращает внимания на режущие кожу осколки. Спустя какое-то время изрезанные пальцы натыкаются на две сферы, что покоились под стеклянным хламом. Лихорадочно блестящие глаза вперились в находку.       — Вот вы где… — безумно прошептала рыжая, держа дрожащими руками две жизни. — Совсем немного… чуть-чуть… и я буду дома… домой…       Когда пальцы готовы были с силой сжать стекло, а дыханье принести мучительное разрушение, вокруг Вандом пронёсся шёпот осколков. Вилл вскинула безумные золотые глаза, оглядываясь.       Тысячи детских голосов взорвались воплем страха и ненависти.       Вандом вздрогнула, из глаз исчезло золото. Несколько секунд Вилл смотрела перед собой, зрачки медленно и верно сужались. Тело задрожало, а губы что-то неслышно зашептали. Многоголосый крик не прекращался, заставляя лихорадочно соображать, куда себя деть.       — Прекратите… — выдавила из себя рыжая, медленно сворачиваясь в клубок, утягивая за собой и сферы, и крепко прижимая их к себе. — Не надо… Замолчите…       Визг набирал силу, а ведьма только сильнее сжималась. Страх затмил безумие, оставляя где-то в груди тлеющий огонёк.       — Почему он не сказал о выборе раньше? — срывающимся голосом вопросила Вилл у уцелевших сфер. — Фобос знал, да? Знал, что у меня не хватит духу всё это закончить… что меня сломает… — янтарные глаза заблестели влагой. Ладони аккуратно поднесли ко рту одну из сфер. Отчаянно-крепко прижавшись губами к гладкой поверхности, Вандом начала выдыхать.       Раз. Два. Три.       Сфера будто и не из стекла была сделана, всё больше и больше уподобляясь резиновому шарику. Хотелось всё бросить и сгинуть где-нибудь в сторонке, но стоило этой мысле мелькнуть, как стеклянный щебень заверещал ещё громче, заставляя всхлипывать.       С первой сферой всё. Не долго думая, девушка аккуратно перехватила волосы где-то на одной трети от затылка и, ухватив первую попавшуюся под руку склянку, резко отрезала огненные пряди, возращая прежнее, хоть и кривоватое, каре. Отрезанные волосы та в итоге скатала в два шарика, один из которых и закупорил маленькую прореху в сфере. То же самое было проделано и со второй. Почему она всё это делала? Вандом не могла дать на это вразумительного ответа.       — Может, я схожу с ума.?       А потом Вилл открыла глаза…

***

      Седрик очень сильно паниковал, понимая, что всё летит к чертям. Бойня. Князь, не слушая оборотня и его предупреждения, просто отдал приказ о глобальной зачистке Диких Племён. Уничтожить всех было куда быстрее, чем мягкое и долгосрочное подавление мятежей. Северный край вновь окрасился кровью и болью. Чего никак нельзя было допускать, пока наследник не появится на свет. Слишком уж сильно связаны Меридиан и будущее Сердце.       — Мой Князь! — начал повышать голос наг, пытаясь образумить Фобоса. — Нельзя! Вы же знаете! — голос предательски дрогнул. — Князь, пощадите хоть девчонку… пожалуйста… Она же…       — Молчи, Седрик, — глухо выдавил из себя Эсканор.       — Но…       — Так и должно быть! — скрипнул зубами мужчина. Ему самому это не особо-то и нравилось, но, видимо, поделать было нечего. — Жрица сказала, что Нона не согласилась прясть нить на других условиях*. К тому же Фортуна пытается помешать ей с самого начала**.       — Вы же знаете, что это ничем хорошим не кончится.       — Да… Вот только Вилл уже всё сделала.       Из-под снега выглянули алые камелии.

***

      — Сон? — Вилл пусто смотрела в потолок, всё ещё не веря, что смогла вырваться из кошмара. Не успела она обдумать произошедшее, как к ней подлетел чёрный лохматый вихрь, из-под чёлки которого сверкали голубые огоньки.       —Вилл? С тобой всё в порядке? Ничего не болит? — несмотря на потрёпанный вид, голос у существа напротив был слишком спокоен. Руки нечто дрожали.       «Миранда?»       — Д…да нормально всё, вроде, — Чародейке было как-то неуютно рядом с арахной. С этой девочкой, которая чуть младше её матери. Которую сейчас била сильная дрожь. Которая вот-вот готова была потерять человеческий облик. Что же случилось, что она так взволнована? Вряд ли в этом виноват обморок — она в последние три недели довольно часто теряла сознание.       «Хах, я волнуюсь о ней сильнее, чем о себе…»       — Прости… — неожиданно придушено пролепетала Миранда и ссутулилась. Ноги не держали совершенно и арахна упала на колени как подкошенная, упираясь лбом в край ложа. Черты лица начали сглаживаться. — Простите… прости меня… Простите, пожалуйста… — дрожа, путаясь и икая, Миранда подняла лицо, смотря блестящими от слёз глазами на стражницу и тут же вновь уткнулась в край. — Убьют. Точно убьют, — внезапно спокойно пробормотала брюнетка. — Князь такое никому не простит... Не доглядела...       — Миранда, — Вилл боязливо потрясла ту за плечо. — Эй, Миранда!       — Всё хорошо, — непонятно к кому или чему конкретно обратилась она и перехватила ладонь ведьмы, сжимая. Плечи вновь дрогнули.       Когда кончики пальцев онемели, Вилл не обратила внимание. Когда сердце начало биться слишком тяжело и отдаваться где-то в горле, она тоже проигнорировала.       Тепло разлилось внизу живота и там же пронзило болью. Из горла вырвался вопль.