Холод с пометкой «плюс»...

Миранда внимательно смотрела на Хранительницу Сердца. Выбранная Князем девчонка, если говорить на чистоту, не очень нравилась Арахне. Она казалась брюнетке какой-то неправильной и противоречивой. — Чего тебе? — Вандом переводит уставшие грязно-янтарные глаза на неё. Миранду от них передергивает, и, не выдержав, она кривится да ведет плечами. — Ты кричала, — просто пожимает плечами девушка. Рыжеволосая молодая женщина наиграно приподнимает алую бровь и чуть наклоняет голову влево: — Правда? — Миранда на реплику Вилл незаметно поджимает губы — ситуация начинает бесить. — Да, — брюнетка слегка кивает и окидывает взглядом обнаженный стан девушки. Лиловые и алые змеи синяков и растертой кожи кольцами оплетали запястья да голени. Такие же "змеи" ползли и от уголков рта до мочек ушей. Кожа болезненно бледная. Заплаканные красные глаза, покусанные губы и алые щеки слишком выделялись на фарфоровом лице. Впрочем, как и растрепанные огненно-рыжие волосы. Арахна только жмурится от открывшейся картины, но лишь на мгновение. Девушка глубоко вздыхает, а потом нерешительно идёт к резной двери, ведущей в гардероб, который есть практически в каждой комнате. Миранда хватает первую попавшуюся легкую накидку и протягивает ее Вандом, что до сих пор стояла к ней боком. Стражница будто очнулась и удивленно посмотрела на брюнетку. — Тебе стоит накинуть что-нибудь, — отвечает на не заданный вопрос девушка. — В таком виде тебя никто не должен видеть, кроме Князя и твоих служанок. Закончив говорить, девушка стала наблюдать за резкими переменами в эмоциях Вилл. Бешенство, сменяется ступором, переходящим в ужас. На доли секунды Миранде почудилось будто Стражница намеревалась выпрыгнуть в окно. Стоило трясущейся Хранительнице Сердца немного повернуться и Арахна замерла в благоговении — по низу живота поползли узорчатые руны, что переливались несколькими цветами. — Великая Прародительница! — восхищенный полушепот сорвался с губ брюнетки. — Так это реально... Миранда замерла. Получается, они не зря доверились Князю. ...А Вандом и не знала как реагировать на всё. Её похитили. «Мама и девчонки скорее всего ужасно волнуются...» Над ней надругались. «...А я ведь люблю Мэтта...» За её чрево держится крохотная жизнь, уже ненавидимая ею. «...Но ведь оно почти живое. Оно не виновато...» И, наверняка, ставят перед фактом — она не принадлежит самой себе. «...Я же живая, я не бездушная!..» Вилл не замечает как Арахна уходит, а на смену ей приходят пять уже знакомых женщин. Она не реагирует на аккуратные движения меридианок, что начинают смывать следы кошмара прошлой ночи. Ей нужно всё обдумать. А ещё попытаться прийти в себя и не допустить помутнения рассудка. Лицо застывает восковой маской, взгляд потух. Молодая женщина не обращает внимания на то, что на нагое тело опустилось нижнее платье из бумажной ткани*. Одна из служанок тихонько извиняется и снимает "терновый венок". Стражница отстранённо замечает, что его не сняли во время купания. Ранки и царапины от венца теперь неприятно саднят, а влажные, почти высохшие, волосы цепляются за него. Ей плевать на то, что служанки уже облачают её в верхнее платье цвета индиго. На голову опускается полупрозрачная ткань, вырезанная ровным кругом цвета вайда**. Вопреки ожиданиям, женщины не возвращают треклятый венец обратно. На его место ложится то ли другая диадема, то ли тики***. Приходит в себя Хранительница Сердца Кондракара только в обеденной зале. Усадив Стражницу за стол, служанки мигом ставят серебряные блюда с яствами перед ней и удаляются. Есть совершенно не хотелось. Горло саднит, — а вот попить не помешало бы. Рыжевласая, не замечая, что за ней наблюдают зелёные глаза, хватает первый попавшийся кубок и спешно опустошает оный. Как оказалось в нём было что-то не сильно, но хмельное. Вкус был отвратительным (по крайней мере для Вандом), потому Вилл поморщилась. Рядом кто-то весело хмыкнул. Глаза расширяются в ужасе, сердце замирает, пропускает удар, рука безжалостно сжимает ножку кубка, чтобы скрыть возобновившуюся дрожь. — Почему ты не ешь? — казалось, Князю было плевать на ответ. Его тон не требовал ответа. Таким обычно напоминают, предупреждают, мол, «не поймешь намека — я обижусь, и не факт, что тебе понравится». Вилл закусила губу чтобы не закричать. Получается, это... правда? Это не ложь? Это не было кошмаром — это было реальностью? «Правда, правда!» «Не ложь, не ложь!» «Это всё реальность! РЕАЛЬНОСТЬ!!!» Множество мерзких голосов хихикали в голове. Преодолев секундное оцепенение, Вандом мотнула головой сбрасывая морок и ответила Фобосу неожиданно хриплым голосом: — Я не голодна, — молодая женщина сжала руку под столом, силясь утихомирить дрожь. Эсканор чуть щурит зелёные глаза и внимательным взглядом окидывает свою женщину. Она дрожит. — А надо бы, — мужчина ухмыляется уголками губ. Во взгляде мелькает сталь. Князь вновь тщательно рассматривает хрупкую фигуру. В голове проносится мысль, что зря служанки сменили головной убор — с тем венцом Стражница выглядела хоть и хрупкой, но "сигматы"**** заставляли её быть больше похожей на то ли мученицу, то ли Маргариту*****. Размышления монарха прерывают действия Вандом — рыжевласая покорно берёт в руки столовые приборы и начинает потихоньку есть. Мужчина видит как та дрожит, явно пытаясь сдерживать слёзы. «Неужто сломал?» — седые брови удивленно приподнимаются. А ведь казалась такой сильной... Фобос вновь щурится, только теперь насмешливо. Он не разглядывает её вновь — его глаза останавливаются на вуали ровно там, где сокрыты янтарные глаза. Стражница вздрагивает, сталкиваясь с мужчиной взглядами. Внутри всё вопит от ужаса и рыжевласая, вздрогнув, роняет вилку на блюдо. Звон разносится по обеденной зале. Вилл похолодела, заметив, что Фобос поднимается со своего места. Лучшее, что могла она предпринять, это бегство — её нутро твердило, что Эсканор встал не для того, чтобы выйти. Вандом вскочила со своего места так, что тяжёлый резной стул с грохотом упал на белый мраморный пол. Рыжая явно была ближе к двери и поэтому она на всей скорости помчалась к темным высоким дверям. Ноги путались в подоле и пару раз Стражница чуть не упала. Не успела. Тяжелые двери неожиданно легко, хоть и с грохотом, захлопнулись прямо перед ней. Как-то играючи. Это Вилл прекрасно понимает и по щекам скатываются отчаянные слёзы. — Господи... — сипло срывается с губ. Не успев опомниться, Хранительницу Сердца грубо хватают за волосы и тянут к пустующей части стола, коя была не маленькой. Молодая женщина, вскрикнув, тут же принялась вырываться из изящных и тонких, но от этого не слабых рук. — Пусти! Пусти! Отпусти меня! НЕТ!!! — Вандом от ужаса начала кричать, лицо в миг стало полностью мокрым от слёз. Рыжевласую, не церемонясь, впечатывают спиной в столешницу. — Нет! Не надо! УМОЛЯЮ, НЕТ!!! НЕ НАДО!!! А он только усмехается, перехватывая запястья над рыжей головой, которая уже не скрыта под вуалью, что валялась теперь возле дверей. Вандом уже не дергается, не кричит. Она только всхлипывает, жмурится и ждёт боли. «Дрожит... Она смирилась?..» Эта мысль отрезвляет Эсканора — Фобос вздрагивает, но не прекращает держать женские хрупкие запястья. Он не отстраняется — он всё так же нависает над ней и прижимается своими бёдрами к её. В какой-то момент Вилл распахивает ошарашенные глаза — Князь поглаживал её щеку слегка дрожащей рукой. В глазах мужчины какая-то непонятная ностальгия. Будто он видит кого-то другого перед собой, не её. В рыжевласой вспыхивает надежда — возможно, её он сейчас не тронет. Вот только все свои суждения Хранительница тут же в ужасе забывает — зелёные глаза вспыхивают яростью. Мужская рука перемещается на шею и медленно начинает сдавливать оную. Воздуха не хватает, а рот не может открыться шире — рука на шее этому препятствует. Фобос ослабляет хватку, давая Стражнице доступ к кислороду. Вилл тут же жадно хватает ртом воздух, из-за чего начинает кашлять. Она всё так же плачет и дрожит, вот только страх перед этим человеком увеличивается. Ей страшно до безумия. Эсканор еле останавливается — эта девчонка слишком сильно похожа на мать. Только из-за этого ему хочется удушить её. А сам слушает биение сердца этого ребёнка. А ведь и правда — для него Вилл ребёнок. Фобос раздраженно щурит глаза, да поджимает губы. Уголок рта дернулся — Миранда что-то говорила о рунах. Вилл же лежит под ним и давится слезами. Ей хочется, чтобы это всё кончилось как можно раньше. Её взгляд сталкивается со взглядом Князя и рыжей кажется, что всё повторится вновь. Она почти не прогадала. Когда мужская рука вцепилась в декольте она практически не кричала. Сил хватило только на жалобный писк да отчаянные рыдания. Рука рванула ткань. Треск и шипения. Это ведь не щекотка — ткань и порезать от такого напора может. Верхняя часть платья разорвана до юбок. Вилл жмурится, когда ладонь Эсканора медленно спускается с шеи к ключицам и обводит яремную ямочку. Ладонь сжимается и теперь только указательный и средний пальцы проводят по ложбинке между грудей. Вандом вздрагивает и распахивает глаза — по телу бегут мурашки, ей щекотно. Рыжевласая сглатывает. Резко, уже раскрытая ладонь скользнула под левую грудь и стала пересчитывать ребра. Вилл начало трясти сильнее, когда большой палец Эсканора начал поглаживать руны внизу живота. «Господи, когда же это издевательство закончится?..» — горькие слёзы скатились по лицу. Сейчас, единственное, чего желала Стражница, так это прекращение всего и смерти. — Так он и впрямь родится, — не понятно чему усмехнулся Князь и как-то мягко погладил низ живота Хранительницы Сердца. Сама же молодая женщина почувствовала к себе отвращение. Руки внезапно освободили, однако, Вандом пребывала в ступоре — ладонь Фобоса легла на её лицо и стала почти любовно стирать слёзы. — Ты знаешь, почему темным властелинам нравятся чужие слёзы? — Стражница отрицательно мотнула головой. Она видела, что мужчине, можно так сказать, весело. А сам Князь только усмехнулся и приблизил своё лицо к лицу рыжевласой. Сама Стражница вжалась в столешницу. Мгновение - и влажный, чуть шершавый язык проходится по щеке вышеупомянутой. Вилл передергивает — что ещё от него следует ожидать?! — Я бы вечно заставлял бы тебя плакать — твои слёзы на вкус бесподобны! — мужчина выдыхает и скалится. Эсканор отходит от неё и секундой позже на ошарашенную Вандом опускается небрежно брошенная княжья накидка. — Прикройся, — насмешливо-холодно прокатилось по зале. Эсканор всё так же стоял на расстоянии вытянутой руки. Вилл поднялась со стола и укуталась в накидку. Ей всё ещё страшно быть рядом с ним и это чувство увеличилось. — И запомни, Стражница, — Фобос вновь хватает за волосы её, только мягче, нависает над ней и заставляет смотреть ему в глаза. Рыжая слабо вскрикивает. — Мне плевать на тебя, но Солнце не должно грустить. Оно должно улыбаться. Жди и всё вскоре закончится. — В его руках появляется цветок, но не любимой им розы. Лотос****** был заправлен в огненно-рыжие волосы как насмешка. Монарх первым покидает залу и мельком успевает заметить взгляд его женщины — такой какой был в их последний бой — решительный, полный ледяной ярости. Сам того не понимая, Эсканор привёл в чувства Вандом. «Так ведь даже интересней!»