Холод с пометкой «плюс»...

Две недели. Ровно столько прошло времени на Меридиане, а если быть точной, то семь дней на Земле. Это сравнительно недавно Вилл узнала от Арахны, которая зачастила к ней. Как поняла Вандом, всё дело в какой-то энергии хаоса или что-то вроде того. После того злополучного инцидента в обеденной зале, «мать будущего наследника» отпускали только до той-самой-залы. Под конвоем из пяти служанок и ещё пяти «синекожих орков». Ей было на это абсолютно наплевать. Гораздо важнее было знать о том, как её мама и подруги. И Мэтт… Сама девушка ощущала себя предательницей. Непонятно от чего проснулось желание сделать что-нибудь всем назло. И матери с отцом за их предательство. И подругам за то, что вся ответственность ложилась на её плечи. Мэтт — это отдельная тема. Сколько же девушек у него было и какая она по счету? Кондракар… им в особенности хотелось отомстить за поломанную не только ей, но и другим девушкам жизнь. В особенности хотелось мстить за предыдущих Хранителец Сердца — Вилл что-то сомневается, что все они смогли удержать свой разум пред такой мощью. Что было удивительно, она смогла устоять. Розовый шарик трепыхнулся на шее. Магические свечи в хрустальном фанарике дернулись, словно от порыва ветра. Неимоверно захотелось выпустить всю кровь Фобосу. Медленно, чтобы он мучился также. Вандом перевернулась набок, нахлобучила подушку на голову и всхлипнула. Это не её мысли.

***

Вокруг темно и неимоверно жарко. У Вилл плывет перед глазами. Хотя, плывет ли? Ни черта не видно. Зато вязко, мокро и противно. В нос ударяют отвратительные запахи. Такие бывают у болот — запахи немногих трав, сырости, цветения* воды и сладковато-пряный — запах разложения. Молодая женщина зажимает рот ладонью, сдерживая рвотные позывы. Слишком темно и гадко, но ей не привыкать. Главное, чтобы уровень этой дряни не стал выше и она не утонула. А ещё лучше, чтобы здесь не было никакой живности и кто-нибудь, наконец, включил свет! Света не было, а вот на счет живности Вандом была не уверена. Нечто-то хваталось за ноги, то просто касалось их. От этого Вилл, вздрагивая, замирала или ускорялась. А болото играючи становилось от этого только гуще. В какой-то момент рыжая оступилась и с коротким писком полетела прямо в зловонную жижу. Однако вынырнула та уже не в тёмном болотце, имеющим свою флору и фауну, а в просторной, смутно знакомой, но светлой зале. Именно этот свет больно резанул глаза, привыкшие ко тьме. В них замелькали чёрные, красные и белые кляксы, мешая вообще что-либо разглядеть. Вандом потерла глаза в надежде на то, что это поможет. Не прокатило. От чего-то тело отказывалось повиноваться хозяйке. Спустя три удара сердца Стражница могла толком разглядеть то, что может. Тело-то не слушалось. Пальцы сжимают подозрительно знакомые розы, только белые. — Зейден, смотри! — губы сами начали шевелиться, а связки воспроизводить звуки. У Вилл волосы на затылке зашевелились от ужаса и паники. Что за чертовщина?! В уголке сознания бьется мысль, что что-то не так. — Вейра, ты опять занялась этими сорняками? — мужчина напротив Вандом был очень красив. Вот только в нём было что-то, что заставило молодую женщину внутренне передернуть плечами. А тем временем голова опустилась и на глаза попали тонкие руки, которые зажимали белую розу. «Это не мои руки! ..» — Да чем они-то тебе не угодили?! — горло само отталкивает возмущение и обиду. Будто это у них не в первый раз… «Какой «у них»?!» — в голове у Вандом всё перемешалось. Она не понимает, кто здесь Вейра, а кто Вилл. — Не смей повышать на меня голос! — мужчина чуть было не кипит. Он возмущен. Сердце пропускает удар. Это Фобос? «Нет, он ещё спит…» С чего это он спит?! Он ведь передо мной! — Это ты на меня постоянно повышаешь голос! — чужое лицо хмурится. Или её? «А мне говорили, что он на меня похож…» Чужие пальцы смыкаются на шее. — А теперь послушай меня, моя дорогая сестрица!..

***

Вандом резко садится на кровати и начинает судорожно дышать. На шее до сих пор ощущается знакомая хватка. Лицо вмиг от чего-то становится мокрым. Только сейчас Вилл заметила, что кровать не сильно поблескивает молниями. Кристалл-сердце же горит непозволительно ярко, в то время как зачарованные свечи слабо трепыхаются, пытаясь не потухнуть. Под кроватью что-то издало скрежет. Черная тень, будто окутанная в чёрные шелка, немедленно выскочила из-под ложе и растворилась в стене напротив. В эту ночь Стражница больше не сомкнула глаз.

***

— Ф-Фобос! — Хм? — Отпусти... Отпусти хотя бы на чуть-чуть на Землю... К маме... Попрощаться... — Прям невтерпеж? — Не издевайся. Пожалуйста... Я не сбегу, обещаю! — Я подумаю над этим, Стражница.