Холод с пометкой «плюс»...

Неделю назад. Земля, Хитерфилд. В ресторанчике было тихо. Стражницы Завесы уже не метались загнаными зверями, а бессильно сидели кто — где. Калеб молчал, стараясь не взболтнуть лишнего. Корнелия после истерики уснула и сейчас удобно облокотилась на меридианца. В воздухе витало напряжение, а тикающие часы только сильнее давили на сознание. Тик-так… Шурх! Это перевернулась на бок Корнелия. Кто-то с облегчением выдохнул. Оно и понятно — Хейл можно было сравнивать с трупом. Тик-так… Скрип! Стражницы и лидер повстанцев одновременно обернулись к дверям. Хейл поморщилась и открыла сонные глаза. В дверном проеме стояла Ян Лин, очевидно, напряженно размышляющая о сложившейся проблеме. — Что сказал Кондракар, бабушка? — младшая Лин нахмурилась и посмотрела с какой-то, понятной только им, надеждой на бывшую Стражницу. Ян Лин поджала губы и спрятала руки в содэ*. — Совет внимательно следил за Меридианом, — издалека начала старушка. — Два дня назад** была замечена энергетическая активность измерения. На это не обратили должного внимания — такое часто происходило, только в меньших масштабах. Тревогу подняли слишком поздно, — старушка перевела дыхание. Молодёжь сосредоточенно хмурилась, силясь понять что-либо. — Если опустить все подробности, то выходит, что Меридиан запечатан. Открыть из вне его практически невозможно… — Как так? Почему? Что вообще происходит? А Вилл? Что будет с ней?! — ребята наперебой стали задавать вопросы. Ян Лин прикрыла уставшие веки. Мда, возраст уже не тот. — Я не знаю, — старушка подняла руку, призывая к молчанию. — И это огорчает не только меня и Вас, но и… — …Кондракар. Мы знаем. — Тарани прямо смотрела на бывшую Стражницу. Этот цепкий взгляд девушки никак не походил на её обычный, растерянный. Очевидно, такие глаза были у её матери на судебных заседаниях. — Мне одной кажется, или Совету важнее Сердце, а не Вилл? Ян Лин потупилась. К сожалению всё было именно так. Радовало то, что друзья Вандом не накинулись на неё с возмущениями — те были слишком опустошены. Крушение идеалов — это знакомо каждой Стражнице старше двадцати пяти, но никак не семнадцати! — К чёрту этот заоблачный город! — Ирма, вскочив, яростно хлопнула ладонями по столешнице. " "Зараза, больно!" Люди в помещении от неожиданности вздрогнули. — Нахрен нам защищать Кондракар, если мы даже одного человека спасти не можем! — Стражница воды после своей краткой речи тяжело дышала. Это очень трудно — быть бесполезной в такой момент. — Мы спасем Вилл! И плевать на то, что занавеску заштопали! Вытащим нашу Вилл из этих иноземных зарослей, а об остальном подумаем позже! — девушка выдохнула, а потом, потерев кончик носа, слабо улыбнувшись, добавила: — Возражения сразу отклоняются, дамы. — Калеб на слова девушки фыркнул. На глазах Ян Лин четыре волшебницы и повстанец подняли понурые головы. Лица их были ошарашенно-воодушевленными. Старушка спрятала слабую улыбку за содэ. Тут нахмурилась Элион: — А что мы скажем мисс Сьюзен? Девушки и парень неловко замерли. А и впрямь — что? Что ей сказать? — Придется ей всё рассказать, — хриплый голос Корнелии мало кто ожидал услышать. Сама Стражница больше нахмурилась и потерла глаза. Остальные смотрели на неё чуть было не с ужасом. — Как бы нам не хотелось скрывать это, но рано или поздно родные должны знать. — Хейл отрывисто выдохнула, а остальные ведьмы были в ступоре. — Признайтесь уже, если бы мы всё рассказали, всё было бы проще. В комнате наступила тишина. Всё было бы проще...

***

Мисс Вандом была ошарашена. В плохом смысле этого слова. Из того, что она поняла из рассказа одноклассниц её дочери, вышло для неё только одно — её дочь у какого-то принца-узурпатора, у чёрта на куличиках. Поначалу, женщина только иронично приподнимала тонкие брови и требовала, чтобы Вилл вылезла из укрытия и прекратила разыгрывать её. Хеллоуин как никак — всех попугать хочется. Сьюзан ощутила какой-то подвох, когда вода в чайнике зажила своей жизнью и бабочками вылетела из горлышка прибора. Завядший цветок на подоконнике расцвел вновь. Запахло паленым, кто-то испуганно шикнул, и взявшийся неизвестно откуда ветер прогнал дымок. Женщина внутри похолодела. Ей-то казалось, что вся чертовщина мерещилась уставшему разуму. Вандом сглотнула пересохшим горлом. Тело ощутимо потряхивало, а глаза защипало. На мгновение в мозгу зашептала абсолютно безумная мысль: А не убили ли они её дочурку? Может быть она надышалась какого-нибудь гашиша и ей всё это мерещится? Или она уже в какой-нибудь "белой комнате" и бьется в приступе эпилепсии? Сьюзан рвано вздохнула, опершись на столешницу, и мотнула головой. Такого и быть не может! Уж она-то знает, как дорожит этими девушками Вилл и как те в ответ дорожат её дочерью! Подростки молчали. Хай Лин и Тарани держали "руку на пульсе", готовые сорваться кто — куда: одна к телефону, другая к аптечке. Сама же женщина тихонько развернулась к кухонной гарнитуре и побрела до крайнего шкафчика. Скрипнула дверца, на столешницу опустилось что-то стеклянное, что девушки не смогли разглядеть за Сьюзан. Чпокающий звук сменился на звуки чего-то наливаемого. Секунда и женщина опрокидывает в себя янтарную жидкость. Хай Лин скривилась от довольно приятного, но крепкого запаха. Что это было, китаянка так и не поняла. — Что мне делать? — опять что-то наливает женщина и поворачивается всем корпусом к Стражницам. Решительный взгляд Вандом выбил из колеи подруг. Они ожидали обвинений, истерики, да чего угодно, но не этого! Не этого такого родного, но и одновременно чужого взгляда янтарных глаз! — Мы об этом не подумали, — подала тихий голос Корнелия. — Если Вы захотите всё узнать, — решила поддержать подругу Хай Лин. — То можете подойти к моей бабушке или Калебу (правда он не пришёл), они многого нам не говорят, но Вам наверняка всё скажут. Сьюзан кивнула. Она женщина сильная, она справится со всем. У неё просто нет времени истерить! — Тогда я в деле! Пустой стакан из-под "успокоительного" со стуком был поставлен на столешницу. Все уже разошлись, а бутылка итальянского виски так и осталась стоять на столе.

***

День спустя. Меридиан. Седрик наблюдал за Князем. Тот ещё со вчерашнего дня был задумчив. Очевидно, его мучили противоречивые мысли. Миранда по секрету шепнула ему, что Князь Фобос так задумчив после вчерашнего разговора со Стражницей. Что та сказала Эсканору, Арахна отказалась говорить. Кстати, о паучках! Седрик заметил, что Миранда стала больше проводить времени с Хранительницей Сердца Кондракара (наг категорически отказывался даже в мыслях называть ту рыжую девчонку по имени). Что вызвало столь бурный интерес у паучихи к Стражнице он так и не понял. То ли она так качественно выполняет задание Князя, то ли ей и впрямь интересна она. Судя по наблюдениям нага, выходит последнее. Это как раз и приводило в недоумение Седрика. Чтобы эта эгоистичная зараза да пыталась с кем-то всерьёз подружиться!.. — Седрик, — упомянутый резко поднял голову и уже собирался ответить привычно-официальное «Да, мой Князь?», как произошёл разрыв шаблона. — Эсканор, наплевав на этику, продолжил говорить: — Как думаешь, мне стоит отпустить Стражницу на день на Землю? Наг ошарашенно приоткрыл рот. Он не ослышался? Князь и впрямь спросил это? Мужчина собирался уже ответить отрицательно, как задумался. Здесь в принципе нет ничего такого, вот только... — Кондракар может заметить энергетический всплеск и попытается отобрать Сердце, — осторожно "подвинул" главную проблему Наг. Эсканор вздохнул. — Тоже подумал об этом? — скорее утвердил Князь, чем вопросил. Седрик кивнул. — А если бы этой проблемы не было? Наг на мгновение приподнял брови — Князь все-таки хочет отпустить девчонку? — Но зачем? — мужчина тут же прикусил язык, встретившись с прожигающими зелеными глазами. Наказания не последовало. Седрик, будучи довольно умным мужчиной, быстро сложил два и два. Князь никогда не использовал насилие, если кто-то задевал больную тему. Это было словно "Стоп!" для Эсконора и попахивало то ли мазохизмом, то ли какими-то убеждениями. По крайней мере именно так и думал Наг. — Это, — осторожно начал озвучивать свою мысль Седрик. — Касается её родных? Фобос демонстративно фыркнул. Седрик оказался прав и, если ему не изменяет память, она живет с матерью и с отцом старается не контактировать. Наг вздохнул: — Вы помните, Князь, сейчас как раз будет легче защитить Сердце благодаря "Печати Матери"***. А если Вы не доверяете ей, я буду рядом с девчонкой. Фобос одобрительно усмехнулся — этого он как раз и добивался, всё добровольно.

***

Вилл спешила в кабинет Эсканора. Молодой женщине было страшно, но внутри была надежда. А если этот... человек откажет ей в просьбе, то у рыжей ведьмы (как двояко звучит!) уже есть план — либо она увидит в последний раз маму (что-то она сомневается, что сможет потом вернуться домой), либо она сиганет из окна. Ну, или вспорет себе живот, а может... Пришла. Деревянные высокие двери практически не заскрипели. Вандом поспешила войти. Тихий скрип и путь назад отрезан. — У тебя есть сутки, Вильгельмина, — Вилл от своего полного имени скривилась, но тут же, можно сказать, расцвела. — Не обольщайся, у меня условие. — Волосы на макушке Хранительницы зашевелились — что он опять придумал?! — Вижу, ты очень "рада", — «Ещё и издеваешься?!» Однако, Князь стал куда серьёзнее: — Не ори, я соединю твою кровеносную систему с Сердцем Кондракара****. — Вилл передернуло: — Зачем? — Вандом попятилась. — Сигнализацию ставить буду! — раздраженно рявкнул Фобос. — Чтобы не стащили! И вообще, заткнись и не дергайся! — мужчина стал надвигаться на ошарашенную ведьму. По правде говоря, такой взгляд Вилл видела только у безумных учёных в фильмах ужасов, которые хотели вскрыть главных героев. И зачастую им это удавалось. — Мамочка... Спаси, Господи... Не подходи ко мне! ИЗЫДИ!!! — АХА-ХА-ХА-ХА!!! — КЬЯ-А-А-А!!! Где-то в замке. — Что там у них опять стряслось? — Седрик тоскливо посмотрел на жареного гуся и собирался было уже отправляться на разведку, как Миранда, схватив его за рукав мантии, махнула рукой: — Да успокойся! — Арахна насильно посадила нага на место. — Они походу нашли общий язык — не лезь и целее будешь! Мужчина с благодарностью посмотрел на Миранду, а потом — счастливо — на гуся. В чем-то эта эгоистка права!..

***

— Я дома, мама... — Вилл!.