Расследование длиною в пятнадцать пуль

      Стук прекратился, и всё вокруг залило светом. Я слышал, как меня зовут по имени:       — Норман! Норман!       Наконец, ко мне стало возвращаться чувство реальности. Я понял, что спал, но гнетущее чувство осталось и кололо меня где-то на задворках сознания.       — Норман, снова ночуешь на работе? Признайся, что тебя вышвырнули из квартиры за твои странности и тебе негде жить, — мужчина громко рассмеялся.       — Придумай что-нибудь новенькое, Кристофер. Эта шутка мне надоела ещё несколько лет назад, — устало ответил я. Неприятные ощущения от дурного сна упорно не желали покидать меня.       — Паршиво выглядишь. Кошмары снились?       Скорее всего, он спросил это на автомате и даже не подозревал, насколько близок был к истине.       — Вроде того, — ответил я, протирая глаза.       — Знаешь от чего это? — я догадался, что сейчас прозвучит очередная банальная шутка. — Всё по тому, что ты дрых прямо на рабочем столе.       — Я подарю тебе книжку «Как развить чувство юмора». Она тебе крайне необходима.       — Если ты своё развивал по ней, то лучше не надо.       Кристофера я знал уже очень давно, ещё до академии ФБР: мы вместе учились в университете. Я считал Криса своим самым близким другом. Мы были примерно одного возраста, у нас было много общего, хотя эти сходства не были заметны на первый взгляд.       — Зашел сказать мне: «Доброе утро»? — обратился я к приятелю с иронией в голосе.       — Разумеется. Хотел еще букет цветов тебе подарить, но по пути встретил кое-кого посимпатичней, не с такой помятой рожей как у тебя, — он скорчил гримасу, которая должна была отразить то, насколько плохо я в данный момент выгляжу. Если у него получилось, то выглядел я гораздо лучше, чем мог бы. Воспоминания о сне снова встревожили мою душу. А ведь я уже почти забыл о нём.       — Ну, а если серьезно, ты просто так или по делу? — спросил я, собирая с пола случайно сброшенные во время сна бумаги.       — Шеф тебя обыскался. Никому же и невдомёк, что ты тут слюни в свои папки пускаешь.       — Чёрт! Спасибо, что разбудил, — я оставил бумаги как есть и поспешил к двери.       — Галстук хоть поправь, трудяга!       Мы вышли в коридор. Кристофер повернул к своему кабинету и уже на пороге обратился ко мне:       — Слушай, может, на следующей неделе заскочим в бар после работы? Посидим как в старые добрые времена, вспомним студенческие годы?       — Может быть, — ответил я без особого энтузиазма. Кристофер понял это по интонации моего голоса, и лицо его стало серьёзным.       — Твоё поведение привлекает всё больше ненужного внимания, Норман. Подумай об этом, — с этими словами он скрылся за дверью своего кабинета.       Я прошел дальше по коридору к двери с табличкой «Руководитель отдела расследований» и постучал в неё.       — Войдите! — ответил низкий мужской голос.       Кабинет Бенджамина Шарпа был образцом чистоты и порядка: ни одного лишнего предмета, ни одной ненужной мелочи. На его столе было лишь всё самое необходимое: компьютер, ручка и несколько бумаг. Одну из них он с интересом рассматривал, но отложил в сторону, как только заметил меня.       — Доброе утро, мистер Шарп! — обратился я к нему.       — Здравствуй, Норман! Опаздываешь на работу? — строго спросил он.       — Я… На самом деле я и не уходил вчера. Заработался и… не заметил, как уснул, — ответил я, садясь на стул возле его стола. Шарп пристально смотрел на меня, но ни одно движение не выдавало его мыслей.       Бенджамин Шарп был мужчина на вид лет пятидесяти, плотного телосложения, с небольшой лысиной и крупными чертами лица. У него был цепкий острый взгляд. Высоко расположенные скулы выдавали такие его качества как мужество и решительность. Я испытывал к Шарпу уважение за то, что он умеючи справлялся со своими обязанностями и не позволял ощущению собственной силы и власти испортить себя.       — Я прочёл твой отчёт по последнему делу. Отличная работа, поздравляю!       — Благодарю, сэр!       — По поводу твоих замечаний касательно работы капитана Перри и лейтенанта Блейка. Я позабочусь о том, чтобы были приняты соответствующие меры, — Шарп побарабанил пальцами по столу. — Ты следишь за новостями, Норман? — спросил он, многозначительно посмотрев на меня.       — Да, стараюсь.       — Тогда ты, должно быть, слышал об убийствах, встревоживших город.       — Вы имеете в виду тех двух женщин, забитых насмерть?       — Уже трёх. Сегодня утром от полиции пришёл официальный запрос с просьбой выслать им специального агента для помощи в расследовании. Вчера они обнаружили новую жертву. Мною было принято решение направить тебя к ним. Думаю, нет смысла объяснять почему. Они уже ждут твоего приезда.       — Спасибо за доверие, сэр.       — Необходимые подробности можешь узнать у моего секретаря. Это всё. Не буду больше задерживать. Всего доброго!       — До свидания! — кивнул я в ответ, вставая.       Когда я подошел к выходу, Шарп снова обратился ко мне:       — Погоди, Норман! Вопрос не по работе: у тебя всё в порядке? Может быть, проблемы в семье? — это было то самое ненужное внимание, о котором предупреждал Крис. За общественной жизнью работников Бюро всегда наблюдали и малейшие странности в поведении могли вызвать более пристальный интерес к агенту.       — Нет, всё в порядке, сэр.       — Ты же понимаешь, что я не из любопытства спрашиваю. Я волнуюсь за тебя, Норман. Правда! Ты неважно выглядишь в последнее время, часто засиживаешься на работе до поздней ночи, становишься всё более нелюдимым. Раньше ты…       — У меня всё хорошо, — перебил я его. — Не стоит беспокоиться.       — Что ж, искренне надеюсь, что это так, — произнёс Шарп и вернулся к своим бумагам.       Я поспешно вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Мистер Шарп наверняка понял, что я не сказал ему правды, но у меня ещё было время, чтобы привести свою жизнь в норму. Иначе, у меня могли возникнуть большие неприятности.