Расследование длиною в пятнадцать пуль

      Холодное раннее утро. Огороженная территория, заходить на которую разрешено лишь полицейским. За желтой лентой стоят журналисты, пытаясь урвать хоть маленький кусочек для нового ужасающего репортажа. В глубине тупика остывал труп — женщина, накрепко привязанная за обе руки к водосточной трубе. Издалека было видно, что на лбу у неё записка. С этого расстояния слов разобрать было нельзя, но в этом не было необходимости: я и так знал что там написано.       — Вы ведь Норман Джейден? — набросились на меня журналисты, как только мы вышли из машины. — Это вы раскрыли дело Мастера Оригами?       — Вы занимаетесь делом Вашингтонского Истязателя? — они уже и прозвище ему придумали.       — Новая жертва это дело рук того же убийцы, вы считаете?       — Мистер Джейден, как долго будут продолжаться преступления? У вас есть зацепки?       — Проваливайте отсюда! Если кто-то хотя бы нос сунет за ограждение или будет мешать расследованию — отсидит в участке по полной программе, — пришел мне на выручку Кеннет. Им была выбрана не самая лучшая тактика, но некоторое положительное действие она всё-таки имела.       Надев УРС очки и перчатку, я направился вглубь тупика — туда, откуда на меня холодным невидящим взглядом смотрела четвёртая жертва. Сегодня у меня была возможность самому осмотреть место преступления, но я не был рад этому. Я надеялся, что мне удастся обнаружить что-то, что не смогла обнаружить полиция и сегодняшняя жертва станет последней.       Я сжал в кулак правую руку, и УРС сгенерировало небольшой импульс, обозначивший в радиусе восьми футов видимые только для меня одного метки около улик. Я начал с установления личности жертвы: Мэри Питерс, возраст 26 лет, место работы — общественная школа № 38. Не замужем, как и остальные жертвы. Устройство подсказало, что время смерти наступило около четырёх с половиной часов назад, а сейчас было семь часов утра.       «Зачем она так поздно проходила здесь?» — подумал я. Если верить информации из базы данных, то она снимала квартиру в соседнем квартале. Даже если она и возвращалась с работы поздней ночью, то никак не могла оказаться так далеко от дома. И даже если бы она шла пешком, то её маршрут не мог проходить по этой улице. Было лишь два объяснения: она или встречалась с кем-то в этом районе или же на это место её доставил убийца.       Тело жертвы было покрыто многочисленными ссадинами и синяками. Благодаря им удалось установить, что от момента нападения до наступления смерти прошло около часа. Как и в предыдущих случаях, часть травм была нанесена уже после наступления смерти. Характер некоторых повреждений говорил о том, что они появились не в результате удара руками или ногами, значит, где-то поблизости должно было быть орудие убийства. Следов сексуального насилия обнаружено не было.       Я осторожно отклеил скотч от её лица. Под ним и на нём были обнаружены следы хлороформа. Анализ с помощью УРС показал, что вещество было изготовлено самостоятельно, значит, искать, где «утечка» в аптеках смысла не было. Вокруг рта и носа наблюдалось сильное раздражение тканей кожи. Похоже, убийца не пожалел вещества на то, чтобы усыпить жертву.       Ко лбу женщины, словно клеймо, была прикреплена канцелярской кнопкой записка с надписью: «Они отнимают наших детей». Послание было распечатано на самом обыкновенном принтере. Ничего, что помогло бы идентифицировать человека, оставившего её здесь, на ней не было.       Так как следов борьбы вокруг видно не было, я сделал вывод, что женщина пришла в сознание уже после того, как её привязали к трубе. Я посмотрел на её руки. Они накрепко были перевязаны проводом. Такой можно было свободно купить в любом строительном магазине.       Тот, кто вязал узел, знал, что делает. Чем сильнее Мэри Питерс пыталась высвободиться, тем крепче затягивался провод на её запястьях. Шансов сбежать у неё не было. Закончив осмотр тела, я прошел чуть дальше. За мусорным баком лежал кусок арматуры.       — УРС, запись: Арматура со следами крови жертвы. Отпечатков нет.       — Что ты тут бубнишь себе поднос? А очки нахрена напялил? — спросил подошедший Кеннет.       — Не мешай мне работать, пожалуйста.       — Ты похож на идиота. Ладно. Я нашел её сумочку, — он передал мне предмет. — Похоже, все вещи на месте.       В сумке было полно бумаг, сотовый телефон, ручки, карандаши, косметичка. Я взял кошелек — 68 долларов и 35 центов. Открыв ежедневник, я проверил её планы на вчерашний день. У неё была назначена встреча на восемь часов вечера с Алекс. Записи о месте встречи я не обнаружил. Мне даже не было понятно, шла речь о мужчине или же о женщине.       — Отыскал что-то? — спросил напарник, внимательно наблюдая за моими действиями.       — Кто обнаружил труп? — поинтересовался я после того, как вкратце сообщил напарнику о своих находках.       — Прохожий — Джек Уилсон. Вон он стоит рядом с Моррисом, — напарник кивнул в сторону одного из полицейских.       Кеннет забрал сумочку мисс Питерс и отошел к телу убитой. Я же вернулся к осмотру территории. Никаких следов или других деталей, которые могли бы представлять хоть какой-то интерес для следствия, не было. Я решил, что пора поговорить с человеком, первым обнаружившим тело.       — Мистер Уилсон? — подошёл я к щуплому мужчине лет сорока восьми. — Это вы нашли труп?       — Да. Я шёл на работу. На железнодорожную станцию здесь неподалёку. Захотел отлить. Завернул сюда, а тут она лежит. Я чуть ли не обмочил штаны там же, где и стоял.       — Во сколько это случилось?       — Ну, из дома я вышел в 4:30, значит было где-то без четверти пять. Я, как только увидел её, сразу же в полицию позвонил и ничего тут не трогал. Клянусь! Стоял на этом самом месте и ждал пока кто-то из ваших подъедет.       — А вы видели кого-то подозрительного на улице?       — В такую рань любой покажется подозрительным, но нет. Я никого не видел. Улица не людная: жилых домов поблизости нет, только склады.       Вернувшись в полицейский участок, я заперся в своём кабинете и стал обдумывать увиденное на месте преступления. Ничего, что помогло бы выяснить личность преступника, не было, а ждать, пока он сделает ошибку, было недопустимо. Можно было попробовать подобраться к нему с одной из двух сторон: разыскать посредством постепенного сужения круга подозреваемых или с помощью СМИ принудить его выйти на контакт.       Я больше рассчитывал на второе. На данный момент список возможных убийц состоял более чем из двух тысяч имён. В него входили люди, проживающие в обозначенной мной зоне, выявленной на основе анализа мест убийств, и подходящие под составленный ранее психологический портрет. Также в этот список входили те, на кого были оставлены заявления от горожан, при условии, что человек, упомянутый в обращении, был ранее судим.       Мною вместе с Кеннетом и Брайаном Уолшем было решено, что работа по сужению круга подозреваемых будет поручена следственной группе, находившейся под руководством напарника. Я же должен был составить план как с помощью СМИ заставить убийцу рассказать о себе. Этим я как раз и занимался, когда следующим днём после убийства в дверь моего кабинета постучали.       — Войдите!       Дверь отворилась и в комнату вошла секретарь капитана — миссис Бёрк.       — Мистер Уолш вызывает вас к себе, сэр. Срочно.       В кабинете капитана меня уже ждали Кеннет и мистер Уолш. Оба были мрачные и молчаливые. Даже мой напарник, которого, казалось, ни что не может привести в столь глубокое уныние.       — Мистер Джейден, вы видели новости? — спросил капитан.       — Нет. Что случилось? Убийца сам вышел на связь?       — Присаживайтесь, — ответил он, поворачивая монитор своего компьютера и запуская видеозапись.       Это был репортаж с сайта одного из местных каналов. В нём шла речь о видеоролике, опубликованном этим утром в одной из социальных сетей. Сам ролик от начала и до конца также был представлен в сюжете. Единственным персонажем на записи был мужчина. Возраст около сорока лет. Он был тощий, долговязый, с жиденькой бородкой и в целом ничем не примечательный. Таких в Вашингтоне были десятки тысяч. Меня настораживал его взгляд: в нём читались безумие и одержимость.       Из колонок доносился ровный голос Болла: «Уважаемый Вашингтонский Истязатель! Да, да! Именно так: уважаемый! Я восхищён тем, что вы делаете. То, с какой элегантностью вы расправляетесь со своими жертвами, не может оставить равнодушным. Я наблюдаю за вашими деяниями с самого первого убийства. Мне сразу удалось разглядеть в них неповторимое величие. Это просто шедевр. Настоящий подвиг. Вы направляете взгляд общества на проблемы, которые давно требуют внимания к себе: прогнившая система образования, равнодушие городской власти к жителям Вашингтона, бесполезность правоохранительных органов. О, особенно последнее! Вы так ловко оставляете их каждый раз с носом. Я получаю истинное наслаждение, когда слышу их лживые увещевания, что скоро вы будете пойманы. Настанет час, и они преклонятся перед Вашим мастерством, как преклоняюсь перед ним я. Искренне Ваш, Рэймонд Болл!»       Теперь атмосфера смурой удрученности окутала и меня.