Расследование длиною в пятнадцать пуль

      Всю дорогу до полицейского участка мы ехали молча. В моем кабинете троим было бы тесно, поэтому Кеннет попросил капитана впустить нас в комнату для допросов. Тот, конечно же, не отказал. Кеннет стоял у двери, я же сидел напротив девушки за столом. Она была одета во всё чёрное.       — Я же не преступница, верно? Можно мне стакан воды? — произнесла девушка.       Я посмотрел на напарника. Он немного подумал и высунул голову за дверь:       — Роза, зайка! Принеси, пожалуйста, стакан воды!       Я смотрел на Надер, раздумывая с чего лучше начать. Она смотрела на меня и, судя по её взгляду, размышляла, как лучше меня убить.       — Вы носите траур по кому-то? — начал я.       — Это всё, что вы хотели спросить? — сказала она, помолчав. Вопрос я выбрал не тот.       — Нет, не всё, — я сложил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Мы с напарником заметили, что вы присутствуете на похоронах абсолютно всех жертв, и это показалось нам странным.       — На этих похоронах бывают многие и многие из них приходили ко всем… — она запнулась, но так и не произнесла слова «убитым». — Почему вас заинтересовала именно я?       — Потому что вы никак не связаны с этими женщинами, в отличие от остальных, а теперь ещё и напали на Рэймонда Болла. Ваше поведение кажется нам весьма подозрительным. Что вы скрываете, мисс Надер?       Она молчала. В дверь постучали — принесли стакан воды. Кеннет поставил его на стол. Девушка сделала небольшой глоток. В комнате, как мне казалось, было слишком душно, и я попустил галстук.       — Так и будете молчать, мисс? — спросил я, подавшись вперёд и сощурив глаза.       Не трудно было догадаться, что ответ на мой вопрос: «Да». Я начинал выходить из себя. Ладони вспотели, и я спрятал их в карманы брюк. Она смотрела прямо на меня, словно пыталась просверлить во мне дырку своими большими синими глазами. Руки её лежали на столе по бокам от неё, подбородок приподнят — показывала, что не боится меня. Внешне она была спокойна, но её ладони были крепко сжаты в кулаки, значит, в ней шла какая-то борьба.       — Мисс Надер, вы же что-то знаете, так почему молчите? Я не поверю, если вы скажете, что вам плевать на то, что все эти женщины мертвы. Не просто мертвы — жестоко убиты.       Девушка отвела взгляд в сторону, неосознанно подвинув левую руку на пару сантиметров, словно закрываясь от меня. Похоже, я двигался в верном направлении. Мой напарник зачем-то вышел из допросной. Его присутствие не казалось мне необходимостью, так как в комнате за моей спиной работала камера. Я продолжал:       — Вы же уже приходили в участок. Просто расскажите мне то, что рассказали тогда и вы свободны.       У меня начинала кружиться голова. Нужно было скорее заканчивать. Передо мной лежали папки с некоторыми материалами дела, и я наугад взял одну из фотографий убитых с места преступления. Это оказалось фото первой жертвы.       — Если вы будете молчать, Роксана, — на этих словах я показал фотографию девушке, — то вскоре мы найдём ещё один труп с запиской на лбу.       В ушах шумело. Моя собеседница обратила внимание на фотографию, и лицо её перекосило от ярости. Она с силой ударила кулаками по столу, выхватила фото у меня из руки, и теперь уже мне пришлось смотреть на труп Розалин Карсон. Роксана перегнулась через стол на столько, насколько позволял ей её рост, и закричала мне в лицо:       — Да, чёрт бы вас побрал! Я приходила сюда! Приходила после того, как убили её, — она потрясла фотографией. — В какую задницу вы засунули мои показания? — я почти не слышал её из-за гула в моей голове. — Забросили в папку «Психи, которые думают, что что-то знают»? Долбаные бюрократы! — я почувствовал, что у меня вот-вот из носа хлынет кровь. — Так напомните, какого хрена, вашу мать, вы хотите от меня сейчас?       В её взгляде промелькнуло что-то неестественное для происходившей ситуации, но я не смог разобрать что именно. В следующую секунду она схватила стакан и выплеснула его содержимое мне в лицо. Как раз в это мгновение вошёл Кеннет. Я почти автоматически повернулся спиной к двери. Приложив ладонь к носу, я ощутил на пальцах кровь.       В это время мой напарник сцепился с девушкой. В зеркальном стекле, висевшем справа от меня, я видел, что она попыталась его ударить и в ответ получила кулаком под дых. Кеннет схватил её за шею и уложил грудью на стол. На запястьях девушки защёлкнулись наручники. Она закричала. Мне в голову словно вонзили топор. Я не выдержал:       — В камеру её!       В комнате стало тихо. С моих волос капала вода, холодные капли стекали за шиворот. Мне немного полегчало, и я воспользовался суматохой снаружи, чтобы незамеченным пройти в уборную. Я умылся ледяной водой, а затем побрёл в свой кабинет. Упав на стул, я закрыл глаза и вытянул ноги. Я был сильно взбудоражен и внутри у меня всё дрожало.       Не знаю, сколько времени я провёл так. Кто-то открыл дверь, но затем сразу же закрыл её. Наверное, это был Кеннет. Я чувствовал себя ничтожеством. Наркотическая зависимость плохо влияла на моё психическое состояние и, как следствие, работоспособность. Я стал раздражительным, плохо соображал. О том, что со стороны я выгляжу как приведение, думать вообще не хотелось. Мне был необходим отдых. Я пообещал себе, что возьму отпуск, когда закончу это дело.       Шёл первый час ночи. Нельзя было держать девушку в камере. Я чувствовал свою вину за то, что она оказалась там. Если бы я не торопился закончить допрос, то действовал бы аккуратней, а не шел на крайние меры, чем лишь вывел Надер из себя. Я подошёл к камере и заглянул внутрь через стекло. Роксана сидела у двери, хмурая как ноябрьское утро. Скромно, но со вкусом, одетая она выглядела крайне нелепо на фоне своих сокамерниц — представительниц древнейшей профессии. Я открыл дверь и обратился к ней:       — Ну как, успокоились? — она даже бровью не повела. — Выходите!       Она словно бы с неохотой вышла из камеры и остановилась возле меня. Я запер дверь за её спиной.       — Что дальше? — в её голосе не было никаких эмоций.       — Попробуем начать наш разговор с начала. Только сперва снимем с вас наручники.       Девушку я отвёл в свой кабинет, а сам прошёл к рабочему столу моего напарника. Линч спал, и пришлось приложить усилия, чтобы разбудить его.       — Кеннет! — потряс я его за плечо. — Кеннет, мне нужны ключи от наручников мисс Надер.       — Надо было её до утра в камере подержать, — напарник встал и широко зевнул.       — Я думаю, с неё уже достаточно. Если устал, отдыхай.       — А ты?       — Я справлюсь сам.       — Если она проломит тебе череп, в этом будешь виноват только ты, Норман, — с этими словами Кеннет дал мне ключ.       Вернувшись в кабинет, я застал девушку стоявшей у окна и смотревшей куда-то вдаль. Я подошёл к ней:       — Можно ваши руки?       Она послушно повернулась ко мне спиной и продемонстрировала свои запястья. Замок немного заедало, но с третьей попытки мне удалось снять с неё наручники.       — Вот, так гораздо лучше, — я отодвинул стул. — Прошу, присаживайтесь!       — Вы стали подозрительно учтивым, — девушка села на стул.       — Признаться, я чувствую себя виноватым за то, что произошло в комнате для допросов. Вы тоже далеко не подарок, но я должен был сначала посвятить вас в кое-какие детали, — я опёрся руками на стол. — Дело об убитых женщинах было передано другому человеку в связи со смертью лейтенанта Тоби Рэя, с которым вы и беседовали, когда приходили сюда в конце сентября. Скорее всего, протокол с вашими показаниями затерялся или был случайно выброшен. Прошу вас, расскажите мне то, что рассказали ему.       — Я… Когда я приходила сюда в первый раз, других жертв ещё не было, — начала она, после непродолжительной паузы, — но и теперь я уверена в том, что знаю имя человека, который мог это сделать: убить всех этих женщин, — она кивнула в сторону фотографий на моём рабочем столе.       — Подождите, пожалуйста! — я надел УРС. — Запись видео заметки. Агент 47023 Норман Джейден. Суббота, 5 ноября 2011 года. Время — 00:46. УРС, запись: Показания Роксаны Надер. Можете продолжать.       — Мои родители погибли, и с девяти лет я жила в приюте. В одиннадцать меня удочерили — Артур и Дебора Смит. Миссис Смит работала у нас в приюте помощником директора. Меня отдали в общественную школу — ту самую, где работала мисс Карсон. Всё было хорошо первое время. Приёмные родители заботились обо мне и, наверное, по-своему любили. Но была одна проблема. Думаю, вы читали моё дело и догадываетесь, о чём я, — она внимательно посмотрела на меня.       — Если речь идёт о ваших приступах агрессии, то да — догадываюсь, — ответил я, прислонившись плечом к стене и сложив руки на груди.       — Однажды я подралась с одним мальчишкой в школе, и Артура с Деборой вызвали к директору. Дебора не пришла, так как ей в тот день нужно было обязательно быть на работе. С того дня всё и началось. Артур стал бить меня за малейшую провинность, но старался делать это так, чтобы никто ничего не заподозрил.       Она говорила о случившемся абсолютно спокойно, как будто рассказывала обыденную, скучную историю: её голос ни разу не дрогнул, она не отводила взгляд в сторону. Я решил бы, что то, о чём она говорила, ничуть её не тревожит, если бы не видел, как она до крови из-под ногтей сжимала левую ладонь в кулак.       — Дебора, разумеется, заметила, но молчала, — продолжала она. — Наверное, боялась за свою карьеру. Представляете, какой бы был скандал, если бы кто-то узнал? Артур работал дома, поэтому жена не могла ему помешать — она всё время допоздна засиживалась на работе. Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы не мисс Карсон. Однажды она заметила у меня синяки и обратилась в полицию. Вскоре чету Смит лишили родительских прав, Дебору вышвырнули с работы, Артура посадили в тюрьму, а я вернулась в приют. Я была в суде и хорошо запомнила, как Артур Смит кричал мисс Карсон со скамьи подсудимого, что отомстит ей за то, что она отняла у него «его девочку». Этой весной его должны были выпустить из тюрьмы. Она замолчала и стала неторопливо разглядывать фотографии на моём столе. Я чувствовал, что она что-то недоговаривает. Я не торопился нарушить тишину, так как вопрос, который я собирался задать, был очень неудобным.       — Он… только бил вас? — всё же спросил я.       — Да, — ответила девушка, задумчиво потянув букву «А».       — Тогда что ещё вы мне не рассказали?       Она взяла в руки одну из фотографий и подошла ко мне. Я выпрямился. Роксана медленно опустила фото на стол передо мной. Её ладонь легла на моё плечо, заставляя меня наклониться чуть ниже. Я почувствовал дурманящий аромат волос девушки и ощутил её горячее дыхание на своей щеке. Она немного привстала на цыпочках, чтобы дотянуться до моего уха, и я услышал её осторожный шёпот, будто бы она доверяла мне великую тайну:       — Он связывал меня точно так же и заклеивал рот липкой лентой, чтобы я никого не могла позвать на помощь.