Путь Драконорожденного: Книга I - Перед бурей

Ветер бился о серые вершины гор Джерол, подхватывая падающий с серого неба снег и превращая его в яростный поток миллионов острых льдинок. Белая стена могла охватить любого путника, которому не повезло оказаться здесь в такую погоду. Буран властвовал в горах, и его правление было жестоко. Но в этой чистой белизне затаилось темное пятно размером с огромную башню. Черное, как самая темная беззвездная ночь. Издали его можно было принять за кусок скалы или горную вершину, но скалы, как правило, не способны двигаться. И, как правило, не имеют красных, как угли, глаз. Алдуин, Пожиратель миров, Первенец Акатоша, нашел укрытие среди этих гор. Он не чувствовал холода и не нуждался во сне, а потому мог проводить дни, месяцы, а может и годы, просто замерев и вслушиваясь в звуки мира. Он уже не помнил, когда делал что-то подобное, но сейчас был особый случай. Сейчас он начал осознавать, что с Нирном, миром смертных, который он знал тысячи лет и который по праву принадлежал ему, что-то было не так. Что-то изменилось в нем. Бессмертный Дова, сейчас он находился в смятении, которое хоть и не было так велико, как его вечные голод и ярость, но так же нарастало с каждым мгновением. Он помнил лишь последний миг своей самой яростной битвы, когда, приземлившись на гору, усеянную телами его павших воинов, вступил в бой с жалкими смертными, возомнившими себя драконами и посмевшими использовать мощь, которой их научил Предатель. И смертные быстро освоили священную силу драконов. Освоили и исказили, исковеркали, очернили её своими мерзкими смертными ртами, своими хлипкими смертными глотками, считая, что способны совладать с таким могуществом. Глупые, никчемные существа. Они создали жалкое подобие великой силы Дова, но достаточно мощное, чтобы покалечить Его, Алдуина, Первенца Акатоша. Гнусные твари не заслужили такой победы. Они так и не сломили Владыку драконов, но смогли сделать с ним нечто, чего он не мог понять. До сегодняшнего дня. - Мей*, - произнес Алдуин на великом драконьем языке. – Вы думали, что забрали этот мир у меня. Но ненадолго. Теперь вы не сможете мне помешать. Он взмыл в небо, поднимаясь все выше и выше, за пределы этой ничтожной земли. Теперь он знал, что делать. - Зу’у Алдуин, - рычал он. – Зу’у Хин Фэйн**. - Идиот. Безмозглый болван. Тупица. Плоскоголовый болван. Гребаный безумец. Конечно же, Гален знал, что говорить на морозе нельзя, ибо это грозило охрипшим горлом. Однако такого порыва эмоций сдержать не мог и потому продолжал сухим голосом, будто диктуя, высказывать все, что о себе думает: - Бесноватый дурак. Последний глупец в мире. Дубина. Узкоголовый даэдрот. Кто такие даэдроты он, конечно, знал лишь из книг и повестей о Кризисе Обливиона. Насколько ему было известно, то были огромные ящероподобные существа с мордой крокодила и телосложением человека. Говорили о даэдротах, что они имеют недюжинную силу и способны изрыгать пламенные шары, подобно тем, что используют боевые маги. Наемнику почему-то казалось, что такая тварь определенно должна быть тупой. А вообще, ему в данный было лишь бы обругать себя как можно разнообразней, отвести душу. Однако ругательства, которые подходили к его ситуации, заканчивались, а новых наемник придумать не мог, так как был занят восхождением в гору. Другой на его месте пнул бы что-нибудь, но сиродилец слишком дорожил временем и на выдачу пинков местным скалам не собирался отвлекаться. Пришлось ему умолкнуть и просто продолжать идти. Он злился на себя за свое же нетерпение и торопливость. За то, что не обдумал все как следует, не выждал хоть чуть-чуть, а сломя голову помчался к этому Перевалу Странника и в итоге попал в настоящий буран. Снег был повсюду и прямо-таки лупил его, неподготовленного к такому переходу горе-путешественника. Гален был одет в самые теплые вещи, которые у него были, но этого было слишком мало, чтобы защитить от ветра, который едва не сбивал с ног. Ведь был же выбор! Так зачем рисковать? Ради денег, заработать которые всегда можно по-разному? Ради Соратников? Ради чести, от которой все остальные наемники отказываются? Ну даже если сменят эти бандиты убежище, неужели нельзя будет их найти снова? Нет, он рванул, как бешеный кролик, навстречу судьбе, а теперь мог замерзнуть в этих треклятых горах. Отличная работа, что сказать. Кряхтя и вдыхая через нос ледяной воздух, наемник продолжал подниматься. Вот уже два или три часа, как он это делал. А гора словно была бесконечной. «Как там Хадвар называл самую высокую гору Скайрима и Тамриэля вообще? Глотка мира? Может меня случайно к ней забросило, и я совершаю восхождение в никуда?» Однако, к его счастью, данная теория была опровержена уже через несколько минут, когда Гален увидел, что подъем выравнивается. Скалы вокруг образовывали эдакое ущелье, которое постепенно переходило едва ли не в полноценный коридор. Видимо, здесь и начинался Перевал Странника. Гален остановился у скалы, которая прикрыла его от ветра и яростного потока снегопада, отдышался, схаркнул кислую слюну, которая уже пожелтела и сделалась такой густой, что пришлось помогать губам руками, пока жидкость не замерзла. Виски пульсировали от несущейся по венам крови, будто бы уже готовой вырваться наружу через ушные отверстия. «Боги, помогите этому безумцу…» Он прошел дальше, вглубь коридора, и обернулся. Вьюга яростно бушевала, превращая все вокруг него в белую стену, за которой не было видно нихрена. А жаль, с такой вершины, должно быть, открывался отличный вид. Гален вспомнил, как они с Фендалом совершали восхождение на Ветреный пик и подумал, что тот все-таки выше, чем этот хребет. Однако если там они, имея четкое представление, куда идти, использовали хоженый маршрут с протоптанной дорогой, то к этому перевалу не было ни того, ни другого. По крайней мере, хозяин таверны ему сказал, что не знает точного пути и просто тыкнул пальцем в карту. «Такое ощущение, что я здесь первый за десяток лет», - подумал Соратник. – «А может, и того больше». Да и склоны здесь были покруче, не такие, как на Ветреном пике. Таким образом, путь сюда у него занял не меньше времени, чем они тогда топали к гробнице на вершине горного массива. Отдышавшись, путник вновь пошел своей дорогой. Вскоре он дошел до увиденного ранее издалека чуда: нерукотворной арки, которую образовал широкий проем и нависшие над ним скалы. Было ощущение, что кто-то специально выдолбил такой проход через горы, но Гален не видел никаких следов разумной деятельности, либо же они давным-давно исчезли. Он нерешительно смотрел вверх, откуда свисали огромных размеров сосульки, того гляди, готовые сорваться ему на голову. Одна ему показалась настолько непрочной, что сиродилец предпочел обойти место под ней.«Спокойно, это всего лишь воображение», - успокаивал он сам себя. Место отлично подходило для остановки: несмотря на сквозняк, можно было укрыться в широких выемках между скал, спрятаться там и даже попробовать развести костерок, благо топливо для него Соратник додумался собрать на пути к подъему, обламывая ветки елей и замерзшие кустарники. Не ахти какой костер будет, но лучше, чем ничего. Однако, проходя все дальше, он вдруг увидел кое-что странное. Одна из скал торчала прямо из земли, отдельно от стен прохода. «Скала ли?» Если бы это была пещера, можно было бы принять объект за сталагмит, но здесь, несмотря на нависающие своды, пещерой и не пахло. Наемник присмотрелся. Нет, это не какая-то скала. У неё есть постамент, да и форма четко высечена, пусть и не самой умелой рукой. Это был некий памятник. Возможно, даже могильный, хотя наемник ума не мог приложить, кому придет в голову идея хоронить людей в таком месте. Однако, продолжив дорогу, он обнаружил ещё один такой же памятник. И ещё один, побольше. Наконец, он вышел к месту, где над его головой в своде была дыра, и узрел ещё более интересную находку: тут тоже стояли эти обелиски, но привлекали вещь не они, а каменная платформа у стены, на которой лежал… скелет. - Вот так-так, - только и произнес Соратник. Рядом со скелетом лежали, видимо, вещи, принадлежавшие ему, точнее, его владельцу, при жизни: железный щит, заиндевевшие сапоги с железными поножами и шлем, уложенный прямо рядом с черепом. Все это лежало тут уже боги знают сколько и испортилось, заржавело, почти разваливалось. Над останками стоял алтарь бога жизни и смерти – достопочтенного Аркея. Внутри него, в нише, должна была гореть свеча, но сейчас её, естественно, не было. Стараясь не обращать внимания на скелет, наемник принялся обустраивать временный привал: разложил вещи, сделал костерок и начал высекать искру с помощью кремня, без которого не обходилось ни одно его путешествие. Пламя разгорелось не сразу, лениво вилось в укрытии из деревяшек, но только до тех пор, пока Гален не раздул его. Тогда оно принялось размораживать холодную древесину, постепенно высушая её и делая более пригодной для образования полноценного костра. Через полчаса он уже сидел, грея руки у огня. Тепло. Наконец-таки. Всего несколько часов в такой обстановке, а уже кажется, что последний раз у очага был он целую вечность назад. «Забавно, - ухмылялся про себя путник, потирая ладони. – Как быстро мы привыкаем к горячей еде, теплой постели, пище и очагу. Все это делает нас слабее, мягче. Всего несколько часов в тепле сводят на нет закалку в долгие дни на морозе, в сырости и голоде, без крыши над головой. А если прожить хотя бы год, не выходя из такого комфорта, то и вовсе захилеть немудрено. Понятно, почему животные, в общем плане, сильнее нас: приспосабливаясь, мы предпочитаем изменить окружение, сделать все как можно удобнее, приручить реальность, в то время как зверь вынужден жить в том, что ему дано от рождения, и просто терпеть, закаляться, умирать, чтобы сделать своих потомков сильнее». Гален порылся в рюкзаке и извлек оттуда мешочек с вяленым мясом – сгодится для перекуса. «Следуя такой логике, - думал он, отрывая от мяса кусок за куском и тщательно прожевывая каждый. – Лучше неделями мерзнуть и голодать, но привыкать к трудностям. Однако те армии, что были погублены холодом и голодом, со мной явно не согласятся. Так как же избежать «смягчения» и стать сильнее? Как не растерять закалку?» Потянувшись за очередным куском, он мимолетом посмотрел на скелет: тот лежал неподвижно, припорошенный слоем снега, как и должно быть. Слава Аркею, что сказать. Это явно в разы лучше, чем если бы он ещё ходил и клацал своей древней челюстью, сверкаю голубыми огоньками в пустых глазницах. Гален вдруг вспомнил коридоры Ветреного пика. Трупы в стенах, скелеты… драугры. Его передернуло. К даэдра такие воспоминания. Он очень надеялся, что это был его первый и последний опыт знакомства с живыми мертвецами из древнего Скайрима. Иначе быть не может, ведь один единственный поход в такую гробницу стал для них с Фендалом целой эпопеей, а что будет, если заглядывать в каждую пещеру с древностями? Бред и безумие. Так и действительно с ума можно сойти. Он снова уставился на останки неизвестного. «Хорошо хоть память его почтили, монумент поставили и алтарь воздвигли. Он ушел из жизни с почестями, неважно насколько масштабными. А вот как уйду из жизни я? Меня запомнят и так же похоронят или мой череп станет одним из тех, что лежат в позабытых богами местах по всему Тамриэлю? Хотя, будет гораздо хуже, если он попадет в руки какому-нибудь некроманту. Гулять по земле после смерти – не в моих планах». Он на секунду представил, как какой-нибудь поехавший альтмер-некромаг заставляет его кости танцевать, рассыпаться и превращаться в странного вида композиции. Наемник даже рассмеялся нарисованной в его разуме картинке. «Ну и больное же у меня воображение». Продолжая смеяться, он откинул голову на холодную скалу и прикрыл глаза. Так он сидел почти час, не засыпая, но просто отдыхая. А ещё через час ветер начал утихомириваться. Гулял, гулял, завывал, словно волк, но в конце концов устал и, хоть не прекратил разбойничать окончательно, но чуть сбавил силу. Поняв, что это может быть ненадолго, и надо ловить момент, сиродилец затоптал костер и, собрав вещи, двинулся на север. Проходя мимо скелета, наемник остановился на секунду, молча смотря на древние кости, отсалютовал ему и пошел вперед. Когда он единственный раз остановился, чтобы оглянуться на Перевал Странника, то готов был поклясться, что там стояла чья-то тень. «Ну и больное же у меня воображение, - подумал он ещё раз и развернулся, одернув капюшон. - Да, разумеется. Это всего лишь воображение». Сам перевал продолжался ещё какое-то время. Дорога уходила вниз, а стены из скал расходились, делая дорогу шире, так, что по ней теперь могли пройти вместе три повозки. Наконец, он кончился. Гален оказался по ту сторону горного хребта и, надо признать, он был поражен увиденным. Впереди расстилалось огромное пространство ледяной пустыни. Оно уходило далеко-далеко вперед, пока не утыкалось в черную гладь Моря Призраков, из которого тут и там поднимались огромные льдины и айсберги. Воистину, самый настоящий край света. Зрелище было таким необычным, непохожим ни на чего-либо ещё, что странник ненадолго замер, рассматривая ледяную даль, и только порыв ветра, бросивший ему снег в лицо, привел в чувство. Гален пошел вперед, придерживаясь скалистой гряды по левую руку и посматривая по сторонам. Снег по-прежнему падал с неба, но уже не вился так яростно, как это было ранее, на перевале, благодаря чему и было видно окружающие пространства. Вдалеке он даже заметил, что из-под снежного покрова как будто проглядывают какие-то башни, но разглядеть их не смог и в очередной раз списал списал все на воображение. Мало ли что тут привидится. Однако далее его ждал сюрприз. Обходя очередную гряду, он уперся прямо в мамонта. Мертвого мамонта. Гигантское животное лежало на левом боку, смотря в сторону востока, а из левого бока торчали копья, одно из которых было сломано. Гален, с опаской поглядывая на здоровяка, подошел к нему и притронулся. Через толстую шкуру чувствовалось тепло, значит завалили его недавно. За мамонтом шел рыхлый след, длящийся до вершины западного склона, как будто по нему прокатилось исполинское колесо. «Судя по тому, что на этой стороне хребта склон более крутой, его, должно быть, завалили там, выше. А дальше он уже сам упал, съехал вниз на брюхе и умер от потери крови. Вон какое озеро под собой оставил». Однако это не отвечало на вопрос: где же охотники? Почему они не пришли за своей добычей? Соратник подошел к торчащему из туши копью и, уперев ногу в тело, извлек его. Рогатина с широким лезвием. Охотничье копье. «Может пригодиться», - подумал наемник, вытирая лезвие о полы плаща. И вдруг предгорье огласил такой рев, что Гален вздрогнул и дернулся назад. - Какого… Из-за холма поднимался крупный белый зверь, намного меньше мамонта, но в то же время, в разы массивней Галена. Поначалу наемник решил, что это тролль, но когда существо показалось целиком, понял, что это медведь. Медведь с чисто-белой шкурой подстать округе, каких он раньше не видел. И почему-то ощущение облегчения от того, что это не тролль, у наемника не было. Зверь неуклюжими шагами двигался в направлении туши мамонта, разинув рот и громко дыша. Ноздри его черного носа раздувались, внимая притягательному запаху крови, а глаза слепо хлопали от налезающих на них комьев снега. Достигнув цели, медведь оперся передними лапами о тушу и стал обнюхивать её. Найдя то самое место, откуда пуще всего разило кровью и откуда торчала половина копья, он порычал и вцепился в мясо. Жадно вжирался в толстую тушу, откусывая такие куски, что становилось боязно. Довольно быстро его белая морда и лапы окрасились сначала в ярко-красный, а потом в какой-то малиновый цвет - это кровь застывала на морозе. Поняв, что трапезе зверя лучше не мешать, Гален принял решение отступать. Медленными шагами он уходил за пригорок, туда, где медведь, увлеченный едой, его не увидит. Однако на полпути к укрытию он умудрился поскользнуться и громко ухнуть от неожиданности. Когда наемник встал, медведь уже понял, что он тут не один. Животное повернуло голову в сторону незваного гостя, встало на задние лапы, приоткрыв пасть и принюхиваясь. - Даэдра… - только и сказал Соратник. Медведь взревел и сделал несколько шагов вперед, отсекая путь к мертвому мамонту. Защищал добычу. Гален снова попятился назад, на этот раз осторожнее. Копье он держал, повернув острие в сторону, так, чтобы в случае медвежьей атаки он мог выбросить его вперед, но и так, чтобы не провоцировать зверя. Тот всё распалялся, раскидывая порозовевшими от карминовой жидкости лапами снег перед собой и постоянно рыча на сиродильца, отчего исход этого растянутого мига становился все более и более предсказуемым. В определенный момент медведь остановился и, вытянув вперед свою толстую шею, заревел. А потом тут же сорвался с места. Учитывая, какую скорость способны развивать медведи, времени на мысли у Галена было немного. Он знал лишь, что стоять на месте нельзя: животное проигнорирует выставленное копье и просто снесет его своей массой, как река сносит хлипкую плотину. Нужно было действовать резко и быстро, создав себе путь отступления. Поэтому, когда медведь оказался совсем близко, наемник с воинственным криком рванул на встречу и, как только копье вошло в тело зверя чуть левее его головы, он отскочил в сторону настолько ловко, насколько это позволяла висящая за спиной торба. Древко копья, ломаясь напополам, уперлось в сугроб и врезалось ещё глубже, прорвав шкуру и выйдя наружу, едва ли не отрывая кусок от плоти медведя. Зверь взвыл от боли, остановился, едва не уткнувшись мордой в снег, и зашатался. Снег под ним заливался алым. Не дожидаясь, когда медведь придет в себя, Гален вскочил и помчался в сторону от него, к мамонтовой туше и дальше. Он бежал и бежал без оглядки, подальше от этого треклятого зверя. Рана ненадолго заставит его помучиться, повозиться, пытаясь вытащить кусок стали и дерева, застрявший в теле. Конечно, такой урон может стать смертельным, но медведю на это плевать. Он будет преследовать обидчика, пока не задерет окончательно, либо пока не помрет сам. Через несколько минут бега наемник уже начал приближаться к береговой линии, которую образовывали огромные, нависающие над водой ледники. Но ему было явно не туда. Остановившись, Гален огляделся по сторонам. Позади были горы и добрая половина ледяной пустоши. Впереди – другая половина из снега и льда, а за ней холодное Море Призраков. Ему нужно было на восток, но вокруг по-прежнему не было ни намека на людские поселения. Только снег. Идти дальше – безумие чистой воды. - И куда теперь? - спросил он у самого себя. Ответ пришел откуда не ждали. Краем глаза он заметил слева за скалистым холмом какое-то движение. Нет, не движение. Свет. Недолго размышляя, наемник, уже скованный жутким холодом, направился в сторону источника свечения. Подняться на холм не составило труда, а уже за ним он увидел то, что искал. - Слава богам… - с облегчением выдохнул сиродилец. Впереди стоял маяк. Высоченная башня в три или четыре этажа, с камерой на вершине, из которой били лучи света. Свет также горел и в узких окнах башни. Значит, хозяева дома. Подойдя ближе, Гален заметил, что у маяка даже есть стойла, которые, однако, пустовали. В нерешительности он остановился у входа. Постоял несколько минут, думая, стоит ли беспокоить жителей, но замерзшие конечности и хлюпающий нос убедили его: стоит. И он постучал. Ответ последовал не сразу, так что странник уже начал бояться, что дома на самом деле никого нет. Однако вскоре дверь приоткрылась и изнутри донесся женский голос с хаммерфелльским акцентом: - Вы кто такой? Редгардов было четверо: муж и жена Хабд и Рамати, а также их дети-подростки Суди и Мани. Хабд был крепким, но стареющим мужчиной, а по манере носить хаммерфелльскую повязку на голове, татуировкам на предплечьях и серьге в левом ухе в нем сразу можно было узнать бывшего моряка. Рамати, как выяснилось, тоже имела опыт в морских путешествиях и вместе с Хабдом очень много времени провела на борту торгового корабля, который ходил из Сентинеля и Хегата в Солстхейм. - Давненько у нас не было гостей, - говорил Хабд, улыбаясь Галену через стол и показывая ряды белых зубов. – Как здесь обосновались, так и живем в одиночестве, можно сказать. Конечно, это именно та причина, по которой мы с Рамати и купили этот маяк, но какой человек откажет путнику в помощи? Однако детишки, похоже, не разделяли удовольствия родителей: сидя на другом конце стола, за которым редгарды потчевали гостя ужином, Суди и Мани нехорошо зыркали на пришельца. По правде говоря, «детьми» их можно было назвать с трудом. Мани, худощавому и бритоголовому, можно было дать не меньше семнадцати лет, да и его сестре, черноглазой Суди, было немногим меньше. Сиродилец старался не обращать внимания на недружелюбных детей и больше общался со старшими. - И давно вы тут живете? - Чуть меньше месяца. Маяк, к нашему удивлению, стоил очень недорого, прошлый владелец продал его нам, по сути, за бесценок. Конечно, немногим захочется жить на краю мира, но мне это по душе, - он искоса посмотрел на сына и дочь. – Надеюсь и моим детям тут вскоре понравится. Мани презрительно хмыкнул, а Суди изнуренно вздохнула, будто только что тащила тяжелый груз. Хабд покачал головой и решил сменить тему: - Так, говоришь, идешь на восток? Гален кивнул, отправляя ложку с похлебкой в рот: - Да, к Винтерхолду. Оттуда надеюсь добраться до одного места… Насколько я помню, это место крушения корабля «Гордость Тель Воса». - О, я слышал эту историю, - печально вздохнул Хабд. – «Гордость Тель Воса» … Хороший был корабль, свое название он заслужил. Мы даже как-то встречались в порту Сентинеля. Жаль, что с ним такое произошло. А что тебе там нужно? - У меня задание, - ответил Гален, чувствуя, что уж этим людям он может довериться. – От Соратников. Там обосновались рейдеры, которые не дают жизни людям на побережье. Мне дали цель «усмирить» их. - Соратники? – спросил Мани с нотками презрения в голосе. – Это ещё кто? Гален откашлявшись, ответил: - Гильдия, если так можно сказать. Хотя в данном случае уместно и слово «братство». Как говорила одна моя знакомая из Соратников: «Кинь клич, и мы придем на помощь, если плата достойная». Мани фыркнул. - Наемники. Так бы и сказал. Гален дипломатично вздохнул. - Ну, можно и так. Однако Рамати и Хабд, похоже, были не в восторге от поведения своего отпрыска. - Мани, веди себя прилично, - сказала Рамати, собирая пустые плошки. – Гален – наш гость и он заслуживает к себе хорошего отношения. - За что? – опять взбрыкнул юнец. – За то, что мы его, первого попавшегося человека, пустили к себе, накормили и дали место для отдыха? Да это он нас должен уважать, а не мы его! - Мани, прекрати сейчас же, - командным тоном приказал ему отец. – Будь добр, чти наши традиции, пока живешь под этой крышей. - Да я бы и рад уйти из-под этой вашей «крыши», которая постоянно протекает! – Мани начал переходить на повышенные тона. – «Мани то, Мани сё» - как мне все это надоело! Ну почему вы не можете меня отпустить? - Мани, прекрати этот бардак, - теперь приказывала уже мать. – Ты опять начинаешь свою старую песню. Мы уже тебе говорили, почему ты все ещё живешь с нами: ты пока ещё юн, чтобы отправиться в самостоятельное путешествие, а отец твой немолод и хочет видеть вас в эти дни, пока он… - она запнулась и посмотрела на Хабда. Тот ответил грустным взглядом. - Все в порядке. - … пока он жив. Наступила пауза. Однако она длилась недолго, поскольку Мани продолжил свою тираду, хоть уже и потише. - Ну а что, я виноват в том, что он уже стар? Я не хочу сидеть на этом богами забытом маяке пока не состарюсь так же. Суди все это время молчала и усиленно делала вид, что доедает крошки с тарелки. Однако Гален видел, что и она, судя по всему, недалека от мнения своего брата. Гален решил, что пора поднять новую тему: - Ну что ж, я, наверное, побуду у вас тут ещё пару часов и отправлюсь. - Зачем? – воскликнула Рамати как будто испуганно. – Не надо тебе в такой поздний час никуда идти. Ты до Винтерхолда и за сутки не дойдешь, особенно по ледяной пустоши. Да и к тому же, там может быть опасно. Лучше останься у нас на ночь. - И действительно, - поддержал Хабд. – ляжешь в комнате Суди и Мани. Мы постелем тебе шкуры, чтобы не пришлось спать на голом полу, а потом положим тебе на них спальник. Что скажешь? Заместо него сказали дети. - Вы положите его рядом с нами? – испуганно спросила Суди. Наверняка испугалась, что Гален с ней ночью что-то сделает. Наемник про себя ухмыльнулся. «Нет, она, конечно, хороша, но... маловата для меня». - Я не хочу спать с чужим в одной комнате! – вскочил Мани. - Так, все, с меня довольно! – воскликнул Хабд, ударив по столу. – Суди, марш мыть посуду! Мани, иди на улицу, принеси дров, сейчас же. Ночью сильно похолодает. А Гален будет спать в вашей комнате и точка. Дети с неохотой расходились по указанным отцом заданиям. Суди забрала у матери посуду и принялась мыть её на столе в широкой бадье. Мани, запахнувшись в плащ, вышел наружу, где выла вьюга, дверь за ним сильно захлопнулась, преподнеся петлям настоящее испытание. Непонятно было, то ли это рассерженный подросток так самовыражался, то ли сквозняк. Наступила минута молчания, в которой Хабд стоял с озабоченным видом, скрестив руки на груди и смотрел в камин. Рамати собирала остатки пищи со стола и кидала их в помойное ведро. Гален, чувствуя себя мебелью, осматривал главный зал маяка. Изнутри он казался ещё больше. Неужто все это действительно можно купить за бесценок? Ощущая себя неловко, Гален нарушил тишину: - К слову, похлебка была хорошей. Хабд произнес что-то невнятное, Рамати же кротко улыбнулась. - Прости наших детей. Молодые нынче совсем распустились. - Ничего. Я и сам был не подарок… - вздохнул Гален. – Не подарок… - повторил он эхом самому себе, глядя в пол. - Убийца! - Выродок! - Гадкий убивец! - Как ты вообще посмел на свет появиться! - Смерть гаду! Гален сжался комочком посреди клетки, словно перепуганный малыш. «Нет! Пожалуйста! Я этого не заслужил! Я всего лишь хотел…» Но они не слышали. Они продолжали кричать и называть его убийцей. Да, он это сделал. Он убил. Но ему пришлось, как они этого не понимают! Гален стиснул зубы так, что они заскрипели. Он хотел, чтобы они замолчали. Он хотел, чтобы они заткнулись. Он хотел, чтобы их глотки перестали издавать любые звуки. - Как ты мог?! - Как ты посмел! - Ублюдок! «Хватит. Хватит. Замолчите! Заткнитесь!» - Смерть ему! - Смерть! - Смерть! - Смерть! «ДА ЗАТКНИТЕСЬ УЖЕ НАКОНЕЦ!» Он не знал, как пришла эта мысль. «Глотки. Их нужно перерезать. Тогда заткнутся». Он не знал, откуда в его руке появился нож. И как он выбрался из клетки. Хруст. Гален дернулся, открыл глаза, не понимая, что это только что было. Он привстал на кровати, стараясь вдохнуть побольше воздуха. Через пару минут он осознал, где находится. Маяк. Дом Хабда и Рамати. Его временный приют. Наемник со спокойной душой улегся на подстилку из шкур. «Всего лишь кошмар». Однако какое-то гнетущее чувство не давало ему сомкнуть глаза. Он поворочался несколько минут, посмотрел на Суди и Мани. Сначала ему показалось, что Мани не спит, а буравит его злобным взглядом, но когда юноша громко всхрапнул, это предположение развеялось. Суди тоже мирно посапывала. Тогда что же не дает ему спокойно уснуть? Он лег на бок и уткнулся ухом в пол, в месте, где была только одна шкура, да и та тонкая. И вдруг он что-то услышал. Сначала ему показалось, что это его сонный бред, но, прислушавшись, снова расслышал подозрительный звук. Сиродилец вылез из мешка, сел на четвереньки на полу и приложил ухо к камню. Хруст. Тот самый, из его кошмара. Словно кто-то очень, очень громко разминает позвонки. Или ломает их. «Что за чертовщина?» - подумал Гален. Хруст повторялся каждые несколько минут, иногда он длился по минуте, иногда всего по нескольку секунд. Гален не знал, что может издавать такие звуки. Если это так крошка в подвале осыпается, то осыпается она с завидной регулярностью. - Ладно. Успокойся. Забудь, - сказал он сам себе, забираясь обратно в спальник. - Постарайся уснуть. Однако уснуть оказалось не так-то просто. Внезапно, он почувствовал тревогу и ощущение опасности. Что-то было не так с этим маяком. Что-то было не так. Провожал его наутро один лишь Хабд. В дорогу ему дали немного еды, бутылку нордского мёду и добавили от себя теплой, хоть и не особо качественной одежды, которой на маяке был целый запас. Хабд показал, как найти дорогу, которая приведет к Винтерхолду, при этом не нарвавшись на северных волков и медведей, что бродили по округе. Требовалось изрядно повилять, но что только не сделаешь ради безопасности. - Ну, доброго пути, - пожелал ему редгард и хлопнул по плечу. – Покажи этим рейдерам! - Непременно, - ухмыльнулся наемник. Он посмотрел, как Хабд заходит в маяк и вдруг почувствовал, что должен что-то сделать. Чем-то помочь им, может быть даже спасти. Семья редгардов искала тишины и покоя, но действительно ли этот маяк – то, что им нужно? Звуки, которые он слышал ночью, не шли из головы. Под маяком явно была какая-то карстовая пещера. Но беспокоило совсем другое: вдруг в этой самой пещере есть ещё что-то? Или кто-то? Кто так громко «разминает позвонки» глубоко под землей, что слышно через дюймы камня? Нутро никогда не подводило Галена. Но сейчас он очень надеялся, что оно ошибается. Будучи уже вдалеке от маяка, он почему-то вспомнил гробницу на Пике ветров. - Так это и есть… Винтерхолд? Охотники на хоркеров, которых он встретил по пути, странно покосились на него. - А что ты ожидал увидеть? Небось что-то наподобие Вайтрана или Виндхельма, а? – ухмыльнулся старший из них, бородатый и рыжий. - Ну, явно не это, - смутился Гален. - Наслаждайся тем, что есть, - посоветовал другой охотник, помладше. – Все, на что тут можно было бы полюбоваться, унес с собой Великий обвал. Гален не стал расспрашивать про Великий обвал и про то, каким Винтерхолд был до него. Да и сами охотники, небось, немного знают об этом, лишь названия. Но то, что он видел, напоминало скорее деревню наподобие Ривервуда. Конечно, взглянуть ещё было на что: за огромными арочными воротами, над пропастью, протянулся чудом уцелевший мост, который вел к крепости, стоящей прямо на куске скалы, словно тот самый обвал обошел его. Выглядело все это как очень неплохое оборонительное сооружение, но, насколько Галену было известно, предназначение у строения было совсем иное. Коллегия Винтерхолда. Так называлось данное учреждение. Место, где магов обучали, где маги работали, где магов любили, в отличие от всего остального Скайрима. Даже отец Галена не слишком хорошо отзывался о магах. Хотя, то был Синод, но откуда знать, может и эти ребята ничем не лучше них. Однако, несмотря на все свое великолепие, данная крепость выглядела донельзя нелепо на фоне такой деревеньки. Менее десятка домов, да и те какие-то покосившиеся. Местная таверна называлась «Замерзший очаг», и это название очень подходило под округу, в которой она находилась. Хотя очаг на самом деле тут был теплый, приятный, родной, как и в любой порядочной таверне. Дагур, хозяин, оказался очень дружелюбен, и с ним было несложно найти общий язык насчет цены за еду и постель. Пока готовился ужин, Гален отправился в единственную лавку в Винтерхолде, которой заведовала местная жительница Бирна. Вид у неё, когда Гален зашел в лавку, был усталый и измученный. Но, увидев покупателя, она оживилась. - Добро пожаловать в лавку. Что ищем? - Доброго вечерка. Вы оружием торгуете? Бирна на пару секунд призадумалась, словно вспоминая. - Вроде была пара железных топоров, меч… Гален прервал её: - Меня интересуют исключительно лук и стрелы. Торговка бодро закивала: - О, да, лук и стрелы у нас были. Сейчас принесу. Орудие оказалось простым охотничьим луком, а стрелы – старыми, и часть из них имела плохое оперение и ржавые наконечники. Гален отобрал самые лучшие, но и те были не самого высокого сорта. «Увидел бы такие стрелы Фендал, небось разрыдался бы», - с усмешкой думал наемник. Но выбирать не приходилось. В Винтерхолде он пробыл до полудня следующего дня. Подготовившись, он отправился к месту крушения «Гордости Тель Воса», о местонахождении которого ему побольше рассказал Дагур. Наемник был во всеоружии: меч хорошо ходил в ножнах, колчан висел по-босмерски, за спиной, а лук он был готов снять с плеча в любой момент. Все остальные вещи Гален оставил в таверне. Только то, что пригодится в бою. Бой был коротким. Да и бой ли? Полное разочарование. Добраться оказалось очень непросто: ледяные воды Моря Призраков не представлялись хорошей ванной, а чтобы в них не угодить, пришлось искать броды и косы, которые позволяли перебраться, не промокнув. К моменту, когда он перестал плутать меж льдов и островков, перескакивая с одного куска суши на другой, на небе собрались густые тучи и даже потемнело, но снег отчего-то не шел. Это позволило ему подобраться к месту кораблекрушения незаметно и убить с помощью лука сонного дозорного, сидевшего у хиленького костра. Затем он поднялся по самодельной лестнице на корабль, точнее, на одну из его половин. Судно разбило на две части, одна из которых, видимо, и была обжита рейдерами. Там, в каюте, были слышны голоса и разговоры. Пинком ноги распахнув дверь, он зарезал первого увиденного им бандита, как оказалось позже, каджита. Ещё один, чернявый щуплый мужчина, попытался кинуться на него с ножом и лишился головы. Для узкого пространства у Галена получалось довольно неплохо орудовать мечом. Остальные двое в бой так и не вступили: забрызганные кровью мертвых товарищей юнец лет семнадцати и женщина упали на колени и стали молить о пощаде. - Пожалуйста… смилуйтесь… прошу… Отведите нас к стражникам, только не убивайте! – стенал, роняя сопли, белобрысый паренек. - Не убивай, будь милосерден! – возопила женщина, вцепившись в полы его плаща. «Отвести к стражникам? - думал Гален, пинком в лицо отгоняя крикунью. – Через эту глухомань? Они действительно думают, что я на это поведусь?» - Кто ваш вожак? – спросил он ледяным голосом. - Он! Он! – затыкали горе-бандиты в мертвого черноволосого, который лежал мертвецом, прислонившись к стене. – Бринн Кривоглазый звали его! - Бринн Кривоглазый… - повторил Гален. Надо запомнить. Женщину он убил первой, пронзив ей голову мечом через челюсть. Пацан попытался пробежать мимо наемника, к двери, но Гален остановил его и сильной рукой отбросил назад к стене. Удар наискосок почти перерубил парнишке шею. Голубые глаза закатились, и мальчик, соскользнув по стене, упал на деревянные доски. Гален вытер клинок об одежду трупов и спрятал его в ножны. И встал посреди каюты, пытаясь понять: и это всё? Он вышел наружу. Всё ради чего он шел сюда? Перебить сброд, который даже разбойниками не назовешь? Шел в такую даль ради этих нескольких минут? Он поднял глаза к серому небу. Это всё? Как бесславно и просто… Словно он и не убил кого-то, а подписал бумаги в какой-то конторе. Это всё? «Надеюсь, что нет», - подумал Гален, выходя из каюты, полной трупов, наружу. Он спустился с корабля и направился в сторону Винтерхолда. Возвращаться предстояло тем же путем, хоть в этот раз наемник и намеревался миновать маяк семьи Хабда. Нечего беспокоить их снова, да и не тянуло его больше в это место. Он пойдет сразу к Перевалу Странника, так и сделает. Вскоре начался снегопад.