Путь Драконорожденного: Книга I - Перед бурей

Повозка ехала по тракту, подпрыгивая на каждом камне и на каждом ухабе, давая своим пассажирам почувствовать чуть больше боли, которой итак накопилось достаточно за всю их бренную жизнь. Всего в ней сидело четверо: белобрысый норд в форме Братьев Бури с трагичным и раздосадованным выражением лица, не менее раздосадованный ярл Ульфрик, рот которого, как и приказано, был завязан тряпкой, худой мужчина с темными сальными волосами, одетый в обноски, и Гален, которому, придя в себя, довелось наблюдать всю их компанию. Тоже кстати в обносках, безо всех своих вещей. Он ещё не до конца успел оклематься, но в его голове уже вертелись самые разные мысли: «Что я здесь делаю? Почему я с этими людьми? Почему у меня связаны руки? Куда делись мои вещи, и какого даэдра я одет в это рванье?» Слишком много вопросов, а ответы на все сиродилец, как ни старался, найти не мог. Галену было не привыкать к такому, но первое время он все равно чувствовал себя совсем не в своей тарелке. Только вчера ты мирно идешь по дороге, никого не трогая, а сейчас ты обнаруживаешь себя в телеге, одетый как заключенный, которым, судя по всему, и являешься. - Эй ты, не спишь? - вернул его в реальность чей-то голос. Гален поднял глаза и увидел, что на него смотрит белобрысый попутчик. - Ты – тот самый нарушитель границы, так? Надо ж тебе было налететь прямо на имперскую засаду – они и нас поймали, и ворюгу этого, – он кивнул на темноволосого арестанта. Тот, услышав, что о нем говорят, повернулся к мятежнику и зло проговорил: - Проклятые Братья Бури. В Скайриме было тихо, пока вас сюда не занесло. И Империи ни до чего не было дела. Если бы они вас не искали, я бы сейчас украл вон ту лошадь и рванул в Хаммерфелл, - сказав это, он вдруг повернулся к Галену. – Эй ты! Нам с тобой здесь не место. Это за ними, Братьями Бури, Империя охотится. - Мы сейчас все братья и сестры по судьбе, ворюга, – невозмутимо сказал пленный повстанец, прежде чем Гален успел что-либо ответить товарищу по несчастью. - А ну все заткнулись! – рявкнул сидевший за вожжами солдат. На несколько секунд крик подействовал, и среди заключенных наступила тишина. Нарушил её конокрад, последние пять секунд пиливший глазами сидящего напротив него Ульфрика. - А с ним-то что не то, а? – спросил он, причем не уточнив, что его смущает больше: завязанный рот или слишком богатая одежда для человека, едущего в одной повозке с какими-то отбросами. Услышав слова вора, мятежник насупился и приосанился, чтобы казаться более грозным. - Попридержи язык, - сказал он. – Перед тобой Ульфрик Буревестник, истинный король Скайрима. Ворюга ещё более удивленно вытаращился на предводителя восстания. Для Галена это было уже отнюдь не новостью, однако последовавшие слова заключенного все же произвели и на него кое-какой эффект. - Ульфрик? Ярл Виндхельма? Но ты же вожак восстания. Если тебя схватили… - он вдруг умолк, пораженный той же мыслью, что только сейчас осенила Галена. – О боги, куда нас везут?! «А ведь он прав, - подумал наемник. – Куда нас везут? Что могут сделать с кучей мятежников и их главарем, когда представился такой удобный шанс покончить с мятежными волнениями в провинции? А главное, что сделают с такими не вовремя затесавшимися людьми, как я и этот даэдра знает кому нужный вор? Ответ кажется простым… и более чем устрашающим». - Я не знаю, куда нас везут, - сухо сказал белокурый повстанец, - но Совнгард ждет. «Нет, нет, нет, нет, нет! Так нельзя! Что я сделал, чтобы со мной так поступили?! В чем я виноват, что все это дерьмо льется на мою голову?! Неужели четырех лет имперской тюрьмы не было достаточно, так мне ещё и умереть вот так бесславно надо?! Ну уж нет… мне пока рано в Совнгард, я выберусь отсюда!» - Я сплю, я сплю… - пытался себя обнадежить вор, взявшись за голову. Гален, в свою очередь, уже приступил к разработке плана по побегу. Впереди, за вожжами сидел только один солдат, но сзади их конвоировала группа конников. Нужно было что-то придумать… Вырубить возницу и попытаться прорваться вперед? Нет, тракт впереди был забит такими же повозками с пленниками, конница сзади догонит и убьет нарушителя. Попытаться выпрыгнуть из повозки и скрыться среди деревьев? Тоже не вариант. Даже если Галену удастся прикрыть спину плотным лесом, в котором конница временно увязнет, то его вскоре может поймать другой, пущенный по следу патруль или, в худшем случае, он нарвется на диких зверей. Больше никаких вариантов пока у него не нарисовалось, так что оставалось одно – ждать подходящего момента. Через несколько минут они оказались у ворот какой-то крепости. Шедшие по своим делам в крепость люди с интересом поглядывали на повозки, полные арестованных мятежников. Тут светловолосый вдруг спросил у попутчика-вора: - Эй, конокрад, а ты из какой деревни? - Тебе-то что? – нервно откликнулся тот, не отрывая глаз от дощатого дна повозки. - Последние мысли норда всегда должны быть о доме. Спустя какое-то время, как заключенный то ли колебался, то ли пытался вспомнить название места, где он родился, он вдруг выпалил: - Рорикстед! Я… я из Рорикстеда. - Здравия желаю, генерал! – донеслось вдруг со стены, когда они проезжали ворота. – Палач уже ждет. - Хорошо,- услышал Гален знакомый голос генерала.- Покончим с этим. «Значит так и есть, нас собираются казнить вместе с ними всеми. Хотя… может ещё есть надежда. Имперцы довольно пунктуальны, может они рассмотрят меня отдельно? Да и конокрада тоже. Мы же вовсе не мятежники и ничего плохого в масштабах государства не сделали. Ну ладно, можно ещё потерпеть камеру, хоть я и люто ненавижу это место, но нас выпустят! Вот и он, крохотный луч надежды…» Подумав обо всем этом, Гален малость ободрился и глянул в ту сторону, куда с таким негодованием смотрел мятежник. Их колонна, свернув по улице, временно остановилась, чтобы по узкому проезду успели проехать все повозки. Поэтому они, находясь в самом хвосте, наблюдали сцену, как командующий с кем-то переговаривается в стороне. То было что-то вроде делегации, которую возглавляла женщина - высокий эльф или альтмер, как они себя звали. Одета она была в длиннополую почти полностью черную одежду, если не считать золотой каймы по краям и швам костюма. Она сидела верхом на коне и общалась с Туллием, сохраняя какое-то холодно-высокомерное выражение лица, что было вполне свойственно альтмерам. Её сопровождали несколько воинов-альтмеров в позолоченных доспехах. - Смотрите-ка, генерал Туллий, военный наместник,- как будто только сейчас заметив главу легиона, сказал пленный мятежник. Приглядевшись, он насупился ещё больше. - А с ним похоже Талморцы. Проклятые эльфы, наверняка это все они подстроили! Гален повернулся к Брату Бури. - Эй, а что ты имеешь против эльфов? Мятежника, судя по всему, такой вопрос удивил. - Как это что? Это ведь из-за них все началось! Сначала эти данмеры, темные эльфы, приплыли сюда, как будто им больше идти некуда. Потом высокие эльфы развязали войну против немощной Империи и заставили нас отказаться от нашей веры и нашей свободы. А потом все они решили, что им можно просто так разгуливать по нашей земле! Не знаю как ты, но лично я вижу, что и от высоких, да и от данмеров исходит одна угроза. Все они – подлые захватчики, пользующиеся слабостью Империи. -Ты когда-нибудь задумывался, над тем, что говоришь? – ответил ему Гален. – Вварденфелл сгорел в пепле Красной горы, а материковую часть Морровинда разгромили аргониане. Действительно, куда им теперь-то идти? Скайрим был ближе всех, потому они и пошли сюда, в надежде обрести убежище. А думал ли ты, что не все альтмеры были с Талмором, и что многие из них тоже страдали от Доминиона? Вам, нордлингам, всем, что ли свойственно сгребать отдельных личностей в одну кучу? Норд сидел, настороженно смотря на Галена. Похоже, рассуждения «брата по судьбе» ему нравились не очень. - Так вот оно что… - произнес он, как будто изобличил кого-то во лжи. – По виду ты похож на норда, однако явно не из наших. Гален сверкнул глазами. - Поосторожней с высказываниями. Мой отец был нордом из Брумы в Сиродиле. Такой же как вы: радикального мышления человек. Разве что в отличие от вас был полностью лоялен Империи, бывший легионер. А вот моя мать была имперкой, так что я предпочитаю называть себя жителем Сиродила. Брат Бури лишь фыркнул. - «Житель Сиродила». Звучит слишком напыщенно. Гален только покачал головой. Он был даже не уверен, что норд знает точное определение слова «напыщенность». - И что же тогда ты, «житель Сиродила», сын имперского солдата, прошедшего Великую войну, так яро защищаешь эльфов? - А кто нам дал право судить о ком-то только по остроконечным ушам и другому цвету кожи? – ответил вопросом на вопрос Гален и отвел взгляд в сторону. – Когда-то я тоже не любил эльфов. Альдмерцы убили моего дядю, которого я так никогда и не увидел, покалечили отца. Однако уже в юности я открыл для себя то, что эльф – не значит высокомерная сволочь. Я помог одному из них, а он помог мне, спустя много лет вызволив меня из самого дрянного места во всем Тамриэле – Имперской тюрьмы. Сиродилец вновь повернулся к Брату Бури. - Иначе говоря, если б не эльф, то я бы уже давно сгнил бы в подземельях. Нордлинг грустно усмехнулся. - Сгнил бы, если не эльфы… а теперь благодаря им и умрешь. Гален хотел сказать ещё что-то, но его мысли оборвало то, что телега наконец пришла в движение, и он больно ударился об её край. Да и говорить, как он понял, было уже не о чем. Норды – народ настырный и ему это тоже в какой-то мере передалось. Поэтому сидеть и объяснять что-то убежденному мятежнику с расистскими наклонностями было, что об стену горох. Белокурый в это время, похоже, переключился на другие мысли. - Это Хелген,- задумчиво сказал он, осматриваясь вокруг.- Был я как-то влюблен в одну девчонку из этих краев. Интересно, Вилод ещё варит мёд с можжевеловыми ягодами? Когда они проезжали один из домов, Гален увидел мальчика и мужчину, стоявших на пороге. - Папа, кто это такие? – поинтересовался малец у отца. – И куда они идут? Тот, настороженно глядя на проезжающие повозки с пленниками, стал подталкивать сына к дверям дома. - Иди скорее в дом, малыш. - Но почему? – недоумевая, спросил мальчик.- Я хочу поглядеть на солдат. - А ну домой, живо, - куда строже сказал мужчина, продолжая коситься на повозки. - Да, папа, - покорно вздохнул мальчонка. «Да уж, - подумал Гален, - тут будет зрелище совсем не для детских глаз». Оглядываясь по сторонам, он отметил, что крепость, ещё небось Реманских времен, требовала ремонта. Это было совсем неудивительно: самая северная провинция Империи много лет не знал войн, и поэтому большая часть каких-либо фортификационных сооружений уже давно пришла в негодность. Хелген был по сути небольшим поселеньицем, выстроенным на месте одного из таковых. Все повозки по приказу остановились на широкой площади, в середине которой Гален увидел плаху, а рядом палача со внушительных размеров топором и жрицу, судя по всему Аркея, бога, который провожал мертвых в свой последний путь. «Да уж, топор куда более действенное и быстрое средство, чем виселица. С нами явно хотят поскорее разделаться. Наверное, Туллий планирует как можно быстрее разобраться с вожаком восстания и, пока его сторонники не успели понять, что произошло, нанести удар. Отличный план… был бы, если бы в него не оказался втянут я». На площадь стали высыпать жители городка, чтобы поглазеть на зрелище. Никто из них, хоть они были в большинстве нордами, как и пленники, не спешил помогать собратьям. Видимо, у местных были более лояльные взгляды на Империю. Да и попробуй тут что-нибудь сделать, когда везде расставлены имперские лучники. - Почему мы остановились? – завертел головой конокрад. - А ты как думаешь? – все так же холодно ответил ему повстанец, вставая с места. – Приехали. Пошли, не будем заставлять богов дожидаться. - Нет! Постойте! Мы не повстанцы! – чуть ли не со слезами на глазах выкрикивал незадачливый конокрад. - Прими смерть с достоинством, вор, - предложил повстанец, однако на его спутника это не подействовало. - Скажи им правду! – с надрывающимся голосом воскликнул черноволосый норд, вскочив с места. – Мы не с тобой! Это ошибка! Однако Брат Бури словно оглох. Гален вдруг почувствовал жалость к вору и, встав со скамьи, слегка толкнул его. - Все будет нормально. Мы невиновны и нас отпустят. Вот увидишь. Но его слова слабо подействовали на товарища. - Какое там хорошо… - промямлил он, уже почти плача. – Сам видишь… Им всем плевать… «Ну нет, - думал Гален, спрыгивая с повозки на каменную брусчатку. – Плевать - не плевать, а я так просто не сдамся». Их уже ожидали имперка-офицер и её помощник, легионер, судя по внешности норд, с записной книгой и пером в руках. У остальных повозок также уже проходила сортировка пленников. - Ох и любят имперцы делать все по списку,- проворчал Брат Бури. - Когда вызовем, делайте шаг вперед. По одному, - приказала офицерша. Легионер-норд назвал первым ярла: - Ульфрик Буревестник, ярл Виндхельма. Мятежный ярл вышел вперед, и пара солдат сопроводила главу восстания до его подчиненных. - Я горжусь тем, что служил тебе, ярл,- громко сказал белобрысый. «Обливион тебя побери, ну ты и болтун», - мысленно сказал Гален. - Ралоф из Ривервуда. Светловолосый норд вышел вперед и активно, будто и не к месту казни, пошел за своим вожаком. - Локир из Рорикстеда, - только сказал солдат, как последовала реакция со стороны конокрада, вернее, того самого Локира. - Нет! Я не мятежник! Вы не имеете права! Гален хотел было схватить его за локоть, крикнуть «Стой, тебя же убьют!», но было поздно. Парень сорвался с места, неожиданно для стражников, и опрометью побежал куда глаза глядят. - Я вам не дамся! - Стой! - крикнула имперка, но, поняв, что слова бесполезны, дала команду: - Лучники! - Погодите! – начал было Гален. – Не надо так… Не успел он договорить, как увидел, как сначала одна стрела пробила Локиру левую лопатку, а затем вторая вошла чуть ниже шеи – имперские стрелки явно знали свое дело. Женщина, хмыкнув, повернулась к остальным пленникам. - Кто ещё хочет поспорить? Желающих, как она и ожидала, не нашлось. Солдат с тетрадью, на которого эта сцена произвела мрачное впечатление, повернулся к Галену, тоже опешившему от увиденного. - Эй ты! Шаг вперед. Гален молча выполнил приказ. - А кто ты? – прозвучал к нему вопрос. Наемник собрался с духом и ответил: - Гален из Брумы. Двадцать семь лет, наемник. - Далеко тебя занесло от Сиродила… Что ты делаешь в Скайриме?- поинтересовался легионер у заключенного. - Да ничего особенного… Просто путешествовал, - ответил Гален, решив миновать несколько сомнительных историй, из-за которых ему пришлось срочно бежать из Сиродила. – Да и к тому же я нордлинг наполовину, потянуло меня на родину, видишь ли, - постарался он чуть приукрасить свое короткое досье. - Неподходящее время для возвращения ты выбрал, сородич,- грустно вздохнул норд-легионер. - Да я вижу, - тихо буркнул Гален. Офицерша нетерпеливо откашлялась и её подчиненный тут же опомнился. - Капитан, что делать? Его нет в списке. Внутри Галена вдруг затеплилась надежда. Вот он, его шанс. Они же не могут казнить невиновного… - В Бездну список, - сплюнула капитанша. – Давай его на плаху. - Как прикажете капитан, - вздохнул норд и вполголоса добавил: - Мне очень жаль. Мы отправим твои останки в Сиродил. - Нет уж, постойте, - чуть ли не задыхаясь от злости, оборвал его Гален и повернулся к женщине в доспехах,- Вы совсем с ума сошли? Какого хрена вы тут творите?! Сначала взяли и пристрелили простого воришку, а теперь хотите обезглавить меня? За что?! Кто вам дал право?! – наемник хотел бы это все сдержать, но у него, как говорится, накипело. Офицерша сделала шаг вперед и двинула ему кулаком в челюсть. - Не тебе болтать о моих правах, полукровка проклятый,- с этими словами она взяла его за шкирку и швырнула в сторону площади. Гален почувствовал во рту солоноватый привкус крови. Удар у женщины был крепкий. - Сука… - произнес наемник как можно тише, но по тому, как офицерша дернула головой в его сторону, он понял, что был недостаточно тих. Полукровка встал рядом с каким-то мятежником и стал думать, что теперь ему делать. Возможно, будет шанс быстро ускользнуть в процессе казни, но это будет слишком рискованно. В принципе, ему уже все равно нечего терять, как и тому Локиру. Пристрелят – так пристрелят, с другой стороны его все равно ждет топор палача. Тем временем, на площади собралось достаточно народу, и стоявший напротив ярла Ульфрика генерал Туллий начал свою речь, обращаясь непосредственно к лидеру повстанцев. - Ульфрик Буревестник! Здесь, в Хелгене, кто-то зовет тебя героем. Но герой не станет использовать дар Голоса, чтобы убить короля и узурпировать трон! Гален прислушался. Дар Голоса? Это еще что такое? Ульфрик, глядя в глаза имперцу, хотел что-то выкрикнуть, но тряпка во рту ему помешала. - Вы начали эту войну и погрузили Скайрим в хаос, - продолжал Туллий, бросив взгляд на всех мятежников, - а теперь Империя воздаст вам по заслугам и восстановит мир. И тут произошло нечто странное. Стоило Туллию замолчать, как вдруг раздался какой-то звук. Это было не похоже ни на волчий вой, ни на рык медведя. Да и какой медведь способен настолько громко рычать? Это походило скорее на рев какого-то чудовища, что доносился как будто сверху. Вдруг у Галена по спине пробежали мурашки. Он ведь уже слышал подобное, ещё там, на дороге. - Что это было? – в беспокойном голосе Гален узнал того самого солдата со списком. - Ничего, – отрубил генерал, видимо желая поскорее покончить с процессом казни. – Можете начинать. - Да, генерал, - ответила командирша, стоявшая уже около плахи. – Подготовь их в последний путь, - обратилась она к жрице Аркея. Та кивнула и воздела руки к небу. - Ныне же вверяем ваши души Этериусу, и да прибудет с вами благословение Восьмерых… - Во имя Талоса могучего, заткнись и давай к делу! – Галену даже голову поворачивать было не нужно, чтобы узнать голос рыжего Брата Бури, знакомого ему по засаде. Именно он так грубо прервал жрицу и добровольно двинулся вперед к плахе. Жрица бросила обиженный взгляд на приговоренного, но смиренно опустила руки. - Как скажете. Она с раздраженной физиономией отошла и встала подальше от плахи, ворча что-то под нос. Видимо, такие случаи были не редкостью. Повстанец же встал перед плахой и осведомился: - Я что, все утро ждать буду? Солдат в имперских доспехах подошел и «любезно» уложил его на плаху. Мятежник ухмыльнулся, как будто ему было плевать на то, что с ним сейчас сделают. - Мои предки улыбаются, глядя на меня, имперцы. – сказал он, не глядя на могучий топор, который заносил над его шеей палач. – А ваши улыбаются вам? Гален отвернул голову только в самый последний момент, когда лезвие резко опустилось на шею норду. Хотя, звук разрубаемых плоти и позвонков был, наверное, куда более мерзок. Тем не менее казни в первую очередь всегда отвращали его скорее не только тем фактом, что лишали жизни человека, а тем, что это делали напоказ, заставляя окружающих людей смотреть на жестокое зрелище. Одно дело правосудие, а устрашение – совсем другое. - Имперские ублюдки! – отчаянно выкрикнула из рядов Братьев Бури какая-то нордка, однако её тут же заглушили другие крики: - Поделом! - Смерть Братьям Бури! Ралоф, стоявший справа от Галена, тихо сказал: - Жил без страха и умер без страха. «Вот только что же это за жизнь такая, на которую тебе совсем наплевать…» Тело оттащили в сторону, поставили другой ящик для следующей головы. И тут имперка в броне гаркнула: - Следующий – предатель из Сиродила! Гален не сразу понял, что это про него. Сначала он непонимающе вертел головой из стороны в сторону, и лишь сильный пинок легионера заставил его сдвинуться с места. «Какого… почему я?! Почему они не казнили сначала повстанцев?!» Его, все ещё сопротивляющегося, хоть и слабо, поставили на колени и уложили на плаху, так и не отмытую от крови предыдущего казненного. - Дрянь! – крикнул Гален, рванувшись в сторону капитанши. – Это все из-за тебя! Ты все-таки самая настоящая су… Женщина подошла к нему и со всей силы ударила кованым сапогом под дых. Это было куда сильнее простого удара кулаком, поэтому Гален тут же обмяк на несколько секунд и прерывисто задышал. Этого времени легионерам хватило, чтобы снова уложить его на место казни. Лежа на плахе, он смотрел на палача, готового занести топор и на серое утреннее небо, такое спокойно-равнодушное ко всему, что тут творилось, на земле. Словно и не было богам дела то того, чем занимаются их грешные дети. «Какие ещё боги?! – закричал сам на себя Гален. – Нет никаких богов, а если они и есть, то это просто бездушные сволочи, которые могут допустить, чтобы смертные творили такое друг с другом у них под носом!» Топор уже поднимался над головой палача, как вдруг… Он вылетел из-за горного хребта, огромный, черный, как самая черная ночь. Вылетел и тут же исчез из поля зрения, оставив в воздухе эхо своего яростного рева. - Смотрите! – закричал кто-то из легионеров. – Вон там, за тучами! Все уставились в небо, включая палача, уже готового лишить жизни приговоренного. - Это ещё что такое, Обливион его побери? – воскликнул генерал Туллий. Командирша развернулась в сторону крепостных стен и закричала: - Часовые, что вы видите? Она и не успела заметить, как за её спиной из-за тучи уже вынырнул ОН. Гален читал о них, слышал легенды и истории, но, как и все считал, что эти существа давным-давно вымерли. До этого дня, до этого самого момента никто и не думал, что в небе может показаться самый страшный кошмар древних людей… - Дракон! Крылатый черный ящер с грохотом приземлился на башню, вызвав небольшой подземный толчок, который все же заставил половину людей на площади упасть на землю. Он уставился на перепуганных, стоящих в оцепенении людей своими красными глазами. Прежде чем кто-либо успел прийти в себя, он разинул пасть и издал крик, который тут же превратился в настоящий гром. Сразу после этого началось совсем необъяснимое: небо в считанные секунды побагровело, невесть откуда налетели темные тучи, которые принялись вихриться, словно в водовороте, и из этой воронки начали лететь горящие камни, каждый размером с добрую тыкву. Один из таких камней с удивительной точностью врезался в голову палачу, размозжив тому череп. Дальше они летели чуть ли не с частотой капель дождя, один за другим. Гален вовремя понял, что он может сейчас умереть и без помощи палача, если продолжит так же лежать на плахе. Он встал, слегка пошатываясь, отошел от места, где чуть было не лишился головы. - Эй ты, сиродилец. Подъем! – услышал он Ралофа. – Пошли, второго шанса боги нам не дадут. Гален мимолетно огляделся. На площади уже лежало несколько трупов, как имперских солдат с пленными Братьями Бури, так и простых жителей. Во многие дома уже угодили камни, превратив жилища в горящие деревяшки. Откуда-то доносились женский плач и болезненные вопли. Ралоф сидел рядом с топором палача, с помощью которого обрезал свои путы. Покончив с веревками, светловолосый Брат Бури кинулся к ближайшей башне и встал в дверном проеме, махнув рукой Галену. - Сюда! Тот сначала попытался повторить действие Ралофа, чтобы избавиться от помех на руках, но пара камней, упавших совсем рядом, намекнули ему, что пока он это сделает, то успеет повторить судьбу своего неудавшегося убийцы. - Нет времени! Быстрее! – снова крикнул Ралоф. Гален не заставил повстанца ждать и влетел в башню, чуть не сбив норда с ног. Дверь за ним захлопнул никто иной, как ярл Ульфрик Буревестник, только уже без кляпа во рту. В башне также было ещё несколько мятежников, некоторые из которых были ранены, но абсолютно все уже успели избавиться от пут. Гален оказался единственным «счастливчиком» со связанными руками, а ведь каких либо колюще – режущих предметов вокруг не наблюдалось. - Ярл Ульфрик! – отдышавшись, сказал ривервудец. – Что это? Неужели легенды не врут? - Легенды не сжигают деревень, – холодно ответил глава мятежников, слушая драконий рев снаружи и добавил уже более эмоционально: – Надо уходить! Быстро! - Конечно, – кивнул Ралоф и побежал по ступеням. – Наверх, через башню, бежим! – крикнул он Галену. - Ты с ума сошел?! По воздуху уйти хочешь? – непонимающе отозвался сиродилец, но его в спину толкнул Ульфрик. - Не стой столбом! Давай! Дракон сейчас всю башню развалит! Пришлось последовать за Братом Бури. Когда они поднялись на второй этаж башни, то застали там ещё одного мятежника, лихорадочно разгребающего завалы. «Куда он хочет забраться, наверх? Они что, совсем как крысы, просто ищут дырку, через которую можно было бы вылезти?» И тут неожиданно стена разлетелась вдребезги и сквозь образовавшуюся дыру просунулась голова дракона. - Назад! – крикнул Ралоф, пытаясь отпихнуть Галена назад, но тот уже и сам отошел на безопасное расстояние. Дракон раскрыл пасть и выдохнул потоком огня, буквально испепелив разгребавшего завалы норда. Не было даже крика, настолько быстрой была смерть. Решив, что тут с людишками покончено, черная тварь взмахнула крыльями и полетела искать новых жертв. Гален и Ралоф подошли к дыре. Внизу, рядом с башней стояло полуразрушенное здание, на которое Ралоф тут же указал рукой. - Видишь трактир на той стороне? – обратился он к товарищу со связанными руками. – Прыгай на крышу и беги! Гален вытаращился на норда недоумевающим взглядом. - Каким боком я тебе это сделаю? Ты не видишь – у меня руки связаны, да и высота тут немалая, между прочим! - Другой дороги нет! – крикнул Ралоф. – Иначе мы тут сгорим! Прыгай! - А веревки?! - Нечем! – рявкнул повстанец. – Дракон вот-вот вернется, пока я тебе тут помогать буду! Беги! Мы за тобой, как только сможем. Делать нечего, Гален отошел назад и, разбежавшись, прыгнул в дыру, готовясь сгруппироваться. Приземлившись на доски второго этажа, которые жалобно заскрипели, но выдержали-таки его вес, наемник перекувыркнулся и постарался твердо встать на ноги. Однако дерево заскрипело пуще прежнего, и он через дыру в полу спрыгнул вниз, на первый этаж таверны. Подождав Ралофа какое-то время, он понял, что Братья Бури уже вряд ли за ним последуют. Сплюнув, сиродилец развернулся и выбежал из догорающего здания. Оказавшись на открытой улице, Гален увидел как по ней идут двое людей: взрослый мужчина с наполовину опаленным лицом и мальчик, который помогал ему идти. Довольно быстро наемник узнал тех самых отца и сына, что видел по дороге к месту казни. Мужчина сделал ещё несколько шагов и упал на землю. Мальчик продолжал дергать его, пытаясь поднять, говоря ему что-то, чего Гален не мог расслышать с такого расстояния сквозь рев дракона и шум окружающего хаоса. Потом он услышал чей-то крик: - Хаминг, иди сюда! – кричал тот самый норд-легионер, только теперь без тетради, а с мечом в руках. Он выбежал из развалин, за которыми укрылся Гален, а за ним следовал какой-то старик, одетый в железную кирасу. Мальчик рвался между тем, остаться ли с отцом или бежать к спасению, но родитель, видимо, все же убедил сына выбрать второе. Когда мальчик подбежал к солдату, тот взял его за руку и отвел за стену, не успев заметить забившегося в угол Галена. - Молодец. Ты просто молодец, – пытался легионер ободрить парнишку. Он собирался двинуться за отцом мальчика, но тут дракон приземлился прямо позади раненого норда. - Торольф! – крикнул он. – Боги… все назад! – закричал он, метнувшись вместе со стариком туда, где сидел Гален. - Папа! – вскричал мальчик, собравшись бежать к отцу, но тут у наемника что-то щелкнуло внутри, и он, выпрыгнув из-за стены, как только мог со своими связанными руками, схватил Хаминга и оттянул назад. - Не смотри! – крикнул он, отворачивая парнишку в сторону от места трагедии в тот самый момент, когда дракон сжигал яростным огнем отца Хаминга. Мальчик рвался и кричал, но Гален не поддавался. Он не мог допустить, чтобы ребенок видел это. В конце концов, Хаминг все-таки вырвался из рук бывшего заключенного и подбежал к старику, пытаясь остановить идущие рекой слезы. - Ещё дышишь висельник? – слабым голосом спросил солдат у Галена. – Ладно. Держись рядом, если хочешь жить. Гален молча покивал и тогда норд повернулся к деду. - Гуннар, займись мальчиком. Мне нужно найти генерала Туллия, он организует оборону. Гуннар кивнул и взял за руку уткнувшегося в колени мальца. - Да направят тебя боги, Хадвар. Гален, выходя из-за укрытия, остановился на секунду и взял маленького норда за плечо. - Эй, не бойся, все будет хорошо. Ты спасешься. Мальчик не ответил, продолжая смотреть красными и мокрыми от слез глазами в землю. Для ребенка он держался более чем сильно. «Дурак я, - с досадой подумал Гален. - Что толку, что я втолковываю ему про его жизнь, когда он убит потерей отца. Бедный ребенок, чем он заслужил такой кошмар на свою голову?» Легионер по имени Хадвар двинулся по улице к ближайшим целым домам, а Гален, стараясь не отставать, побежал за ним. Улицу между двумя хижинами завалило пылающими обломками, поэтому им двоим пришлось двигаться между горящим домом и фортификациями. Чудовище обрушилось на стену, когда они были готовы выйти из укрытия. - Прижмись к стене! – крикнул Хадвар. Гален плотно прислонился к черной от копоти и горячей от огня каменной кладке и они вместе с легионером оказались прямо под чудищем. Один из когтей дракона, что выпирали из крыльев, оказался рядом с плечом Галена, ещё бы чуть-чуть и он проткнул бы плоть сиродильца. Они вдвоем с Хадваром наблюдали, как дракон сжег не успевшего укрыться солдата, а затем, когда тварь улетела, двинулись через руины домов. Гален отметил про себя, что дождь из камней по сути прекратился, но теперь за людей с двойным усердием принялся сам дракон. Они вышли на открытую площадь, где сгруппировался отряд солдат во главе с генералом Туллием и парой боевых магов, что безрезультатно пытались навредить дракону огненными стрелами. - Восемь богов, да что это за тварь? – яростно кричал кто-то из лучников. - Как убить эту тварь, Обливион её побери? - Его ничего не берет! Среди них сидел беловолосый норд, истекающий кровью, рядом с которым присел ещё один легионер. - Передайте моим родным… - едва дыша, говорил нордлинг, взяв за руку солдата. – Что я бился храбро… Легионер, скрипнув зубами, кивнул. - Они узнают, Вилод, не волнуйся. – сказал он, бережно опуская обмякшее тело храброго воина. У Галена, остановившегося рядом с воротами, в голове словно стрелой пронеслись слова Ралофа в повозке: «Интересно, Вилод ещё варит мёд с можжевеловыми ягодами?» «Вряд ли. Вилод уже не сварит никакого меда. И никто не сможет попробовать его напитка под пение и музыку лютни в Хелгенской таверне… Надо же. Всего в один момент все пошло прахом, и столько людских судеб оборвалось». - Хадвар, – генерал наконец-то заметил своего подчиненного, – быстро в крепость! Всем укрыться в крепости! – обратился он уже к остальным. - Ну, значит ты со мной, – отряхиваясь от пепла, сказал Хадвар. - Не отставай! Они вдвоем двинули к главному форту, по пути пробежав лежащую в лужи крови женщину и ещё несколько обгоревших трупов. Дракон, пролетая над крепостной стеной, сбил с неё лучника, и бедняга, упав, сломал шею. Они вбежали во внутренний двор форта, как вдруг Хадвар резко остановился. - Ралоф! – крикнул он. – Проклятый предатель! С дороги! Брат Бури, успевший где-то найти топор, принял вызывающую стойку и перегородил им путь. - Мы бежим и сбежим, Хадвар, - ответил он, дерзко глядя в глаза солдату Легиона. – Тебе нас не остановить. - Отлично, – прорычал норд-легионер. – Надеюсь, дракон вас всех в Совнгард заберет. Гален подумал, что эти двое общались прямо так, будто знали друг друга. На это указывал и тот факт, что Брат Бури знал имя легионера. - Эй, ты! – крикнул вдруг Галену Ралоф, подбежавший ко входу в крепость. – Быстро в крепость! - Сюда! – перебил его Хадвар, встав у другого входа. – Идем! Гален заколебался. Лево или право, имперец или Брат Бури? Он понимал, что времени мало, хотя бы потому что дракон, сбросив с большой высоты очередного солдата, судя по всему, готовился сесть на площади, где сейчас стоял бывший приговоренный. Однако и от этого, казалось, не слишком важного в данный момент выбора тоже многое зависело. «Вряд ли с кем-то из них двоих мне удастся кашу сварить, но… Братья Бури в опале. Пойду с Ралофом, меня примут за мятежника, а если кто-то здесь ещё выживет в этом кошмаре, то проблем потом точно не оберешься, и мне каждый имперский патруль засветит стрелой между глаз. Придется выбрать другую сторону, ту, что хотела меня казнить. Значит, решено». Решив идти с Хадваром, он побежал в сторону солдата и нырнул в открытую им дверь. Как только оба оказались внутри крепости, легионер тут же запер вход. На какое-то время оба устало сели на пол, пытаясь отдышаться. Снаружи все также доносились рев дракона, крики людей и ржание перепуганных лошадей. А они сидели, тяжело дыша, и обоим казалось, что душный воздух крепостных помещений дарит им настоящую прохладу, по сравнению с тем жаром, что стоял снаружи. А снаружи был ад.