Путь Драконорожденного: Книга I - Перед бурей

- И это, по-твоему, называется защитой? Звон железа ударил по ушам Галена, но в этот раз мальчишка не выпустил эфес из рук. Защита и впрямь у него получилась плохая: дважды край клинка чуть не попал ему по носу. Конечно, лезвие тренировочного меча было специально затуплено, но все равно удар таким был, по меньшей мере, болезненным. - Ещё раз! – приказал отец. Как обычно, перекрутив в руке имперский меч, он приготовился к атаке. Гален шмыгнул носом и снова встал в стойку, готовясь отражать следующую серию ударов. Лицо отца даже в миг атаки сохраняло холодный, каменный, даже скорее, железный вид. Нельзя было понять, в какую секунду он атакует. Он не издавал никаких воинственных кличей, воскликов, громких выдохов – только резкая и неожиданная атака, которую двенадцатилетний мальчик должен был отбить. Первый удар, сверху, ему удалось отвести. Второй, снизу-вверх по диагонали, отразился тяжелее, поскольку был внезапным. Два быстрых зеркальных удара слева и справа отвлекли все его внимание, из-за чего он забыл об отступлении назад. Эрнур использовал это и ударом ногой по голени сына вывел его из равновесия, после чего и вовсе опрокинул, резко навалившись плечом на мальчишку. Гален упал, ударившись затылком о твердую, мерзлую землю. Не самое болезненное, что ему доводилось испытывать, но все равно неприятное ощущение. - Шестой, Обливион побери, раз, - уголки темных усов с проблесками седины недовольно дернулись. – Шестой раз, а толку никакого. Сколько раз тебе повторять о том, что нужно держать дистанцию между собой и противником? В реальном бою он либо пронзит тебя мечом, либо пырнет ножом из сапога в печенку. Гален пощупал ушиб. - Или я его, - буркнул он. – Как будто я сам не могу этот фокус с ножом сделать. - Ты? – усмехнулся отец. – Да ты еле двигаешься. Старуха Ирма, и то быстрее тебя будет! Чтобы успеть вытащить нож, нужно делать все быстро и резко. А ты толком защититься не можешь. Куда уж там нож… Гален вздохнул. Отец часто бросался обидными словами в его сторону, считая, что это может разозлить мальчика и заставить его действовать так, как требуется. Возможно, такой метод действовал в Легионе, но с пареньком, которому едва двенадцать исполнилось, отчего-то не проходило. Скорее, только понижалась самооценка Галена, отчего он нередко ругал себя, мысленно называл плохим сыном, учеником и все в этом роде. Но он ведь правда старался. Из всех сил старался, чтобы Эрнур мог им гордиться, чтобы не подвести ожиданий отца. И все равно, отвлекаясь на что-то одно, он забудет о другом, не успеет, не сможет. По-другому не выходило. А ведь он старший сын в их семье. И как соседи будут смотреть на него – норда, который сражаться не умеет? Они продолжили тренировку. Повторяли блоки, стойки, защиту, устраивали спарринги. После каждого неудачного поединка отец ставил его к чучелу, чтобы Гален в одиночестве повторял все то же самое. Раз за разом. Эрнур говорил, в легионе они не отделывались одними чучелами, и Галену стоило бы провести недельку в имперском тренировочном лагере. Иногда у него получалось, один раз он даже почти победил отца. Однако заместо похвалы были только скупые одобряющие кивки. Эрнур считал, что не стоит хвалить за то, что должно быть естественным. Похвала – это не одна из ступенек на пути к вершине горы, похвала – это сама вершина. Она может быть получена только если ты достиг заданной цели, пересилил себя и открыл новую грань своих возможностей. Тогда ты уже идешь покорять другую, ещё более высокую гору, и только по достижении новой вершины можно рассчитывать на очередную похвалу. Так и проходили дни Галена, когда он не должен был помогать по лавке, сидеть с младшими или заниматься другими делами – в тренировках, и в стремлении достичь вершины. Через пару часов появившаяся на пороге Ида позвала их есть. - Потом ещё продолжим, - сказал отец, однако через три шага он выругался и взялся за ногу. – Может быть. Гален тут же подошел к нему, взял отца под руку, но Эрнур тут же её вырвал из пальцев мальчика. - Не надо. Я сам. И, прихрамывая, он пошел к крыльцу. Ида часто винила своего мужа, в том, что, отдаваясь тренировкам сына, он забывает о старых ранах. Однажды после неудачного падения с лестницы ему пришлось неделю лежать в кровати и ходить только при помощи клюки, а ведь тренировки тоже создавали опасность для его здоровья. Но отец был непреклонен. За едой они, как обычно, молчали. Эрнур навсегда приучил детей к тому, что во время еды рот должен быть занят только ею и ничем больше. Однако у Галена на этом ужине и похлебка в рот не лезла: все мысли были о том, как ему одолеть отца в следующем спарринге. Он продумывал движения, финты, уклоны и удары, но, несмотря на то, как впечатляюще они выглядели в его воображении, у мальчика было навязчивое ощущение, что ни один из них в итоге не приведет к желаемому результату. На каждую его идейку у Эрнура обязательно найдется ответ. Так было всегда. Мальчик уже думал о том, как бы ему применить эти навыки. Отец считал, что у норда они просто должны быть, даже если им нет применения. Воинское искусство у северян почиталось чуть ли не как одно из основных. Однако Гален не понимал этого. Ну научится он сражаться, отслужит в легионе, а что потом? Унаследует их лавку, чтобы так и не браться за оружие долгие годы? Но ведь тогда никакого смысла в этих тренировках не было. - Гален, ешь. Уважай труд матери, - приказал отец, не отрываясь от еды. Он был единственным, кто мог нарушить правило молчания, если необходимо. Сын неохотно принялся поглощать еду. Спорить с Эрнуром не стоило. Через несколько минут они услышали, как барабанят по крыше капли дождя. Этого стоило ожидать, весь день был пасмурный, но Гален искренне надеялся, что до ливня не дойдет. У природы, как видимо, были свои планы. - Придется отложить тренировку, - сухо прокомментировал отец. - Может все-таки хотя бы один спарринг? – умоляюще попросил Гален. Очень не хотелось, чтобы все его идеи о том, как одолеть своего старика отложились до следующего раза. Нужно было опробовать их, пока они не выветрились. - Нет, Гален, в следующий раз. И не завтра, - тут же добавил он. – Завтра мы едем в Имперский город, нужно купить кое-какие товары. Вот это уже мальчику совсем не нравилось. Мало того, что до столицы больше дня ехать, так ещё и неизвестно, когда они вернутся. А Имперский город – место шумное, постоянно движущееся неизвестно куда и неизвестно зачем. Город, полный воришек, попрошаек и вечно бдительных стражников-легионеров, один взгляд которых, пропитанный недоверием и подозрительностью, пугал мальчика. В Бруме-то стража совсем другая – они хоть и при обязанностях, но с ними поговорить можно. Поскольку выезжать они собирались рано, встать нужно было тоже пораньше. Эрнур настоял на том, чтобы дети шли спать немедля. Торвен опять начал сопротивляться и Галену пришлось с ним сюсюкаться, чтобы заставить малыша лечь в кровать. Иначе отец мог прийти сам и показать свои методы укладывания детей, что определенно не привело бы ни к чему хорошему. Тихая и послушная Тиния выполнила все, что от неё потребовали, на ночь поцеловав мать и братьев. Гален лег последним, с краю кровати, на которой спали все трое детей. Он, как обычно, засыпал последним, ибо перед сном все время грезил о своем будущем. Он представлял, как станет искателем приключений, одним из тех, про которых рассказывали в старых историях. Как будет исследовать неизвестные пещеры и побывает во множестве разных мест. Гален мечтал, как отправится в путешествие по всему Тамриэлю, увидит самые разные народы, самых разных людей. Как совершит подвиги, подобно Нереварину или Чемпиону Сиродила. Ведь именно так они и стали героями – путешествуя, стараясь найти что-то новое! Иначе как по-другому? Отец часто говорил, что время искателей приключений прошло. Что теперь все по-другому. Эрнур не любил философствовать, но иногда он рассуждал о том, как все изменилось. - Настали суровые и тяжелые времена для всего мира, - говорил бывший легионер. – Не время для «приключенцев» и им подобным. Время потерь. Кто-то теряет дом, кто-то родных, а кто-то – все. Нынче без этого нельзя никак. Говоря об этом, он осознавал истинный смысл своих слов. Эрнур рано потерял своих родителей, во время войны – брата и друзей. Он прошел через всю Великую, бился с эльфами и при первом сражении за Имперский город и во время Битвы Красного кольца, мстя за погибших товарищей. Потом он, как и многие, пытался найти новый смысл жить дальше, ведь вся борьба, раны, нанесенные людям и стране, оказались бессмысленными, и Империя все равно пошла на уступки Доминиону. Наверное, не появись в его жизни Ида, имперка довольно благородного происхождения, история Эрнура закончилась бы гораздо печальнее. А Галена, лежащего сейчас в своей кровати, вовсе бы никогда и не было бы. Но не хотелось думать о том, что теперь ему придется так жить – в ожидании потерь, просто стараясь прожить хотя бы ещё один день. Его влекло новое, неизведанное, а все, что ему предлагали – сухую и серую повседневную жизнь. «Ну нет уж», - думал он. – «Я так просто не сдамся». *** От сильного удара у Галена засверкало в глазах, он отшатнулся назад и чуть было не сбил кого-то с ног. Народ заулюлюкал, засмеялся, а сиродилец, чувствуя, как набухает на скуле гематома, подумал о том, что нужно было заранее обсудить условия поединка. Утгерд, рослая нордка, была в броне, защищавшей весь торс, а на руки были одеты стальные перчатки с пластинками на фалангах пальцев. Первое делало бесполезным удары по корпусу воительницы, а второе увеличивало убойность её кулаков как минимум раза в два. Таким образом, у неё было немалое преимущество над Галеном. Однако опозориться на глазах толпы и быть избитым женщиной наемник не хотел, поэтому разум начал лихорадочно придумывать варианты того, как одолеть её. - Смотрите-ка! – усмехнулась Утгерд. – Стоит ещё на ногах. - Я ещё не такое могу, недо-воительница! – бросил в ответ Гален. Выражение лица Утгерд приобрело вид, который не сулил ничего хорошего. Однако Гален этого и добивался. Его ошибка состояла в том, что он недооценил её подвижность в доспехах. Как оказалось, в пластинчатой броне нордка перемещалась и двигалась весьма ловко, хоть несколько килограмм стали и накладывали на это отпечаток. Но Утгерд удавалось сохранять скорость при условии осторожности и отсутствия затрат сил на лишние движения. Раззадорив же подвыпившую воительницу, Гален обрекал её на прямо противоположное. Нордка с ревом кинулась к нему, уже замахиваясь для очередного удара. Гален еле успел уклониться, и кулак попал в деревянную опору, рядом с которой он стоял. Наверное, приложи Утгерд чуть больше силы и дерево бы обязательно треснуло. Сиродилец оказался за спиной у нордки и лихо вдарил ей по затылку. Это не принесло Утгерд большого вреда, зато вызвало гогот толпы. Это уже повлияло на неё. - Шутить со мной вздумал, гаденыш?! – она развернулась в сторону противника и опять кинулась в атаку. Остальные две-три минуты поединка состояли в самой простой, но оттого не менее действенной технике «Удар-отступление». Гален заставлял соперницу гоняться за ним, наносил удар, а затем снова отходил, и опять Утгерд приходилось гоняться за ним в броне по всему залу под ржание зевак. Хульда, в начале поединка яростно протестовавшая против всего этого, уже просто налила себе, и нервно следила за танцующими по зале драчунами, прихлебывая после каждого раза, когда что либо падало, либо было готово сломаться или разбиться. Нордка устала, и это было видно не только по каплям пота, покрывавшим её лицо. Движения становились все более хаотичными и все более медленными. Ещё бы – несколько минут просто беспрерывно гоняться за быстрым противником. Тут устанет даже самый сильный. Гален понял, что момент настал. Когда она в очередной раз размашистым ударом попыталась его атаковать, сиродилец сначала отскочил назад, а затем быстрым движением вернулся и со всей силы врезал Утгерд по челюсти. Лицо нордки взметнулось вверх, к потолку, под дружное и протяжное оканье народа. Наемник не остановился на этом: он ударил ещё раз и ещё, стараясь полностью нейтрализовать противницу. В какой-то момент он потерял бдительность, и Утгерд удалось пару раз его зацепить в ответ, но Гален тут же вернул положение в свои руки (в прямом смысле) и мощным силовым ударом врезал Утгерд по левой скуле после чего тут же по правой. Нордка отлетела назад, но двое, на которых она упала, толкнули её обратно в круг. Потом лицо Утгерд вновь встретилось с уже знакомым кулаком Галена. Последний удар не просто вывел – вышиб её из равновесия. Воительница резко упала на деревянный стул и сломала его. Хульда пошла за новой бутылкой. Когда его соперница оклемалась, Гален вдруг увидел в лице её почти ни тени злости. Сидя на полу, она сплюнула кровью и усмехнулась ему. - Вот это был настоящий удар. Гален подал ей руку и помог встать. - Давай мои сто септимов, - тут же перешел он к делу. – По моему, они честно заработаны. - А ты не врешь, - осклабилась Утгерд и направилась к столу, где были её вещи. – Лучшая драка за много лет. Держи, - она кинула ему мешок с монетами, почему-то даже не подсчитав. - Если тебе понадобится спутница с добрым клинком в руках – только скажи. Не откажусь поглядеть, как ты сразишься с парой троллей. Гален был слегка ошарашен. В Сиродиле его после такой кабацкой драки послали бы куда подальше, вряд ли даже заплатив за победу. Однако тут, в Скайриме, его же соперница не только вернула обещанный выигрыш, но и похвалила за того, что он врезал ей в лицо. Хорошо врезал. При этом ещё и дала свою рекомендацию как компаньона. Норды не переставали удивлять сиродильца своим темпераментом. Как только они с Утгерд отговорили, его поймала за руку Хульда. - Умоляю, в следующий раз делайте это на улице, иначе я сама вас обоих и поубиваю, - судя по её тону, нельзя было сказать, что так не случится. Принеся ей свои извинения и оставив компенсацию за ущерб, Гален направился к своей постели на второй этаж «Гарцующей кобылы». Единственный недостаток комнаты проявился как только он задумался о сне: не весть зачем приделанный к ней балкон, к тому же выходивший во внутрь помещения, позволял слышать все, что происходит в главном зале. Брань, смех, звон посуды и пение барда явно не могли способствовать сну. И все же сейчас Гален был готов засыпать и под такой аккомпанемент. Этот день был долгим. Путь до Вайтрана, беседа с ярлом, потом изучение «Жемчужины Скайрима» на предмет чего-либо интересного. Он обошел почти весь город, посетил местный храм Кинарет и подробно оглядел как товары на рыночной площади, так и их владельцев. Например, эльф, торгующий мясом, сразу вызвал у него подозрение: несмотря на то, что босмер утверждал, что его мясо «свежее и совсем недавно бегало», сиродилец был наслышан о каннибальских наклонностях этого народца. Он ведь ещё не успел послушать, что народ судачит, а то вдруг люди стали пропадать или путники на дорогах. Помимо эльфа на площади обосновались миловидная торговка овощами, а также торговец рыбой, босмерка с книгами и ещё кто-то. Учитывая размеры Вайтрана, полностью обойти город не удалось. Однако ближе к тому моменту, когда он уже направился в сторону «Гарцующей кобылы», Гален стал свидетелем любопытной сцены, произошедшей у трактира «Пьяный охотник». Когда сиродилец решил было посмотреть на товары в местной оружейной, из заведения, толкнув на ходу дверь, быстрым для своего возраста шагом вышла пожилая женщина. За ней же показался тот самый норд в легионерской форме, которого Гален видел разговаривающим с кузнецом несколько часов назад. На лице у него смешались насмешливость и презрение. - Ну и что ты докажешь этим, а, Фрейлия? Убежишь ты от меня, но не от правды! Ты сейчас только оправдываешь то, что мы о вас, Серых гривах, думаем. Вы только и умеете, что бежать ото всего подряд! Бежите от долга, ответственности, вы всегда бежали и бежать будете! – последние слова он уже выкрикнул вслед старушке. Та даже не развернулась, скрывшись за деревянными домиками. Гален осмотрелся: люди вокруг почти никак не реагировали на происходящее, лишь усмехались и говорили что-то вроде: «Ну вот, опять…», словно давно привыкли к подобного рода событиям. Заинтересованный во всем этом, Гален решил выяснить суть произошедшего. Не могут просто так орущие на слабых старушек рослые мужики быть постоянством в этом городе. Но только узнавать он будет завтра, а сейчас он безумно хотел спать. Сняв сапоги и скинув верхнюю одежду, лег на шкуры, подстеленные соломой, и опустил голову на мягкую подушку. Не прошло и получаса, как он уснул, несмотря на шум таверны. С утра первым делом Гален решил немного раскошелиться, благо награда, полученная от ярла, ещё себя не исчерпала. В то же время было и то, что весьма стоило продать. Поскольку он уже приметил пару магазинов и прилавков, где этим можно заняться, тратить время на поиски не пришлось. Первым делом его привлекли «Товары Белетора». Похоже, это был один из тех «смешанных» магазинов, в котором торговались всем подряд, включая оружие, одежду, драгоценности и прочее. Вот только расценки в таких обычно были не ахти. Немного потоптавшись у порога, Гален шагнул внутрь, толкая дверь. Зазвенел колокольчик, привлекая внимание торговца. - Добро пожаловать в «Товары Белетора», - тут же, словно заранее приготовившись к этому, поприветствовал его хозяин лавки. – Рад видеть. Белетор оказался одним из типов людей, в частности бретонов, к которым оный и относился, раздражающих Галена: скользким торгашом, чья внешность уже не вызывала доверия: жиденькие бакенбарды, быстрые глаза, уже высчитывающие на сколько можно ободрать покупателя и вечно не сползающая с лица ехидная улыбка. Ещё большей подозрительности его виду придавали кожаные перчатки на руках. - Здравствуй, здравствуй, - без особого энтузиазма ответил Гален, осматриваясь вокруг. Смущенный тоном посетителя, бретон откашлялся и спросил: - Так… Что покупать собираемся? - Я пока просто посмотрю, - ответил наемник, осматривая интересную урну, наверняка для погребения. Откуда такая у торговца барахлом? - Ты, в общем, скажи, что ищешь. Я в твоем распоряжении, - очередная попытка начать пудрить покупателю мозги. - Да я вот, наоборот, хотел бы кое-что продать, - уточнил Гален. – Можно? - Конечно! – вопреки его ожиданиям, торговец не расстроился, по крайней мере, внешне. – Готов у тебя даже родственничка купить, если продаешь, - сказав это, он залился смехом. – Шучу, шучу. На лице Галена и мускул не дрогнул. - Смешно, - оценил он. – Надеюсь, умение оценивать вещи у тебя так же развито, как шутить. Он извлек из кошеля небольшой полупрозрачный камушек ярко-рыжего цвета. И ещё один, пурпурного. - О, что тут у нас? – Белетор проигнорировал издевку Галена, принял обе вещицы из его рук а и принялся их разглядывать, словно профессиональный ювелир. – Так-так-так. Господа гранат и аметист, я полагаю? - Рубин и сапфир, - пробурчал Гален, так и не решив, что добавить в конце: «невежда» или «жлоб». Эти два камня он нашел среди старых вещей Алвора, среди которых кузнец разрешил ему покопаться в поисках чего нужного. Обнаружив такие драгоценности, Гален был немало удивлен и решил поспрашивать кузнеца по этому поводу, хоть и было желание просто молча стянуть эти предметы. Но нудная старуха Совесть ему не дала это сделать. Оказалось, эти камни ему загнал какой-то странствующий рыцарек без гроша в кармане, зато с бриллиантами, ещё много лет назад. - Я тогда помоложе был, да глупый, - вздохнул кузнец. – Купился на блестяшки, да и с радостью взял вместо денег. А только потом смекнул, что нечего мне с ними делать, некуда девать: Лукан-то тогда ещё у нас и не обосновался. В общем, закинул я эти штуковины куда-то, поминув гадского рыцаря всеми лихими словами, и забыл. А ты вот, видать, их и нашел. На вопрос Галена, не хочет ли кузнец оставить себе камни, Алвор махнул рукой: - Да забирай, я все равно в драгоценностях не мастак разбираться. Может они тысячу стоят, а меня на сотню септимов разведут. А ты, я вижу, получше знаешь. К тому же, у нас есть такая поговорка – «Что забыто тобой, от тебя и уйдет», так что, раз я забыл, а ты нашел – забирай, так уж и быть. Поговорка, к слову, Галену понравилась, и он про себя её запомнил. Продать камни Валерию в Ривервуде он не успел, поэтому отложил в кошель на будущее. А теперь надеялся, что Белетор не окажется таким скрягой, как по внешности. - Так-с, интересно, - протянул Белетор, все ещё якобы изучая камни. – Рубин и аметист, говоришь? - Сапфир, - в голосе Галена начали звучать нотки раздражения. - Да-да, я так и сказал. Ну что, я могу сказать, бриллианты, конечно, не самые крупные и не безупречно граненые, но, думаю, на двести пятьдесят септимов потянут. Гален едва не харкнул в лицо торгашу. За кого тот его держит?! - Двести пятьдесят? – он оперся на прилавок и принялся бурить продавца глазами. – Ничего не путаешь? - Хм, дай-ка подумать, - Белетор сделал на мгновение задумчивое лицо. – Нет. - А, по моему, наоборот. Эти камни вдвоем стоят не меньше пяти сотен септимов. Торговец рассмеялся. - Пяти? Друг мой, да ты явно не знаток. Не больше трех сотен. - Неправда. Мне не впервой с драгоценными камнями работать, так что будь любезен, коли будешь покупать камни, заплати пять. А не то найду кого-нибудь, кто лучше оценит эти камни. Последний аргумент на уже готового вступить в словесный поединок Белетора подействовало. - Ну что ж… сойдемся на трех сотнях с половиной? - Я же сказал: пятьсот, - Гален понял, что сейчас начнется торг. Торговался он так, как уже давно не торговался. Белетор оказался одним из наиболее упрямых людей, что он когда-либо видел, поэтому на все ушло более трех минут. Обычно на торг у него уходила едва ли минута. Оба со скрипом, но сошлись на цене в четыреста септимов. - Всего хорошего, - сказал Гален, как только Белетор нехотя отсчитал последний септим в его кошель, и тут же двинулся к дверям. Общество этого бретона его нервировало. - До вст… - голос Белетора исчез за захлопнувшейся дверью. Гален встал под навес магазина и прислонился к одной из опор. Достав кошелек, принялся отсчитывать деньги, что всучил ему торговец. К счастью, не досчитался он всего пары-тройки монет, но это было мелочью. Не то чтобы Гален был скрупулезен и жаден, но наемника раздражало, когда кто-то пытался обвести его вокруг пальца. Уж чего-чего, а этого он никому не позволял. Как только он отошел от магазина, у него кто-то спросил: - От Белетора идешь? Гален повернулся, удивленный внезапным вопросом. Тем, кто его задал, оказался мужчина в форме стражника, только без шлема. Лицо у него производило впечатление старого вояки, подпорченное лишь лысеющей головой. - Да, от него самого. - Небось содрал с тебя все, что только можно? – усмехнулся стражник. - Почти, но не особо, - ответил Гален, все ещё смущенный тем, что с ним так просто заговорил стражник. Что-то тут должно было быть ещё, и солдат действительно не заставил себя ждать: - Да, он действительно таков, скользкий тип. Но ладно, я тут не для того, чтобы дела бретона обсуждать. Ты Гален из Брумы? Сиродилец уточнил: - А кто спрашивает? - Спрашивает командир Кай, командующий стражей Вайтрана и личным войском ярла- гордо заявил тот, - от лица Балгруфа Старшего, ярла Вайтрана. - Ну да, я, - вздохнул Гален. Чувствовалось, что явно не выйдет из этого ничего хорошего. – А что такое? - Тебя ярл к себе требует. Немедля. Дождались. Только день начался, а его уже кто-то куда-то требует. До Драконьего Предела они добрались быстро. За ночь во дворце ничего так и не изменилось: горел очаг в центре зала, на столах кушанья невесть для кого, Провентус топтался рядом с троном, да бдительная данмерка рядом с ярлом. Сам Балгруф встретил Галена с улыбкой. - Здравствуй, друг мой. Хорошо спалось? - Да, вполне. Спасибо, что поинтересовались, ярл, - Гален поклонился. - Я рад, - ещё шире улыбнулся Балгруф. – Знаешь, зачем я тебя вызвал? - Ни малейшего понятия, откровенно говоря. Может вам нужно доставить ответ Ривервуду или что-то подобное? – предположил он. - Нет, нет, что ты, солдаты будут в деревне сегодня же. У меня другой повод, - он повернул голову и сделал жест рукой. – Вот. Это тебе. Ему принесли какой-то сверток, раскрыв который, Гален обнаружил имперскую клепаную броню. Сделана она было весьма качественно, если не сказать больше. Не то что его первая, кожаная, тут даже рукава были щедро обиты мехом. Вот только у Галена уже была железная броня, подаренная Алвором, так что клепаная куртка ему сейчас была совсем не нужна. Хотя, может сгодится, как повседневный наряд, кто знает. - Вот. Эта броня была сделана специально по моей просьбе. Прими её в знак моей признательности, - кивнул Балгруф. - Спасибо за подарок, мой ярл, - снова поклонился Гален. – Обязательно найду применение этой броне. Но, не сочтите за дерзость, мне кажется, призвали вы меня не только для того чтобы одарить новой броней. Я ведь не ошибаюсь? Балгруф утвердительно кивнул. Да, Гален оказался прав, новенькая броня – всего лишь предоплата к очередному поручению. - Верно. А ты достаточно проницателен. Понимаешь, посовещавшись, мы решили, что ты ещё кое-чем можешь мне помочь. Для этого пригодятся, наверное, твои особые дарования. Сиродилец был в полном тупике. Что за помощь? Какие такие «особенные дарования» и где этот ярл вообще их в нем нашел? Ярл, однако, не спешил отвечать на все вопросы, что открыто читались в глазах Галена. Он встал с трона и сделал знак Айрилет оставаться на месте. - Идем, - ярл поманил Галена в какое-то боковое помещение, - найдем Фаренгара, моего придворного чародея. Он занимается вопросами, связанными с драконами и… - Балгруф сделал сценическую паузу, - слухами о драконах. Гален последовал за ярлом, но, решив, что с броней в чехле несподручно, пихнул её первому попавшемуся на пути стражнику. - Окажи милость, подержи чуть-чуть, - сказал он напоследок обескураженному солдату. Комната была довольно широкая, с высоким потолком. Ещё интересней был её интерьер: стол для зачарований у стены, лаборатория для зельеварения, причем весьма дорогая по виду, развернутая карта всего Скайрима и столы, заваленные бумагами, картами, камнями душ и прочими любопытными вещицами. Над столом зачарований склонился человек в длинной синей робе с капюшоном, традиционном одеянии магов. Это, похоже, и был придворный маг. Также присутствовала пара людей попроще одетых: один что-то писал за столом, а другой толок ингредиенты в ступке около лаборатории. Должно быть, ассистенты. - Фаренгар, - на басовитый голос ярла волшебник обернулся тут же, - я нашел кое-кого, кто поможет тебе с изучением драконов. Давай, расскажи ему все подробности. Маг окинул взглядом Галена, подошел поближе, подробно изучая пришельца. Лицо под капюшоном рассмотреть было трудно, разве что только заостренный нос и густые неопрятные бакенбарды. - Так ярл думает, что ты мне пригодишься? - он наконец-то поднял свои чуть раскосые голубые глаза на сиродильца. – О да, он, должно быть, имел в виду мое исследование драконов. Да, мне нужна помощь, чтобы кое-что добыть. Гален тут же закончил фразу заместо него. «Тебе придется пойти незнамо куда, ища незнамо что, при угрозе столкнуться с кем-то там, но мои сведения неточны». Получилось весьма похоже: - Ну, когда я говорю «добыть», я имею в виду – полезть в опасные руины в поисках каменной скрижали, которая, может быть, там лежит, а может, и не лежит. - Хорошо, - сдержанно выдохнул Гален. – Куда идти и что добыть? Фаренгар улыбнулся. - Сразу к делу, да? Никаких «зачем» и «почему». Мне это нравится. Пусть умники мучаются всякими вопросами, верно? Наемник проигнорировал скрытое или ненамеренное оскорбление и ответил: - Если бы вы меня попросили убить кого-нибудь, тогда бы я задумался. А работа искателя вопросов не требует. Вы говорите мне, что найти - я ищу. Так что, может перейдем к делу? - Кхм, - кашлянул Фаренгар. – да, так уж и быть. - Я слушаю. - Я, э-э-э, - волшебник подошел к столу и принялся рыться в бумагах. – узнал о некой каменной скрижали, которая хранится в храме Холодных водопадов, - он нашел нужную запись и принялся её рассматривать. – На этом «Драконьем камне», говорят, есть карта с Могильными курганами драконов, - Гален обратил внимание на слово «говорят». – Иди в храм Ветреного пика, найди эту скрижаль – она скорее всего в главном чертоге – и принеси её мне. Все просто. - Погоди-ка, - Гален помотал головой в стороны. – Ветреный пик… Что-то знакомое. Что ты можешь о нем рассказать? - Древняя гробница, выстроенная нордами, кажется, ещё до Войны драконов, - словно по учебнику ответил Фаренгар. - Это не совсем то, что мне нужно. - А! – Фаренгар стукнул себя по лбу за непонятливость. – Ты, наверное, хочешь узнать, как туда попасть. Он рядом с Ривервудом, крошечной деревушкой на юг отсюда. Уверен, как будешь там, местные подскажут тебе дорогу. «Точно», - осенило его. Ривервуд. Он вспомнил, как Хадвар ему показывал рукотворные арки на горе, называя это Ветреным пиком. Вот, где Гален услышал это название. И, видимо, даже видел сам храм. Да уж, кто бы мог подумать, что ему теперь придется туда лезть. Сиродилец решился задать один каверзный вопрос: - А позволь спросить: откуда ты знаешь, что эта каменная скрижаль находится в храме Ветреного пика? Из-под капюшона блеснули хитро сощуренные глаза Фаренгара. - Ну… Нужно же хранить профессиональные секреты, верно? У меня есть источники… надежные, - добавил он под конец. Гален с подозрением смотрел на мага. Нет, он вовсе не боялся подставы, так как был уверен, что во всяком случае выберется и из самой жуткой западни. Но другое дело был сам Фаренгар, который хоть и производил впечатление озабоченного только своим делом ученого, явно был не так прост, каким казался. И что же у него за надежные такие источники? Неожиданно в разговор вмешался до того стоявший без дела ярл Балгруф. - Сейчас это самое важное, - проговорил он с серьезным видом. – Делайте что хотите, но я хочу знать, как победить этого дракона или драконов. Как можно скорее. Пока не поздно, - последние слова он сказал тихо и с неохотой. Трудно принять, что на тебя взваливается ответственность перед лицом такой внезапной угрозы. - Конечно, ярл Балгруф, - закивал придворный волшебник. – Спасибо, что нашли мне помощника. - Наемника, - дерзко вставил Гален. – Я лишь временно займусь этим и только по просьбе ярла. Не надейтесь, что можете использовать меня в дальнейшем. Фаренгар удивленно посмотрел на Галена, потом на ярла, на что тот лишь фыркнул, после чего маг снова перевел взгляд на сиродильца. Теперь он смотрел более настороженно и с раздражением. Потом сел и принялся что-то писать. - Что ж… как скажешь. Я уверен, - тут же, с какой-то язвой добавил он. – ты проявишь себя лучшим образом. Покинув помещение, ярл по-дружески похлопал по спине Галена. - А ты мне нравишься, - с усмешкой сказал он. – Не признаешь никого над собой? - Просто предпочитаю расставлять все на свои места. Я человек вольный, а значит не обязан кому-либо прислуживать. Поэтому если что, сразу даю понять, что действую не из симпатии, а из личных, скажем так, деловых побуждений. Не хотелось бы, чтобы меня воспринимали, как постоянного мальчика на побегушках. - Что ж, это правильно, - покивал правитель Вайтрана. И с какой-то усмешкой добавил. – Вольный человек, значит… Так вот, послушай, - он остановил Галена у лестнице, ведущей к дверям наружу. – Добейся успеха и тебя ждет награда. Вайтран будет перед тобой в долгу. В словах ярла читалось требование: «Что бы там ни было, принеси это поскорее, пока драконы не начали жечь мои земли». Как бы цинично это не звучало, но порой в бедствиях других можно найти выгоду для себя. А опасный поход в древние руины, учитывая все риски, должен был хорошо обойтись в Галену. По крайней мере, он все сделает, чтобы так оно и было. Если выживет. Перед тем, как он, распрощавшись с ярлом крепким рукопожатием, вышел из дворца, его нагнал и окликнул стражник, тот самый, которому он сбагрил имперскую броню. - Вы забыли. Гален хотел сказать, чтобы стражник оставил её себе, но, решив, что подарки не дарят, покорно забрал вещь. Не дарят. Зато продать можно будет. «Только не Белетору», - тут же одернул он себя. Идя по улицам Вайтрана, Гален думал над заданием, что ему поручили. Лазать по древним захоронениям ему было не впервой – ещё в Сиродиле и Хаммерфелле он то сопровождал каких-нибудь недо-искателей приключений с толстыми кошельками, либо ученых, исследовавших древние айлейдские и двемерские руины. В айлейдских руинах было более-менее безопасно: давно прошли времена, когда там кто-нибудь шастал или селились некроманты. Некоторые из них ещё до Великой войны были взяты под контроль того же Синода, который под усиленной охраной изучал эти следы цивилизации Диких эльфов. С двемерскими руинами в Хаммерфелле дела обстояли по-другому: механизмы, построенные глубинными эльфами ещё тысячи лет назад, работали до сих пор. В том числе и охранные создания вроде боевых сфер, пауков и центурионов, а также огромного количества ловушек, оставленных параноидальными хозяевами. Однако если оба типа таких подземелий, храмов и гробниц он знал назубок, нордские руины были ему абсолютно неизвестны. Айлейды и двемеры были эльфами, их города и строения имели какой-то…. Видимый шаблон. А вот что могли оставить за собой древние люди, он не знал. «Значит, придется узнать», - сделал вывод наемник. Как бы то ни было, уже то, что ему поручил работу сам ярл Вайтрана, накладывало определенный отпечаток на его настроение. После длительного и не самого везучего периода он снова был при делах. Если повезет, сможет вступить в эту местную гильдию Соратников, или что они из там себя представляют. Все налаживается, и кто знает, может Галену действительно удастся обжиться на этой земле.