Глава 2. Новое знакомство.
4 июня 2019 г., 22:47
Под оборотным зельем Поттер чувствовал себя увереннее, делая последний шаг по направлению к небольшому аккуратному домишке на окраине Горизонтальной аллеи. Хозяином дома согласно записке в руке был зельевар Норман Хейли, получивший известность в последние несколько лет благодаря своему исключительному таланту и аккуратному исполнению. Один из немногих зельеваров в магической Британии, что мог согласиться выполнить его необычный заказ.
Посредством почтовых сообщений Гарри получил согласие на аудиенцию, но умолчал всю информацию о желаемом зелье до личной встречи — Хейли не знал даже названия, так что вердикт его мог быть самым печальным.
Ведь заказ Поттера — это зелье «Vincula amoris»*. Зелье, что может показать незримые узы, проявить скрытые временем знаки на коже, связывающие двух предназначенных друг другу волшебников. Зелье, рецепт которого считается незаконченным и экспериментальным. Зелье, которое содержит в составе слишком много запрещенных ингредиентов и требует к себе пристального внимания в течение всего времени приготовления — а это, ни больше ни меньше, почти четыре месяца.
— Задача не из простых, Гарри, — Гермиона вздохнула, поправляя темный локон вьющихся волос и пытаясь скрыть удивление. — Был бы Северус Снейп жив, он бы точно справился с этой загадкой. Но вариант все же есть — зельевар, который своим талантом подобрался к Снейпу ближе всех.
Стук в дверь набатом раздался в ушах — или может это был стук его собственного сердца? — и Гарри замер в ожидании. Он и сам не мог толком понять, почему дыхание коротко сбивалось, а руки мелко тряслись от волнения. В конце концов, если Норман не согласится, то мир Гарри не рухнет, не разобьется на миллион мелких осколков. Так ведь?
За время поисков Поттер прочел множество различной литературы на тему способа проявления древних знаков и однозначно понял лишь то, что современные условия не предлагают их особую вариативность. А значит — найти что-то помимо зелья будет крайне сложно.
Дверь медленно отворилась и на пороге показался статный мужчина лет сорока со светлыми короткими волосами и ярко-голубыми глазами, сковывающими льдом с первого мгновения.
На секунду внутри что-то предательски сжалось, оставив после себя странное послевкусие.
— Здравствуйте, мистер Хейли, — вежливая улыбка тронула губы Поттера. — Я писал вам пару дней назад.
— Да, я ждал вас, мистер Харрис, — Норман легко кивнул в ответ и сделал шаг назад. — Проходите.
Гарри снял с себя кожаную куртку, повесив ее на серебряный изящный крючок на стене, и зашел внутрь дома, отмечая про себя и уютную обстановку с теплыми пастельными тонами, и множество интересных деталей декора, и приятное потрескивание древесины в камине.
В гостиной Норман предложил Гарри сесть на диван, а сам вальяжно устроился в кресле напротив.
— Мистер Харрис, — произнес Хейли бархатным голосом, который, по мнению Гарри, никак не сочетался с его светлой внешностью. — Меня заинтриговало ваше письмо. Вы писали, что лично при встрече хотели бы заказать у меня какое-то необычное зелье.
— Да, именно так, сэр. Это зелье называется «Vincula amoris», — Гарри почувствовал, как его сердце невольно ускоряет темп. Несмотря на чужую личину, казалось, будто он сам признается в чем-то крайне постыдном и неприличном, раскрывая все свои грязные секреты.
— Зелье поиска истинной пары? — Норман изогнул одну бровь и коротко усмехнулся. — Мистер Харрис, а вы знаете, что это зелье считается экспериментальным и небезопасным? Что оно требует множество запрещенных ингредиентов, которые очень привередливы в хранении и использовании? Что оно может убить вас?
Поттер предполагал, что зельевар такого уровня осведомлен даже об этих разработках малочисленных исследователей в области родственных душ, но так или иначе убедиться в этом воочию было удивительно.
— Я заплачу вам столько, сколько вы потребуете, сэр.
— Деньги меня мало интересуют, мистер Харрис. Важнее азарт и интерес в процессе необычной и сложной работы, — Хейли поднялся со своего места и скрестил руки за спиной, а Гарри напрягся. — Но в данном случае присутствует слишком много сомнительных переменных, одна из которых — это ваше обязательное присутствие рядом с зельем в течение всего времени приготовления. Я не готов пойти на такое — мне очень жаль.
Предсказуемый отказ неожиданно больно резанул по ушам, и шестеренки усиленно закрутились в голове, ища выход из сложившейся ситуации.
— Клык василиска станет достойной платой за мой заказ, мистер Хейли? — выдал Гарри, а Норман развернулся к гостю всем телом и цепким взглядом всмотрелся в его глаза. На несколько минут между ними повисла густая тишина, прерываемая лишь треском пожираемого огнем полена.
— Только при выполнении нескольких условий, мистер Харрис, — Норман дождался неуверенного кивка со стороны Поттера и продолжил: — Во-первых, вы покажете свое истинное лицо, поскольку ваше оборотное зелье слишком горчит на языке. Во-вторых, вы расскажете мне, зачем вам понадобилось это опасное для жизни зелье, отбросив все неуместные рассказы о поиске истинной любви. После выполнения этих двух пунктов я приму решение относительно целесообразности выполнения данного заказа. И, в-третьих, в случае моего согласия, вы приобретете некоторые запрещенные ингредиенты самостоятельно — я не намерен так рисковать своей репутацией.
Поттер шумно выдохнул и отвел взгляд, отчетливо понимая, что для достижения поставленной цели придется раскрыть все свои карты перед этим мужчиной. Попытка сохранить инкогнито до самого конца провалилась в первую же встречу.
Мысленно произнеся заклинание и проведя палочкой в воздухе, Гарри отменил действие оборотного зелья — тело мгновенно обожгло жидким огнем, когда начались обратные трансформации.
— Мистер Поттер, — без тени удивления утвердительно произнес Норман, улыбаясь уголком губ.
***
Расчетливый ум с самого начала без устали твердил, что доверять этому человеку нельзя, ведь Норман вполне может использовать имеющуюся у него новую информацию против самого Гарри. Только вот голос в глубине души, тихо нашептывающий, что все задуманное свершится даже лучше, чем он сам того ожидает, оказался громче доводов разума, и Поттер всецело положился на свою чуткую интуицию. Короткий и сухой — без подробностей — рассказ Гарри о собственных мотивах удовлетворил Хейли, и тот без дополнительных вопросов согласился с ним работать. — Ваша спальня, мистер Поттер, — Норман толкнул темную дубовую дверь, и взору предстала светлая комната в зеленых тонах. — Ванная — в конце коридора. Если предпочитаете есть в компании, то завтрак в десять утра, обед — в два часа дня, а ужин — в шесть вечера. Лаборатория — моя святыня, поэтому вход в нее запрещен. Так же, как и в личные комнаты. Теперь Гарри чувствовал странное смятение пополам с облегчением. Кидаясь в омут с головой, он надеялся на положительный результат до последнего, но совершенно не ожидал, что его затея действительно обернется успехом. Мысль, что ему придется жить в этом доме с абсолютно незнакомым мужчиной, несколько нервировала — сменить привычную зону комфорта будет непросто даже ради своего особого заказа. А еще наклевывались проблемы с работой — необходимо было придумать действительно убедительные причины, чтобы взять отпуск за свой счет на такой немаленький срок. — С зельем я начну работать с завтрашнего дня, — продолжил тем временем Норман, и Поттер поднял на него взгляд. — Стоит объяснить способ его приготовления: в самом начале потребуется пара капель вашей крови, что свяжут основу с магией и сделают зелье индивидуальным, а после оно ежедневно будет подпитываться вашими магическими силами — именно поэтому необходимо присутствие мага в непосредственной близости в течение всех четырех месяцев. Истощение крайне опасно — многие волшебники-экспериментаторы просто не доживали до конца из-за слабых показателей собственной магической мощи, но вам, мистер Поттер, я уверен, такой исход не грозит. Со временем объем необходимой для зелья магии будет сокращаться, и вы сможете покидать дом на некоторое время. Норман замолчал, и кристально голубые глаза встретились с зелеными, порождая в душе Поттера странное чувство дежа вю — будто эти глаза уже смотрели на него так однажды. — Могу я задать несколько вопросов, мистер Хейли? — сбросив наваждение, спросил Гарри и дождался кивка со стороны собеседника. — Я читал, что рецепт не закончен. Каковы шансы, что приготовленное зелье сработает так, как нужно? Норман прищурился и лукаво улыбнулся. — У меня есть законченный вариант — мои таланты в зельеварении открывают многие двери, мистер Поттер. Однако гарантий стопроцентного результата я дать вам не могу — ранее мне не доводилось работать с таким зельем, но обещаю приложить все усилия для его правильного приготовления. — А насчет моей персоны, сэр? — В моих планах нет вторжения в вашу личную жизнь, но вам придется поверить мне на слово — Непреложный обет я давать вам не намерен, мистер Поттер, — ответил Норман, разом утратив всю смешливость и позерство, разорвал их зрительный контакт и отвернулся к окну, а Гарри задумался над возможными причинами резкой смены настроения. Хейли не хочет давать Непреложный обет — но почему? Из-за чистого упрямства? Возможно, но неразумно для птицы такого полета, как он. Скорее всего, тут играют роль совершенно иные факты, которые Гарри обмозгует позже — сейчас оставалось лишь согласиться со всеми условиями Нормана или остаться ни с чем. — В магической клятве нет необходимости, сэр. И спасибо, что согласились помочь, — произнес он и слегка наклонил голову в почтительном жесте. — Располагайтесь, мистер Поттер. Я открыл для вас доступ к камину — можете забрать из дома все необходимое для проживания здесь и уладить все важные вопросы.***
Гарри тяжело вздохнул и упал на свою кровать, задерживая взгляд на белоснежной стене. Все документы на работе были составлены и подписаны, и Поттер получил наконец отпуск за свой счет на четыре месяца по семейным обстоятельствам — благо накопленных средств хватило бы и на несколько лет безбедного существования. Вещей слишком много Гарри брать не стал — лишь необходимую одежду, да несколько книг различной тематики — от квиддича до зельеваререния — для собственного досуга. Друзей он решил предупредить лично — Гермиона подарила понимающий взгляд и обещала писать каждую неделю, а Рон, справившись с удивлением и усмехнувшись, посетовал на долгое проживание друга в неволе, да еще и с мужчиной под боком. Рози подбежала к нему и подарила маленького мишку для того, чтобы «дядя Гарри не был один в чужом доме», а после по-детски пообещала, что все будет хорошо, будто прекрасно понимая все его взрослые проблемы. И Поттер действительно верил в ее слова. И теперь, проводя последние минуты перед переездом в своей собственной постели, в которую он не вернется в ближайшее время из-за привередливого зелья, Гарри размышлял о том, как круто поменялась его жизнь за несколько последних лет.***
Находиться в чужом доме и спать на чужой постели оказалось на удивление легко, и Поттеру даже не пришлось привыкать — в первую же ночь он уснул как младенец и проснулся по утру полным сил и в прекрасном расположении духа, откровенно не понимая причин такого бодрого состояния. Из-за хорошего настроения он готов был подарить целую пинту своей крови, но Хейли сцедил с рассеченного запястья лишь небольшую пробирку и без лишних слов скрылся в лаборатории до самой ночи. Под конец того вечера Гарри отчетливо ощутил, как от него протянулся невидимый канал до помещения в подвале, высасывающий по капле его магическую энергию. Шли дни, но Норман идти на контакт не хотел, несмотря на методичные попытки Поттера каждый завтрак, обед и ужин завести непринужденный разговор. Хейли отвечал односложно и сухо, давая понять, что личные беседы, не касающиеся рабочих моментов, неуместны. Вероятно, Гарри был ему неприятен и приносил слишком много неудобств, но зачем тогда он согласился на такой заказ? Из-за предполагаемой награды — услужливо подсказывал внутренний голос, и Поттер остывал на некоторое время, чтобы чуть позже снова начать долбиться в непробиваемую стену из чистого гриффиндорского упрямства. А может и из-за того, что Хейли стал ему интересен — кроме близких друзей и бывших однокурсников был лишь один человек, который не впадал в своеобразную истерию при виде Героя магической Британии Гарри Джеймса Поттера. И эта проведенная аналогия только сильнее подстегивала скучающее сознание. Пресловутую рутину он пытался разбавлять чтением книг и беглым курением прямо в открытое окно своей комнаты, написанием писем друзьям и тренировками с невербальной беспалочковой магией, но с каждым днем этого становилось недостаточно для запирания одиночества в самом дальнем ящике его персонального шкафа. Гарри точно бы взвыл белугой, если бы однажды Норман не бросил короткое «вы нужны мне в лаборатории сегодня», рождая внутри болезненное предвкушение перемен. Лаборатория была поистине огромной — там и тут стояли шкафчики всех размеров с разноцветными фиалами и ингредиентами, столы с латунными, серебряными и даже золотыми котлами и необходимыми инструментами. Гарри удивленно выдохнул, рассматривая помещение, — несложно заметить, что эту лабораторию холили и лелеяли, ведь от нее пахло величественностью. Норман скосил на него глаза, наблюдая за интересной реакцией, и усмехнулся, прервав поток нескончаемых мыслей. — Мистер Поттер, «Vincula amoris» имеет несколько своих интересных особенностей — некоторые из них вы уже успели ощутить на себе в полной мере. Еще одна специфика заключается в том, что ключевые ингредиенты должны добавляться именно тем человеком, чья магическая энергия тратится на поддержание зелья. Кроме того, если вы сможете собственными силами подготовить данный ингредиент — это только повысит шансы на улучшение качеств готового зелья, — Норман испытующе посмотрел на собеседника, ожидая его реакции. — Я понял вас, сэр. С небольшой помощью я смогу сделать все самостоятельно. — Вы уверены, мистер Поттер? — бровь Нормана привычно изогнулась в вопросительном жесте, а руки дернулись вверх, но, будто бы осекшись, снова повисли плетьми вдоль тела. Гарри слегка улыбнулся — на мгновение ему показалось, что сейчас он увидит скрещенные руки на груди, прямо как у видения из прошлого, но наваждение резко спало, оставив после себя отголосок забытой тоски. — Абсолютно, мистер Хейли. — В таком случае можете приступать — все необходимое на столе справа от вас. Гарри подошел к столу и взглянул на инструменты — аккуратные острые ножи из магической стали, явно дорогие. Рядом на разделочной доске лежали полупрозрачные разноцветные сгустки овальной формы. — Яйца фей, сэр? — удивленно произнес Поттер и повернулся к собеседнику. Несмотря на большую по числу яиц кладку фей, этот ингредиент считался довольно редким — глупые создания умели прятать свое потомство чарами ненахождения, а также он был крайне привередливым в хранении — без должного профессионализма потерять нужные свойства было проще простого. Норман кинул на него странный взгляд. — Все верно, мистер Поттер. Феи обладают определенной магией — несколько сотен лет назад считалось, что силы феи способны указать на некоторые характерные черты истинного партнера. — Поправьте меня, если я не прав, сэр, — они достаточно тверды для различных манипуляций и нарезаются в основном продольными ломтиками. — Нет необходимости вас поправлять, мистер Поттер. Гарри кивнул и взял один из ножей, аккуратно разрезая хрупкий ингредиент, ловя себя на мысли, что вспоминает уроки зельеварения в Хогвартсе: темные подземелья, грубые неотмывающиеся котлы на отработках за очередную промашку и ненависть к своему непростому преподавателю. Только вот Гарри уже не студент, а Норман — не его учитель. — Готово, сэр, — Поттер подошел к котлу и, дождавшись разрешения, добавил приготовленный компонент в зелье — то тут же зашипело и стало серебристым. — Весьма неплохо, мистер Поттер. Гарри грустно усмехнулся. — Единственная похвала по части зельеварения за всю мою жизнь. Спасибо, мистер Хейли, я действительно рад, что мои старания за последние шесть лет не прошли даром. — Вы не интересовались этой дисциплиной в школе, мистер Поттер? — впервые на его памяти Норман сам задал вопрос вместо скупого ответа на его собственные потуги, и Гарри ухватился за эту соломинку, как утопающий. — Во время обучения в Хогвартсе зельеварение давалось мне тяжелее, чем могло бы. Да и отношения с преподавателем — профессором Снейпом — сложились не самым лучшим образом, что только усугубляло мое положение, сэр. — Северус Снейп? — удивился Норман. — Тот самый Пожиратель смерти, что погиб в разгар битвы за Хогвартс, предатель и убийца светлого волшебника Альбуса Дамблдора? — Все сложнее, чем кажется на первый взгляд, мистер Хейли, — ровно ответил Поттер, чувствуя, как внутри него закипает глупая злость, и тут же заставил себя успокоиться. Незачем поддаваться негативным эмоциям, ведь и он сам был таким раньше — купался в неразумной ненависти к человеку, о котором, как оказалось, не знал ровным счетом ничего. — У вас, должно быть, имелись веские причины выступить в суде на стороне защиты и добиться присвоения ему ордена Мерлина. — Имелись, сэр. Двойная игра мистера Снейпа сыграла если не главную, то крайне значимую роль в исходе войны — я бы никогда не смог победить без его неоценимой помощи. Мы оба были простыми пешками в этой игре, и разница лишь в том, что мне посчастливилось в очередной раз обмануть смерть, а ему — нет. И я действительно жалею, что не могу лично принести ему свои извинения и сказать спасибо. За все, — Гарри сжал губы и отвернулся. — Эта информация не секретна, а мне нечего стыдиться, поэтому я не расстроюсь, если вдруг похожая статья появится в газете. — Сильные слова, мистер Поттер, — нечитаемо ответил Хейли. Хорошая попытка выйти на контакт, Гарри, просто замечательная — спокойно выдал разум, и Поттер вздохнул. Наверняка сегодня броня Нормана увеличилась еще на несколько сантиметров в толщину, но он не жалел о сказанных словах — так было правильно и по отношению к Снейпу, и по отношению к себе самому. Он взглянул на Нормана и поразился проскользнувшему чувству в его обычно таких бесстрастных глазах, что тут же скрылось под привычной маской безразличия. Поттер сморгнул в неверии — только что было уважение в его взгляде?
Примечания:
* с лат. – узы любви.
