Метод случая

В тот же день я пришёл к Россам. Тепло обнявшись с мистером Колином, я вслед за ним прошёл на кухню, где нас уже ожидал горячий кофе. Присев за стол, обхватив свою чашку озябшими пальцами, посмотрел на папу-омегу друга: - Мистер Колин, итак? Он засуетился: принёс к столу пиалу с твороженным печением, затем сахар, поменял салфетки. Создалось чувство, что меня не услышали. - Мистер Колин? - Бенни, - он поднял на меня обеспокоенный взгляд, - я хочу с тобой кое о чем серьёзно поговорить. - Конечно, - немного растерянно пожал плечами я. Он хочет поговорить со мной не о Саймоне? - Как ты относишься к Грэгу, Бенни? - Как? - удивился я. - Как к другу. Мы вместе выросли, я привык, что он рядом. Мистер Колин присел напротив. - Да, я знаю это, но... сегодня я спрашиваю чуть-чуть о другом... - он неловко отпил из своей чашки, поморщился, продолжил. - Ты же уже взрослый, тебе почти восемнадцать... Ты должен понимать... Пока что я вообще ничего не понимаю. - Что, если он предложит тебе быть больше, чем просто друзьями? Что? - Больше? Гм... кем? - Предположим, любовниками, - и заметив мой возмущенный взгляд, добавил с нажимом, - предположим! Я промолчал, да и что сказать, когда тебя заставляют подумать об этом с твоим другом? С человеком, с которым в младших классах играл в один джойстик, в средних катался на велосипеде и, пытаясь обогнать, кричал от негодования, в старших доверял свою спину в драках (да, и такое было). Как? Это невообразимо просто! Хотя... с другой стороны, я ведь бета. Я могу... Непроизвольно я представил: обнаженный Грэг, который пытается соблазнить меня. Получилось не очень, но и то, что все же представилось, смутило и возмутило одновременно. Первое потому, что я ещё не решил кому больше симпатизирую: омегам или альфам, поэтому, вероятно, имею право выбора и могу... Нет, не могу! Вот почему меня это и возмутило! Грэг - мой друг детства! Это не пустые слова, а факты! Как с тем, с кем привык быть открыт и честен, лечь в кровать? С другом? Только в дешёвых мелодрамах главные герои могут легко перейти от дружбы к любви, в жизни - нет. Хотя, может и могут, но при условии, что они альфа и омега, а не альфа и бета, который даже родить не сможет! Я впервые ощутил тяжесть на душе от того, что бета. Теперь я понимал, почему беты такие равнодушные и зачастую жестокие. Зачем себя беречь, если, в итоге, все равно будешь один? Влюбишься в омегу - в конце концов, уйдёт к альфе, который даже в физическом плане сможет удовлетворить лучше; влюбишься в альфу - в конце концов, бросит, обосновав тем, что не сможешь ему родить. Я не понимаю, зачем вообще были созданы беты? - Бенни? - И? - довольно резко ответил я и оставил чашку. - Представил, что дальше? В душе все перемешалось. Я был зол. - Бенни, пожалуйста, не принимай это так близко к сердцу, - мистер Колин мягко улыбнулся мне и через стол взял меня за руку. - Я не желаю тебе зла. Я поджал губы. Он прав, и я знаю это. Злость поутихла, теперь мне было и стыдно, и обидно одновременно. - Простите, я понимаю, просто... - я опустил глаза, - ...это все так сложно. - Да, но пора задуматься об этом, ибо тебе в следующем году выпускаться из школы и поступать в университет. Ты должен понимать, что там тебя ждёт взрослая, новая жизнь. И я говорю не только о новых людях и местах, но и о жизни личного характера. Да, ты не омега и не альфа, и только тебе выбирать: быть с теми или с другими, но уже сейчас ты должен задуматься о том, как построишь жизнь, с кем ты ее свяжешь. Сейчас ты меня не поймешь, однако я все равно хочу тебя немного подготовить, - он в поддержку сжал мои руки сильнее и улыбнулся. Честь проводить со мной «взрослый разговор» выпала ему, а не Яну. И это хорошо, потому что страшно даже представить,что брат сказал бы мне. - Спасибо, - искренне поблагодарил его я и поинтересовался. - Но почему именно Грэг? - Потому что ты, Бенни, я хочу, чтобы ты знал, по свойству характера придешься больше по вкусу альфам, чем омегам. - С чего вы взяли? - С того, что ты очень хозяйственный, а ещё, - он вдруг озорно подмигнул мне, - очень изящен. Ты знаешь, что твой высокий рост - это, в первую очередь, очень длинные, стройные ноги? Не у каждого омеги такие, знаешь ли, есть, а ведь альфам, кроме упругих форм, - он оторвался от меня и показал наглядно; мы засмеялись, - подавай ещё и стройные пропорции. Да, признаться, попа у тебя не выделяется, однако это компенсирует твоя прямая спина и тонкая шея. Вот ты не замечаешь, а другие засматриваются. Я изумленно распахнул глаза; он заметил это: - Да, да, это так! Уж поверь мне, человеку, прожившему на свете не один десяток лет! Кроме того, твоё лицо тоже не совсем обычное: его выделяет улыбка. У тебя красивая улыбка Эррола, твоего папы. Ян с Маем тоже ее унаследовали, но как-то, - папа Грэга неопределенно повертел в воздухе рукой, - не полностью, а вот ты - ещё как! Иногда кажется, что это не ты улыбаешься, а Эррол!.. Навевает воспоминания, - он грустно улыбнулся и продолжил. - Умерших не вернуть, так что не будем об этом. Лучше ещё поговорим о тебе. Вот, к примеру, у тебя среди альф есть знакомые? - Я дружу с командой Грэга. - С целой командой? - подивился он и возвел палец к небу. - Во-о-от! Ещё одно доказательство того, что тобой больше интересуются альфы, чем омеги! Ведь альфам что нужно? Чтобы рядом ходил кто-то привлекательный! - Я так не думаю, мы просто дружим. Я даже в их раздевалке был, и никто не прикрывался. - Красовались, - со знанием дела покивал папа Грэга. - Мол, посмотри, какой я красивый - глаз не оторвать! Мы снова засмеялись. Да, альфы это любят. - Ты не помнишь, - успокоившись, спросил мистер Колин, - может, из них кто-то помогал тебе? - Было пару раз, но точно по-дружески. - Тогда, может, - он призадумался, а я вдруг брякнул: - А если на тебя долго, пристально смотрят, и зрачки при этом сильно расширены, то это относится к симпатии? - Расширены? - переспросил он; я в подтверждение кивнул. - Чаще всего зрачки расширяются при взгляде на любимого или когда объяты страстью. Я замер. Не может же быть такого, что, когда я спрашивал у Невела про одежду в первый день урагана, он подумал не о том? Но у него так зрачки расширены были... я аж удивился. - На тебя кто-то так смотрел? - Да нет, мне просто показалось, - испугавшись непонятно чего, я пошёл на попятную. - Бенни! - прикрикнул он, и пришлось сдаться: - Невел, но мне в плохом освещении показалось, правда. Он любит побаловаться легкими наркотиками. Наверное, перед школой принял немного. - Невел Томсон? - нахмурившись, переспросил мистер Колин, а затем поднялся и, забрав уже пустые чашки, отошёл к раковине. У Грэга не было посудомойки, потому что его папа из-за плохого здоровья практически все время был дома. - Да, а что-то не так? - Нет, все так, - сквозь включенную воду донеслись до меня его слова, - однако тебе, Бенни, и в самом деле показалось, ибо, я слышал, он в последнее время совсем бедовым стал. Не как наш Май, но тоже... Пожалуйста, будь с ним поосторожнее, хорошо? - Конечно. Минут через десять мистер Колин отпустил меня к Грэгу, наверх. Оставшись один, немолодой уже омега оставил посуду и, схватившись за голову, тихо пробормотал: - Только бы не догадался о Невеле раньше, чем положено, иначе... иначе я представить не решаюсь, что будет. И почему Грэг тянет? Нравится развлекаться с Хьюбертом?.. Вот несносный мальчишка! Нужно ещё раз с ним поговорить! *** Грэга я застал задремавшим в наушниках. Взяв один, с интересом послушал, что там. Оказалось, спокойная песня о любви. Решив не будить его, я отошёл к столу, сел за него, включил компьютер. Дождусь, когда проснётся, и только тогда буду толкать свой полностью разработанный план. В прошлый раз с Саймоном под боком, который, в итоге, забрал мой плеер и заснул, я завершил его. Даже придумал, кому буду прыгать под машину. Первым человеком был сын известного в стране бизнесмена, тоже бизнесмен, Норман Хилл. Я нашёл в интернете на него досье. Норман был альфой тридцати лет. Состоял в двух браках, но с обоими мужьями не прожил больше года. Причины не указывались, а жаль, потому что было интересно, что богатого, красивого альфу отталкивало в стройных милашках-омегах. От второго брака он имел четырёхлетнего сына Роберта. Алименты платил исправно, никогда не задерживая. В бизнес своего знаменитого отца влился после окончания экономического университета с каким-то сложным уклоном и сразу стал его правой рукой. В итоге, бизнес расширился, и Нормана с новым филиалом послали к нам, в Миссисипи. Я посмотрел его фотографии в социальных сетях и понял: в нашей семейке приживется, потому что пить дорогущее вино с клюшки для гольфа - это попробуй умудрись. Правда, такая «веселая» фотография была всего одна, что меня немного расстроило. От других альф Нормана отличал взгляд: тяжёлый. Даже с фотографии он смотрел на меня пристально и заставлял отводить глаза. Сразу было видно, что Норман - человек стальной закалки и что в бизнес пробился не с подачи отца, а сам, своими силами. Такой, если попадешь к нему под машину, не уедет, не будет бегать вокруг или орать, обвинять тебя в чем-то - нет, отвезет домой и искренне извинится. Словом, он был то, что мне нужно. Следующие несколько человек тоже были из мира бизнеса, но не такие примечательные, как Хилл, поэтому описывать их - только время терять. К девяти часам Грэг проснулся. - Бен? Что ты здесь делаешь? - Жду, когда проснешься, - ответил, пытаясь снять снайпера в онлайн-игре. - Чёрт! Кто тебя разрабатывал, придурок?! Убить же невозможно! - Почему ты не разбудил меня? - посмотрев на время, возмутился Грэг. - Я же говорил, что мне к семи ехать! Я нажал «стоп» и повернулся к нему: - А я говорил, что мне нужно с тобой поговорить. И что же, проснись ты без пятнадцати, то все равно уехал бы? Друг соскочил с кровати и унесся кому-то звонить. Долго оправдывался (я так понял, перед Хьюбертом, к которому обещал приехать), затем вернулся и начал спешно собираться, кинув мне: - Давай быстрее. - А давай без «давай»? - неприятно удивившись такой его перемене, ответил я и вовсе выключил игру, потом комп. - Спешишь, боясь, что откажет, если не успеешь? Последняя фраза вырвалась непроизвольно; я просто не успел прикусить язык. - О чем ты? - он спешно застегивал джинсы, переодеваясь. Я разозлился. - Говорю, боишься, что Трейси откажет в сексе, если не успеешь к нему? - Что?.. - Грэг замер с широко распахнутыми глазами, а затем тихо пробормотал, нахмурившись. - Понятно... Значит, - он остановился и, осев на кровать, посмотрел на меня исподлобья, - уже знаешь? - Да, представь себе, - спокойным тоном возвестил я. - Не хмурься: я не омега - истерик не будет. Однако, мне неприятно узнавать из постороннего источника, что мой, считай, лучший друг встречается с кем-то и, явно не доверяя, не сказал мне об этом. Грэг, я правда, не ожидал от тебя такого. Я поднялся, он, пристально смотря на меня, молчал. Его губы побелели, но я в запале не заметил этого; слишком уж мне хотелось ему все высказать. - У меня никогда не было от тебя тайн, и ты это знаешь, однако у тебя от меня появились. Наверное, я что-то сделал не так, где-то ошибся. Он молчал. - Не подумай, я не заставляю тебя докладывать мне обо всем или же рассказывать самое сокровенное. Я не преследую цель остаться с тобой навечно. Да, рано или поздно, но мы расстанемся, потому что наши дорожки разойдутся, однако, пока мы ещё есть друг у друга, пожалуйста, давай не будем утаивать. Я замолчал, а он криво ухмыльнулся со словами: - Я думал, Невел врал, когда говорил мне сегодня о том, что ты заявил в столовой, но нет, в этот раз он сказал правду - теперь я это вижу, - Грэг посмотрел мне в глаза и продолжил. - Знаешь, Бен, ты говоришь такое, а сам не пускаешь в свою душу. Ты вроде и с нами со всеми, но в то же время один, как айсберг в океане. Бен, ты холоден, как лед. И не потому, что бета, нет, просто... наверное, после смерти родителей ты разучился доверять, ведь, если не ошибаюсь, они тогда обещали вернуться пораньше? Вижу по твоим глазам, что да. Он поднялся, не спеша стал надевать майку. - Я с детства недолюбливал Невела, но не отпускал его от себя, помня, что друга нужно держать близко, а врага - ещё ближе, - Грэг кинул домашнюю футболку на стул; я же силился понять, к чему это он говорит мне такое. - Он думал также, поэтому мы притворялись друзьями... ради тебя. Притворялись? Ради меня? Зачем? - Разыгрывали комедию, в которую ты верил. Но... знаешь, чем старше мы становились, тем яснее было то, что ты не видишь ни нас, ни наших чувств. Чувств? Каких «чувств»? - Может быть, ты умер с родителями там, у гробов, я не знаю, но мне кажется, что это произошло много раньше. Ты словно пуст, а мы, пытаясь наполнить тебя, сами стали пустыми. Невел принимает наркотики, убегая от этого, я ищу тепла на стороне. Помогает плохо, знаешь ли, но... - он взглянул на меня и вдруг горько закончил, - ...ты не понимаешь. Я, правда, не понимал. Грэг закрыл глаза и рассмеялся, но не весело, а словно через силу: - Это все напрасно! Напрасно! Даже после того, как я выложил тебе все, ты недоуменно смотришь на меня! Это ужасно! Хуже не может быть пытки! Не может! Быстро обогнув меня, он вышел, а я в недоумении остался один. И что это сейчас было про него, про Невела? *** Оказавшись в машине, Грэг впервые за долгое время заплакал. Горячие слёзы рвались наружу, их было невозможно удержать. Грудь рвало так, что казалось, что сейчас кровь из ушей хлынет. А ведь он знал, что так будет. Надежда теплилась в душе, но скупо, неярко, потому что была бессмысленной. Все надежды были бессмысленными! А особенно те, которые появились при мысли о том, что влюбленный в него Трейси поможет забыться. Где бы там. Да, секс был хорошим: горячим, ненасытным, запоминающимся, но приходилось закрывать глаза, потому что видеть чужое лицо он не мог. Было слишком больно осознавать, что под тобой не тот, кого ты желаешь чувствовать, не тот, от кого пахнет едва слышно, но приятно. Хотелось ощущать под руками длинные ноги, слегка обветренное лицо, потрескавшиеся губы. Да, они были не столь нежны, как у омеги, но намного нужнее и... недоступнее. Беннет был бетой, но недоступен, как настоящая крепость. *** То, что я разругался и с Невелом, и с Грэгом, я понял, когда пришёл в школу на следующий день. Оба обходили меня стороной. Десятой. Даже когда я подошёл и напрямую спросил, в чем дело, то Невел сказал, что ни в чем, просто хочет побыть один, а Грэг - что не желает меня видеть, потому что я эгоист. Я думал о его словах, но ровным счётом ни к чему не пришел. Я холоден? Если да, то я не замечаю этого. Я просто живу так, как живу. У них с Невелом какие-то чувства ко мне? Но даже после разговора с мистером Колином, я не уверен, что привлекателен настолько, чтобы со мной захотел кто-то встречаться. Я ведь не омега, а бета. Я не источаю приятный, приманивающий альф аромат, не кокетничаю, да я, в конце-то в концов, далеко не красавец! Что во мне может понравиться? Они из-за меня принимают наркотики и ищут «тепла на стороне»? Но разве я их заставляю? Разве они не могут - хотя бы! - попытаться что-то изменить? Почему нет? Нам только семнадцать! Мы не пятидесятилетние старики, чтобы говорить, что ничего не изменить, потому что поздно! В общем, меня одолевали разные мысли на пути домой. Стоял уже тёплый май, поэтому я решил не трястись в автобусе, а прогуляться пешком. Тем более что мне нужно было все обдумать. Свой план из-за Грэга я менять был не намерен: мои братья должны были стать замужними омегами, а Саймон обзавестись отцом своего ребёнка, ведь он так светится, когда говорит о разных покупках для новорожденного! У меня просто сердце заходится, когда вижу выражение его лица! Свои личные проблемы, к которым к тому же добавилось явное пренебрежение ко мне Кайла, я решил отложить на потом. Осуществление плана я оставил на выходные, решив не тянуть. С утра я должен был проверить Мая в больнице, а вот потом... Однако, вернёмся к Маю. Когда я зашёл в палату, он и остальные ещё спали, что удивительно, ведь завтрак уже был. С правой стороны к его руке вела свой прозрачный шнур капельница, слышался тихий писк какого-то прибора у омеги слева. Прокравшись к кровати брата, я присел в его ногах и только после этого разглядел, какой он бледный. Должно быть, приходилось нелегко, хотя по телефону он этого не показывал, болтая без умолку. Прошло около десяти минут, прежде чем Май открыл глава и недоуменно покосился на то, как я перекладываю апельсины в тумбочку: - Бенни, брось, положи лучше в холодильник. Средний брат ещё не до конца проснулся. - В какой? - В наш, естественно, - а сколько непонимания во взгляде. Я не удержался: - В наш? Май, когда это ты успел, в больницу протащить наш холодильник? Где он? Ты спрятал его под кровать? - я с наигранным удивлением заглянул под неё и добавил. - Как ты мог! Фил не простит тебя за свой любимый корм и сосиски! Секунду брат оторопело смотрел на меня, смешно вытянув губы, а затем вскрикнул, схватив один из апельсинов: - Маленький негодяй! - и засмеялся. На нас зашикали с других кроватей, пришлось понизить голос. - Чуть позже к тебе заглянут мистер Джаред с мистером Колином, - сказал я. - А Ян? Саймон? - спросил он, но тут же скривился. - Хотя нет, про вопрос о Саймоне забудь. - Ян ещё спит, а Саймон уже упорхнул, ты понимаешь, да, куда? - Ещё бы, - фыркнул Май. - Кстати, я слышал ты с Грэгом поругался? - Ты-то откуда знаешь? - простонал я. Думал, хотя бы Май не знает, но нет. - Да все уже всё знают! - отмахнулся он и добавил. - Даже такой одинокий, как я! И почему, почему все альфы такие сволочи?! Чего им не хватает, а? Вот чего, Бенни?! Ну, всё, понеслась душа в рай. Я оборвал его на полуслове: - Кто знает! Ты лучше скажи, как себя чувствуешь. - А ты лучше не переводи тему и не зли меня, - отчеканил он. - Чувствую я себя великолепно, а теперь признавайся, что у тебя за сыр-бор с Грэгом! Я попытался вновь перевести разговор на другое, но Май не дал: по крупинкам, но он вытянул из меня всю правду и даже больше. Чёрт! - Что тут сказать? - задумчиво обронил он, когда я замолчал, проклиная все на свете. - Грэг в чем-то прав: ты холоден. Нет, не как обычные беты, а как-то по-другому, как-то по-особому... Сложно объяснить, но это так. С другой стороны, он ошибся, потому что, видно, забыл, что ты никогда не состоял ни с кем в отношениях и не знаешь, каково это: доверять кому-то, кто не родственник. Нет, я имею в виду другой смысл, ведь даже когда держишь другого человека за руку, ты ему доверяешь. Май умел объяснить все доступно. - Ты ведь девственник, чего от тебя еще ожидать? - Май! - А что не так? Девственник девственнику... Он не закончил. Когда получаешь тяжёлым апельсином по голове, то обычно прикусываешь язык. Вот и он тоже. - Ах ты! - снаряд в виде апельсина полетел в меня, но я успел уклониться с траектории его полёта; раздраженно выдохнув, Май произнёс. - В общем, как итог, хочу сказать: ты, Бенни, попытайся хотя бы представить, каково быть с ним. Хотя бы представить! Да, поступись своими какими-то там принципами и представь! Только после этого ты сможешь с ним помириться. - И как это? - Просто расскажешь, что чувствовал. Я уверен, все изменится. Он важно покивал, сказал, что свою долю сплетен получил - жить можно, так что позволяет мне проваливать. Сдерживая рвущиеся с языка колкости, я вышел и только на улице понял, что он прав, что Грэг прав, что Кайл прав. Я и в самом деле эгоист: живя своим, не замечаю других. Теперь, когда я пожинал плоды своего равнодушия, я был готов хоть что-нибудь исправить. Да, придётся переделывать установившиеся понятия, но, думаю, я справлюсь. И для начала... разберусь-ка я с замужеством братьев. *** Утром воскресения Грэг проснулся в своей кровати. Потянувшись, вспомнил о разладе с Беннетом, и настроение ушло в ноль. Не стоило срывать на возлюбленном своё разочарование и злость, но если бы он этого не сделал, то просто сошёл бы с ума или же пристукнул бы наивного Трейси, которому и так в прошлый раз сделал больно в постели. Быстро умывшись, альфа оделся и спустился вниз. Дома никого не было: родители уехали навещать Мая, поэтому кругом стояла тишина и было спокойно. По крайней мере на улице: солнце в лазурно-голубой вышине, лёгкий ветер, несущий небольшие, как стада овец, облака на юг, умиротворенная зелёная аллея вдоль дороги; в душе же все было с точностью наоборот: неспокойно, как-то погано, а ещё к тому же на дне копошилось непонятное беспокойство. Словно должно было что-то случиться. Но что? Май бы попытался выпрыгнуть в окно с криками, что одинокой чайке место в одиноком небе? Или же ещё что-то, как всегда, абсурдное? Планы на день были простыми: сходить на ближайший стадион и покидать мяч, а заодно и придумать, как помириться с Беннетом, который, поняв, что на него обиделись, ответил тем же. Впервые они не разговаривали дольше двух дней, и это было ужасно: знать, что он не посмотрит в твою сторону, знать, что из-за своего равнодушия он, быть может, уже завтра пройдёт мимо и не заметит. Не заметит, как незнакомец такого же незнакомца. Но! Они не незнакомцы! Так говорила совесть, но чутье шептало, что с Беннетом может быть все. Быстро разобравшись с омлетом, альфа запрыгнул в машину и поехал. Мелькнула мысль, что было бы неплохо позвать с собой кого-нибудь, но тут же исчезла, сметенная другими. На стадионе он оказался не один: в отдалении играл отец с сыном-альфой. Не став подходить, чтобы поприветствовать, Грэг скинул спортивную сумку в зеленую искусственную траву, снял олимпийку, размялся, как учил мистер Бенсон, а затем закинул мяч подальше. Вся его игра состояла в том, чтобы закинуть мяч как можно дальше, быстро добежать до него, схватить и вернуться назад. Своего рода это была тренировка. Часы на iPhone показывал 13:07, когда он завалился на траву мокрый от пота и вылитой на себя минералки из бутылки. Стояла жара, а может это только ему так казалось из-за того, что набегался, как безумный кидая и хватая. В голове шумел ветер, он смотрел в небо и не замечал, что на стадионе прибавляется народа, который поглядывал на него и с интересом, и с вопросом. Незаметно, но Грэг задремал. Из сонного тумана его вывел звонок. Сев и с силой потерев лицо ладонями, альфа, не посмотрев на номер, ответил: - Да? В душе теплилась надежда, что это Беннет, но это был не он. - Хэй, Росс, - раздался с той стороны сдавленный голос Томсона. Грэг нахмурился. Вот уж с кем он не хотел говорить. - Чего тебе? - Пригнать ко мне можешь? - послышался какой-то щелчок; Грэг догадался, что Невел закурил, хотя раньше баловался только выпивкой и легкими наркотиками. - Зачем? - Разговор есть, - Невел протяжно выдохнул. - Что за разговор? Уходить с нагретого солнцем стадиона ему не хотелось. - О... - пауза и тихое, -... Бене. - Обсуждать с тобой стратегию по примирению с ним я не собираюсь. Грэг достал новую бутылку и, открыв ее, выпил залпом треть. - А я и не об этом базарю. Типа, - Томсон хрипло засмеялся, а затем резко оборвал себя, - душу хочу излить. Грэг внутренне ощутил, что Невел находится сейчас на непонятной даже ему самому грани, которая, похоже, скоро превратится в лезвие, с которого он быстро соскользнет вниз. - Ты дома? Делать было нечего: нужно было ехать. - Ага, дверь открыта. Томсон отключился. *** Через час Грэг подъехал к особняку Томсонов, обнесенному с обоих сторон красивым садом. Его родители тоже не бедствовали, но такого позволить не могли. Поставив Ауди на сигнализацию, Грэг направился внутрь и нашёл Невела в полутемном задымленном зале. - О, явился! - сказал тот и, как и по телефону, хрипло засмеялся. Грэг открыл шторы и оба окна. Томсон на это никак не отреагировал. Комнату тут же осветило яркое солнце, быстро выдуло дым, и запахло сдобой. Должно быть, где-то неподалёку кто-то готовил пирог. Они не разговаривали: Грэг стоял у окна, а Невел все также сидел на диване и курил. Если родители сейчас увидели бы его, то ужаснулись бы, потому что чёрные мешки под глазами и глубокая тоска на дне чёрных зрачков напугала бы их. - Так, что ты хотел? - наконец спросил Грэг. Молчание ему надоело. - Как Трейси? - вопросом на вопрос ответил Невел. - Его задница хороша, да? Вопрос с понятным лишь ему, Грэгу, подтекстом. - Ещё как, - улыбка вышла натянутой, и он сам не понял, откуда она взялась, - но на ней срывать лишь желание. Я мог бы также удовлетворить себя и с любой другой, и ты это прекрасно знаешь. Пожалуй, только между собой они могли быть откровенны, хотя эта откровенность порой была жалкой. - Ага, да только тебе же покрасоваться надо. Ты, черт подери, постоянно конспирировался за счет красавчиков. Типа, если сплю с ним, то не могу любить обычного бету. Грэг промолчал, да и что сказать на сущую правду? - Грэг, слышь, - Невел затушил сигарету в пепельнице отца, - я тебе вот что сказать хочу: я кидаю это дело. Росс замер, не поверив. Нет, конечно, он ждал этих слов, но понимал, что напрасно, и тут... - Почему? - Потому что, б**ть, - словно только и ожидал этого вопроса, вызверился Невел, - когда слышишь «это его дело, а я всего лишь друг», то понимаешь, что это сказали не кому-то там, это ответили на твоё ещё не произнесённое признание!!! Где-то в траве под окном пронзительно защёлкал кузнечик. - К черту это, Грэг! У меня сердце чуть не разорвалось! Я даже представить боюсь, че он ответит, если я скажу «Бен, я люблю тебя»! Скорее всего «Прости, что?». Да ну, в жопу это, в топку! Я бросаю это дело, и знаешь, Грэг, хочешь - пытайся! Вот бери и пытайся пробудить в нем хоть какие-то чувства, а я сматываю удочки! От переизбытка чувств: злости, боли, отчаяния - Томсон зарядил пепельницей в стеклянный журнальный столик. Он раскололся с оглушительным звоном, и снова наступила тишина. Грэг не обернулся. - Ты убегаешь, Невел. - Не твое дело, б**ть! - Ты даже не попытался добиться его, а уже «сматываешь удочки». Отговаривать врага - это чистый идиотизм. Грэг понимал это, однако все равно пытался. Он чувствовал: после слов Невела искорка надежды на взаимность гаснет, неумолимо умирая. Это породило в нем отчаяние, страх, даже панику. Невел засмеялся: - Из какой мелодрамы ты вырвал эту фразочку, придурок? Я прожил, как и ты, с Беном все детство, и пусть наши семьи не дружили, как ваши, но я его все равно хорошо знаю! Знаю, что если попытаюсь подкатить, то тут же получу от ворот поворот, причём ни возврата, ни дружбы больше не будет!! А вот то, из-за чего Грэг и тянул со сближением. Он боялся себе в этом признаться, но понимал, что это так, и Невел, влюбленный в Эрнандеса так же, как и он, озвучил это лишний раз. - Ты сам-то ещё не оприходовал Бена не потому, что не хочешь, а потому, что не можешь! Поэтому ты и спишь с более доступными, типа Трейси! Короче, говорю тебе: умываю руки. Благо он ещё не знает обо мне. Уже знает, чуть не сказал Грэг, но вовремя прикусил язык. - Трус. - Насрать мне, ясно?! - снова взорвался Невел. - Я просто задолбался уже каждый раз как в том романе «биться о рифы бытия»!! Если он и посмотрит на кого-нибудь с любовью или хотя бы с желанием, то это точно буду не я! И меня это бесит до невозможного! Ар-р-ргх! Грэг посмотрел на Томсона, тот рвал на голове волосы и рычал, как зверь. Им никогда даже в голову не приходило, что Бена, их всегда веселого, улыбающегося Бена, можно к чему-то принудить. Они поступали так с другими, не раз и не два, но с Беном... это было невозможно. Невозможно подавить в себе то тёплое чувство нежности и причинить ему боль. - Хватит! Я решил! Я уже позвонил родителям и обо всем договорился! Бросаю чертову школу и еду за границу в пансион для богатеньких! Буду портить красивых омег и, наконец, забуду обо всех вас! «Забуду о нем!» - вот как звучало это в действительности. - Сбежишь после того, как закатил мне истерику? - с едким сарказмом спросил Грэг. Он был зол, и ему было больно и одновременно завидно, потому что Невел мог сбежать, а он, Грэг, - нет, потому что его родители загодя расписали его жизнь с Беннетом, потому что, в конце концов, все так запуталось! - Нарываешься? - А сам? Драка началась мгновенно: Грэг кинулся на Томсона и повалил его на пол. Несколько ударов в перекошенное яростью лицо, грудь, плечо, затем перекат, и уже бьют его. Физическая боль не отрезвляла их, потому что моральная была куда сильнее. *** Они успокоились спустя какое-то время. Помятые, с разбитыми губами, с ссадинами на лице и теле, они сидели на полу порознь и тяжело дышали. У Невела кружилась голова, у Грэга болело левое плечо. Драка не изменила многого, по сути ничего, но они хотя бы избавились от всех тех чувств, которые пожирали их при мысли об отказе; внутри теперь было абсолютно пусто. Словно вакуум. Но от этого было и легче, ведь лучше не ощущать ничего, чем то, что снедает. Их отвлёк звонок на iPhone Грэга. Злой голос Яна быстро выговорил ему: - Где ты шляешься, сукин сын?! Почему Беннет попал под машину, не хочешь мне объяснить?! Это так ты о нем заботишься?! Если сейчас же не явишься к нам, то я тебя самолично выпорю отцовским ремнем, и уж поверь, ни Джаред, ни тем более Колин меня не остановят! - и омега отключился. В голове Грэга тут же всплыло: недоработанный план... машина... Беннет. Не помня себя от беспокойства, Грэг вылетел из дома, крикнув Невелу, чтобы возвращался после учёбы заграницей.