Демон в доспехах рыцаря

А в голове одна мысль: "Живешь только раз, только раз" Фрэнсис Скотт Фицджеральд

      Входная дверь тут же распахивается, и в проеме появляются трое огромных парней. Их глаза говорят мне только об одном. Они — ведьмаки, и они жаждут расплаты.       Я замираю, во все глаза уставившись на тех, кто через несколько минут может стать причиной моей смерти. Не какой-то там метеорит, свалившийся на Землю. Не машина, переехавшая через меня и сломавшая мне хребет. Не монстр, приводящий в ужас поколения беззащитных и трусливых людишек. А просто трое здоровенных парней, готовых разорвать тебя на кусочки из-за смерти своей хозяйки!       В миллионный раз жалею, что я не уехала отсюда, когда еще можно было сделать это живым способом, а не грудой костей и мяса, или возможно даже горсткой пепла — это смотря, как нас собирались убить.       Краем глаза гляжу на Кая, сосредотачивая все свое внимание на боевых заклинаниях, которые вихрем крутятся в голове. Сейчас, когда адреналин в крови зашкаливает, это просто набор непонятных слов, а не надежда на хоть какое-то спасение.       Кай встает. Весь такой в непринужденной манере милой беседы, как будто он сейчас не умирать собрался, а знакомиться с барышней из средневековья. Мысленно закатываю глаза: в этом весь Кай. Никогда не признает, что он не прав. Он не прав, но полон решимости выжить. Любовь к самому себе и любовь к жизни всегда идут впереди него, сбивая все препятствия на своем пути. Одним из них была Мелиси, а теперь эти трое.       — Чем-то могу помочь? — Кай вскидывает руки в приветственном жесте, его добродушная манера выводит из себя троих громил.       Один из них, оскалившись и показав целый ряд неровных зубов, делает шаг вперед, за ним остальные. Дверь с глухим стуком закрывается, замок щелкает, и все пути к отступлению остаются забаррикадированы, когда один из них закрывает собой балконную дверь, а другой — проход в спальню, где спастись можно через большое окно.       Страх пронизывает меня, окутывает и тянет в пучину Ада. По позвонкам пробегает холодок потерянности и отчаяния.       Кай бросает на меня короткий взгляд беспокойства, а в мою голову мощным потоком врывается его требовательный голос:       «Когда я скажу тебе бежать, ты просто побежишь. Не оглядываясь. Не останавливаясь. Просто побежишь, что бы ни услышала».       Мои глаза округляются, но Кай уже успевает вернуться в боевую стойку, в то время как я беззащитно вжимаюсь в спинку дивана. Все мое нутро просто кричит мне, чтобы я что-то предприняла, но битва уже началась...       — Ты умрешь, Малакай Паркер, так же, как пала наша Госпожа, — произносит самый свирепый из них, нанося первым удар.       Вылетавшие громкие заклинания из уст наносят первые повреждения. Кай ранит одного из парней, тот с криком отлетает к противоположной стене, разбивая потрясающую картину вдребезги. Двое оставшихся нападают на Кая, но он успевает скользнуть в другую сторону. Мощные заклинания сталкиваются друг с другом, разбрасывая по комнате снопы искр, некоторые из них касаются меня, больно прожигая кожу, но я не кричу. Не имею права кричать! Только не сейчас, когда спасение моей жизни напрямую зависит от Кая. Если он не вытащит нас, то нам придется погибнуть бок о бок.       Но размышлять больше не представляется возможности. Я теряю из вида Кая, потому что самым близким ко мне оказывается тот отлетевший парень, и он просто набрасывается на меня, обхватывая мою лодыжку своими противными холодными руками и беспощадно стаскивая меня вниз на пол. Каждый позвонок отзывается дикой тупой болью, позволяющей вывести меня из состояния оцепенения. Все еще продолжая тащить меня за ногу, громила что-то выкрикивает своим друзьям. Что это, я уже не слышу или не хочу слышать, потому что в следующий момент я уже оказываюсь в воздухе. Сильные грязные руки зажимают мое горло, приподнимая над землей. Я чувствую каждое прикосновение черствой кожи пальцев к моей шее. Становится противно.       Хватая урывками порции воздуха, я ищу глазами Кая. Он сейчас занят двумя парнями, которые не уступают ему в мощности имеющейся у них магии. Двое нападая на одного, они сдерживают вампира в Кае, нанося смертоносные удары. Кай пытается отразить их, даже наносит ответные, но заметно проигрывает. Ему нужна моя помощь!       Я должна быть там, рядом с ним, а не висеть в воздухе бесполезным мешком.       Мы с Паркером пытаемся выжить в разных частях номера, что следовало бы предугадать. Нас по-детски обвели вокруг пальца. Легче сломать по прутику, нежели всех вместе за раз.       Моя голова начинает наливаться свинцовой тяжестью. Легкие где-то под самым горлом. Руками вцепившись в руку насильника, пытаюсь подтянуться, чтобы позволить себе хоть чуточку воздуха, но пальцы вокруг моего горла сжались еще сильней.       Выдох... а туда нечем. Нечем дышать!       Кажется, что миллионы сосудов в твоей голове начинают лопаться, открывая тебе прямой путь в тот мир. Сердце же продолжает гонять кровь, но легкие отказываются работать без поставки кислорода. Я буквально чувствую, как смерть холодными расчетливыми шагами приближается ко мне.       «Бонни... — среди потока мыслей прорезается мой внутренний голос, — сделай что-нибудь!»       Во мне умирает ведьма, но девушка еще жива... Причем не наоборот.       Собираю всю свою волю в мизерный кулак. Попытка ухватить хоть крошку воздуха не венчается успехом. Где-то внутри раздается звук, похожий на то, что мои шейные позвонки начинают смещаться.       Со всей силой, которая осталась в моем ослабевающем теле, я заношу ногу и ударяю ею в колено громиле. Тот, выкрикнув ругательства, теряет бдительность и расслабляет хватку. Этой доли секунды хватает на то, чтобы я смогла вырваться и с грохотом полететь на пол, больно приземлившись на колени.       Боль.       Нескончаемый. Огромный. Закручивающий в свой вихрь.       Поток боли расходится по моему телу длинными волнами.       Кашляя, я жадно хватаю воздух ртом, позволяя легким наконец выполнять свою работу. Отяжелевшая голова просит минутку для покоя, но минуты нет. Сквозь пелену слез, выступивших от боли, мне приходится найти своего обидчика, который уже пытается утащить меня обратно своими черными руками.       Заклинание.       Еще одно. И еще одно.       Поток энергии выходит через мои ладони и разбивается вдребезги о защитный барьер громилы. Его звериный оскал и испепеляющие глаза вызывают во мне чувство легкой тошноты и нового приступа страха.       Быстро обернувшись на Кая, удерживаю себя, чтобы не вскрикнуть. Весь в крови он сражается с одним ведьмаком. Второй бесчувственной грудой лежит в обломках кровати. Нежные простыни облиты красной кровью, и именно это навсегда останется у меня в памяти. Беззаботные минуты уединения, превращенные в хаос и капли крови на белом. Так не должно закончиться. Так не должно...       «Кай...» — я мысленно взываю к Паркеру, но ответа не получаю, так как сама застаю себя врасплох.       Не очень поняв, что происходит, я чувствую, как лечу. Мощный поток энергии сбивает меня с ног, и я буквально лечу. Все, что я чувствую после этого, это как в спину врезается что-то острое, распространяя по телу новую порцию боли и агонии. Мысленно кричу, потому что я не думаю, что в силах сделать наяву хоть что-то. Безвольно сползаю телом вниз на пол и больше не открываю глаза.       «Кай!» — снова немой крик.       Снова попытка выжить.       Снова отвратительные пальцы на моей голени, волочащие меня через груду осколков куда-то в сторону. Я чувствую, как каждый с пронзительной быстротой впивается мне в кожу через остатки одежды, и только теперь я понимаю, что влетела в книжный застеклённый шкаф.       Соленый вкус ржавчины тут же врезается в сознание. Представляю, какой след после себя оставляю. Весь в крови...       Кай!       Глаза тут же распахиваются, с пронзительной быстротой отыскивая Кая. Он всего в нескольких метрах от меня. Смотрит на меня взглядом убийцы. У него в руках только что вырванное сердце второго нападающего.       Но как я понимаю, что взгляд предназначен мне? Потому что из моих ран сочится кровь, а он, к слову сказать, вампир! Чертов вампир, который жаждет крови!       Громила снова заставляет меня повиснуть в воздухе, на этот раз при помощи заклинания.       Кай!       Наши взгляды встречаются. Если вы когда-то думали, что видели вампира во всей своей ужасной красоте, то вам стоило бы посмотреть на вот это зрелище — удивительная гримаса ведьмака, долгом которого является защита людей, и оскал зверя, рвущегося на зов крови. Добро и зло сражаются сейчас не в этой комнате, они сражаются в его глазах, в нем самом.       «Беги!» — врезается в мою голову его звонкий голос, и это единственное, что я слышу, прежде чем полететь в осколки грязи, крови и собственного унижения.       За моей спиной начинает разворачиваться целая битва, мировая эпопея, вселенская жатва.       Беги!       И я бегу. Сорвавшись с места, ползком, собирая все новые осколки в свое и без того кровоточащее тело, вон из комнаты. Входная дверь почему-то оказывается уже отпертой, и я оборачиваюсь в последний раз.       Беги...       Кай обессиленно падает на колени, готовый принять последний удар от противника. Мой желудок подлетает куда-то к горлу.       Приказ бежать все еще звенит в моей голове далеким эхом. Но...       — Кай! — крик раздается прежде, чем я успеваю закрыть рот ладошкой. Мои ноги просто прирастают к полу, не разрешая телу покидать это поле битвы.       — Попрощайся со своим дружком, — смачно произносит громила и наносит Каю последний удар.       Я кричу. Так сильно, что уголки рта просто трескаются. Вырвавшееся смертоносное заклинание из моих рук успевает застигнуть урода врасплох и настигает его, отправляя в преисподнюю.       Кай!       Я падаю на колени рядом с телом Кая, уже не чувствуя собственной боли или желания убраться отсюда подальше.       Все-таки часть заклинания уже успела достигнуть своей цели, прежде чем мое сбило отправителя с ног.       Из моих глаз ручьем начинают литься слезы, когда я переворачиваю Кая на спину. Его лицо. Его прекрасное лицо в крови, и я ладошками аккуратно стираю её, размазывая еще больше.       — Бонни...       Теплая ладонь захватывает мою в плен, заканчивая все попытки стереть кровь с кожи. Боясь заглянуть в глаза Кая, я мельком осматриваю его тело. Несколько порванных участков на футболке, из-под которых сочится кровь.       — Все будет хорошо, — мои слова заставляют его улыбнуться. Но только лишь слегка, потому что в следующую секунду Кай заходится в приступе кашля. Изо рта начинают литься струйки крови.       — Кай?       Мое сердце просто останавливается в момент, когда Кай всхлипывает и закрывает глаза.       — Не смей... — мой голос робок, но я отчаянно тереблю Кая за край футболки. — Слышишь меня, не смей!       — Ты должна... — новый приступ кашля. Он отпускает мою руку и пытается сказать что-то еще. Слышу только лишь непонятное бормотание: — ...бежать... отсюда.       — Я не брошу тебя!       Трясти меня начинает еще задолго до того, как сознание начинает покидать сильного духом Кая. Он же вампир! Он должен исцелиться.       Должен...       Он должен... исцелиться!       Но в меня врезается только одна мысль. Кай наполовину человек, и только лишь на другую половину — вампир. Если человек в нем вот-вот умрет, сущность вампира не сможет продлевать жизнь только наполовину. В конечном результате он все равно погибнет...       — Кай!       Руки трясутся, но я все-таки заставляю себя прислонить пальцы к шее Кая.       Ни одного удара. Ни одного!       — Кай!       Мое сердце разбивается вдребезги на миллиарды кусочков, которые сгорают в огне отчаяния и безысходности.       Ты не можешь умереть! Ты не можешь!       Ты обязан быть со мной! Обязан, слышишь?!       Пальцы проводят нежно по аккуратным скулам, гладя щеки и приглаживая взъерошенные волосы. Не понимая, что делаю, прижимаю его голову к себе в попытке передать хоть какую-то частицу тепла или...       — Кай! Очнись... пожалуйста...       Но человек в нем окончательно умер.