Демон в доспехах рыцаря

Никто не ценит того, чего слишком много. Колин Маккалоу, «Поющие в терновнике».

      Улыбка не покидает мое лицо на протяжении всего, не такого уж и длинного, пути. Мне приходится пройти пару кварталов от своего отеля до одного из самых знаменитых ресторанов Парижа «Пьер Ганьер», где мне обещали самый вкусный ужин в моей жизни. Что ж, ожидания этого вечера стоят мне немалых усилий. Позволив себе немного расслабиться, с утра я приняла горячую ванну и, наконец, сделала маникюр, выбрав черный с золотом. Витая целый день в облаках, я то слушаю французское кино, выбирая под него платье, в котором должна буду отправиться сегодня вечером, то пританцовываю под музыку с музыкального канала, который обнаруживаю в списке каналов совершенно случайно. Там звучат песни и на моем родном языке, так что это придает еще несколько баллов к моему хорошему настроению.       Наконец, по наступлению вечера, я была готова на все сто процентов. Черное элегантное платье с черным кожаным поясом идеально подчеркивает мою фигуру, а высокие каблуки черных замшевых туфель придают образу изысканности в комплекте с золотыми украшениями и черной небольшой сумочкой, тоже с золотой отделкой. Почему-то сегодня мне захотелось накрутить волосы, поэтому сейчас, когда я смотрю на себя в зеркало, они покорными завитками обрамляют мое лицо. На меня смотрят выразительные глаза в ярком дымчатом макияже, а губы с телесной помадой улыбаются мне с отражения в зеркале. Обведя себя взглядом в последний раз, я довольно выключаю свет и уверенной походкой выхожу из номера.       На улице уже легкие сумерки, кое-где загораются витрины магазинов, окна домов, огни города. Я иду не спеша, привлекая к себе взгляды прохожих. Несколько парней с огромными бицепсами приветливо мне улыбаются, но я лишь мысленно усмехаюсь. Вам ничего не светит, ребята. Мое сердце не способно любить. Больше не способно.       Когда я наконец достигаю нужного места, на улице заметно темнеет. Проведя рукой по складкам платья, я поднимаюсь по невысокой лестнице ресторана, который горит сотнями, нет, может даже тысячами, разных огней. Мое сердце неистово ликует, ударяясь о грудную клетку, а глаза осматривают каждый уголок в попытке запомнить все. Вдруг мне не удастся больше здесь побывать?       Лакей любезно открывает передо мной дверь, и я захожу внутрь, тут же попадая в райское место. Меня скорее удивляет не интерьер, который, к слову, просто шикарен, а местная атмосфера дружелюбия. Она сразу проскальзывает через меня, не давая попытки страху взять надо мной верх. Мне предстоит нелегкий вечер, может быть даже трудная ночка, кто знает?       Обвожу взглядом посетителей, которых здесь очень много. Молодые пары, празднующие свои любовные приключения. Деловые мужчины в костюмах, которые возможно обсуждают очень важные контракты, или даже одинокие женщины, зашедшие сюда ради того, чтобы побаловать себя какой-нибудь вкуснятиной. Но одно можно было сказать точно: никто из них не был простым человеком или туристом. По вечерам тут царила только элитная публика.       Так мне сказали.       Найдя взглядом только один свободный столик, я решаю, что это мой. Он пока пуст, и я просто отправляюсь к нему. Официант тут же буквально подлетает ко мне с меню и деликатно останавливается в сторонке в ожидании заказа. Я лишь киваю.       — Бокал белого вина, на ваш выбор. Я пока жду гостей.       — Как вам будет угодно, — живо отвечает совсем еще юный мальчишка и скрывается среди столиков. Меня не удивляет даже то, что он прекрасно знает английский. Париж — центр туризма.       Спустя несколько минут я уже наслаждаюсь сладким послевкусием после нескольких глотков наверняка очень дорого вина. Честно сказать, я никогда не разбиралась в винах. Мы с девочками пили то, на что у нас хватало денег, хотя потом этот вопрос решился, когда у всех у них появились способности вампира.       Меня поглощают воспоминания о нашей дружбе и о том, как все закончилось. А закончилось все в номере одной из гостиниц Парижа, где на нас напали трое громил, которые там же сами и закончили свой жизненный путь. Кай постарался.       Воспоминания давят на сознание, причиняя еле уловимую боль.       Еще один глоток.       Море крови на белоснежных простынях и разбитая в щепки комната.       Снова глоток.       Глоток, глоток... глоток!       Становится легче, когда алкоголь мягкой уютной пеленой разносится по организму и убаюкивает.       Мысли снова там. В номере.       Я сижу на коленях, прижимая к себе совсем не живое тело. Мои слезы нескончаемо капают на лицо еще совсем недавно улыбавшегося парня. Я не хочу больше жить. Зачем? Все кончено? Я одна в номере с четырьмя трупами. Что я скажу, если через минуту постучатся в номер и скажут, что пришли провести уборку? Разве можно просто так избавиться от четырех мертвых ребят, как будто смести мусор в ведерко?!       Мои пальцы аккуратно гладят лицо Кая, вырисовывая на нем кровавые узоры. Я качаю его будто маленького ребенка, замечая, как слезы все меньше и меньше льются по моим щекам и как сердце внутри меня каменеет. Превращается в твердую непробиваемую глыбу безысходности. Где-то далеко в голове бьется последнее слово Кая: «Беги!»       Как же я могла убежать? Бросить его умирать? Хотя он и так умер. Смешно, правда? Ирония, она такая. Сначала я всеми силами хотела, чтобы он умер, а когда это произошло, хочу, чтобы он снова доставал меня своими тупыми шуточками и снова смотрел на меня этими глазами, от взгляда которых горело сердце.       Мысли возвращаются в настоящее.       Ко мне подходит официант, и на подносе у него я вижу красную розу и новый бокал вина, только на этот раз красного.       Я вопросительно поднимаю на него взгляд, но паренек лишь показывает мне в сторону. Я слежу за его взглядом и натыкаюсь на парня в костюме. Его темные волосы и голубые глаза напоминают мне совершенно другого человека. Вежливо улыбнувшись, я принимаю его подарок в виде розы и отпиваю маленький глоточек вина. Вкус совсем другой, нежели чем у того, что я пила до этого.       Не хочу подавать вида, что мне понравилось вино, но удовлетворенная улыбка сама расползается на моем лице. Я прячу ее, поднеся цветок к лицу, вдыхая его аромат. Но он пахнет...       Ничем.       Пустотой.       Красные лепестки несут в себе лишь пустоту и снова возвращают меня в прошлое, буквально горя на белоснежной скатерти ярким красным пламенем.       Мой взгляд мечется, словно загнанный зверь, по лицу человека, который, как это ни парадоксально, стал мне близок. Кай стал для меня кем-то большим, чем парень, похитивший меня ради своей выгоды. Я бы никогда не оставила человека одного умирать, просто сбежав. Поэтому не смогла убежать и бросить и Кая тоже. Природой во мне заложена помощь людям. Вампирам. Оборотням. Гибридам. Ведьмакам. Тем, кто мной манипулирует или пытается убить. Да, в этом вся я.       Вместо того, чтобы спасти свою задницу, я бросаюсь под пули, чтобы прикрыть собой... товарища.       Чёртова самоотверженность!       Мой взгляд натыкается на осколок стекла, вылетевшего из дверцы шкафа. Неприятной болью отдаются участки спины, в которых застряли другие осколки, но мне не больно.       Совсем.       Ни капельки.       Правда-правда.       Лишь мои пальцы теребят взъерошенные темные волосы и проводят по побледневшим скулам.       Сколько я так сижу?       Час? Полдня? Минуту? Вечность?       Без понятия, потому что взгляд уперся в осколок стекла и не хочет никуда подниматься-опускаться-сдвигаться.       Только одна мысль, вырывающаяся из глотки: нужно просто покончить с этим.       Без малейших эмоций я опускаю Кая на пол и хватаю осколок кровавыми пальцами.       Разум пуст.       Иду в ванную комнату, в которой сохранился этот чертов запах корицы и кедры. Я так сильно ненавижу этот запах, что затыкаю ноздри рукавом кофты. С трудом подхожу к раковине, даже не пытаясь разглядеть свое отражение. Я не хочу видеть, как мои глаза заплыли от пролитых слез, которых, кстати, больше не осталось.       Открываю кран и подставляю ладошки под струи горячей воды. Кровь сползает с кожи витиеватыми змейками и исчезает в канализационном отверстии, унося с собой здравые нотки моего разума. Отмыв руки, я умываюсь, и умываюсь, и умываюсь.       Кожа лица начинает гореть под тщательными движениями рук. Уже скрипит, противно скуля о том, чтобы я прекратила, но мне все недостаточно. Я пытаюсь смыть с себя всю опустошенность в сердце, но становится только хуже.       На глаза попадается острый осколок стекла, который я положила на край раковины, пока мыла руки. Отмываю от крови и его. Теперь я готова. Теперь я смогу.       Мои влажные пальцы обхватывают осколок и направляют его к груди. Разметив точку нанесения удара, я замахиваюсь, готовая встретиться с Каем лицом к лицу в аду.       — Здравствуй.       Меня вырывает в настоящее приятный мужской голос. Я фокусирую взгляд и обнаруживаю напротив себя сидящим того парня, который послал мне цветок и бокал. Он улыбается мне лучезарной улыбкой, наверное, как он думает, которая должна сразить меня наповал, но я холодна.       — Я жду своих друзей, — тихо произношу я, делая еще один глоток. Где-то в висках приятно защемляет.       — Я не займу у вас много времени, всего лишь минуту.       Мое сердце предательски сжимается, когда я смотрю в эти голубые, до-чертиков-знакомые-но-чужие глаза, но совсем другой овал лица, грубый подбородок и совсем другого оттенка кожа, а не тот, который я наблюдала уже несколько недель изо дня в день.       Лишь пожимаю плечами. Мне плевать, что хочет этот парень, я не стану его шлюхой на одну ночь.       — То, чем вы собираетесь заняться, может привести к разрушительным последствиям. Если вы хотите сохранить этот мир в здравии и спокойствии и не развязать войну между людьми, прошу, отложите все ваши попытки узнать хоть что-то.       Что?!       Сквозь алкоголь разум трезвонит в колокольчик. Что этот тип только что сказал? Откуда он знает, чем я хочу заняться или кто я вообще такая?       — Простите? — округлив глаза и истерически усмехнувшись, я бросаю на парня недоверчивый взгляд.       — А вот и ваши друзья, — он указывает мне на входную дверь, где и правда появилась молодая пара — девушка и парень, весело смеющиеся и передразнивающие друг друга, — будьте осторожны.       И парень исчезает так же быстро, как и появился, оставив меня в полной растерянности.