Демон в доспехах рыцаря

И в этот момент, клянусь, мы были бесконечны. Стивен Чбоски "Хорошо быть тихоней"

      Это одна из тех спален, что вызывают восторженные возгласы и уймы воодушевляющих речей.       Мне же хочется молчать.       От нервозности меня начинает подташнивать, а желудок скручивает в клубок страха.       Мои глаза отыскивают огромную кровать, застеленную чёрными атласными простынями. Кажется, чёрный преследует меня, тыкая носом в собственные ошибки или ошибки возможные.       Мне хватает пары минут, чтобы привести себя в порядок и успокоиться. Я слишком напугана возможным развитием событий.       Подойдя, наконец, к столику с зеркалом, я принимаюсь снимать украшения. Лёгкие невесомые шаги, но в тишине стучащего сердца я слышу их. Подняв взгляд в отражение, замечаю Кая, который приближается ко мне походкой хищника. Не могу сдержать улыбки.       — Подумала, что я не приду?       Его руки тут же обвивают мою талию, словно ужи, и притягивают к себе. Язык похотливо начинает вырисовывать мокрые узоры на моей шее, снова ускоряя моё сердцебиение.       — Надеялась на это, — шучу я, снимая серёжки. Кай перехватывает мои руки и прижимает их к моему животу.       Я не знаю, как у него это получается, но, обхватив мочку моего уха своими губами, через несколько мгновений серёжка оказывается в его зубах. Самоуверенная улыбка расплывается на его лице, когда он встречает мой шокированный взгляд в отражении. Меня бросает в жар. Что ещё этот язык умеет вытворять?       — И как после твоих облизываний мне её носить? — иронично спрашиваю я, склонив голову набок.       Мы идеально сочетаемся в отражении.       Моя смуглая кожа контрастирует с его светлой, в то время как мы оба в чёрном становимся почти единым целым. Его серо-голубые глаза и мои тёмно-зелёные. Его прямой эгоистичный взгляд и мой. Немного боязливый, но сильный.       Там мы подходим друг другу. Его голова покоится на моём плече, а наши руки сложены на моём животе.       Там мы как будто пара... Пара, которой нам никогда не быть в реальности. И мы оба это прекрасно понимаем.       — С отвращением, но смиренно, — вижу, как шевелятся губы Кая в отражении. Уголки рта растягиваются в улыбке слишком откровенной и доверительной. Мне кажется сейчас, что я будто во сне.       Мне нравится, как мы смотримся. Каю, наверное, тоже, потому что, отвлекшись от поцелуев, он тоже всматривается в нас, будто хочет запомнить каждую деталь. Каждую невидимую ниточку, которая связывает сейчас нас, и неизвестно, будет ли связывать дальше.       — Ты сегодня кажешься покорной, — произносит Кай спустя целую вечность. Мой пульс успевает прийти в норму.       — Не обольщайся, — я игриво откидываю голову ему на плечо и теперь могу видеть его глаза так близко от себя, что это почти нереально, — я не стану ручной.       Он тихо хмыкает и закатывает глаза.       — Ну, это мы ещё посмотрим.       — Вызов?       Развернувшись к нему полностью, я заглядываю в его глаза, переполненные до краев искорками шалости и веселья.       Он театрально задумывается, а потом кивает:       — Принят.       Я непринужденно смеюсь, в то время как опять оказываюсь в плену его сильных рук, которые толкают меня к стене.       Больно ударяюсь спиной, но только лишь улыбаюсь. Посмотрим, каким ты умеешь быть Кай Паркер.       Ты приближаешься ко мне, на ходу скидывая пиджак. Сразу меняешь взгляд с игривого на хищный. За секунду становишься зверем во плоти. Зверем, который жаждет свою жертву. Зверем, который жаждет меня.       Меня на миг пугает твоя самоуверенность, но лишь подливает масла в огонь, когда твои руки ограничивают меня. Ты упираешься ими по обе стороны от моих рёбер, со всей силой прижимаясь ко мне и выбивая воздух из лёгких.       Твои глаза горят диким пламенем, и жар от тебя передается мне, когда твои алчущие губы со всей страстью начинают целовать меня.       Боже... меня будто вздёргивают на крючок.       Набирая обороты, ты заставляешь мой пульс подскочить, а меня начать задыхаться. Рык вырывается из твоей груди, когда мои дрожащие руки ложатся тебе на грудь, расстёгивая пуговицы. Получается не с первого раза, но освободив все из плена, я поддеваю ткань ладошками и стягиваю её вниз. Твои руки, упёртые в стену, не дают снять мне её полностью, но… я не теряюсь. Мои пальцы исследуют твою накаченную грудь, игнорируя болтающийся кулон и спускаясь ниже на безумные, приводящие в восторг кубики пресса.       Мои нервы оголяются. Я чувствую, как каждый натягивается до предела.       Твоя ладонь перемещается на талию, а затем на мою грудь, яростно сдавливая ту. Я, задохнувшись от твоих ласк, вряд ли слишком сильно прокусываю твою губу.       Из горла вырывается твой низкий стон, который просто сводит меня с ума. Почва уходит из-под моих ног, когда твои пальцы находят застёжку моего платья и просто срывают её, не оставляя в живых платье. Ты не оставляешь в живых меня, когда ткань подает к моим ногам, оставляя меня в одном нижнем белье.       Маленький шаг назад и ты рассматриваешь меня.       Открыто.       Нагло.       Заводя меня ещё больше.       — Красивая, — ты поднимаешь моё лицо за подбородок и всматриваешься в мои глаза, — ты потрясающе красивая.       В горле пересыхает. В животе поднимается целый рой бабочек, а может быть каких-нибудь прожорливых птиц, которые стремятся вырваться наружу. Моё самообладание подкашивается, как подкашиваются дрожащие ноги. Я не знаю, куда мне бежать. Не знаю, потому что в голове только одна фраза: «Я хочу тебя».       Наверное, я выдаю себя с головой, потому что ты наклоняешься ко мне и шепчешь на ухо:       — Не будешь ручной, говоришь?       — Заткнись, — выдавливаю из себя, отыскивая эти наглые губы и впиваясь с новой порцией страсти в них.       Нас уносит.       Я чувствую это по твоим рукам, которые ласкают моё тело. По твоим губам, яростно целующим мои. По твоему языку, который с правом хозяина исследует мой рот. По твоему дыханию, которое становится рваным. По тому, как капельки пота появляются на твоём лбу. По твоему возбуждению, которое упирается в моё бедро.       Ты скидываешь рубашку, поддевая руками мои бёдра и поднимая меня вверх.       — Кай, — срывается с моих губ полушёпот-полустон.       Сцепив ноги у тебя на бёдрах, я впиваюсь ногтями в твою спину.       Новое низкое рычание из твоей глотки, и меня уносит.       Твои поцелуи только топят меня в возбуждении, которое волной накатывает на меня. Чувство, что низ живота буквально горит, заставляет меня выгнуться, запрокинув голову. Ты не теряешь момента.       Пальцы нащупывают бретельки бюстгальтера и стягивают их вниз, открывая часть груди. Подняв меня выше, с болью саданув мою спину о стену, твои губы спускаются вниз, оставляя мокрые дорожки.       Твой язык витиеватыми змейками обводит соски по очереди, заставляя меня прогнуться к тебе ещё больше. Нежно покусываешь и посасываешь грудь. Я буквально плавлюсь под твоими ласками, желая сейчас намного большего...       — Кай! — вырывается из меня, когда твои пальцы ласково гладят внутреннюю часть моего бедра и достигают ткани, проникая под неё.       — Что? — хрипишь ты, начиная ласкать меня там.       О, боги...       Я сейчас просто не сдержусь и застону.       Потому что эти чёртовы пальцы чёртова Паркера вытворяют чёрт те что!       — Прекратить? — шепчешь ты в мои губы, пересохшие от желания и сдавших нервов.       Нет! Не прекращай... просто... я не могу дышать...       Стон. Громкий.       Слетает с моих губ прямо в твои, когда твои два пальца проникают в меня и не особо осторожно выходят обратно.       Выдох...       И резкий вдох, когда они грубо опять входят в меня. Несколько неаккуратных, рваных движений и вновь выходят.       — Какая же ты мокрая... — ты покусываешь мою нижнюю губу. Оттопыриваешь её и дерзко отпускаешь, царапая нежную кожу клыками. — Для меня...       То, как ты произносишь это, сносит крышу, обдавая тело новой порцией возбуждения и... ох...       Ты внезапно целуешь меня, заставляешь задыхаться, но не отстраняешься. Твои руки всё ещё ласкают мою плоть, сбивая контраст вызывающим поцелуем.       Пытаясь отпихнуть тебя, чтобы хоть немного вздохнуть, но ты, конечно же, не пробиваем.       Только твоё необузданное желание правит тобой. Оно и раскалывает моё задыхающееся сердце напополам.       — Ты хочешь меня? — спрашиваешь ты, давая мне свободы. Я, жадно хватая воздух ртом, запускаю пальцы в твои шелковистые волосы.       Горя от желания, я твёрдо встречаю твой нахальный взгляд. Ждёшь мой ответ, но читаешь всё в глазах. Они и моё скачущее сердце выдают меня. Если можно вообще разобрать что-то в облаке страсти, которое окутывает нас.       Наклоняюсь, чтобы поцеловать тебя, но ты изворачиваешься. Глаза суживаются.       О, боже.       Что мне ответить?       — Хочешь? — ты облизываешь пересохшие губы. Этот жест завораживает меня и... мамочки...       Ты приспускаешь меня вниз, равняя наши взгляды, а я всем своим нутром чувствую, как сильно ты возбуждён.       — Просто сделай это.       Я расстёгиваю бюстгальтер и откидываю его в сторону. Твой взгляд перемещается на полностью открытую грудь, и ты шумно сглатываешь.       Мои пальцы тянутся к застёжке ремня на его брюках, но слишком сильно дрожат, чтобы справиться с ней. Пропустив удар собственного сердца и поддавшись одному лишь животному инстинкту, я наклоняюсь и шепчу еле слышно тебе на ухо:       — Возьми меня.       Твоя реакция не заставляет себя ждать.       Ты относишь меня на кровать, буквально сбрасывая с себя. Моя спина контрастом встречает холодные атласные простыни. Закрываю глаза, раскидывая руки по обе стороны от себя. Звук расстёгивающейся молнии заставляет меня вздрогнуть. Через пелену собственных чувств я могу разобрать звук падающих брюк.       Ласковые, нежные пальцы грубо касаются моих ступней, одним рывком заставляя колени согнуться. Ты расставляешь мои ноги в стороны так широко, что это почти причиняет боль. Остатки моего нижнего белья ты просто разрываешь одним движением, не особо церемонясь.       — Кай... — со стоном зову я, жаждая, чтобы ты поцеловал меня.       Но дразня и разжигая мою страсть ещё больше, ты целуешь мой живот, не оставляя ни одного нетронутого участка, подымаешься выше. Целуешь одну грудь, пока сжимаешь другую.       Выгибаюсь как кошка, стискивая в кулаках простыни.       Я больше не могу терпеть…       — Кай!       Крик разрывает тишину комнаты. Он заставляет тебя, скользя по мне, будто змея, поровнять твоё лицо с моим. Я всматриваюсь в твои глаза, расплавленные желанием, и не понимаю... совершенно не понимаю... как ты можешь сдерживать себя...       — Что, моя маленькая?       Твой язык скользит по моим губам, дразня меня ещё больше.       — Хочешь, чтобы я сделал это с тобой?       Потеряв последние частички гордости, я киваю. Потеряв себя без остатка, я хочу обрести себя в тебе.       Давай же... просто сделай это...       — Я. Больше. Не. Могу.       Шепчу я под твоими новыми ласками. Твои губы снова захватывают мои в плен, и я с удовольствием поддаюсь им. Наши языки встречаются, сплетаясь в диком танце.       Мне так жарко, что я начинаю плавиться, как пломбир под июльским солнцем.       Задыхаюсь, когда холодный металл кулона ложится в ложбинку меж моих грудей.       Кричу, когда Кай входит в меня резким, грубым толчком, пока его губы нежны и аккуратны.       — Кай!       Выгибаюсь почти до хруста позвонков, запрокидывая голову.       — Моя... — шипит он, ускоряя темп. — Моя!       И сейчас я соглашаюсь с ним. Выкрикивая его имя и рвущиеся стоны, слыша его звериное рычание, я полностью отдаюсь ему. Я теперь его. Сердцем и телом.       Подвеска двигается по моей груди вслед за быстрыми движениями её хозяина, приятно охлаждая кожу, пока где-то внизу все горит адским пламенем.       Целуя меня, Кай не сдерживает зверя внутри себя, прокусывая мою губу до крови, он просто посасывает её. Что должно было напугать меня, но только лишь разожгло во мне новую страсть.       Вцепившись ногтями ему в спину, я царапаю его так глубоко, как могу. Кровь тонкими струйками скатывается по его спине, падая на чёрные простыни.       Назад.       Вперёд...       Низкий стон слетает с его губ прямо в мои, пока его бёдра двигаются навстречу моим. Почти до боли. До потери пульса. Он вдалбливается в меня грубыми движениями насильника. Замедляет темп, когда я готова вот-вот сорваться с края, и ускоряет его вновь, когда я немного прихожу в себя.       Назад.       Вперёд.       Назад!       Зажмурив глаза, я не даю потокам слёз пролиться, сейчас не до них. Сейчас только один Кай во всей моей вселенной. Он один, в прямом смысле этого слова.       Во мне.       Ведя меня по лезвию ножа.       Высасывая из меня всю меня старую.       После этой ночи возврата назад не будет. Его уже нет...       — Кай... пожалуйста... — задыхаюсь я, и его губы перемещаются на мою шею и ключицу.       Стону ещё сильнее.       Вперёд.       Назад.       Вперёд!       Назад!!!       Ох!..       Одним уверенным рывком он доводит меня до оргазма.       Тягучей нугой он разливается по моему телу, доставляя фейерверк эмоций. Вцепившись в простыни, я закусываю губу до боли, ощущая в себе ещё несколько мощных толчков, прежде чем и Кай кончает в меня. Горячая струя ударяет, умножая доставленное удовольствие.       Кай замирает, уткнувшись носом в моё плечо.       — Моя...       Мы долго ещё отходим от лавины, накрывшей нас. Мои пальцы нежно поглаживают взъерошенные волосы Кая, пока тот, наконец, не выходит из меня и не переворачивается на спину.       Низ живота приятно тянет...       Моё тело, покрывшееся испариной, остаётся в холодном плену воздуха.       Только сейчас ощущаю солёный привкус на губах.       Я переворачиваюсь вслед за Каем, ложась грудью на него и закидывая одну ногу на его. Я игриво обвожу пальцем его губы.       — Ты укусил меня.       Раскинув руки на простыне, Кай с закрытыми глазами хмыкает.       — Ты поцарапала меня.       И правда, подушечки моих пальцев в ярко-алой жидкости. Кай обхватывает губами мой замерший на его лице палец и, лаская языком, слизывает всю кровь и отпускает. Так он делает с каждым из моих пальцев, пока не берёт в рот последний.       — И как ты себе на вкус? — усмехаюсь я.       — Ты намного пряней, — его зрачки расширяются, когда он отпускает мой палец и захватывает в плен губы, невесомо и легко целуя меня.       — Прекрати, — я осторожно отстраняюсь от него, засмеявшись, — они и так будут ужасно болеть завтра.       — Я старался, — Кай самовлюблённо улыбается, обнимая меня одной рукой и прижимая к себе сильнее. Я кладу щёку ему на грудь, слушая тихую работу сердца.       — И что дальше?       Зачем-то спросив это, я тут же жалею. Вряд ли этот секс изменил его доверие ко мне, чтобы всё рассказать мне.       — Дальше только хуже. Но я где-то слышал, что если ты идёшь через ад, то нельзя останавливаться. Так что мы идём дальше.       Мы.       Оно баюкает слух.       Баюкает точно так же, как поцелуй Кая в затылок и тихое «Спи, малышка».       Баюкает, как и то, что через ад приходится идти вместе, и теперь совсем не важно, каков будет конец пути.       У нас есть мы.