Глава 2.
6 июля 2015 г., 12:02
Штат Аризона. Военно-полевой лагерь. 16:38
Шум ливня переплетался с недовольным бормотанием «зеленых» солдат, бегающих по полосе препятствий в две шеренги. Кряхтение и прерывистое дыхание означало одно – мука идет порядком долго. Хмурые лица, озлобленные кидающиеся взгляды на капитана, которому все равно – устали они или нет, но их нужно подготовить для грядущей войны. Вязкая, мокрая от дождя, грязь затрудняла бег новобранцев, что мечтают о теплом душе и мягкой кровати. Сон – это их мечта на данный момент. Порывы холодного ветра били в покрасневшие лица мучающихся солдат, бежавших сто какой-то там круг. Крики капитана роты только усугубляли состояние молодых мужчин, готовых служить своему отечеству.***
- Эвклиф! Долго будешь задом вертеть?! - кричал главнокомандующий. – А ну, живо прибавить скорость! Будь проклят тот день, когда отцу вздумало отправить меня в этот ад. На бледном мокром лице, с которого текут рекой капли дождя, играли жилки из-за сильно сдавленной челюсти. Скрип зубов был отчетливо слышан вблизи бежавшим мученикам. Неприятно прилипающая зеленого оттенка майка насквозь промокла, плотно прилегая, очерчивая каждый кусочек тела, каждую мышцу. Светлые локоны, находившиеся когда-то в «художественном» беспорядке, теперь свисали вниз, будто корова всю ночь тебя лизала. Сжатые до побеления и хруста кулаки, зудели и молили набить наглому капитану его физиономию. С первой нашей неофициальной миссии в пустыне прошло порядком нескольких недель. Несколько недель ада от капитана Роуга Райоса Чени, нового командира нашей роты. Эта черноволосая нечисть поедала наши нервы уже с первого дня назначения, с того дня, когда Лейтенант Драгнил получил приказ вернуться домой к той вобле, что ухватила такой кусочек себе. Глубоко дыша из-за боли в боку, я проклинал его всеми известными мне словами, молил всех богов, чтоб этот мучитель наконец-то слег с лихорадкой долгодействующего действия. А ведь прошло всего ничего. - Ты, это… поаккуратнее с этим, - прервал размышления чей-то сиплый голос. – Вдруг сбудется. Повернув голову влево, я увидел высокого мужчину шкафообразной формы и с зелеными длинными волосами, завязанными в низкий хвост, и при каждом движением он легонько хлестал по такой же мокрой майке. Получив в ответ вопросительный взгляд, я понял, что произнес «проклятия» вслух. Протянув мне широкую перебинтованную ладонь, он с усталым, измученным выражением лица прохрипел: - Нанагиар Орга. - Эвклиф! - не успев даже пожать руку, услышал озлобленный крик капитана, будь он не ладен. – Давайте, поблагодарите его! Еще двадцать кругов! – это исчадие ада точно когда-то получит по морде. В один голос прозвучало недовольное мычание, которое было заглушено раскатом грома. Будто природа сочувствует нам, но не перестает приносить нам свои испытания в виде дождя. Даже спиной я почувствовал прожигающие, обжигающие взгляды сослуживцев-мучеников, горящие желанием врезать пару-тройку раз уже по моей физиономии. Тяжелыми шагами я перебирал уставшими ногами по бетонному полу командного центра, где находилась комната нашего отряда. Слипающиеся очи, пошатываюсь из стороны в сторону - все признаки на лицо. Это усталость. Да и пахнет от меня не розами - это точно. Теперь прилипающая майка еще и измазана в грязи благодаря моим сослуживцам, что по доброте душевной поблагодарили за лишние намотанные круги. Накальные лампы в коридоре то и дело периодически мигали, создавали атмосферу, как в фильмах ужасов. И только этого мне не хватало… Перед дверью стоит по стойке смирно главнокомандующий нашей роты, Капитан Роуг Чени, мать его. Свет от лампы падал прямо на капитана, отчего можно было увидеть давно затянувшийся шрам на глазу, скрывающийся за черной челкой. - Капитан Чени? – подходя к нему, язвительно произношу. Он-то сразу понял и принял всю нелюбовь к нему. – Что вы делаете в такой поздний час? – надо меньше Шерлока читать, а то так до джентльменства не далеко. - Эвклиф, – ему так нравится моя фамилия, что он ее произносит все время? – через пятнадцать минут в главном зале совещание. А так как ты первый, кто мне попался, то эта ответственность на тебе. Собери всех! И не опаздывай! – меня как будто окатили ледяной водой. Почему у него всегда холодное отношение ко мне, да и ко всем. Повернувшись ко мне спиной, он широкими шагами направился прочь от меня. Инстинктивно я бросил взгляд на ягодицы, что спрятались за камуфляжными штанами. Немного виляя бедрами, Роуг Чени отдалялся от меня все дальше. Я уже вижу, как срываю эти штаны, целую, иногда посасываю, выпирающую косточку таза. Слышу приглушенные вздохи его. Мои ладони ложатся на подтянутые тренировками ягодицы, сжимая их, притягивая его пах к моему лицу. Уже невтерпеж. Сбрасываю его боксеры, и передо мной давно вставший дружок его, что ждет, когда обратят на него внимание. «Ээв-вк-ли-фф», - слышу его мольбу. Алый глаз смотрит на меня с обожанием, из-за этого по всему телу пробегают мурашки, после чего целенаправленно направляются в район паха. Неосознанно я перенесся в недавний сон.***
Жар, исходящий от тела лежащего подо мной: душил и опьянял, заставляя покрывать каждый сантиметр загорелого тела жадными, голодными поцелуями. Оставляя на теле отметины, показывая, что у этого голубчика уже есть хозяин – это я. Рваное пылающее дыхание опыляло влажную макушку, щекочущую концами слипшихся локонов, широкую, покрытую испаринами и засосами, тяжело вздымающуюся грудь. Потрескавшиеся шершавые губы путешествовали вниз по торсу, к своей цели, что была спрятана под боксерами. Вспотевшая ладонь нежно, еле касаясь разгоряченной кожи, поглаживала бедро. Изредка переходя на обтянутые ненужной тканью ягодицы. Сжимая их и слушая выдохи из уст желанного тела, нежно теребя чувствительный сосок второй ладонью, я играл, наслаждался постаныванием, переходящим в жалобно-просящий скулеж, означающий поскорее получить долгожданную и такую нужную разрядку. Но я медлил, не контролировал свое тело. Все происходило без моего участия, будто телом управляет кто-то другой. Поставив последний засос, я наткнулся на резинку боксеров. Игриво провел пльцем по заметно выпирающему бугорку, услышав томный выдох, разорвал ненужную ткань, что скрывала от меня искомое. От вида вставшего, изредка подергивающегося, члена, поблескивающего смазкой, я довольно рыкнул. Бросил беглый взгляд на влажное от пота лицо, в какой раз убеждаясь в неповторимости его. Опухшие губы от грубых поцелуев, блестящие глаза с расширенными от возбуждения зрачками, прилипшими розовыми локонами к высокому лбу – все это было неописуемо для меня. Уже готовясь к десерту, меня наглым образом оторвали от столь желанного и доступного в данный момент тела. - Эвклиф! – знакомый голос, со знакомой сталью, окликнул меня. Повернув голову вправо, я лицезрел такую картину: на расстоянии нескольких метров от нас стоял со скрещенными руками на груди Капитан Чени в одной шотландской юбке. – А как же я? – облизнул он нижнюю губу. Я нервно сглотнул, не в силах оторваться от него. И так неспокойное сердцебиение, теперь стучит как паровоз. - Сти-и-нг, - жалобно простонал Лейтенант Драгнил. Разрываясь на два фронта, застыл, как изваяние, не зная, что делать. С одной стороны, давно желанное тело, готовое, лежит подо мной и ждет моих дальнейших действий. А с другой - неизвестность.***
- Мать твою, Стинг! – не слабый удар в плечо вывел меня из неги. Очухавшись, я увидел перед собой Оргу с неприятной ухмылкой на лице, его глаза необычного оттенка – оттенка первого снега - сияли, будто звезды. - О чем мечтаешь, а? – с усмешкой спросил он. – Вернее спросить: «О ком?», - скрестив руки на груди, неотрывно следя за моей реакцией. - Ну же, Стинг, - хлопнул меня по спине. – Кто же покорил твое сердце? – спросил Редфокс. Я даже не заметил, как принял душ и переоделся в чистую одежду. Вот, что значит жить на автомате. Ты где-то витаешь в облаках, пока твое тело все сделает. Очнулся уже возле своей кровати в окружении моей команды, от которой и получил нагоняй. Как говорит мой отец: «Не будь белой вороной!». - Че… завидно? – ехидствовало мое второе «Я». Даже, кажется, что оно родилось раньше меня. - Да не. Просто сидел с такой блаженной лыбой, аж тошно стало! – прожег меня взглядом Гажил. «Глаза, как у исчадия ада!» - Да так, не в тему, - серьезно проговорил недавно вошедший брюнет. – Собрание уже началось. Все ждут только нас! – оповестил он. Я уже говорил, что я идиот? В главном зале стоял тишина, даже не слышно мухи, сидящей на недоеденном пончике, лежавшим на панели управления полетами. На лестнице, что ведет в будку главнокомандующих, где в основном отсиживаются лентяи, дабы не видеть наших рож. Как только мы подошли, сотни взглядов были обращены на нас, что несказанно радовало внутреннего дракона. Что не сказать о брюнете, что привел нас сюда. Здоровой рукой он показал на Капитана Чени, стоявшего поодаль от нашей группы. По его одному виду можно сказать, что он зол, очень зол. И даже излюбленная холодная маска не скрывала этого. - Благодарю, Грэй! Можешь быть свободным! – опять его холодный тон. Он может разговаривать по-другому. Обвел всех нас взглядом и остановился на мне. Было видно: капитан хотел что-то сказать, но, видимо, передумал. Его глаз опасливо прищурился, и, чувствует моя задница, не к добру это.***
- «Пантера» вызывает «Розовый башмачок», - имитируя рацию, проговорил Шакал. – «Розовый башмачок», ответьте! – и на всю столовую раздался дружный хохот. Это надо так додуматься и назвать группу взрослых мужиков, вооруженных до зубов, «Розовый башмачок». Несколько часов назад нам было предоставлено наименование нашей роты. И угадайте, кто придумал нам название? Конечно же, Капитан Роуг Райос Чени! Эта нечисть просто глумится над нами, он, наверное, упивался, глядя на наши лица, когда объявили нас. Тогда даже сам Генерал Клайв посмеялся от души. И теперь все начинали ржать, когда видели одного из моей группы. Вспылив, я вскочил со скамьи и впритык уставился на блондинистого идиота, ждущего удара в морду. - Свалил в туман, псина! – прорычал я. Сейчас больше похож на быка, осталось только красным платком помахать передо мной. – Пока я не разозлился в конец! – крепко, до противного скрежета, стиснул зубы. - Ой, испугался, - приложил ладони к осунувшимся щекам. – Прям напугал! И что же ты сделаешь, а? Башмачок? – нагло смеясь мне в красное от возмущение лицо. Я пытался считать до десяти, даже овец считал, но ни черта ничего не помогало, только раззадоривало огонь в груди. В висках бил пульс, глаза наливались кровью. - Да вам, девочки, нужно крестиком вышивать идти, а не на войну, - эта безобидная на вид шутка была последней моей каплей. Пока этот придурок гоготал на всю столовую, я приблизился и с размаху врезал ему в лицо. Неприятный, местам тошнотворный, хруст ломающейся переносицы достиг моих ушей. Но на этом я не закончил. Оседлав его, я бил, бил и бил Шакала в лицо, не обращая внимания на отклики сослуживцев. Этого идиота нужно было поставить на место. С первого дня в лагере я люто возненавидел его. Надменный, самовлюбленный, эгоистичный индюк! Черт, даже я так себя не веду. Сдерживаюсь. Но этот. С каждым ударом я выплескивал всю ненависть, накопившуюся за это время. Мои кулаки приятно ныли по соприкосновению с его лицом, с каждым ударом на лице моем все шире и шире появлялся оскал. С каждым ударом мой внутренний дракон ликовал, давно я не ощущал такие эмоции. Очнулся я тогда, когда скрутили меня человек семь, не меньше. Брыкаясь, матерясь, я пытался выбраться из стальных тисков. Хотел показать пару-тройку хороших манер, хотел научить уважать других, хотел убить эту тварь! О последней своей мысли я вздрогнул, снимая наваждение. От увиденного мне стало плохо. Лицо Шакала было не узнать, одно кровавое месиво: губы были разбиты, из носа рекой текла кровь, пачкая камуфляж и бетонный пол столовой. Скулы кровоточили, но он был в сознании. Последнее, что я услышал, когда меня отправили к капитану, это: «Башмак, сука». Меня, скрученного, тащили в кабинет, к главнокомандующему нашей роты. Кулаки до сих пор приятно зудели, хоть и болели костяшки, но такого облегчения я даже во время секса не испытывал. Душа словно порхала где-то внутри, а про дракона я вообще молчу: разнежился на солнышке, отдыхает от выброса энергии. Ха, странно, но я с самого детства представлял, что внутри меня живет дракон. Видимо, перечитав книг про них, я и вообразил его себе. Он всегда меня понимал, и никогда не было одиноко. И даже сейчас дракон будет всегда со мной. Мы навеки связаны. Приведя - точнее, меня приволокли к кабинету Чени - не удосуживаясь постучать, меня попросту запихнули внутрь. Честно, я ожидал чего-то необычного, но, видимо, не судьба. Обычный стол возле окна, два кресла перед ним. Большой диван во всю стену, книжные полки, забитые книгами, и, конечно же, сам хозяин этой комнаты восседал в кожаном кресле. Сцепив в замок руки, он облокотил на низ острый подбородок, будто психолог. Алый глаз неотрывно смотрел в мои голубые. - Ну что ж, присаживайтесь, Эвклиф, - указывая на кресло перед дубовым столом. И это меня взбесило. - «Стинг»! – крикнул я. – Меня зовут «Стинг»! Неужели так трудно запомнить?! – что-то разошелся я сегодня. - Хорошо, Стинг, - сделав ударение на мое имя. От этого по телу прошлась приятная дрожь. Мурашки забегали по всему телу и остановились в районе паха. Ну все, я дошел до кондиции. От обычного произношения моего имени у меня встает. Да и на кого. На того, кого ненавижу и терпеть не могу. «От ненависти до любви один шаг, Стинг», - вспомнились слова мамы. - Присаживайся, - все так же рукой показывая на кресло. Сглотнув, я посмотрел на него. На губах играла легкая улыбочка, что означало: «Хорошего будет мало!».
Примечания:
Оставляйте комментарии!
