Долгая дорога домой

      Огонь. Он был всюду. Красные языки пламени мерцали в ночи над Китаем. Огромные силуэты высоких горящих зданий представляли опасность, но в то же время дарили странное ощущение спокойствия. Дым застилал все небо. Люди погибали, их тела падали. Все в этом мире в итоге оказалось таким хрупким. Мертвым не было конца, и тех, кто пытался выжить, в итоге, все равно ждала ужасная смерть. Вариантов было немного — быть уничтоженным пламенем или быть съеденным живыми мертвецами. Леон и Хелена стали исключением, и лишь потому, что Ада Вонг помогла им спастись. Парень не мог не задаться вопросом, какое бесчисленное количество жизней было разрушено за одну ночь. Когда он бросил взгляд на творящийся внизу хаос, то вдруг подумал, удалось ли самой Аде благополучно выбраться. Леон был погружен в свои мысли, пока вертолет не попал в незначительную зону турбулентности. Немного тряхнуло, но Хелене удалось стабилизировать транспорт. Леон посмотрел на девушку. Ее тело было покрыто синяками и ссадинами, и выглядела она очень уставшей. Он вспомнил о том, как отчаянно она боролась в Толл-Оуксе и Ланшяне, и через что ей пришлось пройти, и потому она вполне заслуживала его уважение. Парень смотрел на нее, пока не почувствовал, как глаза слипаются от нехватки столь желанного сна.       Хелена быстро посмотрела в сторону и заметила, что Леон дремлет в пассажирском кресле. Она протянула руку и дернула его за покрытую сажей и пылью футболку. Парень медленно открыл глаза, осознав, что заснул. Чтобы прогнать сонливость, он осторожно приподнялся и потянулся. Зевнув, Леон снова остановил свой взгляд на девушке. Она была собрана, смотрела прямо перед собой, и ее рука ни разу не дрогнула, пока управляла вертолетом. Тогда парень отвернулся к окну. Они уже были далеко от тех мест, где недавно произошли такие ужасные события. Но небо было еще темным, потому Леон предположил, что отключился ненадолго. Дым рассеялся, и парень, наконец, смог увидеть звезды. Он вдруг усмехнулся, найдя весьма забавным и удивительным тот факт, что во время таких миссий, когда такое огромное количество людей расстается со своей жизнью, звезды все так же продолжают сиять. Все в этом мире могло исчезнуть, а небо так и осталось бы безмолвным на фоне всего хаоса внизу. Взгляд парня обратился к красоте, открывающейся под ними. Несмотря на все случившееся, в том числе, вероятность никогда не вернуться с того задания, он был спокоен. Это пришедшее к нему чувство было странным. Заметив боковым зрением, как Хелена качнула головой, он очнулся от своих мыслей. Ему показалось, будто ее руки вот-вот соскользнут вниз. Леон быстро расстегнул ремни безопасности и, подобравшись ближе, придержал девушку. Почувствовав прикосновение, она подняла глаза.       – Хелена, позволь мне занять твое место на время.       – Все хорошо, Леон. Я справляюсь.       Он покачал головой и ухватился за рычаг, не сразу осознав, что его рука легла на ее руку. В глазах девушки мелькнул интерес.       – Хелена, тебе стоит отдохнуть. Ты только что отключилась. Ты же не хочешь, чтобы мы погибли в результате крушения, особенно после того, из какой ситуации сумели выбраться?       Его слова раздражали. Будучи квалифицированным пилотом, Хелена никогда не совершала ошибок. Однако она все же признала, что Леон прав. Она уже чувствовала, что ее тело начинает сдавать. Там внизу она все время подвергалась опасности, и именно инстинкт самосохранения придавал ей энергию и помогал выжить. Теперь же опасность миновала, и девушка начинала в полной мере ощущать боль от всех полученных повреждений. Леон убрал руку, и она пересела в пассажирское кресло, а парень потянул на себя рычаг управления, пилотируя вертолет. Немного откинувшись в кресле, он устроился удобнее. Хелена же ссутулилась на своем месте и стала изучать небо, так же, как и Леон некоторое время назад. Она думала, там ли сейчас Дебра, наблюдает ли она оттуда за ней. Хелена не была религиозна, однако глубоко внутри ей нравилось думать, что ее сестра все еще жива где-то там. Девушка поймала себя на мысли, что ее глаза закрыты, а дыхание замедлилось. Вся тяжесть мира вдруг навалилась на нее, и она почувствовала себя полностью изнеможенной.       Леон повернулся и окинул ее быстрым взглядом. Он чувствовал, как ей больно, по крайней мере, он имел представление о том, через что ей пришлось пройти физически. Он вспомнил момент, когда спасся из Раккун-Сити. Вспомнил, какую невероятную тяжесть ощутил, когда адреналин перестал циркулировать по венам. Теперь он был более подготовлен к таким миссиям, как в Китае, так же, как и к изнеможению, сопровождаемому страхом. Хелена, напротив, никогда не сталкивалась с биотерроризмом до этого момента, а потому очень вероятно, что процесс восстановления от полученного физического и психологического ущерба будет долгим и изнурительным. Леон снова сосредоточил внимание на управлении вертолетом и заметил, как Хелена панически задергалась на своем месте.       – Легче. Постарайся успокоиться. Полагаю, в скором времени тебе станет очень больно.       Девушка тяжело задышала, сжав бок с правой стороны. Она ощутила неприятное давление, и ей даже показалось, будто она услышала хруст собственных костей. Хелена осторожно приподняла футболку, чтобы осмотреть область. Все было фиолетовым или черным. Неудивительно, ведь удар, полученный в результате взрыва машины, был серьезным. Девушка прикусила губу, чувствуя, как больно сокращаются мышцы при малейшем движении. Она издала слабый стон, теперь определенно услышав хруст, чем привлекла внимание Леона.       – Где болит?       – С-сбоку. Кажется, я что-то сломала.       – Скорее всего. Держись, хорошо? Я знаю, что это трудно, и будет только хуже, но я постараюсь доставить нас на базу как можно скорее.       Хелена подняла на него глаза, обратив внимание, с каким беспокойством он смотрел на нее прежде, чем вернуться к пилотированию. Она скользнула взглядом по его телу, затем вопросительно подняла бровь.       – А разве тебе не больно?       Она увидела, как Леон грустно улыбнулся.       – Я привык к такой боли.       Девушка тоже улыбнулась, хотя казалось, что болят даже мышцы губ.       – Сколько у тебя было подобных миссий?       – Пожалуй, не сосчитать. Но могу с уверенностью сказать, что теперь Толл-Оукс и Китай возглавляют мой кошмарный топ-20.       Хелена приглушенно засмеялась, при этом вытягиваясь так, чтобы не причинить еще больше вреда сломанным ребрам. Боковым зрением Леон увидел, как она борется с приступами боли. Ему отчаянно хотелось помочь ей, однако он понимал, что именно сейчас ничего не сможет сделать. Тогда ему пришло в голову побеседовать о чем-нибудь. Он подумал, что так сможет еще больше наладить общение с Хеленой, а также отвлечь ее от боли, которую она сейчас испытывает, а может, и от опустошающих мыслей от потери сестры.       – Любишь музыку?       Хелена была удивлена такому вопросу. Настолько же сильно, как и сам Леон. Он подумал: «Почему из всего возможного я решил спросить именно это?». Девушка отвернулась к окну, наблюдая, как из-за облаков выглянула луна.       – Люблю. Почему ты спрашиваешь?       – Пытаюсь завести разговор, чтобы скоротать время.       – Ты у всех своих партнерш это спрашиваешь?       Хелена говорила это с улыбкой. Леон усмехнулся и покачал головой.       – Нет, только у особенных. Какой стиль предпочитаешь?       – В общем-то, любой. Хотя некоторые современные популярные песни не переношу. А ты?       – То же самое. Хотя… Все же предпочитаю классику.       – Классику?       – Знаешь, Битлз и тому подобное. А еще мне нравится AC/DC.       Хелена снова рассмеялась. Леон даже услышал, как она икает.       – Что такого смешного?       – Ты не похож на того, кто слушает AС/DC.       Парень улыбнулся.       – Скажу больше — я даже был на их концерте.       – Просто не похоже на тебя, и все.       – Есть еще много того, что ты обо мне не знаешь.       – Как и ты обо мне.       На секунду Леон и Хелена встретились глазами. Это был дружеский взгляд, однако, против своей воли они улыбнулись друг другу. Девушка осознала, что смотрит на него слишком долго, и спешно отвернулась. Он сделал то же самое.       – Леон, может, … это прозвучит странно, но я была бы не против узнать друг друга лучше.       – Я тоже не против. Начнем?       Парень подмигнул ей. Хелена вдруг зашипела, почувствовав спазм мышц в грудной клетке. Она быстро бросила взгляд на область ранения, после чего посмотрела вперед.       – Может так я хоть немного отвлекусь от боли. А тебе бы взбодриться, иначе я начну волноваться, что ты разобьешь вертолет.       Леон усмехнулся и покачал головой.       – Ты на самом деле думаешь, что я такой плохой пилот?       – Что ж, хочу напомнить, что последний наш полет закончился весьма неудачной посадкой.       – Начинай уже задавать свои вопросы, пока я не передумал.       Хелена слегка приподняла бровь и серьезно посмотрела на парня. Тот бросил ответный взгляд и улыбнулся, показывая тем самым, что ничуть не обижен. Девушка глубоко вздохнула прежде, чем заговорить.       – Твое полное имя?       – Леон Скотт Кеннеди. Второе имя — от моего прадедушки по материнской линии. Тот же вопрос тебе.       – Хелена Кэтрин Харпер. Родители просто выбрали второе имя, потому что оно хорошо звучит.       Леон рассмеялся, ожидая следующего вопроса.       – У тебя есть братья и сестры?       – Нет, я был единственным ребенком в семье среднего класса. Родители были слишком заняты мной, чтобы завести еще одного. Какой твой любимый цвет?       Хелена задумалась. Прогудев что-то себе под нос, она ответила:       – Разные оттенки синего, пожалуй. А у тебя?       – Я предпочитаю красный.       – Потому что он напоминает тебе об Аде?       От этого вопроса у Леона кольнуло где-то в области сердца, но он пожал плечами и фыркнул:       – А я думал, что нельзя задавать вопросы один за другим.       – А ты пытаешься уйти от ответа?       – Возможно.       Хелена вдруг услышала нотки грусти в его голосе и решила больше не спрашивать об этом. В Китае она уже задавала ему подобные вопросы, а потому догадывалась, что Леон и Ада как-то связаны. Когда они поднимались на лифте на крышу небоскреба, она спросила парня о его чувствах к женщине в красном, и язык его тела показал ей, как ему больно думать об этом.       Леон заметил, что беседа прервалась и между ними наступила неловкая пауза. Он негромко вздохнул и попытался придумать, как снова вернуть разговор к более приятным темам. Ему и в самом деле не хотелось сейчас думать ни об Аде, ни о Китае, ни о Толл-Оуксе.       – Занимаешься каким-нибудь спортом?       Хелена удивилась следующему вопросу. Она была уверена, что после ее наглых расспросов разговор больше не возобновится. Девушка несколько раз моргнула, обдумывая ответ.       – Занимаюсь боксом, хотя это очевидно, учитывая мою работу.       Леон понимающе кивнул. Хелена сглотнула комок в горле, подбирая слова для следующего вопроса. Она собиралась узнать это еще тогда в самолете по дороге в Китай, но шанса не представилось. После его слов о том, что она начинает ему нравиться, ей вспомнились тоннели под кампусом и то, как близко они стояли друг к другу. Девушка помнила, как ярко светил фонарик ей в глаза, и как крепко Леон держал ее в своих руках. Помнила, как у нее слегка кружилась голова, пока она находилась в его объятиях, и как у нее перехватило дыхание, когда ее глаза привыкли к свету, и она обнаружила, что их разделяет всего несколько дюймов. Хелена вспомнила все детали его лица, а также то, как он смотрел на нее. Это был неловкий момент, но в то же время в этом было что-то… правильное. Девушка очнулась от своего состояния задумчивости и, наконец, набралась смелости, чтобы кое-что прояснить.       – Зачем ты так крепко держал меня в своих руках там, в тоннелях?       Леон повернул голову и внимательно посмотрел на Хелену. Его взгляд замер в ее глазах, и он вдруг почувствовал себя уязвимым. Он негромко вздохнул. В памяти всплыл тот самый момент. Он всего лишь хотел поймать ее, чтобы она не поранилась и ничего не сломала себе, однако так получилось, что он прижал ее к себе крепче, чем сам того ожидал. Парень помнил, как сияли ее глаза, какой идеальной казалась ее кожа в свете его фонаря. Он помнил ее волосы, каскадом падающие на плечи, и как ее губы слегка подрагивали после прыжка. А еще он помнил некоторую досаду, когда девушка решила, что смотрит на него слишком долго, и отшатнулась… Леон вернулся к настоящему и попытался ответить на вопрос как можно увереннее, скрыв свое волнение.       – Ты падала, а я не хотел, чтобы ты пострадала.       – И это все?       – А должно быть что-то еще?       – Не знаю… Извини.       – Ничего.       И оба услышали некоторое разочарование в голосах друг друга. Хелена хмыкнула и попыталась придумать другой вопрос.       – Могу я спросить о чем-то другом?       – Да, почему бы и нет.       – Как ты любишь проводить свое свободное время?       Хитрая улыбка мелькнула на губах Леона, и он ответил:       – Люблю спасать от падения и соблазнять красивых женщин.       Девушка вспыхнула, вздох возмущения вырвался из ее губ, когда она посмотрела на парня широко распахнутыми глазами. Он в свою очередь обольстительно посмотрел на нее, затем рассмеялся. Она покачала головой. И тоже улыбнулась. Слышать подобное в этот момент было странно, но все же ей было приятно.       – Хелена, я просто пошутил.       – Ладно, я поняла. Серьезно, как ты любишь…       Девушка оборвалась на полуслове и сильно сжала бок, чувствуя еще один укол боли, поразивший ее. Жгло невыносимо. Она застонала, тело напряглось. Леон отчаянно хотел сделать для нее хоть что-нибудь, но он не мог отпустить рычаг управления. Он в страхе смотрел на свою напарницу, пока та корчилась в своем кресле. Через несколько минут приступ ушел так же внезапно, как и начался. Хелена тяжело дышала, на лбу выступили капли пота.       – Ты в порядке?       Девушка попыталась взять себя в руки и ответила:       – Н-нет. То есть сейчас я в порядке, но боль была ужасной.       – Уверена, что теперь лучше?       – Да.       – Тебе следовало бы попытаться хоть немного поспать пока есть возможность.       Хелена подняла на парня глаза с намерением протестовать.       – А как же наш разговор и…       – Не беспокойся об этом, продолжим позже, если захочешь. Однако сейчас я больше беспокоюсь о твоем самочувствии. Прошу тебя, отдохни.       Леон ободряюще улыбнулся, и она кивнула. Девушка попыталась найти достаточно комфортное положение, а затем почувствовала, как ее веки наливаются тяжестью. Не прошло и нескольких минут, как она задремала, и парень немного успокоился. Он бросил на нее еще один взгляд, прежде чем сосредоточиться на пилотировании. Леону было жаль, что беседа так скоро завершилась. Он снова вспомнил об Аде. Слова Хелены преследовали его. «Ты не равнодушен к ней, правда?» Он не знал почему, но ее тон и что-то в самом вопросе не давало ему покоя.       Парень глубоко вздохнул, помассировал переносицу и устремил взор в небо, любуясь звездами. Хоть они и выбрались из настоящего ада, его внутреннее чутье подсказывало, что это еще далеко не конец. Неосознанно, он чувствовал себя обязанным защитить Хелену и знал, что после приземления на базу ему именно это и предстоит сделать. Вероятнее всего, девушку арестуют за ее роль в том, что случилось с президентом. Но он знал всю правду и намеревался помочь ей выпутаться. На мгновение Леон закрыл глаза и подумал о том, что грядет. Интуиция подсказывала, что впереди их ждет еще много долгих бессонных ночей.