Your choice (Твой выбор)

Ох, нужно быть явно осторожней и не попадаться на глаза всяким представителям правозащитных органов, которым вздумалось ловить преступников с утра пораньше. Голова раскалывается, в висках что-то заунывно тянет, и я даю себе клятву, что впредь буду разбираться со всеми делами в дневное время, а не ночью. Глупости. Нарушу её в ближайшие же два дня. До допроса в полиции остается четыре часа, и я хочу потратить их с толком. Вжимаюсь в подушку и сплю, сплю, пытаясь выспаться с запасом, на несколько часов вперед. Это уже стало дурацкой привычкой - бодрствовать по ночам. Как наркотическая зависимость, невозможность отказаться - именно ночью мысль обретает остроту, отточенность. Тогда как днем организм по большей части - одеревенелое тело, которое нужно таскать по земле. Ночью легче работается, дышится, ночью видно все, и потому она прекрасна. День же давит, заковывает в свою затхлость и затормаживает все процессы. Больше всего я ненавижу предрассветные мгновения, они забирают у меня покров ночи, отнимают привычную темноту и наполняют мир режущим светом. От мерзкого звона будильника еще глубже зарываюсь в подушку, лелея в душе желание расколошматить прибор о стену и избавиться, наконец, от этого звука. Яростно нащупываю кнопку, с силой давлю, не справляюсь с искушением и со злорадством отшвыриваю будильник. Обиженно пикнув, часы замолкают, и я продолжаю досматривать сон. Стандартный набор: душ, чашка кофе, попытка привести себя в порядок. После всех привычных процедур ночное происшествие начинает казаться дурацким сном, и я радостно хватаюсь за это ощущение. Потому что сны довольно легко забываются, и это тоже нужно поскорее забыть. Как ночной кошмар. Нет сил крутиться перед зеркалом - джинсы и первая попавшаяся синяя кофта. Чистая, и ладно. О макияже вообще речи никакой не идет - немного тонального крема, чтобы спрятать мешки под глазами, но похоже, меня уже ничего не спасет. Недовольно махнув рукой своему отражению, выхожу из квартиры и направляюсь в участок.

***

Холодно и... Напрягающе. Ежусь. Перед глазами увиденная утром картинка: безжизненное тело на грязном заднем дворе клуба и бордово-красная лужа, окаймляющая голову и плечи. Опять начинает подташнивать. Закрываю глаза, считаю до десяти, пытаясь сдержать рвотные позывы. Я сижу в небольшой серой комнате. Судя по обстановке, здесь проводят допросы. Стол, два стула, полное отсутствие какой-либо другой мебели. Позади - полчаса изнуряющего заполнения полицейских протоколов и бумаг - я ответила уже на все возможные вопросы и совсем не понимаю, почему меня до сих пор держат тут. Дверь со скрипом открывается. Черное пальто, синий шарф. Брюнет, кудри падают на лоб. Молодой. Довольно беспардонный - глаза бегло осматривают меня, неприлично долго задерживаются на руках и лице. Не могу отделаться от ощущения, что незнакомец вынес какой-то вердикт в голове касательно меня. Ох, это будет долгий разговор. Вслед за мужчиной в комнату протискивается еще один - вид более растерянный, более потрепанный. Светлые волосы, чуть тронутые сединой, добрые серые глаза. В отличие от первого - у брюнета взгляд пристальный, оценивающий. - Мисс Джонсон, - начинает второй. - Сейчас мы зададим вам несколько вопросов касательно произошедшего с утра. Меня зовут Грегори Лестрейд, а это Шерлок Холмс, - кивок в сторону первого, - он помогает нам с расследованием. Помогает полиции с расследованием? Интересно, как? Тем временем Шерлок Холмс занимает стул напротив меня, вынуждая Лестрейда занять место за спиной. - Я сам допрошу её, - злой взгляд в сторону инспектора. - Всё по порядку, - безразличным тоном говорит брюнет. - Имя, место, где нашли тело. В дверь протискивается еще один мужчина - невысокого роста, светловолосый. На него никто не обращает внимания. Глубоко вздыхаю, на секунду прикрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями. Воспоминания роем проносятся в голове, но я не могу ухватиться, не могу собрать картину воедино - передо мной мелькают лишь обрывки, образы, мимолетные видения. - Меня зовут Лили Джонсон, - начинаю я, обращаясь скорее к Лестрейду, чем к его кудрявому напарнику. Мало того, что он говорил прерывистым, резким тоном, так еще и умудрился сказать обо мне в третьем лице в моем же присутствии. Не переношу грубиянов. - Мне 24. Этой ночью я посещала клуб "Индиго". Где-то под утро, не могу сказать точное время, нашла тело мужчины. - Что вы делали за клубом? - Я... - на краткий миг смущаюсь, а затем уверенно поднимаю подбородок, глядя прямо в голубые пронзительные глаза. - Ко мне начал приставать какой-то пьяный идиот. Я отнекивалась, как могла, а потом, пока он не видел, юркнула в первую попавшуюся дверь. Это оказался коридор, а дальше - задний двор. Брюнет удовлетворенно кивает. - Дальше. Почему вы побежали дальше по улице вместо того, чтобы сообщить персоналу клуба? - Мне стало плохо, - я морщусь. Просто сохранять спокойствие. Быстрее отвечу на его дурацкие вопросы - быстрее уйду домой. - Не знаю, почему. Просто растерялась, видимо. - Инспектор, - в дверь просовывается голова. - Наши ребята нашли пистолет возле входа, в кустах. Предположительно Алан Райли был убит именно из него. Отпечатков нет, серийный номер не зарегистрирован. - Спасибо, Донован, - Лестрейд кивает. - Где вы были на момент убийства? - О, вы спрашиваете, есть ли у меня алиби, - сквозь зубы цежу я. Не могу смотреть брюнету в лицо - выражение на нем слишком надменное, слишком самоуверенное. - Во-первых, откуда мне знать точное время убийства? Его могли убить и за день до этого, и за пятнадцать минут до того, как я его нашла. Во-вторых, камеры видеонаблюдения, я думаю. Ммм, всю ночь я общалась с милым симпатичным парнем, кажется, его зовут Алекс. Он оставил свой телефон, если нужно. Ну и тот пьяница, вот только не думаю, что он что-нибудь вспомнит. Все, чего мне сейчас хочется - это оказаться дома, выпить бокал чего-нибудь крепкого и попытаться забыть эту картину: одиноко лежащий мужчина в луже крови, пустые глаза, неестественная поза после падения тела. - Это все? - на лице мужчины в пальто мелькает нечто, похоже на разочарование. - Вы больше ничего не видели? - Нет, - я мотаю головой, стараясь терпеть настойчивый изучающий взгляд напротив. - Шерлок? - подает голос инспектор. - Пока все, - детектив встает. - Всего доброго, мисс Джонсон. И он покидает комнату, взмахнув на прощанье полами пальто. Едва удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Человек-эффектность. - Если у нас появятся еще какие-нибудь вопросы, мы вам позвоним, - Лестрейд добродушно улыбается и выпускает меня из комнаты допросов. Рассеянно бреду по коридорам, выбираюсь на улицу и останавливаюсь на ступеньках, вдыхая прохладный воздух. В голове абсолютная каша. Тупая боль в правом виске, небольшой озноб. Хватит на меня сегодня впечатлений. Как люди успокаивают нервы? Почему-то на ум не приходит ничего, кроме сигарет и алкоголя. Жаль, не курю. Может, сейчас бы это немного помогло. Хотя бы чуть-чуть расслабило. - Вам страшно? Резко оборачиваюсь на голос и натыкаюсь на Шерлока. Он стоит в двух метрах от меня, руки в карманах, глаза лениво рассматривают прохожих. - Все прекрасно, - вру я и решительно прохожу мимо. Не поеду на такси, пройдусь пешком, благо, до дома не далеко. Может получится хоть немного ослабить натиск мыслей. Каково же мое негодование, когда детектив увязывается следом. Отчаянно ищу в себе раздражение - им можно было бы закрыться, отгородиться от внешней угрозы детектива, но не чувствую ничего, кроме усталости. Ладно, если ему вздумалось провожать меня до дома - пусть идет. Он даже почти не мешает. Немного, по краю, где-то на периферии сознания вызывает легкое любопытство, но на этом все. Добраться до дома и лечь. Эта мантра носится в голове, как заведенная, ударяясь о стенки черепной коробки и заставляя незаметно морщиться. Детектив резко останавливается, вынуждая меня остановиться тоже. О, ради бога, можно я пойду? Пачка сигарет, вытянутая из кармана двумя длинными пальцами, щелчок зажигалки, мимолетная искра, и вот Шерлок уже затягивается, выпуская серебристую струйку дыма через неплотно сжатые губы. - Подойдите сюда. Подойдите, я не кусаюсь. Два неуверенных шага к Холмсу. Интересно, что должно произойти, чтобы побить этот день по объему и количеству странных вещей? Выжидающе смотрю на него. Очередная затяжка - щеки немного втягиваются, делая и без того угловатые скулы еще острее - и навстречу мне вырываются клубы никотинового смога. Непроизвольно задерживаю дыхание, полностью ошарашенная происходящим. Никогда еще человеку не удавалось сбить меня с толку столько раз за день. - Вдохните, - тон достаточно повелительный, и мне чисто из принципа хочется сделать наоборот и не дышать как можно дольше. Секунда, три, десять. Легкие потихоньку начинает жечь от недостатка кислорода. Холмс явно никуда не спешит, расслабленно наслаждаясь сигаретой. Дым передо мной рассеивается, замираю, чтобы сделать вдох, в следующее мгновение Шерлок выдыхает очередную порцию. Не вдохнуть я уже не могу - серый туман наполняет мои легкие. Задыхаюсь от непривычного вкуса, забивающего рот и нос. Его, а еще - аромата мужского одеколона, исходящего от Холмса. - Легче? - Шерлок внимательно осматривает меня. Захлебываюсь негодованием, еле сдерживаю себя, чтобы не сказать что-нибудь неприятное. Сжимаю кулаки - это плохо успокаивает, если честно. Уйти. Поскорее убраться отсюда. Может даже чуть уверенней, чем чувствую на самом деле. Просто прочь. А этот пусть стоит себе и курит. Хоть до смерти. - Сигареты не помогут вам успокоиться, Лили, - тихие, но от этого не менее раздраженные слова прошивают спину, заставляя вновь остановиться и даже судорожно вздохнуть. Взвешивая в уме, стоит ли начинать спор с почти незнакомым мужчиной, когда можно вместо этого пойти домой и раствориться, наконец, под одеялом. Кровать явно выигрывает. Надежды на то, что Шерлок так и останется стоять там, моментально разрушаются, когда я слышу шаги за спиной. А потом - недовольный вздох: - Я чем-то вас обидел? Останавливаюсь. Чёрт, я доберусь сегодня до дома? - Что вам от меня нужно? - наверное, резче, чем оно того стоит. - Ничего, - хмуро и явно не понимающе, чем вызвана моя злость. - Я просто хотел помочь. Вы явно переживаете из-за того, что случилось ночью. Сигареты и уж тем более алкоголь не помогут вам расслабиться, Лили. - Откуда вы знаете, что поможет мне расслабиться? - похоже, я сдаюсь. Действительно намного проще не обращать внимание, чем злиться. Так тратится намного меньше физических и моральных сил. Шерлок пожимает плечами, затягивается в последний раз и выбрасывает окурок в ближайшую урну. Зачарованно смотрю, как бычок описывает дугу по воздуху и попадает точно в цель. - В идеале - лечь спать, но не факт, что вам не начнут сниться кошмары. Перед сном займитесь чем-нибудь приятным. - Например? - Книга, музыка. Фильм. Любое занятие, не требующее больших силовых затрат. Очень ярко представляю себе, как завалюсь на диван, включу какую-нибудь глупость по телевизору и попытаюсь уснуть. Злость на Щерлока за его выходку с сигаретным дымом начинает понемногу испаряться. - А ещё лучше - поговорить с кем-нибудь. Рассказать, что произошло. Восстановить картину событий и избавиться от нее. Отпустить. Вы больше ничего не вспомнили? - Шерлок, можно на ты? - Если тебе так удобней. - Да. Спасибо за поддержку, но я не хочу вспоминать. Вообще не хочу больше об этом думать. Чем реже в моей голове будет всплывать слово "труп", тем лучше. Дай Бог, чтобы я больше ничего не вспомнила. Мы пришли. Протягиваю Шерлоку перчатки, прося подержать, пока ищу ключи в сумочке. Всё. Добралась. Свобода. - Спасибо, что проводил, это было не обязательно, - я криво улыбаюсь, протискиваясь в квартиру. - И за сигарету спасибо. Больше нет желания курить. Шерлок кивает, открывает рот, чтобы что-то сказать, но его прерывает мой телефон, завибрировавший в сумочке. Виновато пожимаю плечами, улыбаюсь в последний раз перед тем, как захлопнуть дверь. Этот день точно побил все рекорды.