Mourir pour toi

В моей жизни существовали два чувства, которые упорно тянули меня на путь совершения глупых и нелепых поступков, о которых я непременно жалела. Такими чувствами были зависть и благодарность. Казалось, что такие характеристики не должны сочетаться, но первая вела меня на амбразуру, а вторая вынуждала боготворить того, кто помог мне из этой амбразуры выпутаться. Так случилось и на этот раз. Какой только черт дернул меня за язык, что, в качестве благодарности за свое пребывание в роскошном особняке на берегу моря, я буду готовить завтраки, обеды и ужины всей команде Поколения чудес? Почему вообще в таком огромном доме нет обслуживающего персонала? Все эти мысли вертелись в моей голове в то время, как руки монотонно нарезали овощу для рагу. Когда мы все спустились вниз, Акаши сообщил, что готовить и убирать в доме во время нашего пребывания здесь придется нам самим. И в этот момент я почему-то сама вызвалась взять на себя обязанности повара и готовить для команды баскетболистов питательную и полезную пищу. Даже Кисе не стал возражать, а только лишь расхвалил мои кулинарные навыки. Правда, Акаши оказался более снисходительным, чем я считала, и решил, что кто-то из команды должен помочь мне с готовкой. Жребий выпал Мурасакибаре, Мидориме и, как ни странно, Рете. Я даже была рада, что рядом со мной не окажутся Дайки или Акаши с ножом в руках. В итоге я осталась на кухне с пятью пакетами и скучающим Мурасакибарой, в то время как остальные отправились проверять инвентарь и площадку для тренировок. Я быстро разобрала пакеты, растыкав нужные продукты по полкам холодильника. Идея приготовить рагу принадлежала не мне. Слова «приготовь рагу» плавно выплыли из глотки Мурасакибары, когда он наконец перестал крутить во рту леденец. Я злилась, но подчинилась – будь проклято это чувство всепоглощающей благодарности. Я методично нарезала овощи, в то время как Мурасакибара просто сидел рядом – на его помощь я особо и не рассчитывала. Для меня это был неплохой шанс познакомиться с ним поближе. Он, судя по всему, так же, как и Кисе, не узнал меня, а ведь мы были знакомы. Рета познакомил нас, когда мы случайно встретились на улице. Помню, что он даже тогда назвал меня миленькой и угостил шоколадным батончиком. Я действительно очень сильно изменилась с того времени. Решив хоть как-то привлечь внимание этого парня с усталым взглядом, я протянула ему доску и нож, попросив нарезать морковь, пока сама займусь мясом. Мурасакибара подчинился. Когда он встал рядом, мне стало немного неловко. Он был намного выше меня, и это почему-то меня смутило. На Ацуши были свободные черные бриджи и футболка в светло-голубую полоску, что на удивление было ему очень к лицу. От него пахло сладостями, что предсказуемо с учетом их количества, которое он носит с собой в карманах. Фиолетовые волосы были аккуратно расчесаны и уложены, что заставило меня снова смутиться – моя прическа была в полном беспорядке, а ведь девушка здесь я. - Как мне нарезать ее? – вяло спросил он, и мне захотелось толкнуть его, словно это помогло бы привести его в чувства. Как только можно быть настолько меланхоличным, что даже от одного его голоса клонит в сон? - Тонкими кружочками, – на выдохе произнесла я, взяв из шкафа над головой большое блюдо. – Только будь осторожнее, нож очень острый… С последней оговоркой я опоздала. Когда я закрыла шкаф и обернулась, Ацуши уже не моргая смотрел на свой указательный палец, с которого просачивалась кровь. - Ну вот… Я же предупредила, – проговорила я, подходя ближе. Я взяла его руку в свою и рассмотрела порез. Хорошо, что он неглубокий. У Мурасакибары оказались тяжелые и широкие ладони, и внезапно прокравшиеся в мою голову мысли вызвали у меня улыбку. - Ты должна была предупредить раньше, – эти слова прозвучали так, словно свою обиду выражал не стоящий передо мной взрослый парень, я ученик начальной школы. - А ты должен был быть хоть немного аккуратнее, – сказала я, чувствуя себя воспитательницей. – Кровь надо остановить… - прокравшаяся в мое сознание еще минуту назад мысль сейчас вспыхнула яркой вспышкой – это мой шанс. Другого может и не быть. В следующую секунду я наклонилась и, не сводя глаз с лица Ацуши, взяла его палец в рот. Всего на мгновение в его глазах промелькнуло удивление, а после взгляд снова стал безразличным – но это уже хоть какая-то реакция. Не выпуская его палец изо рта, я водила по нему языком, слизывая кровь. Ее солоноватый вкус пробуждал во мне какое-то извращенное желание в совокупности с безучастным взглядом сверху вниз. - У Ака-чина где-то здесь есть аптечка, – тихо сказал он, и мне пришлось отпустить его палец. Внутри вскипала злость – его безразличие меня бесило, и я теряла контроль. Поочередно открывая шкафы, я громко хлопала дверьми, чувствуя, что он смотрит на меня. Насмехается? Наконец, в дальнем ящике стола нашлась небольшая коробочка, заготовленная, судя по всему, как раз на случай кухонных порезов или ожогов. – Ты злишься? - Нет. Просто давай поскорее закончим, – я злилась, очень злилась и толком даже не могла сформулировать причину. Быстро продезинфицировав порез, я наклеила лейкопластырь и вернулась к готовке. Остальное время до возвращения остальных ребят мы провели молча, хотя я чувствовала на себе взгляд Ацуши, но оборачиваться и встречаться взглядами мне не хотелось. Спустя сорок минут ужин был готов. Ацуши так же молча помог мне накрыть на стол. Остальных участников команды не пришлось ждать долго – вскоре в коридоре послышались их шаги. Неужели среагировали на запах горячего рагу? Все они, кроме Акаши, выглядели взвинченными и растерянными. Как выяснилось позже, причиной тому была программа тренировок, которую составил капитан. Мы должны были пробыть здесь три дня и две ночи, и из 60 часов только 15 отводилось на сон. Такого графика даже я из своего опыта не припоминала. Ребята были поникшими, Акаши – бесстрастным, что со стороны выглядело весьма забавно. В разговоре во время ужина я практически не принимала участия – игроки бурно обсуждали планы тренировок и особые занятия на пляже. Акаши сдержанно пресекал попытки Дайки увильнуть от нагрузок, а тот не упускал возможности задеть расстроенного Рету, жалующегося на то, что после таких тренировок он не сможет выйти на работу. Мое присутствие тут явно было лишним, но уходить мне не хотелось – их разговор забавлял меня, пусть и четко давал понять, что я не вхожу в их круг. - Ака-чин, 15 часов сна – это жестоко… - протянул Мурасакибара, потянувшись к тарелке с фруктами. – Мы же не сможем вести машины. - Точно, Мурасакибара, – подхватил Рета. - Это не обсуждается, – коротко ответил Акаши, резко снизив планку всеобщего энтузиазма. Видимо угнетение своих товарищей доставляло ему какое-то извращенное удовольствие, иначе откуда на его губах эта легкая ухмылка? - Тогда разыграем, – в разговор резко встрял Дайки. Темно-синие глаза искрились дикостью и восторгом. – Ты же любишь споры, Акаши. Три на три. Выиграет моя команда – спим 20 часов, твоя – можешь сократить до 10. Ну как? В столовой повисла гнетущая тишина. Взгляд Реты метался от Дайки к Акаши и наоборот, Мидорима только лишь поправил очки и сдержанно улыбнулся, Ацуши же продолжал жевать. Кажется, я не сразу обратила должное внимание на слова «три на три», но мою оплошность живо исправил Акаши. На его лице не дрогнул ни один мускул. - Три на три, Дайки? И с кем же ты собрался играть? – с сарказмом спросил он, и вот тут мое сердце дрогнуло. Неужели Дайки хочет и меня втянуть в это? - Я, Кисе и Точикава против тебя, Мидоримы и Мурасакибары. Идет? – кажется, восторг сочился из каждой клеточки на теле Аомине, но меня это ничуть не радовало. Я на это не подписывалась. Я только хотела высказаться, как меня опередил Акаши: - Не пойдет, – я уже готова была выдохнуть с облегчением, как… - Точикава в моей команде, а с вами Мидорима. - По рукам, – засмеялся Аомине. Оставшееся время ужина я плохо помню – в голове все крутилась эта мысль, что меня впутали в баскетбольное противостояние, ценой которого были желанные часы сна. Да еще и играть в одной команде с Акаши и Мурасакибарой. С чего они вообще взяли, что я на это способна. И Рета помалкивает. Что, воды в рот набрал? Я отчаянно пыталась бороться с нахлынувшими эмоциями: в такой вихрь событий я не попадала давно, и мне было одновременно и весело, и страшно. Все-таки эта команда особенная. Через час мы все разошлись по комнатам. Первым делом я решила отправиться в душ, чтобы смыть с себя и болезненность, и взволнованность. Сейчас я даже не могла сообразить, о чем конкретно думаю – слишком уж много событий. Почему Акаши выбрал меня в свою команду? Как я вообще ввязалась в этот вихрь чудес? На втором этаже было четыре ванных, одна из которых располагалась как раз рядом с моей комнатой. Взяв нужные вещи, я направилась в душ – может хоть он поможет привести мои мысли в порядок. Раздевшись, я встала под поток горячей воды, и тело обдало приятным теплом. Мысли вылетели из головы со скоростью ветра – я готова была вечно наслаждаться легкими ласками теплых струек. Внезапно я почувствовала, как кто-то встал за моей спиной. Страх был секундным. Как только теплые ладони легли на мои бедра, я сделала шаг назад и прижалась к горячему телу. - Я соскучился по тебе… - шепот на ухо как электрический заряд, пронзивший все тело и отдающий пульсацией внизу живота. – Не могу больше сдерживаться… Я улыбаюсь, прижимаясь к его сильному телу, позволяя пару и теплым струям окутать нас. Я, кажется, тоже соскучилась. Запускаю руки в его мокрые волосы и, словно кошка, трусь щекой о его плечо. Он осыпает поцелуями мою шею, спину, а руки уже путешествуют по телу. Возбуждение накатывает волнами, и с моих губ слетает тихий стон удовольствия. - Повернись ко мне… Оборачиваюсь. Золотистые волосы намокли, челка упала на глаза. Его губы были полуоткрыты, и я чувствовала его тяжелое дыхание. Рета потянулся за гелем для душа, стоящем на стеклянной полке и, выдавив немного на руку, принялся растирать его по моим плечам. От удовольствия я прикрыла глаза. Его прикосновения нежные и осторожные, прохладный гель с запахом ментола, теплый душ, от которого, казалось, расслабились все мышцы без исключения. Его ладони легли на мою грудь, и из уст снова вырвался предательский стон, вызвавший на его губах ухмылку. Рета притянул меня к себе еще ближе и выдохнул на ухо: - Хочу тебя. Его рука тут же скользнула между моих ног, а губы впились в мои страстным поцелуем. Колени в бессилии подогнулись, когда его пальцы проникли в меня, и я с какой-то обреченностью выдохнула в его рот. Рета снова улыбнулся. Его возбужденный член уже упирался в мой живот, и от этого ощущения возбуждение становилось еще невыносимее. Казалось, что внутри все пылает с такой силой, что на лбу проступает испарина. - Рета… - его имя невольно вырывается из моих уст, когда я обнимаю его за шею, и он осторожно прикусывает кожу на моем плече. - Ты сводишь меня с ума, Кайри… Затягиваешь, не могу остановиться… Он делает несколько шагов, и я чувствую, как он прижимает меня к прохладной стене. Он закидывает мою ногу себе на талию и, придерживая меня за бедро, медленно входит. Не вижу смысла сдерживаться и, опустив голову на его плечо, даже не стону, а скулю, словно щенок, от нахлынувшего ощущения полноты и жара. Он начинает двигаться во мне, и я лишь отдаленно осознаю, что трусь спиной о шершавые швы между плитами кафеля. Боль практически не ощущается, я словно в другой реальности, где нет ничего, кроме меня и такого близкого Реты. Время тянется невыносимо медленно, и мое тело словно бьется в томительной агонии. Чувствую, как ногти впиваются в его спину, и он тихо шипит, а после снова улыбается, целуя меня в висок. Он что-то шепчет мне на ухо, ускоряя темп, но я не разбираю. Сознание затуманено пеленой наслаждения, ничего не разбираю вокруг. Рета несколько раз толкается в меня, входя на всю глубину, а после замирает. Чувствую, как он кончает в меня, как его тело бьет дикая дрожь, и это поднимает меня на вершины блаженства. Снова запускаю пальцы в его волосы и прижимаю его к себе. - Мне хорошо с тобой, Рета… - намного лучше, чем я могла представить. Он не отвечает, коротко целует меня в губы и тянется за мочалкой. Почему-то этот жест меня умиляет. Я тоже не могу остановиться, схожу с ума, хочу продолжения… Меня затянуло в авантюру под названием «Поколение чудес», и почему-то уже сейчас мне кажется, что так просто мне из нее не выпутаться.