Mourir pour toi

Когда я решилась разобрать свою сумку и внимательно посмотреть на то, какие вещи, по мнению Реты, я должна носить, отдыхая на море, я пришла в отчаяние. В моем отпускном гардеробе оказались футболка, пара маек, шорты, лосины и спортивные брюки, а что самое удивительное – среди этих вещей не оказалось купальника. Вместо него Рета, судя по всему, любовно уложил в мою сумку эластиковое боди со вставками из крупной сетки. Неужели он действительно свято верил в то, что в эротическом нижнем белье можно купаться в море среди белого дня? Разочарованно выдохнув, я бросила боди на спинку кровати и легла на холодный пол. Чем мне заниматься здесь целый день? Это было уже даже не смешно. Наблюдать за тренировкой у меня не было никакого желания, да и Акаши вряд ли мне это позволил бы. Почему-то улыбаюсь, представляя, как его бесстрастный взгляд скользит по моему телу, и он безучастно сообщает, что мне не место рядом с его командой. Его команда… Это так странно, даже с учетом гениальности игроков. Поколение чудес собрались вместе не так давно, но почему? Я ведь отчетливо помню, как Рета еще в далеком прошлом говорил мне о том, что Акаши против продолжения игры в составе такой команды – по его словам, рано или поздно она должна была развалиться из-за излишней гордости игроков. А теперь… Он так старается удержать их вместе, что, к слову, у него отлично выходит. Надо расспросить об этом Дайки. Мне не хотелось осматривать дом, но выхода не было. Я бессмысленно бродила по коридору второго этажа, и, если честно, то мне очень хотелось заглянуть в комнаты парней. Я знала, что лишь моя комната запиралась на ключ, и от этого соблазн стал еще притягательнее. Ближайшей ко мне комнатой была спальня Дайки. Проворачивая ручку двери я осознала, что чувствую воодушевление. Пусть в этом помещении Дайки было слишком мало, но все же это была его атмосфера. Увиденное меня ничуть не удивило – постель не заправлена, вещи из сумки разбросаны по полу, что абсолютно не сочеталось со строгим стилем спальни, оформленной в теплых пастельных тонах. Пройдя в комнату, я полной грудью вдохнула – в воздухе ни капли запаха Дайки, словно его тут и не было вовсе. Но, сев на кровати я невольно потянулась за подушкой, и тяжелый запах его парфюма с силой ударил мне в нос, отчего по телу пробежала приятная дрожь. Я поспешила положить подушку на место и покинуть комнату своего любовника. Пусть даже она и была совершенно безликой, но все же отдавала яркими вспышками Аомине Дайки, от чего у меня мурашки бежали по коже. Несколько дверей по коридору оказались заперты, а после я вошла в комнату Реты. Полная противоположность Дайки: вещи аккуратно разложены на идеально заправленной кровати, хотя комната была такой же безликой, не производившей абсолютно никакого впечатления. В спальне Мурасакибары я с порога наступила на фантик, которых здесь было немало. Факт того, что двадцатишестилетний парень поедает такое огромное количество сладостей, вызвал у меня улыбку и какое-то нелепое чувство беспокойства – наверное, закрепленная в памяти детская истина о том, что есть много сладостей – вредно. Комната, в которой спал Мидорима, абсолютно ничем не выдавала его присутствия. Казалось, что она пустует так же, как и с десяток других комнат в этом огромном доме. И от этого мне было не по себе: атакующий защитник Поколения чудес абсолютно непроницаем. Когда моя рука потянулась к дверной ручке комнаты Акаши, я осознала, что дрожу, как осиновый листок. Наверное, мне не стоит входить внутрь, но любопытство грызло настолько сильно, что я, набрав полные легкие воздуха, резко открыла дверь и шагнула внутрь. В глаза тут же ударил яркий свет: солнце светило прямо в окно. Как только глаза привыкли, я огляделась вокруг. Ничего вызывающего, кричащего или роскошного: кровать, прикроватная тумбочка, шкаф, комод, на котором аккуратным рядом выстроены книги и расставлены фотографии, и манящая необыкновенным уютом оттоманка* у окна. Не знаю почему именно эта частичка интерьера привлекла мое внимание, но сознание на удивление ярко рисовало картину, как Акаши расслаблено сидит на ней, сосредоточенно перелистывая страницы какой-нибудь книги. Мне кажется, я не часто думаю о нем, но стоит лишь одной мысли проникнуть в сознание, как она трансформируется в ворох нереальных, но красочных событий. И уже сейчас я ловлю себя на мысли, как удобно мне было бы сидеть рядом с ним, оперевшись спиной на его колени и просто смотреть в окно. Не говорить, не шевелиться, а только полной грудью вдыхать его успокаивающий и приятный запах. Что со мной такое? Почему мой страх перед капитаном Поколения Чудес внезапно превратился в неловкость и фантазийное описание прекрасной, но невозможной сказки? Я заставила себя покинуть комнату Акаши и, когда закрыла дверь, с души словно спал камень, но мне тут же захотелось вернуться. Странное и нелепое желание. Остаток дня до обеда я провела бессмысленно осматривая дом и зачитываясь книгой, которую случайно нашла в гостиной. Это была легкая и весьма романтичная история о девушке с амнезией и парне, который любил ее, пусть даже она и не могла вспомнить его. После я старательно готовила обед, перебирая в мыслях слова Акаши о том, что кто-то из парней должен мне помогать. Но они так заняты на тренировках, что на это просто не хватает времени. Они приходят, едят, иногда перекидываясь короткими фразами, а после расходятся по своим комнатам – полтора часа перерыва до вечерней тренировки. Как только их тела выдерживают такую нагрузку, мне не понятно. После обеда Рета запечатлел короткий поцелуй на моем виске и вяло извинился за то, что не проведет со мной это время – ему хотелось просто полежать, потому что Акаши битых два часа заставлял их выполнять разнообразные упражнения в воде. Мне не на что было обижаться. Все парни быстро разошлись, и вскоре на кухне остались только я и Дайки. Он молча наблюдал, как я мою тарелки, но спустя десять минут я не выдержала: - Тебе что, делать нечего? – спросила я, вытирая тарелки и аккуратно складывая их в тумбочку. – Лучше бы отдохнул, пока есть такая возможность. - Не бойся, тигрица, для тебя у меня всегда есть силы, – он ехидно улыбнулся, схватил меня за руку и с силой потянул на себя. Уже через секунду я оказалась на его коленях, а он, крепко обхватив меня двумя руками, уткнулся носом в мою шею. - Ты слишком самоуверен… - протянула я, отставляя в сторону тарелку, которая все еще была в моих руках. – Пойдем, сделаю тебе массаж, – я осторожно погладила его по еще влажным после душа волосам, и Дайки тут же отпустил меня. - Ты еще и это умеешь? – чуть ли не присвистнул он, на что я лишь меланхолично пожала плечами. Я умела достаточно много в части того, что касалось развлечения для уставших баскетболистов, иначе как бы мне удалось овладевать их вниманием? Мы поднялись на второй этаж и, стараясь не издавать лишнего шума, прошли к моей комнате. Как только мы вошли внутрь, я тут же закрыла дверь на ключ – не очень хотелось, чтобы Рета или еще кто-то из команды застал нас вместе. - Надеюсь, тебя никто не будет искать? – спросила я, подойдя к Дайки вплотную и стянув с него свободную белую майку. Он тяжело выдохнул, но не прикоснулся ко мне. Видимо тренировка выжала и из него последние силы. - Этот чертов Акаши выкачал из нас всю энергию… - проговорил он, ухмыляясь. – Уверен, что сейчас все завалились на кровати, и в ближайшее время никто из них не пошевелится даже если грянет апокалипсис. Я улыбнулась в ответ, вкушая удовлетворение от того, как Дайки разговаривал со мной. Сейчас в его взгляде не было ни гнева, ни высокомерия, а от свойственной ему дикости осталась лишь небольшая искорка – видимо Акаши действительно хорошо постарался. - Он тренируется вместе с вами? Объем нагрузки такой же? – спросила я, расценив, что раз уж Дайки не собирается вжимать меня своим телом в кровать, то это наиболее удобный случай расспросить его о команде и капитане. - Да, он все делает вместе с нами. Не думал, что когда-то скажу подобное, но за это я его уважаю… - Дайки лег на мягкий ковер и сложил руки перед собой. Захватив баночку с массажным гелем, благо его Рета положил, видимо со своей выгодой, я удобно устроилась на пояснице Дайки и принялась легкими движениями поглаживать его спину. – Иногда складывается впечатление, что он вообще не человек: на тренировках будто не устает, предугадывает каждое твое движение… Жутковато играть с ним на одной площадке, но это лучшее, что у меня когда-либо было. Ни в одной команде я не играл так, как в этой. Эти слова были совершенно нехарактерны для Аомине Дайки, отчего я даже опешила. Видимо влияние Акаши действительно очень велико. - Но вы ведь не играли вместе со средней школы. Почему он снова собрал вас? – смазав руки гелем, я принялась массировать напряженные плечи Дайки, чувствуя, как под моими ладонями слегка вздрагивают от наслаждения его мышцы. - После Тейко мы разошлись в разные школы, чтобы выяснить, кто из нас самый сильный игрок, но ничего не изменилось. Игры в очередной раз доказали, что каждый из нас выполняет определенную роль в команде, и этого не изменить. Мы всегда были командой, даже когда не играли вместе, – Дайки зашипел, когда я с силой сжала его плечи, что заставило меня улыбнуться. – Только вот ни у кого из нас не хватило смелости собрать остальных и публично признаться, что мы снова хотим играть вместе. Мы ждали, что это сделает Акаши, но этот чертов «абсолют» смылся учиться куда-то в Европу, и мы долго ничего не слышали о нем. Каждый снова пошел своей дорогой: Кисе – в художественный, Мидорима – в медицинский, Мурасакибара – в торговый, а я – в юридический. В университетах продолжили играть, но теперь на площадку больше не выходил Акаши, и я думаю, что каждый из нас чувствовал пустоту. Хотя мы особо не любили его, особенно после «переклина» в средней школе, но поняли, что без него мы не команда. Было как-то дико, что он не с нами. Слышать столь необычную речь от Аомине оказалось приятно. Меня охватывали чувства, которым еще никто не придумал названия. Когда Дайки говорил об Акаши в его голосе звучало не только недовольство, а что-то еще, основанное на восторге, привязанности и тени страха. - Вы не общались, пока он был за границей? – спросила я, хотя уже приблизительно знала ответ. - С ним иногда связывался Мидорима, но мы практически не общались между собой. Казалось, что в этом уже не было смысла. Однажды мы встретились на игре киотской команды «Starlock». Помнишь их? Команда гремела на всю Японию своим составом. «Starlock» - еще бы я не помнила, ведь именно из-за меня эта команда опустилась на самые низкие строчки баскетбольных рейтингов несколько лет назад, когда из нее ушли три лучших игрока основного состава. - Конечно помню, известная команда. Жаль, что дела у них пошли из рук вон плохо… - Да, они были очень хороши. Когда мы встретились на их игре против токийского «Ficher», Мидорима сказал, что Акаши решил вернуться после окончания университета в Японию и играть в «Starlock». Неприятная новость, даже игру как-то смотреть перехотелось. Не знаю, я наверное даже обрадовался, когда узнал, что три игрока основного состава ушли, и теперь команде придется несладко. Акаши наверняка хотел играть с ними, там были его товарищи из старшей школы – Мибучи Рео и Маюдзуми Чихиро. Услышав эти имена, я вздрогнула. Сердце забилось чаще. Мибучи Рео и Маюдзуми Чихиро – я слишком хорошо помнила этих парней. Особенно Рео. Картинки прошлого вспыхнули перед глазами с неожиданной и почему-то неприятной яркостью: когда оба узнали, что я встречалась с ними и одновременно с капитаном команды, то ушли из клуба. В то время для меня уже стали привычными угрозы, обиды и оскорбления, поэтому я не обращала на это внимания, но сейчас лицо Рео почему-то очень четко встало перед глазами, а в голове эхом звучал его голос, произносивший столь подходящее для меня слово. А после его лицо внезапно начало меняться, и теперь перед глазами был Акаши… Если Мибучи и Маюдзуми его друзья, то я даже не хочу представлять последствия этой связи. - Когда Акаши вернулся, в округе не оказалось ни одной приличной команды, в которой он хотел бы играть, так вот мы и стали снова тем самым Поколением чудес. Я не знаю, верит ли он в нас до сих пор, но судя по тому, как гоняет – все будет хорошо. Дайки замолчал, наслаждаясь массажем, а я все никак не могла унять дикий стук своего сердца. Нужно было как-то успокоиться, отвлечься, я не хочу сейчас думать о Рео и его дружбе с Акаши, не хочу даже представлять, что Акаши уже знает, кто я и просто ждет удобного момента, чтобы раскрыть мои карты. Силы почему-то в один миг покинули меня, на что тут же обратил внимание Дайки. - Устала? – он с легкостью перевернулся на спину и принялся поглаживать мои бедра, не давая мне возможности подняться. – Ты выглядишь растерянной. Не переживай, я не собираюсь срывать с тебя одежду. Как раз это меня сейчас волновало меньше всего. - Тебя совершенно не волнует, что я встречаюсь с Ретой? – спросила я, осознавая, что вопрос прозвучал вполне серьезно, хотя я собиралась пошутить. В один миг довольное выражение лица Дайки изменилось, в глазах вспыхнула агрессия, и я невольно поежилась под этим взглядом. Он внезапно схватил меня за руки, выбивая опору, и потянул к себе. Зафиксировав мои руки под своей головой, он несколько секунд смотрел на меня, а после тихо проговорил: - Я не знаю, о чем ты думаешь, но меня это бесит. Тогда вечером ты сказала, что встречаешься с Кисе, чтобы общаться со мной. Сейчас я рядом, и не могу понять, почему ты продолжаешь бесить меня? Тебе нравится злить меня, тигрица? Это может плохо кончиться. Я не намерен делить тебя ни с Кисе, ни с кем бы то ни было еще. Ты моя! Понимай это как хочешь… Кажется, Дайки на грани. Он тяжело дышит мне в губы, и его слова обжигают кожу и душу одновременно. Я слышала много красивых и лестных слов, но таких эгоистичных еще ни разу, и не могу сказать, что мне это не нравилось. - Вставай, тебе скоро на тренировку, – проговорила я, едва касаясь губами его губ. – Если останутся силы, приходи после ужина, посмотрим, чем это кончится… Дайки улыбнулся и поцеловал меня. Это не был нежный или страстный поцелуй, скорее собственнический, подчиняющий, ставящий метку. Я зашла достаточно далеко, и теперь знаю достаточно об Акаши. Осталось еще немного, я смогу… Пусть даже уже и не понимаю для чего, но я смогу разрушить Поколение чудес!