20
30 июля 2015 г., 19:18
***
Ночь прошла беспокойно. Дайки остался со мной, и его присутствие не только было для меня абсолютно непривычным, но еще и заставляло дико нервничать. Он быстро заснул, растянувшись на постели словно кот, плотно набивший пузо любимым лакомством, а мне почему-то вместо того, чтобы прижаться к его широкой и теплой спине, хотелось забиться в самый дальний и темный угол. Свет в библиотеке на первом этаже давно погас, и я вздрагивала от каждого шороха – казалось, что вот-вот Акаши войдет в мою комнату и… что будет дальше не стоило даже представлять. Несколько раз я тщетно пыталась разбудить Дайки и выпроводить в его спальню, но он лишь бурчал что-то нечленораздельное, даже не открывая глаз, и лениво, но с достаточной силой, прижимал меня одной рукой к подушке. Его спокойствие и бесило, и успокаивало одновременно. Не знаю почему, но я была уверена – чтобы не случилось, Дайки примет мою сторону, даже если придется разругаться со всей командой. Наверное, женская интуиция. Мой требовательный и страстный любовник покинул спальню под утро, за час до подъема членов команды. Едва открыв глаза, он сполз с постели, лениво собрал свои вещи и направился к двери – его явно не смущало, что кто-то из команды может увидеть его выходящим из моей комнаты в одних боксерах и с одеждой через плечо. Кажется, именно этого ему и хотелось, в то время как меня колотила нервная дрожь. Странно, ведь раньше я так не волновалась, да и ссора в команде была мне на руку – если из команды уйдет Дайки или Рета, заменить игрока будет некем, и блистательное возвращение Поколения чудес заменилось бы не менее интригующим распадом. Но мне этого не хотелось, по крайней мере, не сейчас. Я совсем перестала думать о Кагами, а о мести я вспоминала, кажется, вообще только лишь до встречи с Ретой. А еще… я сама боялась признаться себе в том, какие испытывала чувства к этой команде. Когда Дайки ушел, я все-таки провалилась в сон и проснулась от того, что почувствовала на себе тяжелый взгляд. Открыв глаза, я потеряла дар речи: меньше всего на свете я ожидала увидеть сидящим на своей постели и внимательно разглядывающим меня Мурасакибару Ацуши. - Ты проспала… - вяло протянул он и, запустив руку за свою шею, потянулся. – Ака-чин сказал, чтобы я разбудил тебя. - Очень мило с его стороны… - протянула я, поднимаясь на локтях и стараясь не смотреть на ничего не выражающее лицо Мурасакибары. По одному своему голосу я поняла, что настроение у меня ни к черту, и лучше держаться от всего Поколения чудес подальше. - Ты очень вкусно выглядишь. Повернувшись к Мурасакибаре, я, проследив за его взглядом, поняла, что сижу перед ним в одном лишь нижнем белье, а шелковая простынь едва прикрывает мои ноги. Мгновенной реакцией любой девушки было бы немедленно натянуть простынь на себя и бросить непрошенному гостю что-то вроде «Не смотри, извращенец!», но я уже давным-давно забыла, что такое стыд. - Хочешь попробовать? – съязвила я, отворачиваясь и вставая с постели. Я ошибалась в центровом Поколения чудес, посчитав его флегматичным до невозможности, оказалось, что он еще и чертовски прямолинеен. Вот сейчас перед ним стоит практически обнаженная девушка его товарища по команде, а он спокойно сидит на краю ее кровати и оценивает ее фигуру меланхоличным взглядом лиловых глаз. - Кисе-чину это бы не понравилось, – все также спокойно отвечает он, и меня его ответ ничуть не удивляет. - Твое присутствие в моей спальне Кисе-чин тоже не оценит, – скопировав его манеру, произнесла я, натягивая серые шорты и белую майку. – Который час? - Девять. Сердце ушло в пятки. Я проспала завтрак, а вернее – я его не приготовила. Всего на секунды мне стало стыдно, а потом чувство недовольства и гнева многократно усилились. Зачем же будить, если вы успешно позавтракали без меня? Или вы до сих пор ждете, что я накрою на стол? - И зачем я понадобилась Акаши? – спросила я, расчесывая волосы и заплетая их в тугой хвост. - Вымыть посуду, – бросил Мурасакибара, поднимаясь с кровати и направляясь к двери. Было ли мне обидно? Пожалуй, да, несмотря на то, что я сама навязалась на должность повара для Поколения чудес. Сейчас мне хотелось верить, что у Акаши хватило бы такта уважительно относиться к моей инициативе, а не жестко напоминать мне о моих правах в этом доме. Гораздо проще было свалить все недовольство на Мурасакибару, который неизвестно в течение какого промежутка времени нагло разглядывал меня спящую в собственной постели. Нет, сегодня определенно не мой день. Когда я спустилась вниз, дом был, как обычно, пуст. Я перемыла гору использованной посуды. Почему-то показалось, что готовили Рета и Мурасакибара. Настроение не улучшилось ни на йоту, а скорее наоборот – ухудшалось с каждой минутой. Мне хотелось изо всех сил придушить Дайки за то, что из-за его наглости я не спала полночи, отчитать Рету за то, что при всей его привлекательности, нельзя быть таким наивным и доверчивым простачком, а еще с надрывом и криком потребовать от Акаши, чтобы он обратил на меня хоть каплю внимания! Снова Акаши... В последнее время я стала слишком часто задумываться о нем. Время тянулось невыносимо медленно, пока я дожидалась обеда, сидя на диване перед телевизором. Я злилась на Рету из-за чертового купальника, на Акаши из-за того, что в доме нет ни капли алкоголя, и на себя за то, что только и могу, что скидывать на других вину за все свои неприятности. Все время обеда я ловила на себе короткие взгляды Мурасакибары, и мне почему-то было не по себе. Хотелось спрятаться за спиной Реты, а еще лучше – Дайки, и не высовываться. Никто ничего не говорил о том, что я пропустила сегодняшний завтрак – парни, как обычно, говорили о своем, и я лишь отчасти вникала в разговор, в очередной раз доказывая себе, что мое присутствие здесь обуславливается исключительно физиологией: еда, чистота, секс… После обеда Поколение чудес не разошлось по комнатам. Когда я убрала со стола и решила выйти прогуляться по пляжу, то застала их в холле со спортивными сумками через плечо. Мы ведь не уезжаем? Кажется, Акаши единственный увидел в моих глазах этот вопрос. - Мы вернемся к ужину. Посетим одну площадку и заедем в магазин. Ничего не готовь, – жестко проговорил он так, словно отдавал приказ своей горничной. И, хотя я жутко злилась внутри, ничего не посмела ему сказать в ответ. - Кайри, не скучай! – выкрикнул Рета, широко улыбнувшись, и я натянуто улыбнулась в ответ. Почему я должна скучать? У меня ведь тут масса развлечений. Уже через несколько минут ребята закинули сумки в минивен Акаши. Судя по всему, именно для таких вылазок на какие-то необычные площадки капитан команды и водил вместительную машину. Итак, я осталась в гордом одиночестве. Злость сменилась депрессивной грустью. Настроение последнее время у меня меняется чересчур часто. Поддавшись минутному порыву в своих мыслях, я сначала зашла в библиотеку и потратила несколько минут на бессмысленное разглядывание высоких полок, заполненных книгами разных форматов и времен. Хотя, можно ли было ожидать чего-то другого от дома Акаши? На глаза попалась небольшая книга в потертом переплете. Она лежала на кожаном диване корешком вверх. Мысль о том, что вчера эту книгу мог читать капитан Поколения чудес, заставила меня улыбнуться, и я без раздумий взяла ее. Мягкая обложка приятно хрустнула в руке, а из страниц выпала какая-то картинка. Подняв ее, я поняла, что держу в руках довольно-таки старую фотографию Акаши: ему было не больше 3-4 лет и он весьма забавно улыбался, махая рукой в камеру. Рядом на коленях сидела красивая женщина с длинными алыми, как и у Акаши, волосами и умиротворенно улыбалась глядя на сына – у меня не возникло сомнений, что это его мать. С другой стороны стояла девочка, скорее всего того же возраста, что и Акаши, но в отличие его него она смущалась и смотрела в камеру украдкой, сминая в руках легкое белое платьице. Милашка – это было первое, что я подумала о девчушке. На обратной стороне фотографии расположились какие-то каракули – видимо дети пытались подражать письму, толком не умея держать ручку в руках, и это было весьма забавно. То, что Акаши хранит подобное фото вызвало у меня странное трепетное чувство – в его комнате я видела достаточно много фотографий его матери, значит эту он хранит именно из-за девчушки. Судя по тому, что фото лежит в книге, которую он сейчас читает, он тщательно хранит ее и прячет от посторонних глаз. По спине пробежали мурашки – наверное, эта девочка очень дорога ему, и если сейчас они не вместе, то для меня был лишь один вариант – она мертва. Развернув страницы книги, я невольно закусила губу – это была «История жизни венской проститутки» Мутценбахера. Я не помню, как положила книгу, вышла из библиотеки и вернулась в свою комнату. Истерика подступила к горлу, и я с ужасом понимала, что не контролирую этого. Эта книга? Почему он читает именно эту книгу? Наверное, я окончательно рехнулась, но заставить себя успокоиться просто не могу. Грудную клетку разрывает от боли и всепоглощающего отчаяния. Я лежу на кровати, уткнувшись носом в подушку, до боли сжимаю кулаки, не сдерживаю ни слез, ни криков. Я точно сошла с ума! К горлу подступает тошнота, и я на ватных ногах плетусь в ванную, понимая, что даже рвотный позыв не способен заглушить слезы – это выше моих сил. Как и пару дней, назад меня рвет несколько минут, но только теперь некому прийти мне на помощь. Что со мной? Перед глазами все плывет, кружится голова, и слезы градом текут по щекам… Становится темно…***
- Эй, очнись… - я слышу далекий низкий голос и чувствую, как что-то холодное растекается по щекам, шее и груди. Я потеряла сознание? Открыв глаза, я поняла, что сижу посреди ванной, оперевшись спиной на холодный кафель. Прийти в себя окончательно помогает холодная вода, льющаяся на меня порционно откуда-то сверху. Поднимая глаза, я чувствую жуткую боль в шее. Надо мной стоит мужчина лет 50-ти и с улыбкой на лице поливает меня из лейки холодной водой. На нем дорогой костюм, и его взгляд не похож на взгляд вора или убийцы, наверное, поэтому я продолжаю спокойно сидеть и наблюдать за его весьма специфическим способом развлечения. - Кайри, неужели это ты? Какими ветрами? – улыбается он, убирая лейку и присаживаясь рядом со мной на корточки. Он протягивает мне полотенце, и когда, вытерев остатки воды, я обретаю прежнюю способность видеть, я вскрикиваю от неожиданности и тут же закрываю рот руками. Не может быть! - Мисаки? – я уверена, что это он, но на всякий случай переспрашиваю, поскольку мозг напрочь отказывается понимать, что мой бывший работодатель делает в доме Акаши, да еще и за городом. - Не забыла за два года, – он забирает из моих рук полотенце и помогает подняться.- Ты здорово меня перепугала. Двери в дом открыты, зову хозяев – тишина, а потом вижу тебя без сознания в ванной. Выглядишь не очень! Что ты тут делаешь вообще? Акаши пригласил Кагами на уикенд, а тебя взяли за компанию? Я напрочь отказывалась осознавать реальность. В голове калейдоскопом крутились картинки: Рета, Дайки, Мурасакибара, Акаши, книга, фотография, а теперь еще и это – сам Мисаки Акихиро находит меня в столь позорном для девушки виде и помогает подняться из глубин собственноручно раздавленной гордости. - Мы с Кагами больше не вместе… - произнесла я, чувствуя во рту противное едкое послевкусие. – Мне нужно попить… Пока я пью воду из под крана, Мисаки с улыбкой наблюдает за мной. В нем ничего не изменилось за эти два года, которые мы не виделись. Жесткий, но насмешливый взгляд, хотя так он смотрел только на меня, статная осанка, характерная для всех людей его положения, грубые, но в то же время привлекательные черты лица, надменный низкий голос. Я думала, что разозлила его, когда сбежала с Кагами, заявив, что больше никогда не собираюсь работать на него, но сейчас он выглядел как обычно: притворно дружелюбно. - Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, закрывая кран. Он давно разрешил мне обращаться к нему на ты, хотя по возрасту я могла бы быть его дочерью, а про положение я вообще молчу. - Встречный вопрос… - ухмыльнулся он. – Я давно дружу с семьей Акаши. Ехал на свою виллу и решил заглянуть по пути: слышал, что Сейджуро сейчас здесь с командой. Но к моему удивлению застал здесь тебя! Ты с Поколением чудес? - Официально встречаюсь с Кисе Ретой, сплю с Аомине Дайки, – безразлично протянула я. – Хочешь чаю? - Акаши скоро вернется? – спросил Мисаки, поглядывая на часы. - Часам к восьми, – я пожала плечами, так как мне о времени приезда ничего не сообщили, и я лишь строила предположения. - Ну что ж, давай поговорим… Мы спустились на кухню, и пока я готовила чай, меня не покидало чувство дежавю. Раньше, когда я еще работала на Мисаки, мы часто сидели с ним вот так на кухне в квартире на верхнем этаже пентхауса, который он щедро предоставил в мое распоряжение. Моя жизнь напоминала сказку: у меня было все, и в начале мне казалось, что секс с баскетболистами – не такая уж и большая цена за жизнь, о которой я мечтала, и которую мне на блюде преподнес мой покровитель. Почему именно я из сотни других девушек? Хороший вопрос? Тогда я думала, что мне повезло, но теперь даже не знаю, что сказать… У всего есть две стороны, и Мисаки предоставил мне самый сложный, но показательный выбор. - Итак, треть команды ты уже очаровала, – хмыкнул Мисаки, делая небольшой глоток чая. – Ты же говорила, что не вернешься в дело? Кто тебя нанял? - Никто, – бросила я, бессмысленно болтая ложкой в стакане. С Мисаки хотелось говорить, рассказать ему все и ничего не скрывать. Он всегда поддерживал меня, выслушивал и давал дельные советы. Он много времени проводил со мной в прошлом, практически заменив мне отца. Его жена давно умерла, о детях он никогда не говорил, а моим обществом наслаждался. Может и лгал, но весьма правдоподобно. – Кагами, узнав, что Акаши опять собрал команду, попросил меня ее разрушить. - Я же предупреждал тебя, что у вас ничего не выйдет, но ты меня не послушала. Влюбилась… - Мисаки как-то печально улыбнулся и сделал еще один глоток чая. - Любви не существует, – бросила я. Как жаль, что его урок я осознала слишком поздно. - Значит, мстишь? - Уже не знаю. В начале пыталась, но сейчас… Внезапно Мисаки взял меня за руку, и я уже знала, что за этим последует. - Я тебя мотивирую, – мягко улыбнулся он, поглаживая мою ладонь. – Если ты разрушишь Поколение чудес, я верну тебе твою прошлую жизнь: квартира, рестораны, дорогие платья, итальянская обувь и русские меха, все, что пожелаешь, и больше никакого разрушения команд. Я клянусь! У меня неприятно засосало под ложечкой. Друг семьи Акаши жаждет разрушить Поколение чудес? В чем мотив? Азарт или просто всепоглощающее желание все разрушать? Сейчас его спокойное лицо почему-то внушило мне отвращение, и я резко убрала руку. - А что, если я влюбилась в Аомине? – внезапно даже для самой себя спросила я, на что Мисаки лишь умиленно улыбнулся и протянул руку, чтобы погладить меня по щеке. - Ты не любишь наступать на одни и те же грабли дважды, – мягко проговорил он, и, черт возьми, был прав – слишком уж похожими они были. Чай мы допили молча. Глянув на часы, Мисаки поспешил удалиться, а на мои вопросы относительно встречи с Акаши он уклончиво вторил «я рад, что встретил здесь тебя». Когда за ним закрылась дверь, я несколько раз тряхнула головой в надежде, что все это мне приснилось и вскоре я приду в себя посреди ванной. Но, увы, видение не проходило, и я совершенно потерялась в собственных мыслях. Я думала, что контролирую ситуацию, но сейчас я совершенно ничего не понимаю: фото, книга, Дайки, Акаши, Мисаки… Что же со мной происходит?
